Начало

      Капитан сдержал слово. В последующие дни Маккой посетил несколько рабочих совещаний на мостике, обнаружив, что может подняться на него, когда пожелает. Во-вторых, Маккой предложил Кирку пообедать вместе, и, к его радости, капитан пригласил Спока присоединиться к ним. Маккой одобрил эту стратегию: теперь команда видела, что Кирк и Спок взаимодействуют без конфликтов.       В настоящий момент они обедали втроём, и Маккой впервые за последнюю пару недель позволил себе расслабиться. Дела в лазарете вошли в свою колею, и он чувствовал, что сумел найти подход к своим сотрудникам.       К облегчению Маккоя, капитан также выглядел более расслабленным, и судя по тому, как он орудовал вилкой, его аппетит определённо улучшился. У него всё ещё были мешки под глазами, и Маккой подумал, что нужно выбрать подходящий момент, чтобы узнать о причинах его бессонницы.       Кирк заметил, что Маккой его разглядывает, и прищурился, склонив голову.       – Что? Теперь я уже слишком много ем?       Маккой поднял брови, с виду сама невинность.       – Нет. Три месяца ремонта, верно? Просто подумал, что можно было бы немного отдохнуть. Я знаю, что ты с радостью вернёшься на Землю, чтобы привести корабль в порядок. Я тоже рад, потому что там на борт поднимется доктор М’Бенга, о котором я тебе говорил. Тогда мне будет куда спокойнее за Спока. – Он хмуро посмотрел на вулканца. – Вам известно, что в базе данных Звёздного флота крайне мало сведений о лечении вулканцев? Это элементарная первая помощь, на мой взгляд.       – Благодаря нашей генетической структуре, мы устойчивы к болезням. Наши физические параметры значительно превосходят человеческие. Информация в базе данных ограничена для сохранения нашей приватности.       – И плохо. Если вас ранит, то мне не хватит знаний, как вас лечить, – рассердился Маккой, задетый упоминанием превосходства вулканцев над людьми.       – Позвольте заверить вас, доктор, что ваша помощь не понадобится.       – Но это безумие! Что, если на нас нападут эти чёртовы клингоны? Вас может задеть взрывом на мостике. Уж кто-кто, а вы-то не можете отрицать, что вероятность случайных событий предсказать невозможно!       Боковым зрением он заметил, что Кирк быстро вскинул взгляд, и понял, что снова повысил голос на Спока.       – Я не утверждал, будто считаю, что никогда не получу ранения на человеческом корабле. Я объясняю, что мне не потребуются ваши навыки. Вулканцы обладают многими способностями, недоступными людям.       – Какого чёрта это значит? – рявкнул Маккой.       Прежде, чем Спок успел ответить, вмешался Кирк.       – Господа, мы собираем толпу, – он метнул в Маккоя стальной взгляд, но неожиданно сам продолжил тему. – Я согласен с Маккоем, отсутствие медицинских сведений о вас вызывает тревогу. Мне любопытно, доктор. Вы сказали, что присутствие доктора М’Бенга успокоит вас по поводу Спока. Почему?       – Из-за его опыта. Он стажировался на Вулкане.       – А-а-а, – Кирк собирался продолжить, но его оборвал сигнал с мостика. Один взгляд Кирка, и Спок сразу же поднялся, оба зашагали к двери. Маккой убрал свой поднос в утилизатор и пошёл следом, разминувшись с ними у турболифта, чтобы отправиться в лазарет.       В турболифте Маккой обдумал загадочные ответы Спока и решил, что сидеть сложа руки и дожидаться М’Бенгу – слишком рискованно. Настало время поднять кое-какие связи среди прежних коллег. Уж кто-нибудь, да имеет доступ к нужной Маккою информации, и неважно, под запретом она или нет. Вообще-то Маккой был не из тех, кто раздувает проблемы из ничего, но сейчас у него волосы вставали дыбом от предчувствия, что эта информация ему скоро понадобится.

