Демон с ангельским лицом

Небольшой коттедж, стоящий на берегу прекрасного залива, скрытого от глаз любопытных зевак красивым лесом и крутыми холмами, приветствует своих хозяев тишиной и свежестью бриза. Проезжая мимо трясущихся в панике кустов, Кроули паркует бентли на дорожке у дома. - Ну вот, малыш мы дома - закутывает дочку в одеяльце ангел, выбираясь из машины. - Пошли, посмотришь на свою комнату. Девочка в руках у отца лишь зевает и утыкается носиком в белоснежное и мягкое пальто. Оказавшись в помещении, ангел первым делом укладывает ребенка спать, после чего выходит в гостиную, заставленную книжными шкафами, набитыми книгами так, что те, казалось сейчас лопнут, и в которой Кроули уже наливал себе и супругу алкоголь в стаканы. - Как думаешь? Все будет хорошо? - Молюсь на это. Еще одной смерти я не выдержу и сам шагну в адское пламя - забирает стакан из рук любимого ангел. - Ей! Все будет хорошо. Наша дочь выживет вопреки всему. Кроули верит в это. Верит в то, что тринадцатая попытка удачная. Верит в то, что их малышка выживет вопреки всему мирозданию и всем силам и богам. Просто потому что любить - это как никогда правильно. А любить свободно - еще прекрасней и правильней. И так он верил в каждую из попыток вырастить дитя. Просто потому что его ангел так часто мечтал об этом. Кроули любил Азирафаэля давно. С Эдема. Да, тогда ещё это была простая дружба и болтовня с выпивкой и стряпней длинной в вечность. Но все стало слишком явным в тот момент, когда они бились за Антихриста и мир. Все стало слишком явно, когда Ази кричал о том, что если он ничего не придумает - они больше никогда не поговорят... Наверно, тогда он осознал, насколько боится потерять своего ангела. А потом было пророчество Агнессы, обмен ликами и тот поцелуй на лавке после отъезда курьера. Со временем Ази стал представлять, каким бы был их ребенок. И... да, Кроули сначала боялся, но когда первая малышка произнесла слово "папа", сердце демона ухнуло в бездну. ..."Пронзительно зеленые глаза, светлые волосы...Агни прожила всего несколько лет и захлебнулась кровью на руках Ази... испачкав его белоснежную кожу кровью."... С той минуты Кроули и понял - он никогда не сдастся. И ради исполнения мечты любви своей жизни, растерзает мироздание и Бога, если понадобится. - Ну что ж, надеюсь так и будет - Отпивает из своего стакана Ази, возвращая любимого на землю. Где-то в глубине души херувим уже сдался, но видя это желание в любимом, ангел вновь и вновь заражался этой его надеждой, волей и добротой, которую Кроули упорно скрывал от всего мира. В любимом было то, чего не хватало небесам и то, что изгнав, Бог теперь кусал себе локти. Непоколебимое упорство, стремление, жажда достичь своего любой ценой, изворотливость и искусительное соблазнение. Херувим любил эту скользящую походку, напоминающую танец, которая так резко граничила с его грубостью и колкостью. Его притягательно правильную двуликость. Кроули мог быть дьявольски груб и орать на растения и лес, заставляя плодоносить и цвести даже мох и камни с тем, что просто биологически не могло плодоносить и цвести, и в то же время быть таким...необыкновенным и добрым. Ази помнит как Кроули лепил песчаные замки с их детьми, как учил их плавать и как заботился об их семье, оберегая их от вселенной. Любить демона сложно и так легко. Азирафаэль любил в Кроули все, и был безумно рад тому, что все те пятеро родившихся, так или иначе были похожи на его любовь. Будь то кожей, зрачками, цветом волос или ... чем-то тем самым притягательно демоническим. Стакан пустеет, и Ази машинально подставляет его под новую порцию алкоголя. - Я ...любовь моя... лбл тб и вс в чм ст тв прдлжн... - язык упорно не слушается, но Кроули все равно пытается сказать что любит Ази и все, что есть его продолжением. Стаканы пустеют и демон дергает супруга на себя, заставляя того тем самым усесться на колени. Любить друг друга искренне - вот что есть правильным. Нежные прикосновения, искренние улыбки и медленные поцелуи. Губы пропитаны терпким вкусом алкоголя, руки мягкими движениями избавляют от одежды и совсем скоро ангел и демон понимают - заниматься этим в кресле не очень-то и удобно, и все действие переходит на кофейный столик из темного дерева и стекла. Мягкие движения, грубые и резкие толчки, сдавленные стоны с отпечатками зубов на коже. Иногда, когда страсть слишком сильна, следы на ключицах кровоточат, оставляя после себя легкое дуновение боли и любви. Кроули пытается быть нежнее... но не может. С каждым толчком он готов все жеще связать Азирафаэля, оставить на его нежной плоти синюшно-алые грубые следы своих меток и от... прочих ласк...расставить все точки над "і" в их отношениях. И не только над этой буквой. Но Азирафаэлю это не нужно. Он просто любит. Любит их секс, любит их детей, любит все, что связано с Кроули. И мечтает о том, чтоб их ребенок был похож на них обоих. Ласки становятся грубее, резче. Кроули наседает грубо, подавляя волю, поддается чувствам, желаниям. Никто в этом мире им не был законом... Азирафаэль сдавленно стонет в плечо мужу, кусает до синяков, и просто сходит с ума от этой грубости, от саднящих следов от ногтей, от приближающегося удовольствия. Еще несколько толчков, привычно сдавленных вскриков, немного чуда и стол снова чист и цел, а два любящих создания, укутываются крыльями среди разбросанной одежды и мирно засыпают, обняв друг дружку на большом и мягком ковре.

