И в конце мы все утонем

— Что он имел в виду? — Антон посмотрел на Арса глазами, полными непонимания, и нервно почесал затылок. Арсений не знал, как преподнести другу то, что объяснить в мягкой форме будет очень сложно. Он медленно потёр виски, пытаясь сосредоточиться, но Шастун не умолкал: — Кто это был? Почему ты так разозлился? Да что нахуй произошло, в конце концов? Голубоглазый собрался с мыслями: — Тогда, слушай. Помнишь я говорил про человека, который мне изменил? — он посмотрел на Антона взглядом, полным искренности, — можешь не отвечать, я уверен, что помнишь. Так вот, это только что был тот самый человек. В своей молодости я возжелал овладеть именно им. Парнем. С ним мы были неплохой парой, естественно — скрывались, но сходили от желания друг к другу с ума… Антон сидел молча, слушал максимально внимательно и ахуевал. Конкретно ахуевал. Сначала, он захотел что-то сказать, немного приоткрыл рот, но в ту же секунду его и закрыл, решив, что не стоит. Арсений продолжал: — Когда мы пошли на выпускной в универе, я пришёл с сестрой. А она не очень нравилась Игорю. Тот психанул и ушёл танцевать с другими. Забив на это, я спокойно отдыхал, танцевал, и в какой-то момент мне резко захотелось зайти в беседку рядом с танцполом, будто туда что-то тянуло… — Попов посмотрел в сторону бара и повернулся к Шасту, усмехнувшись, — а там этот гандон сидит, лапает двух баб и в ус не дует. — Он развёл руками и хлопнул ими по коленкам. — Ну, как-то так. Антон принялся быстро обрабатывать услышанную информацию, чтобы не заставлять ждать собеседника, но, блять, он конкретно ахуел от услышанного. Парень внутри себя ругался, не останавливаясь: «Арс, сука, и как ты предлагаешь мне реагировать, вот серьезно? Я конечно ожидал что-нибудь такое, от чего я упаду в осадок, ноооо не этого!» Всё-таки, у каждого свой выбор, и нельзя осуждать кого-либо за то, что он не такой, как большинство общества. Антон решил поддержать друга, как никак, видно что ему тяжело: — Даже и не знаю, как реагировать. Хотя нет, знаю — никак! — Антон похлопал напряженного Арса по плечу, — смотри, закат, ты говорил, что закаты тут классные. Попов выдохнул, легонько улыбнулся уголками губ, радуясь, что Шаст действительно слушал все его рассказы: — Да, закат великолепный… — Раз нас с тобой пробило на откровения, тоже скажу тебе одно. Я всегда мечтал побывать в каком-нибудь месте, где могут сбываться все мечты. И вот я здесь, благодаря тебе, — Антон поднялся с лежака, сделал несколько шагов навстречу другому официанту, который нёс им напитки, забрал изогнутые узором бокалы с цветным содержимым и подал Арсению один из них, — так вот, к чему я. Раз ты не побоялся рассказать мне о себе, значит и не побоишься наконец загадать желание. — Да ты прямо философ, Шастун, — ответил тот. — Не-а, я просто не хочу, чтобы ты загонялся. Поэтому сейчас мы с тобой вместе загадаем желания. Парни стукнулись коктейльными бокалами и уставились на закат. Прошло уже пару минут тишины, но парней это совершенно не смущало. Каждый думал о своём. Им было комфортно и спокойно. Арс, сделав глоток, повернулся к зеленоглазому и промолвил: — Спасибо тебе, Антон. Собеседник многозначительно кивнул. Попов продолжил: — Я думаю, нам пора, можем оставить виски на завтра, а пока что не хочется здесь оставаться, сам понимаешь. Шаст конечно же всё понимал. Даже нереально любимое место может испортить человек, который причинил много боли. Он не мог не согласиться, что на сегодня откровений хватит. Парни поднялись с лежака, Антон аккуратно поставил бокалы на плетёный столик, поправил кольца на руках и пошёл вслед за другом. Парни шли до парковки молча, периодически