Ты сам позволил мне уйти.
24 июня 2019 г., 22:36
Чимин провожает взглядом стремительно исчезнувшую в глубине коридора фигуру Юнги и переводит испуганный взгляд на лидера, недоуменно смотрящего на него.
— Что это с ним? – ошарашено спрашивает Намджун у Пака.
— Всё нормально, может быть с песней что-то не клеиться? - стараясь казаться равнодушным, отвечает Чимин.
— Вполне возможно. – соглашается Нам. – Чимин, – он вновь привлекает внимание парня. – Я сделаю все, что от меня зависит. Спасибо.
— За что ты меня благодаришь? – Чимин удивлённо взирает на Намджуна.
— За то, что доверяешь мне.
Намджун подаётся вперёд и, обвивая талию сидящего в полоборота Чимина, притягивает его к себе, сжимая в крепких объятиях.
"Слишком нежно и слишком напористо, хен. Может это и к лучшему." – думает Чимин, обвивая руками чужую шею, и не произнося ни слова.
***
Когда-то мама говорила Чимину, что клин клином вышибают. Тогда это касалось друга, который предпочел завести дружбу с более богатым мальчиком. Мама долго успокаивала маленького Чимина, говоря, что вокруг множество людей, которые любят его и мечтают стать его другом. Поэтому не стоит навязывать себя кому-то, нужно лишь оглянуться вокруг. Чимин послушный мальчик, тем более что рядом с Намджуном он чувствует себя тем самым малышом, к которому тянутся и которым дорожат. Столько заботы и ласки он получал разве что от Юнги, когда они только-только учились быть вместе. Грустно, но видимо они плохие ученики, раз смогли потерять хрупкое, едва пробившееся через грунт счастье.***
Ким Намджун всё своё время проводит с Чимином, даже берет его с собой на летучки у начальства. Старший окружает тонсена собой настолько, насколько это возможно, а Чимин отвечает взаимностью распахнутыми глазами и неуловимым для других флиртом, чего и сам от себя порой не ожидает. Все чаще и чаще Пак засматривается на своего лидера, восхищаясь его мужественностью и сдержанностью. Намджун временами строг, но предан ребятам, за которых в ответе. Никто не умеет так жёстко осекать зарвавшихся Тэгуков, которые, словно сиамские близнецы, каждый вечер слипались на диване в гостиной и не давали нормально смотреть фильм, постоянно шебурша шоколадом и хихикая. Никому не удавалось спорить с Юнги больше 10 минут на тему правильных подборов слов в тексте. Мало кто решался помогать Джину на кухне, не боясь быть затянутым в кулинарную секту. И только Намджуна оттуда регулярно прогоняли, потому что ущерба он наносил больше, чем помощи. А также единственным, кто разделял заботу Хосока о Чимине был Ким Намджун. Чимин настолько увлечён своим новым другом, что на какой-то момент забывает о том, кто причинил ему боль. Юнги тенью скользит рядом, но Чимин больше не смотрит на него, весь его взгляд устремлен на Нама, который заботливо поправляет съехавшую с его плеча кофту. Больно. Юнги настолько больно, что он не знает в какую сторону ему бежать, чтобы не видеть всего этого! А может быть ему вообще стоит выколоть себе глаза? Невыносимо смотреть на то, как твой, еще недавно любимый человек смотрит на кого-то другого, внемля каждому слову. Юнги жадно рассматривает Пака, впитывая каждую улыбку, каждый взгляд, каждый вздох, которые тот дарит... Намджуну. Нервы на пределе, вакуум в голове и в жизни планомерно скатывает Юнги в глубокую пропасть отчаяния, заставляя практически загибаться от собственного бессилия. Он сам сотворил всё это, сам прогнал Чимина, думая, что так правильно и скоро всё забудется. Но Чимин не только не забывался, он лишь сильнее разрастался в Юнги, цепляясь корнями и ветками, протыкая грудную клетку и оборачиваясь кольцом вокруг сердца. Сколько ещё он сможет терпеть?***
Ребята в прекрасном расположении духа, каждого из них усаживают на отдельный стул в обговоренной заранее последовательности. По счастливому стечению обстоятельств (а точнее по просьбе лидера) Чимин оказывается рядом с RM. Игривое настроение Чимина мешает ему спокойно сидеть на месте. Пока все увлеченно отвечают на вопросы, Пак косится на лидера, подавляя желание коснуться его. Хосок не мог не заметить странно ведущего себя соседа по комнате, который, словно мартовский кот, заглядывал на сидящего рядом старшего. В конце концов, отбросив сомнения, Чимин неуверенно кладет руку на колено хена, у которого от такого неожиданного выпада со стороны тонсена спёрло в зобу. Маленькая ладошка сжала обтянутую джинсами ногу, а на лице Чимина появилась заговорщическая улыбка. Джун сегодня был очень красив в простом с виду свитере, спокойной укладкой, он казался более доступным, но не в привычно пошлом смысле, а по-домашнему, как