***

Пробуждение далось насилу. От пережитых эмоций, нервотрепки и банальной усталости вчерашнего дня, Кроули и Азирафаэль нехотя пили чай и виски, чтоб хоть как-то вернуться в сознание. - Как назовем? - допивает свой стакан Кроули. - А не рано ли? - Нет. Анафема? - Кроули! - Вискарь. - Хихикает в стакан демон. - Ты еще скажи Шардоне - хмурит брови Азирафаэль, но поняв что любимый просто шутит, и сам втягивается в игру из придумывания глупых имен для дочки. В тот день в перерывах между заботой о малышке и прочих хлопотах, оба крылатых мужа так и не придумали одно имя для дочери. И потому под вечер решено было назвать девочку Анна-Маргарита - в честь святой Анны и книжной ведьмы из полюбившейся Кроули книги. В остальном же жизнь крылатых родителей была полна сложностей и странностей. Страх за жизнь малышки не покидал мужчин весь первый год. Второй принес за собой странности и опасения. Анна-Маргарита никогда не плакала. Девчушка лишь как-то странно смеялась и далеко не детским заливистым смехом. Совсем по взрослому, насмешливо. Это была лишь первая странность. К шестому году Азирафаэль и Кроули окончательно поняли что с их дочкой что-то далеко не так, когда они недоглядели за малышкой и на нее накинулась дикая собака. Увидев огромного пса, несущегося по песку в сторону их малышки, Кроули и Азирафаэль только спустя минуту кинулись спасать дочь, отойдя от оцепенения. Но прибежав на место - они лишь с ужасом наблюдали за тем как псина заживо сгорает в демоническом огне, а Анна-Маргарита спокойно лепит себе кулички, пока животное вопит рядом от боли. Следующая ее способность открылась совсем неожиданно и слава всем богам, что тот стакан с водой взял херувим а не демон. Тогда Анна почему-то долго "гипнотизировала" стакан с водой, придавая жидкости идеальной чистоты и какого-то странного легкого сияния. Азирафаэль, увлеченный какой-то книгой, на ощупь взял стакан и отпил от него. Поняв что пьет чистейшую святую воду, херувим пытается понять откуда та взялась и лишь расспросив дочь - узнает правду. Так ангел и демон узнали что их дочь опасна для них.