Of Blond Hair and Blue Eyes

Санджи забрал конверт из клюва почтовой птицы, после чего прогнал её, чтобы в одиночестве прочитать письмо. Ранее он отправил Зеффу письмо о… ну, о Кайтаро и своём состоянии. Санджи смотрел на неразборчивый почерк приёмного отца, выведенный чернилами на обратной стороне конверта. Он проглотил волнение и подумал, что содержание письма не изменится, даже если он будет разглядывать его сотни лет, поэтому лучше открыть и прекратить свои мучения. Санджи достал сложенный лист бумаги и поднёс его к носу, вдыхая знакомый запах жареного риса и смеси редких трав и специй. На его губах появилась нежная улыбка. Блядь, как же сильно он скучал по Барати. Медленно разворачивая лист, Санджи почувствовал, как сердце немного громче забилось в груди, вероятно, из-за волнения и нервозности от письма старика после четырёх долгих лет. Санджи прочёл первое слово вслух и сразу улыбнулся. «Баклажан, Значит, у тебя какая-то странная хворь? Что ж, меня это не удивляет, потому что я всегда считал тебя чудным, и порой я жалею, что приютил такого неблагодарного сопляка». Санджи рассмеялся. Старый чёрт. «В «Барати» всё хорошо. На самом деле даже лучше, когда здесь нет такого сопливого маленького баклажана, как ты». Закатив глаза, Санджи произнёс: — Идиот. Старик плакал, когда он покидал ресторан, и просто был слишком упрям, чтобы признать, что тоже скучал по Санджи. «Кто тот мерзавец, что обрюхатил тебя? Приведи его в ресторан, когда отыщешь All Blue. Я решу, отрезать ему яйца или нет». Санджи расхохотался от души. Он живо представил эту картину: Зоро сидит перед стариком и объясняет, как всё случилось. А затем Зефф заряжает ему ногой в башку. Чёрт. Было бы неловко, но до чёртиков смешно. «Пришли фотографию своего мелкого. Хочу взглянуть на рожу моего внука». В груди Санджи что-то затрепетало. Тёплое чувство опустилось ниже и сжало желудок. Внука. Старик называл Кайтаро своим внуком. «Не простудись. Зефф». Блядь. Санджи чувствовал, как слёзы жгут глаза. Блядь. Нет. Нет. Нет. Он не станет снова плакать из-за слов этого старого пня. — Дерьмовый старик, — пробормотал Санджи, снова складывая письмо. Он не станет хранить его. Это было бы до странного сентиментально… Но, блядь, возможно, всё-таки станет. Чёрт. *** Нами сказала, что им потребуется около месяца, чтобы добраться до острова, где сейчас располагался Великий флот. Санджи не хотел участвовать в грёбаной войне с Ёнко, пока Кайтаро находился на борту корабля. Но особого выбора у них не было, верно? После смерти Валло прошло три недели, и Сора с Ранпортом держались неплохо. В этом помогала естественная жизнерадостность команды. Но иногда Санджи замечал печальный, тоскующий взгляд Соры и постоянную пустоту в её груди, которую не могли заполнить ни смех, ни прекрасная компания. Он помнил это чувство, когда думал, что едва не потерял Кайтаро. Это сожаление, этот чудовищный страх. Скорбь пожирала его целиком, неумолимо и без остатка, и Санджи не знал, как сумел бы снова подняться, если бы его сын действительно умер. Блядь. Он никогда больше не хотел проходить через подобное. Кайтаро проспал целую неделю, и ожидание было чертовски мучительным. Но когда он наконец проснулся, никакими словами нельзя было описать благодарность Зоро и Санджи. В тот миг, когда они увидели открывшиеся глаза Кайтаро, из их груди словно одним движением вытащили огромный шип. Чоппер сказал, что клинок не пронзил сердце ребёнка или какую-либо крупную артерию. Он лишь слегка задел аорту, поэтому их сын потерял так много крови. Санджи был рядом, когда Кайтаро вернул соломенную шляпу Луффи. Капитан стоял на коленях возле постели, сложив руки на подушке и удобно опираясь на них. Когда сын надел шляпу Луффи на голову, тот широко улыбнулся ему и сказал: — Отличная работа. Санджи открыл дверь лазарета, удерживая в правой руке поднос с