будто призрачный недосягаемый объект превратился в нечто близкое и ощутимое. И Чимину было в тот момент глубоко наплевать, что у Чонгука и Тэхена был с трудом сдерживаемый шок, который почти удалось скрыть. Тэхен, Джин, Чонгук и Хосок занимают высокие стулья второго ряда, откуда открывается прекрасный вид на все происходящее, нескольких секунд хватило на то, чтобы трое поразились, один застыл и еще один удовлетворённо сощурился. Юнги занимает место справа от Намджуна, поэтому находится в неведенье о том, что кажется теряет своего возлюбленного. Чимин впервые за долгие дни на самом деле в хорошем настроении. Утренний кофе от Джуна и мягкое встрепывание волос, сопровождаемое "Доброе утро, соня, пора вставать", сделали его почти счастливым. Нам часто его баловал, они много разговаривали обо всём на свете, и в это утро Чимина осенила одна простая мысль: ему симпатичен Намджун. Конечно с тем, что он испытывает к Мину это сравнить нельзя. Юнги покорил его в один миг, ровно тогда, когда их губы соприкоснулись. Его поглотила пучина сурового рэпера, прибивая собой любые другие мысли, кроме, как о Юнги. А с Намджуном это происходило медленно, крупица за крупицей, камушек за камушком, высокий, уверенный в себе, ответственный, и с очаровательными ямочками на щечках при совершенно милой улыбке, Намджун заполняет его существование собой, медленно как резервуар дождевой водой, постепенно и каждый раз неожиданно. Разве смог бы Чимин устоять? Да хоть кто-то бы смог? Намджун настоящий гордый независимый ирбис, который на своих могучих плечах способен удержать вселенную. Но проблема в том, что Чимин никогда не решится признаться Джуну в том, что, кажется запал на своего доброго хена. Во-первых, потому что у Намджуна есть девушка, а во-вторых, Пак всё ещё не отпустил свои чувства к Юнги.***
— Чим-Чим, – Юнги намеренно использует это нежное обращение к Паку, зная о том, что ершистый танцор слаб перед игривыми словечками. Чимин застывает, как сторожевая собака на посту, почуявшая чьё-то присутствие, ещё не зная враг это или друг. Но шуршащий голос Мина вновь дурманит, заставляя тянуться за ним, словно привязанным на веревке. Чимин завороженно следует за чарующим голосом, намеренно игнорируя глас разума, который, надрывая горло, кричит о том, что нужно бежать без оглядки. Никто не понимает, как они остаются наедине в душном маленьком помещении где-то в здании компании. Чимин задыхается, когда подушечки чужих пальцев проводятся вдоль щеки, а тонкие губы обхватывают удивлённо приоткрытые напротив. Юнги жмурит глаза, впитывая вкус Пака, немного вязкий, слегка приторный, такой, который больше не имеет никто на этой планете. Юнги правда точно не знает, но и проверять не хочет. — Я скучал по тебе, Чиминни, – вылизывая выступающую скулу, шепчет Юнги. – а ты? Чимин хочет сказать хоть слово, но предательское тело всё ещё помнит эти касания, эту манеру слегка грубовато оттягивать зубами его губу, лаская языком зубы и нёбо. Тело Чимина радостно отвечает, когда узкая ладонь ложиться на ширинку и сжимает слегка затвердевший член через брюки. Руки взлетают вверх, вцепляясь в белую кожу на шее Шуги, а глаза блаженно прикрываются. — Нет. Юнги... пожалуйста не делай этого. Прошу... – шепчет Чимин, откидывая голову и позволяя чужим прохладным губам и языку, изучать свою шею, пока собственные кисти наглаживают чужие худые плечи. — Не обманывай себя, Чимина, ты хочешь меня, так же, как и я тебя. – опаляет Юн ухо младшего своим дыханием. – Чувствуешь? – старший обхватывает чиминовские ягодицы и прижимает его к своему паху. Пак всхлипывает, чувствуя, как налилось чужое возбуждение, трущееся сейчас об его бедро. В голове появляется лёгкий шум, который рассеивает неуверенность в правильности происходящего. — Юнги, ох... – Пак сдаётся, отдаваясь на волю Мину, который настолько изголодался по своему очаровательному мышонку, что зубы сводило, как тогда, когда от жадности съедаешь разом все конфеты из вазочки. — Чиминни, мой Чиминни... – пальцы Юнги дергают и тянут застёжку на джинсах расфокусировавшегося и глубоко дышащего парня. Когда холодные руки коснулись обнаженной кожи бедер, Чимина словно под дых ударили. Воспоминания нахлынули волной, когда-то у них уже была похожая ситуация. И с того момента мало что изменилось. Пак всё так же плавится в руках Юнги, вспыхивая, как пожухлая трава от крохотной искры. Страстные поцелуи переплетаются с торопливыми ласками, руки и губы хаотично касаются чужого тела, учащая пульс и возбуждая до предела. Чимин даже не замечает, как оказывается лицом к стене с оттопыренным задом, прижимаясь