***

      Похоже, проблемы сами их находили. Пять часов назад Кирка и Спока вызвали на мостик по поводу сигнала бедствия от устаревшего пассажирского судна, не предназначенного для дальних путешествий в космос. Корабль лишился навигационной системы и попал в пояс астероидов. Поняв, что при таких повреждениях они не сумеют провести ремонт своими силами и едва ли выживут, члены экипажа решили спастись хотя бы сами. Они взяли единственный шаттл и сбежали, бросив застрявший на мели корабль, на котором осталось двести одиннадцать пассажиров и медленно заканчивался воздух.       Кирк вызвал Скотта и запросил максимальный варп, чтобы успеть добраться до корабля и спасти людей. Однако чрезмерное напряжение вызвало перегорания в системе. Это могло быть связано с тем энергетическим барьером, который они пересекли больше месяца назад. Одна из причин, по которой они возвращались на ремонт на Землю.       Самые серьёзные неисправности обнаружились во вторичных системах, включая транспортаторы. На «Энтерпрайз» действовали два постоянных транспортатора, а также ещё один, который использовался для перемещения грузов и, вероятно, мог переместить больше людей. Сейчас из всех трёх в рабочем состоянии находился лишь один, хотя лейтенант-коммандер Скотт продолжал ремонт грузового транспортатора. Маккой уже неплохо его знал и мог себе представить, какой поток отборных гэльских ругательств должен сейчас доноситься из транспортаторной, где шотландец пытался сладить с непокорным устройством.       Также они подготовили два шаттла, хотя их использование было рискованным. Повреждённый корабль был нестабилен, мог взорваться в любой момент. Добровольцы, готовые пилотировать шаттлы, были предупреждены об угрозе, но, похоже, не передумали рисковать своими жизнями.       Остановившись, чтобы смахнуть со лба пот, Маккой оглядел творящийся вокруг хаос. В коридоре собралось по меньшей мере восемнадцать человек, кого-то держали на носилках, кто-то тихо сидел прямо на полу, а остальные толпились в ожидании, потрясённые, заплаканные. Их нужно было вывести отсюда, пока не переместится следующая партия. Он подумал о том, не прибыла ли первая группа на шаттле, и о том, справляется ли Чапел.       Через открытую дверь в транспортаторную Маккой услышал, как Кирк отдаёт приказы безопасникам, помогавшим людям сойти с транспортатора, как только завершалась материализация. Вошло ещё шестеро человек, внешне не пострадавших, хотя все явно были напуганы и ошеломлены.       Из-за угла появилась йомен Смит в сопровождении двоих членов экипажа, незнакомых Маккою. Она ободряюще улыбнулась Маккою, будто сталкивалась с такими внештатными ситуациями каждый день.       – Мы пришли отвести в главную комнату отдыха тех пациентов, которым не требуется немедленная медицинская помощь. Также сюда направляются безопасники, чтобы доставить раненых в лазарет.       Маккой выдавил ответную улыбку, не отрываясь от сканирования новоприбывших.       – Хорошо. Здесь становится тесновато. Вы можете забирать людей с зелёными повязками на руках. Им потребуется что-то горячее и питательное, а ещё много жидкости. Но давать нужно только постепенно, небольшими порциями. Большинство из них обезвожены и ничего не ели несколько дней.       Смит посмотрела на измученных людей, и её глаза наполнились ужасом. Неожиданно заговорила женщина, которую сейчас осматривал Маккой.       – Прошло шесть дней с тех пор, как команда нас бросила, а наш уровень доступа не позволял добраться до припасов.       Он похлопал её по плечу.       – Отправляйтесь вместе с мисс Смит. Она вас покормит и покажет, где можно отдохнуть. – Маккой повернулся к йомену. – Выберите меню для недоедающих. Репликатор ограничится легко усваиваемыми блюдами.       – Да, сэр, – йомен приступила к выполнению приказа, собранная, но полная сострадания.       Почувствовав облегчение от того, что часть людей уведут, Маккой повязал зелёную повязку на руку последнего из группы. Мужчину всё ещё трясло, и Маккой отвёл его в следующий коридор, попросив подождать там, пока не прибудет помощь.       Воспользовавшись короткой передышкой, Маккой зашёл в транспортаторную. Следующая материализация уже началась, и он молча остановился рядом с Кирком. Ему отчаянно хотелось спросить, справятся ли они, смогут ли спасти всех до единого, но он не был уверен, что готов услышать честный ответ.       К тому моменту, как материализация закончилась, Кирк уже взлетел по ступеням и успел подхватить женщину, чьи колени подогнулись. Он поспешно забрал из её ослабевших рук ревущего младенца. Маккой подошёл к ней, и быстрое сканирование показало, что она просто истощена.       – Её разрешено перемещать, сэр? – спросил безопасник, опустившись рядом с женщиной.       – Да, – кивнул Маккой, – положите её на койку в коридоре; я сейчас буду.       Собираясь осмотреть ребёнка на руках Кирка, доктор обнаружил капитана рядом с горой чистых одеял и полотенец.       