миской супа, яйцами пашот и печёным хлебом. Кайтаро не спал, сидел, опираясь спиной на подушку, и громко смеялся, пока Зоро щекотал ему шею пушистой лапой плюшевого медведя. На губах Санджи появилась широкая улыбка, когда он увидел их вместе. Смех Кайтаро и Зоро звучал для него словно музыка. Санджи мог бы слушать эти звуки вечно. Подойдя ближе, он заметил мягкие игрушки, лежавшие на постели сына. Там находились плюшевые медведи всех размеров, видов и цветов, покрывавшие Кайтаро словно одеяло. — Откуда, чёрт возьми, всё это взялось? — спросил Санджи, ставя поднос на столик возле постели. — От команды, — ответил Зоро, держа обеими руками зелёного плюшевого медведя. — В основном от Усоппа и девушек. Они хотели подарить Кайтаро что-нибудь в честь выздоровления, но, да, похоже, немного перестарались. Санджи обречённо уронил лицо в ладонь. Это было уже слишком. Куда, чёрт возьми, ему девать всё это? — Если у Кайтаро уже столько игрушек, что мне дарить ему на день рождения? — обеспокоенно спросил Санджи. — А, да, точно, — произнёс Зоро. — Кстати, когда у него день рождения? — Седьмого июля! — ответил Кайтаро и поднял перед отцом четыре пальца. — Мне будет четыре! Зоро рассмеялся. — Значит, осталось меньше месяца. Чёрт. Ему нужно было придумать подарок сыну. Возможно, он мог попросить Нами остановиться возле какого-нибудь острова, чтобы купить что-нибудь. Подождите. Сколько у него вообще осталось сбережений? Блядь. Пока Санджи кормил Кайтаро, они с Зоро продолжали глупо пререкаться. Иногда Санджи пинал чужую ногу под столом, когда Зоро раздражал его, называя брови мишенью для дартса. А затем Зоро внезапно замолчал, откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Санджи это вполне устраивало. Ему не требовалось ещё одно раздражающее замечание, способное повысить давление. Однако молчание затянулось, и Санджи начал беспокоиться, что что-то произошло. Поэтому он поддел Зоро: — Не думай так напряжённо, Маримо. Сломаешь последнюю клетку мозга в своей черепушке. — Выходи за меня. Санджи замер, а ложка остановилась в дюйме над миской супа. Он медленно повернул голову и встретился с серьёзным серым взглядом. — Что? — Я сказал: выходи за меня, Повар. Санджи тяжело сглотнул, чувствуя, как сердцебиение ускоряется. Тепло разлилось по всему лицу, окрашивая щёки и мочки ушей в нежно-розовый цвет. — Тебя ударили по голове? Закатив глаз, Зоро вздохнул и посмотрел на сына, который обнимал плюшевого медведя и наблюдал за ними. — Ты хочешь, чтобы папа вышел за папочку, верно? Кайтаро улыбнулся и кивнул. — Ун! — И не позволишь папе отказаться? Кайтаро покачал головой. На губах Зоро появилась широкая самодовольная усмешка, и он многозначительно посмотрел на Санджи, словно говоря: «Ну вот. Давай, Повар». Губы Санджи удивлённо приоткрылись, и он обречённо вздохнул. — Вы объединились против меня, две мохнатые головы. Зоро и Кайтаро улыбнулись ему, и на мгновение Санджи подумал, что они были невероятно похожи, когда вот так по-идиотски улыбались. — Ладно, я выйду за тебя, — со вздохом ответил Санджи, притворяясь безразличным. Однако громко колотившееся сердце и покрасневшее лицо выдавали, что каждая клетка его тела грёбано кричала из-за слов Зоро. — И когда мы займёмся всеми этими свадебными штуками? Зоро пожал плечами. — Не знаю. Я женюсь на тебе когда угодно и где угодно. Так что это неважно. Вот ублюдок! Говорит такие милые вещи. Румянец Санджи стал ещё ярче. Усмехнувшись, Зоро наклонился и поцеловал его в щёку. — Сейчас ты слишком милый, Повар. Санджи услышал смех сына и уже собирался надрать Маримо задницу за то, что тот его смутил, когда дверь лазарета внезапно с грохотом распахнулась, а вся команда рухнула на пол. — Ого! — Ай! — Идиот! Я же говорила тебе не наклоняться так сильно! — Нами ударила капитана по голове, пока тот продолжал смеяться над глупостью