горячей щекой к прохладной поверхности. Юнги наспех растягивает задыхающегося Чимина, царапающего короткими, аккуратно наманикюренными ноготками гладкую поверхность стены, оставляя на ней влажные следы от своего дыхания. — Чимин, я так хочу тебя, мой самый красивый. - стонет Юнги, прижимаясь лбом к выступающим шейным позвонкам и звонко чмокая влажную кожу спины. — Юнги, хочу... давай же! – Чимин больше не хочет сопротивляться себе самому, он изголодался по знакомому до каждой отметины на теле рэперу. — Сейчас-сейчас. – бормочет Мин, оглаживая шелковистую ягодицу, пока вторая рука толкается в чужое тело. Мало... Чимину недостаточно пальцев, он хочет большего, хочет вновь чувствовать себя залюбленным Юнги, хочет стонать и балансировать на грани в его умелых руках. Когда увлажнённых кремом для рук член протискивается в тело Пака, парень на секунду задерживает дыхание, а затем, уперевшись ладонями в стену на уровне плеч, прогибается сильнее и сам насаживается окончательно. Протяжные стоны сплетаются в одну цепочку, заполняя собой маленькое тёмное помещение. Юнги обнимает Чимина, прижимаясь всем телом, оглаживая гладкий плоский живот, на котором сокращаются натренированные мышцы. Первые мягкие толчки постепенно сменяются более глубокими и торопливыми. Времени катастрофически мало, их наверно уже потеряли, но в данную минуту обоим наплевать на это. Здесь и сейчас парни находятся в своём мире, в котором сгорают и восстают из пепла, как два феникса, от каждого вколачивающего движения. Чимин закатывает глаза, не в состоянии нормально дышать от приятных знакомых ощущений, скользящей по простате головки. Юнги чувствует, что долго не продержится, узость Чимина сводит с ума, а податливость его тела заставляет сердце трепетать, поэтому его ладони скользят ниже, оглаживая выступающие тазовые косточки, проводя по ним подушечками указательных пальцев, а затем перемещаясь на стоящий вздрагивающий член, сжимая его и проводя по всей длине, стискивая набухшую сочащуюся головку, слегка прокручивая. Вскрикнув, Чимин обмяк, заливая ладонь Юнги своим семенем. Благо, что жилистые руки Шуги не позволили ему рухнуть на пол сломанной куклой. Мин осторожно, боясь потревожить, вновь повернул Чимина к себе лицом. Выудив из кармана салфетки, рэпер осторожно обтер Пака, сев на корточки и целуя вздрагивающий живот. Чимин закусил губу, сдерживая подкатившие к горлу слёзы. Чёткое понимание совершенной только что ошибки скручивало внутренности. Пелена страсти слетела и действительность предстала во всей своей неприглядной красе. — Чиминни, что с тобой? Поднявшийся на ноги Юнги попытался поцеловать Пака, который резко отвернулся, не позволяя коснуться своих губ. — Зачем, Юнги? - Чимин устремил полные грусти глаза на Мина. – Зачем ты сделал это, Юнги? — Чимин, я сделал что-то не так? – Юнги обхватил красивое лицо Пака ладонями, приближаясь вплотную. — Юнги, – Чимин медленно моргнул, а затем открыл глаза и решительно посмотрел на Мина – я учусь быть без тебя! Зачем ты снова заставляешь меня страдать? То, что, между нами, сейчас было, хоть что-то значит для тебя? Или это просто попытка сбросить напряжение? — Чимин не говори так! – Шуга нахмурился, поджимая губы. – Конечно, это многое для меня значит! Ты многое значишь для меня, Чиминни. Я понял, что мне без тебя хреново, до боли в теле и голове. Я сожалею, что наговорил тебе тогда все это! Ты нужен мне, Чимин! Я хочу быть с тобой! — Остановись. – младший закрывает рот Юнги ладошками, уже не сдерживая слез, покатившихся по щекам. Юнги страшно от того, что в его Чим-Чиме что-то изменилось. Его младший сожалеет о произошедшем между ними и это то, что пугает Мина. Ему не хочется думать, что он навсегда потерял Чимина. — Юнги, я прошу тебя, дай мне время. Ты слишком глубоко кольнул меня. И я не понимаю, какие из твоих слов правда и чему мне верить. – Чимин откинул голову назад, слегка стукаясь затылком о стену. – Я хочу побыть один. Позволь мне разобраться во всем самому. Юнги опускает веки, глубоко вдыхая, и мягко отводит ладони Чимина от своего лица. — Ты же понимаешь, что это будет для меня не просто? – Юнги нежно смотрит на Чимина. - Но я постараюсь дать тебе столько времени, сколько тебе необходимо, маленький. Чимин, смущённо потупив взор, закусывает покрасневшие от поцелуев губы. Он уже и забыл, каким может быть Юн. Потерял в веренице ссор ощущение заботы и чувственности с его стороны. — Спасибо. – шепчет Пак, тепло улыбаясь, отчего по телу Мина разливается тепло. Именно такие улыбки когда-то сломали ледяную корку вокруг его сердца, покорив Шугу раз и на всегда.