Кирк уже снял с вопящего ребёнка промокшие пелёнки и теперь умело заматывал его в одеяло. С круглыми глазами наблюдая, как капитан поднимает ребёнка и бережно укладывает на плечо, Маккой поймал себя на том, что улыбается, несмотря на их мрачное положение. Плач быстро затих, и теперь малыш только жалостливо всхлипывал.       – Ну ты даёшь, – пробормотал Маккой, проведя над ним сканером. – Неужели в Звёздном флоте проводили курсы по утешению младенцев, а я пропустил?       Кирк наградил его смущённой улыбкой, успокаивающе поглаживая ребёнка.       – Однажды я провёл несколько недель в колонии, которая пострадала от землетрясения. Испытание огнём. Я научился разным полезным трюкам, как справляться с младенцами и детьми. – Он подошёл к консоли. – Иди к новичкам. Раз малой в порядке, то я присмотрю за ним, пока ты занят остальными.       Маккой провёл рукой по спине ребёнка и мягко улыбнулся.       – Да, похоже, мать продолжала кормить его, хотя голодала сама. Он в полном порядке.       Маккой вернулся к своим сотрудникам и продолжил осмотр новоприбывших. Его заключение о женщине с ребёнком оказалось верным. Она была сильно обезвожена, пребывала в полусонном состоянии и не понимала, что происходит вокруг. Маккой незамедлительно сделал ей внутривенную инъекцию жидкости и занялся последствиями шока. Спустя ещё несколько томительных секунд она наконец открыла глаза и прищурилась, пытаясь сфокусироваться. Её руки беспокойно зашарили вокруг.       – Ваш ребёнок в безопасности. Вы находитесь на корабле «Энтерпрайз». Теперь всё будет хорошо.       Несмотря на то, что он ввёл ей препарат против панических атак, она становилась всё тревожнее. Маккой отправил одного из медбратьев за капитаном. Кирк пришёл сразу же, опустился на колени перед её койкой и протянул ребёнка в её дрожащие руки, бросив вопросительный взгляд на Маккоя. Тот пожал плечами, понимая, что женщина не успокоится, пока не убедится, что ребёнок цел и невредим.       Кирк помог ей получше уложить ребёнка.       – Прекрасный мальчик. Как его зовут?       Её глаза уже закрывались, но она улыбнулась.       – Джаред.       Кирк собрался назад в транспортаторную, но Маккой поймал его за руку.       – Как всё идёт?       – Медленно. Второй шаттл переполнен. Первый сейчас возвращается. Мы сможем забрать на нём около семидесяти человек. Это чуть меньше трети. – Он провёл рукой по лицу и огляделся, чтобы убедиться, что никто из гражданских его не слышит. – Двигатели нестабильны, Скотти поручил двоим техникам отслеживать изменения, но я… обеспокоен. Спок работает вместе с ним над грузовым транспортатором, вот только я сомневаюсь, что на этот раз ему удастся достать кролика из шляпы.       В транспортаторной раздался женский крик. Маккой машинально бросился туда вслед за Кирком, но не смог не прокомментировать последнюю фразу капитана.       – Вулканский фокусник? Такое нелегко представить.       – Я бы сейчас и на клингонского согласился, лишь бы помогло.       Материализация пугала гражданских сама по себе, большинство из них никогда раньше её не испытывали. Многие реагировали страхом и тихими истериками. Но сейчас потребовалось сразу двое безопасников, чтобы удержать одну хрупкую девушку, которая рычала и пыталась вцепиться в них своими длинными ногтями. Её лицо было маской ужаса. Один из пассажиров, прибывший в одной группе с ней, тщетно пытался её успокоить.       Не теряя ни минуты, Маккой тихо велел безопасникам зафиксировать её руки. Одна быстрая инъекция, и девушка обмякла между ними. Они положили её на свободные носилки, и Маккой вернулся к своей работе.       Он не мог сказать, сколько времени прошло, когда появилась йомен Смит и протянула ему бутылку воды. Он сделал сразу большой глоток и благодарно кивнул ей. Она разглядывала неиссякающий поток гражданских, и выражение её глаз тоже было измученным, но она не позволяла себе показать усталость на лице.       Тяжёлых пациентов, требующих его присутствия в лазарете, ещё не поступало, и новоприбывшими занимался медицинский персонал. Чапел периодически отчитывалась ему из отсека для шаттлов: всё было так же, как с момента прибытия Маккоя, люди нуждались в уходе и внимании, но угрозы их жизням уже не было.       Кирк сейчас был на мостике, поддерживал связь со своими членами экипажа, которые находились на «Юнити». Согласно последнему отчёту, который получил Маккой, команда справлялась отлично, и на погрузку выживших должно было уйти меньше часа.       Внезапно из ближайшего турболифта вылетел Кирк и сломя голову помчался в транспортаторную. Он быстро говорил в коммунитатор, но замолчал при виде доктора.       – Ты мне нужен, сейчас же. Был взрыв.       На платформе транспортатора уже формировалась скорченная человеческая фигура; материализация завершилась, и человек застонал от боли. Это был рядовой в красной рубашке, разодранной в клочья. Верхняя часть его тела и лицо были покрыты глубокими ожогами. Маккой бросился к нему и прижал гипо-спрей к его шее, чтобы купировать боль и начинающийся шок. Энсин расслабился, и Кирк опустился на колени рядом с ними.       – Доктор?       – Нужно доставить его в лазарет.       – Вот носилки.       Они осторожно погрузили его, и тут вошёл Скотт.       – Энсин Мехди? Как он?       – Скажу, когда сам буду знать. Как его имя? – Маккой сосредоточился на сканере, идя вслед за носилками, которые двое рядовых понесли на выход.       – Рабини.       Он услышал, что Скотт спрашивает насчёт второго техника, оставшегося на «Юнити». И резко вскинул взгляд в ответ на слова Кирка.       – Нам не удаётся связаться с ним. Излучение мешает засечь его жизненные показатели. Я хочу, чтобы ты транспортировал меня в инженерное отделение. Я…       – Джим! Нет! – выпалил Маккой всего на полсекунды позже Скотта. Инженер замотал головой:       – Все системы достигли красной черты. Это послужило причиной взрыва. Слишком рискованно.       Кирк поднялся на платформу.       – У меня нет времени на споры. Я знаю парочку трюков для такого типа кораблей. Я буду удерживать его, пока не выберутся остальные пассажиры. И я не собираюсь бросать члена своего экипажа.       Скотт не двинулся с места и опять затряс головой.       – Я пойду. Я могу…       – Мистер Скотт, я отдаю вам приказ. Спускайте меня. Мы теряем драгоценное время. Маккой, готовься принимать ещё раненых. Когда я спущусь, то сообщу обстановку Споку. Не отправляйте шаттл, пока я не удостоверюсь, что это безопасно.       Неожиданно появились Гарровик и один из близнецов Лесли из службы безопасности. Они встали на платформу по обе стороны от Кирка. Он скривился, но не стал спорить, не желая терять ещё больше времени. Скотт настроил транспортатор, и они стали испаряться – слишком быстро, как показалось доктору.       Маккой торопливо остановился у настенного интеркома, чтобы связаться с Чапел. Он сказал ей отправиться в лазарет и дал краткие инструкции, какую помощь оказать пострадавшему до того, как придёт сам.       Раздался громкий треск в интеркоме Скотта. Ободряющий голос Кирка прорвался сквозь статические помехи.       – Лейтенант Уилсон у нас. Выглядит плохо, доктор; сильное кровотечение. Скотти, настройся на коммуникатор Лесли и поднимай обоих. Я займусь системой.       Скотт регулировал настройки, бормоча что-то себе под нос. Маккой держал наготове нажимную подушку и ещё один гипо, чтобы нейтрализовать кровопотерю и шок. Вошли двое медбратьев с пустыми носилками.       Материализация началась, когда в интеркоме зазвучал голос Спока. Маккой на мгновение удивился, каким облегчением для него оказалось услышать вулканца.       – Капитан, веду наблюдение с мостика. Ваш статус?       Кирк, судя по голосу, был занят.       – Ещё несколько секунд, и, думаю, можно отправлять шаттл за оставшимися пассажирами. Гарровик пошёл вниз, чтобы собрать всех людей и убедиться, что никого не упустили. – Хмыкнув, он объявил: – Вот и всё. Отправляйте «Колумбию». Скажите Сулу поторопиться. У нас есть только узкое окно… чтобы вытащить их.       Материализовавшийся Уилсон ни на что не реагировал, на полу разлилась кровь.       – Его правая рука, доктор, – сообщил Лесли, – она почти оторвана.       Забыв про драму, разыгравшуюся на другом корабле, Маккой оказал Уилсону первую помощь, дал медбратьям указания разместить его на носилках, и они отправились в медотсек.       В течение получаса Маккою удалось стабилизировать обоих, не дав развиться травматическому шоку. Он готовился к операции, когда раздался сигнал интеркома. Это был Скотт.       – Доктор Маккой, соединяю вас с капитаном.       Связь отчаянно трещала, и Кирка было еле слышно. Маккой прервал его через несколько секунд:       – Джим, я тебя почти не слышу. Ты говоришь, что ты всё ещё на «Юнити»?       Помехи усилились и тут же пошли на спад.       – Да. Гражданские… в безопасности, – он говорил медленно, и Маккой сощурился. Голос Кирка был скрипучим, похоже, что он боролся за каждый вдох. – Спок ранен… взрыв… прошу тебя… – Ещё одна неприятная пауза, и Кирк натужно втянул воздух. – Не могу приказывать…       Связь оборвалась.       Заговорил Скотт.       – Доктор, из-за помех мы не можем поднять оттуда мистера Спока. Но можем спустить вас.       Раздираемый сотнями вопросов, Маккой велел себе отложить их на потом.       – Скажите Джиму, что я иду.       По венам бежал адреналин или, может быть, страх.       Подошла Чапел, протянула ему свежую медицинскую сумку и три респиратора. Он потратил секунду на вопросительный взгляд, и она пояснила:       – Показатели кислорода на «Юнити» очень низкие. Внутренняя атмосфера практически отсутствует.       Ворвавшись в транспортаторную и вбежав по ступеням, Маккой с чувством облегчения увидел у контрольной панели главного инженера.       – Скотти, какого хрена там Спок забыл?       Шотландец покачал головой, не отрываясь от панели.       – Он нарушил приказ. По-моему, он испугался, что капитан собрался пожертвовать собой. – Скотт поднял тяжёлый взгляд. – Доктор, я не могу дать вам никаких гарантий безопасности.       Губы доктора дрогнули, изогнувшись в напряжённой улыбке.       – Я эту фиговину терпеть не мог даже тогда, когда вы говорили, что это совершенно безопасно. Запускайте уже.