команды. Поднявшись, Нами указала предупреждающим пальцем на Санджи и Зоро. — Эй! Не пожирайте друг друга на глазах у ребёнка! — Нами, следи за выражениями! — принялся отчитывать её Усопп. Джимбэй рассмеялся. — Вы лучшие! Санджи тихо рассмеялся, а Зоро покачал головой. Их команда навсегда останется чертовски странной, и в этом не было никаких сомнений. — Кстати, — начал Санджи, возвращая миску супа на стол. — Мне нужно кое-что вам сказать. Бровь Зоро слегка приподнялась, пока он терпеливо ждал продолжения. Губы Санджи медленно растянулись в улыбке. — Я беременен. Зоро не был уверен, что правильно расслышал, потому что, блядь, в тот момент у него словно зазвенело в ушах. Шестерёнки в голове перестали работать и, вероятно, начали играть с ним злую шутку. Подождите. Что Санджи только что сказал? Зоро смотрел на него с открытым ртом и совершенно ошеломлённым, глупым выражением лица, отчего улыбка Санджи стала ещё шире. — Думал, что только у тебя будет сюрприз, да, Маримо? — Это правда, Зоро! — подтвердил Чоппер. — Санджи на третьей неделе беременности! Зоро посмотрел на команду, и все улыбались и кивали. — Вы знали? — Разумеется, Зоро-сан! — подтвердил Брук. — О! Как мы знали и о том, что ты собираешься попросить руки Повара-бро! — добавил Фрэнки. Зоро рассказал им о своём намерении жениться на Санджи, но, блядь, он не ожидал, что всё обернётся подобным образом. Он не знал, что именно его сейчас удивят. Смотря на Санджи, Зоро спросил: — Ты серьёзно? Санджи тихо рассмеялся, наклонился и обвил руками его шею. — Да, Маримо. Он поцеловал кончик носа любимого. — Ты снова станешь отцом. Команда разразилась радостными криками и смехом, но Зоро ничего не слышал. Его горло внезапно болезненно пересохло, и, блядь… Санджи почувствовал, как Зоро опустил голову ему на плечо. Тревожно сведя закрученные брови, он произнёс: — Эй. Но затем с правого плеча донёсся всхлип. Грёбаный всхлип. Сердце Санджи едва не остановилось, когда он осознал, что Зоро тихо плачет, прижавшись к нему. — Эй, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Санджи, ощущая, как внутри поднимается паника. — Прости. Ты не хочешь ещё одного ребёнка… — Нет, идиот, — ответил Зоро слегка охрипшим голосом. — Просто… меня переполняют чувства. Всего слишком много. Он крепко обхватил Санджи за талию и пробормотал возле его шеи: — Спасибо, Повар. Я так счастлив. Санджи почувствовал влагу на шее. Дрожащий выдох сорвался с губ, а руки сильнее сжались вокруг шеи Зоро. Улыбнувшись, он прошептал: — Дерьмовый Маримо. — Боже мой… — Робин бросила монету в сторону Нами, и та поймала её в воздухе. — Благодарю, — певуче произнесла Нами, поцеловала драгоценную монету и спрятала её между грудей. — Подождите, вы на это поспорили? — спросил Усопп. — Нельзя было упускать такую возможность, Длинноносик-кун, — игриво ответила Нами. — Я знала, что Зоро заплачет. Раньше он сказал мне, что больше никогда не будет плакать, но посмотрите на него. Отцовские слёзы из-за ещё не родившегося ребёнка. Трогательно, правда? Усопп рассмеялся и покачал головой. — Да, — согласился он. — Действительно трогательно. — Папа? Санджи отпустил Зоро, позволяя ему отвернуться и вытереть слёзы. — Я стану старшим братом? — спросил Кайтаро широко раскрытыми, полными ожидания глазами. Тихо рассмеявшись над невинным выражением лица сына, Санджи сел на край постели и провёл рукой по зелёным волосам. — Да, малыш. Станешь. Кайтаро радостно улыбнулся, а затем обнял отца. — Я так рад! Зоро тихо рассмеялся, сел рядом с Санджи и пальцем коснулся носа сына. — Будешь заботиться о младшем брате или сестре, хорошо? Кайтаро кивнул. — Ун! Санджи и Зоро рассмеялись, видя восторг сына, и одновременно наклонились, целуя его в щёки. — Люблю тебя, Маленький Мох, — ласково произнёс Санджи. Одновременно с ним Зоро сказал: — Люблю тебя, Маленький Повар. И Кайтаро улыбнулся.