переглядываясь. Этот момент был для парней чем-то вроде сближения. Они стали понимать друг друга без слов. Антон — как тяжело Арсению. Арсений — как неловко Антону. Подойдя к машине, голубоглазый открыл дверцу, намереваясь сесть, но в этот же момент застыл в той же позе. Игорь, голос Игоря за спиной. Срывая на себе бабочку с формы официанта он кричал вслед: — Так быстро уходишь? И не попрощавшись, Сень?! Попов не оборачивался, стоял неподвижно, опустив глаза и сдерживая агрессию. Его скулы играли так заметно, для стоящего напротив Шастуна, что даже он напрягся. Игорь не умолкал: — Сеня, ну чего ты молчишь? Может я соскучился! Арсений стал дышать все чаще, сдерживая нахлынувший поток ненависти. Но решил перетереть. Этот гандон не стоит того, чтобы с ним даже разговаривать. Он знал, что брюнета можно разозлить, задев за больное, и пользовался этим. Это было низко, поэтому нужно было игнорировать. — Эй, слышь, обернись! — подойдя гораздо ближе, возмутился официант. Последняя капля. Арс хмыкнул, хлопнул дверью Lamborghini, и резко обернувшись, сжал кулаки, намереваясь сделать шаг на встречу. Антон решил, что молчать больше нельзя и, обежав автомобиль, уверенно встал между двумя парнями. Развёл руки в разные стороны и прикрыл спиной своего друга. Арсений хотел оттолкнуть парня, но тот был слишком настойчив и силён, не смотря на свой худощавый вид. Шаст взял парня за запястье и крепко сжал, намекнув этим жестом, что нужно успокоиться. — А теперь слушай меня сюда, отродье, если ты не хочешь, чтобы мы оба раскрасили тебе лицо — то шагай отсюда, и забудь что видел нас тут, понял? — Шастун стал говорить эмоционально и громко, — и если я ещё раз увижу, что ты лезешь к посетителям, то жалоба на персонал и твоё увольнение прилетит к тебе в этот же день. Арсений в этот момент не мог ничего сказать, он был настолько зол, что просто хотел взять Игоря за шкирку и прокатить по парковке. В его глазах ярко горели обида и гнев. Игорь не прекращал: — Да плевать мне, понимаешь? Иди туда, откуда пришёл, защитничек мне тут нашёлся! Ты актив, да? Так вот сейчас станешь пассивом, я тебе обещаю. Арсений не выдержал. Он сделал шаг в сторону от Антона, вырвал свою руку из его хватки и резким движением осадил официанта ударом в челюсть. Тот резко заткнулся и беспомощно схватился за щеку. По вкусу во рту можно было ясно определить, что из неё уже во всю сочилась кровь. Видимо, брюнета окончательно добило издевательское высказывание в сторону Шаста, потому что его резкость больше никак не получалось никак объяснить. Переживая за друга, Антон рывком схватил его за плечи, заставил идти с ним и посадил на пассажирское сидение. Сев за руль, он протянул руку другу: — Давай ключи, сегодня поведу я, тебе нельзя за руль. Тот молча отдал ключи и благодарно кивнул. Доехав до дома Попова, ребята более-менее успокоились. Антон не знал, что делать дальше. Арсений тоже, но решил всё же нарушить тишину: — Ты извини, что так вышло. Всё так хорошо шло, и тут вечер резко испортили. — Да ничего, бывает. Арс. Ты вообще как? В порядке? — Честно? Смешанное чувство агрессии и разочарования. Шастун замялся. Парню нужно помочь успокоиться. Как минимум, не по-дружески это — оставлять человека одного, когда ему тяжело. С одной стороны — после того, как парень узнал, что Арсений другой ориентации, и после случая с его, якобы, «бывшим», стоит развернуться и уйти. А с другой стороны — это всё ничего не меняет. Антону нравится находиться рядом, им вместе комфортно, они друг друга понимают. И он просто обязан быть рядом, обязан выслушать голубоглазого, или просто понимающе молчать, но находиться с ним, для успокоения.