***

      Оказавшись на борту «Юнити», Маккой убедился, что все его конечности остались на положенных местах. Первая же попытка сделать вдох напомнила ему, что он находится на гибнущем корабле. Он быстро надел один из респираторов, которые так предусмотрительно дала ему с собой Чапел. Оглядевшись, он увидел, что находится в безлюдном коридоре, заваленном обломками ему по колено. Корабль тряхнуло, и Маккой напрягся всем телом.       – Джим? – крикнул он, но под маской получилось невнятно. Он поднял её и крикнул снова: – Джим!       Ответа не было. Доктор открыл коммуникатор.       – Маккой – Скотту. Я на борту, но не знаю, где их искать.       Получив указания, он застонал: нужно было вскарабкаться по трапу на два яруса выше в полной, абсолютной темноте. Несмотря на царивший на брошенном корабле холод, на спине и над верхней губой Маккоя выступил пот. При виде люка Маккой прибавил ходу, благодарный даже тусклому свету. Там он обнаружил Кирка, стоящего у консоли посередине инженерного помещения.       Капитан не заметил, как он вошёл. Одной рукой он торопливо стучал по клавишам, другой регулировал ручку на консоли за своей спиной. Чувствовался сильный запах палёного, и в воздухе всё ещё витал тяжёлый дым. Комната была разрушена взрывом, аппараты и консоли попадали друг на друга. Кирк тоже пострадал. Должно быть, его торс и руки посекло осколками при взрыве. По его лицу и груди стекала кровь.       Слыша, как тяжело, судорожно дышит Кирк, доктор поспешил к нему и надел на него респиратор.       – Маккой, – прошептал Кирк, ни на секунду не оторвавшись от показателей приборов. Только вспыхнули глаза. Доктор видел в них мрачное отчаяние. – Быстрее! Спок! Времени нет!       Маккой уже и сам осматривал руины вокруг.       – Где? Не вижу его.       – Позади меня. Напротив переборки. Я не знаю, что с ни… Я не мог подойти к нему, иначе корабль взорвётся, – голос его дрожал, и Маккой не знал, от напряжения или от страха.       Немедленно обернувшись, Маккой стал пробираться сквозь обломки, по-прежнему не находя Спока. Вдруг он заметил покрытый пылью носок чёрного сапога, торчащий из-под упавшего стеллажа. Доктор поспешно запустил сканирование, ещё даже не успев дойти до Спока. Увидев вулканца целиком, Маккой закусил губу, чтобы подавить судорожный вдох. Шея Спока была согнута под неестественным углом, и не требовалось быть врачом, чтобы понять, что она сломана. Его лицо приобрело странный серо-зелёный оттенок, дыхание было неровным и частым. Трикодер тревожно заверещал, показывая зашкаливающий уровень шока. Маккой остервенело раскидал обломки с пути, молясь про себя, чтобы Споку не вздумалось сейчас очнуться и зашевелиться.       – Доктор? – позвал Кирк. – Он… Ты можешь помочь ему?       Соображая на максимальном варпе, доктор лихорадочно рванул свою сумку.       – Он жив, Джим. Это всё, что я сейчас могу сказать.       Палуба под ногами шаталась и стонала, но Маккой перестал обращать внимание на внешние раздражители. Благодаря обширному опыту работы в полевых условиях, он сумел зафиксировать шею Спока корсетом, одновременно удостоверяясь с помощью трикодера, что не нанёс дополнительного вреда. Оборудование было настроено на человеческие параметры, но он провёл достаточно собственных исследований, чтобы быть уверенным в интерпретации показателей для вулканца. В чём он не был уверен, так это в точных пропорциях медикаментов, учитывая, что Спок был гибридом.       Налицо было шоковое состояние, и требовалось принять немедленные меры. Доверившись интуиции, Маккой сделал инъекции тремя разными гипо и стал ждать.       Корабль опять покачнулся, и очередной взрыв послышался уже совсем близко.       – Доктор… его можно двигать?       Голос под маской звучал приглушённо.       – Да. Куда?       – Двумя ярусами ниже. Возможно, Скотт сможет поднять нас оттуда. Если нет, то там есть ещё спасательная капсула.       – Просто скажи когда, – кивнул Маккой.       Он повернулся обратно к Споку и обнаружил, что его карие глаза открыты. Зрачки были увеличены, их покрывала плёнка жидкости. Трикодер уже зарегистрировал сотрясение мозга и обширную кровопотерю. Маккой ожидал, что Спок будет совершенно дезориентирован, и был слегка удивлён, что тот просипел:       – Капитан?       – Он в порядке. А вы нет. Перелом шеи.       Мысленно в тысячный раз поблагодарив Чапел, Маккой достал из сумки, которую она повесила ему на плечо, складные носилки. Разложив их, он был вынужден остановиться и закрыть своим телом Спока, потому что корабль мощно тряхнуло, и на них посыпались куски потолка.       Безумная качка не прекращалась, и внезапно со всех сторон раздался громкий скрежет металла.       – Всё, – крикнул Кирк, – он разваливается. У нас в запасе несколько минут, – капитан подбежал к ним, – пошли быстрее.       – Капитан, вы должны меня оставить… – Интонации вулканца действовали доктору на нервы; Спок испытывал мучительные боли, а Маккой ничего не мог с этим поделать, пока не знал наверняка, безопасно ли давать ему лекарства с учётом его гибридной физиологии. Доктор надел на Спока респиратор и поднялся, чтобы помочь с переноской.       Кирк уже приподнял туловище Спока, бросив на Маккоя лишь короткий взгляд, чтобы убедиться, что он в порядке.       – Побереги дыхание, Спок. Мы выберемся вместе.       Вулканец был уложен на носилки с куда меньшей аккуратностью, чем хотелось бы Маккою, зато быстро. Надёжно его зафиксировав, Кирк повёл их к люку. Дорога вниз прошла в спешке. Маккой был уверен, что они так трясли и задевали носилки, что причинили вулканцу ещё больше вреда и боли. Ему казалось, что Спок должен уже потерять сознание, но когда он мельком увидел его практически белое лицо, то тёмные глаза были всё ещё широко распахнуты.       Корабль накренился ещё сильнее, поскольку начали выходить из строя плиты искусственной гравитации. Им пришлось неловко скользить вдоль стены, а грохот гибнущего корабля усилился так, что разрывал им уши. Маккой видел, что Кирк орёт в коммуникатор, но за шумом нельзя было разобрать ни слова.       Маккой понял, что им крышка, когда Кирк затряс головой и схватил оба конца носилок. Капитан сорвался с места и побежал, нетерпеливо потянув за собой замешкавшегося Маккоя.       Воздух высасывало прочь, и вслед за ним поплыли вниз по коридору обломки. Что-то врезалось Маккою в голову, и он пошатнулся. Чувствуя, как его самого тянет вперёд – должно быть, к выходу в открытый космос, – доктор рассеянно подумал, не сошёл ли капитан с ума. Они направлялись прямиком навстречу своему смертному приговору.       Кирк остановился – или попытался остановиться – и был вынужден вцепиться в перила, чтобы его не унесло дальше по коридору. Что было сил удерживая носилки, Маккой тоже схватился рукой за перила. Капитан сражался с панелью, он врезал по ней несколько раз, пока дверь перед ними не открылась. Повинуясь жесту Кирка, Маккой осторожно двинулся вдоль перил к двери, крепко прижимая второй рукой Спока.       Спасательная капсула. Ограниченное пространство, всего два места. Носилки Спока – не влезают. Маккой с ужасом повернулся к Кирку, чтобы обнаружить, что тот с отчаянной спешкой расстёгивает удерживавшие вулканца ремни, одновременно борясь с тянувшей их наружу силой.       Понимая, что наверняка сделает больно, Маккой схватил Спока подмышки и затащил в капсулу. Ноги безвольно обмякли, и доктор содрогнулся, узнавая признак паралича.       – Джим! – вдруг в панике заорал вулканец, до этого не издавший ни единого звука, несмотря на боль.       Маккой быстро вскинул взгляд и успел увидеть, как в капитана врезается большой кусок металла. Кирк выпустил дверь, за которую держался, и его унесло прочь.       Маккой рванулся из кресла наружу, но застрял, да ещё Спок наполовину лежал на нём. Когда он добрался до двери капсулы, то рука Кирка уцепилась за проём. Доктор схватил её и потянул что было сил. Оказавшись внутри, они завалились на второе сиденье, и Кирк тут же ударил по кнопке, которая запирала дверь. Он не мог увидеть панель и быстро приказал:       – Доктор. Зелёная панель. Активируйте!       Они падали в космос. Кружились, неслись на скорости, и Маккой был уверен, что гибнущий над ними корабль скоро непременно взорвётся и утянет их за собой.       – Маккой. – Только сейчас он заметил, что Кирк дышит с трудом, его респиратор, по всей видимости, засосало в вакуум. – Коммуникатор.       На мгновение он растерялся, а потом сообразил, что Кирк, вероятно, потерял и его. Как Маккой ни пытался, выудить коммуникатор в тесной капсуле всё не получалось. Кирк издал странный звук, и Маккой увидел, что он пытается поймать ртом воздух. Лицо капитана было перемазано в саже, но даже сквозь неё было видно, что губы у него синюшные. Маккой сделал глубокий вдох, сорвал с себя маску и прижал к лицу Кирка.       – Жёл… тая… док… – хрипло выдавил Спок.       Маккой обернулся и поморщился при виде неудобного положения тела вулканца. Он повторил про себя его слова. Спок пытался сказать ему сделать что-то. Маккой обвёл взглядом консоль и нашёл на ней жёлтую панель. Он активировал её, последовав устным инструкциям примитивного компьютера, и в лицо ударил поток воздуха.       Кирк схватил его руку.       – Доктор. Коммуникатор.       Маккой почувствовал, как внутри вскипает раздражение.       – Да не могу я никак эту хрень найти.       Он подвинулся, пытаясь дотянуться до своего ремня, и услышал приглушённое ругательство Кирка: он нечаянно врезал капитану локтем в челюсть.       – А это тебе за то, что пригласил на свою вечеринку, – проворчал Маккой, наконец нашарив неуловимый коммуникатор. – Кажется, мы по-разному понимаем, что значит хорошо провести время. Видимо, ты хочешь, чтобы я и эту штуку тоже активировал?       Сказать, что в голосе Кирка прозвучало негодование, значило бы не сказать ничего.       – Было бы так любезно с вашей стороны, доктор.       Скотт откликнулся моментально.       – Мы вас зацепили, параметры настроены. Поднимем на борт во мгновение ока.       – Скотти, мне нужны две бригады травматологов, – распорядился Маккой.       Кирк протянул руку и ухитрился выхватить у него коммуникатор.       – Поднимайте нас, мистер Скотт.

***

      Маккой прохромал мимо переполненного лазарета. Все спасённые гражданские были стабильны и находились под присмотром его персонала. Он только что проверил состояние двоих раненых инженеров, трудностей с ними пока хватало, но они тоже были стабильны. Доктор планировал ещё раз посмотреть Спока, а потом рухнуть. У него болело решительно всё, и так разнообразно, что подсчитать общее число синяков он бы не взялся.       Войдя в изолированную палату Спока, он вперил глаза, которые будто засыпало песком, в панель над койкой спящего вулканца. Все индикаторы успокаивающе перемигивались, настроенные в соответствии с гибридными параметрами Спока. Маккой провёл рукой по лицу, слегка покачиваясь на ногах. Теперь, убедившись, что Спок стабилен, он собирался проспать добрую неделю. Маккой ещё раз посмотрел на Спока. Ладно, может быть, только восемь часов.       – Ты уверен, что он вылечится?       Маккой обернулся и устало проморгался при виде капитана, сидящего за столом у стены.       – Я думал, ты в своей каюте отдыхаешь.       Кирк не отводил взгляда от своего спящего первого офицера.       – Он вылечится?       Напряжённость в голосе Кирка привлекла внимание Маккоя, и он насупился, пытаясь сосредоточиться.       – Да. Это займёт время. Но в итоге он снова станет прежним очаровательным собой.       По плечам капитана, всё ещё одетого в голубую больничную тунику, пробежала дрожь. Прошло несколько часов с тех пор, как Маккой быстро осмотрел капитана, найдя только поверхностные ранения. Он отправил его к Чапел, пока сам оперировал Спока.       – Ты в порядке?       На красивом лице капитана сложилась хмурая гримаса, он болезненно прикрыл глаза.       – Это моя вина.       Маккой посмотрел на Спока, потом снова на Кирка, подошёл ближе.       – Джим?       Кирк открыл глаза, его взгляд вернулся к Споку. Он сглотнул, опустил глаза в пол. Он повторил почти беззвучным шёпотом:       – Моя вина.       Маккой предпочёл бы, чтобы его голова сейчас не напоминала свинцовый шар. Он оперся бедром на стол, чтобы не шататься.       – Джим? Я не понимаю.       Все его мечты о кровати как ветром сдуло, когда Кирк поднял голову: в его глазах застыло мучительное выражение, они были мокрыми.       – Маккой? – Он отвёл взгляд, раздражённо вытерев слёзы. – Мне нужно знать, что с ним всё будет в порядке. Мне нужно, чтобы я мог сказать ему… сказать ему…       – Я выпишу его не раньше, чем через день.       Кирк уставился в пол. Повисло молчание, и Маккой видел, как Кирк пытается найти слова, вся его поза излучала напряжение. Наконец он произнёс низким голосом, подрагивающим от ненависти к самому себе:       – Я спросил его, почему он не пошёл дальше – почему не приговорил к смерти и меня… Так, как он приговорил Гарри. И как только я мог сказать такое? Ведь это я убил Гарри. Это я взял грёбаный фазер и… это я, не он.       В груди Маккоя всё сжалось от сочувствия, хотя он понятия не имел, каково это – убивать человека, которого ты хорошо знаешь. Кирк сгорбился в своём кресле, его руки поднялись, чтобы прикрыть лицо. Плечи дрожали, и он боролся с собой, чтобы не поддаться горю, потому что до сих пор не мог понять, что именно в этом и была вся проблема.       – Джим, ты убил не Гарри. Я видел достаточно, чтобы понять, что он превратился в существо, которое собиралось уничтожить любого, кто встанет у него на пути. Спок не приговаривал Гарри Митчелла к смерти, а ты – не убивал. Ты убил существо, которым он стал.       – Я знаю это. А вот чего я не знаю, так это почему… – Кирк сделал глубокий вдох, роняя руки. – Это моя вина, что Спок пострадал. Я поругался с ним. На «Юнити». В жизненно важную секунду я не смотрел на манометр. Спок пострадал, хотя я мог это предотвратить. – Гнев снова вспыхнул на его лице, а потом потерянные глаза нашли глаза Маккоя. – Я вспоминал, что ты говорил мне про подсознание. То, чего я избегаю. И мне до одури страшно, что я подсознательно мог попытаться убить ещё и Спока. Почему бы ещё я позволил этому случиться? А если это действительно так, то мне нельзя командовать. – Он перевёл взгляд на неподвижное тело вулканца. – Я наконец получил приказ. Сейчас мы возвращаемся на Землю для небольшого ремонта, а потом я должен буду командовать этим кораблём на протяжении пятилетней миссии. Я ждал этого всю свою жизнь, а сейчас – я не думаю, что подхожу.       Маккой пошевелился, закрывая Кирку вид на Спока. Он положил обе руки на плечи капитана.       – У меня нет ни малейших сомнений, что твоё место – в кресле капитана, Джим.       Кирк нахмурился, запутавшись в ментальном клубке, который сам же и создал.       – Тогда почему…       Доктор оборвал его.       – Сомневаюсь, что Спок слышит нас сейчас, и всё же мне неловко разговаривать об этом в его присутствии. Мне кажется, смена обстановки пойдёт на пользу нам обоим. Почему бы тебе не показать мне лабораторию гидропоники, о который ты рассказывал? Там и поговорим.       Кирк кивнул без единого протеста и молча повёл за собой Маккоя. Оказавшись там, Маккой был приятно удивлён при виде обширной садовой зоны, извилистой тропинки, проложенной между кустарников и цветочных клумб; в воздухе витали сладкие ароматы. Он и сам почувствовал, как его покидает часть скопившегося напряжения. Подавленный, но всё ещё остающийся капитаном, Кирк обратил внимание Маккоя на отдельные методы содержания сада. Мимолётно улыбнувшись, он указал на уединённую каменную скамейку под небольшим деревом, напоминавшим плакучую иву.       – Я уже занял это местечко, можно сказать. Иногда прихожу сюда и ненадолго перестаю быть капитаном. Я просто…       Его лицо перекосило, и он пошёл дальше по дорожке, оставляя дерево позади. Маккой поймал его за руку.       – Иногда ты перестаёшь быть капитаном и позволяешь себе быть просто человеком. Мне кажется, ты забываешь об этом временами. Я знаю, что команда забывает; они видят перед собой только капитана, того, у кого есть все ответы.       И снова самокритичная усмешка.       – Если бы они только знали.       Указав на скамейку, Маккой тихо сказал:       – Давай присядем.       Кирк вздохнул и предпочёл опуститься наземь, облокотившись спиной на дерево. Землю покрывала густая трава, и он провёл по ней ладонью.       – Джим, Гарри умер задолго до событий на Дельта Веге. Ты потерял его в тот момент, когда вошёл в энергетический барьер. Но ты горюешь одновременно по Гарри и по тому существу, в которое он превратился, поэтому тебе так тяжело пережить потерю. Если ты сумеешь разделить их, то тебе станет проще. Ты не можешь справиться с потерей друга, пока считаешь, будто убил его.       – Я не считаю. Я знаю. Тебя там не было, – в глазах Кирка была отстранённость. Маккой подумал, не видит ли он сейчас перед собой мрачную сцену, разыгравшуюся на Дельта Веге, и момент смерти Митчелла.       Маккой поставил ногу на скамью и наклонился вперёд, чтобы вырвать капитана из его мыслей.       – Ты и Гарри многое прошли вместе.       Кирк кивнул, на лице мелькнуло болезненное выражение.       Маккой продолжил:       – Я познакомился с ним, когда пытался спасти тебя, ещё лейтенанта. В тот момент я не был уверен, справимся ли мы, и Гарри пытался увидеть тебя, но я не позволил. Ему пришлось уйти, но я помню, с какой преданностью он относился к тебе… В его глазах стояли слёзы, когда он просил меня позаботиться о тебе.       Кирк издал задушенный смешок.       – Гарри? Слёзы? Навряд ли. Но мы были близки. Он прикрывал мою спину. Был моим другом, – на последнем слове его голос ослаб, и он повернул голову, внезапно заинтересовавшись ближайшей розой.       – В нашем мире долга иногда бывают крепкие отношения с товарищами по команде, недолго, но такая закалённая дружба, как у вас с Гарри, это редкость.       Кирк закрыл глаза, задерживая дыхание, и слегка склонил голову.       Маккой мягко продолжил:       – Ты бы сделал для него что угодно, а он сделал бы что угодно для тебя. Вот такого Гарри ты и должен запомнить. О таком Гарри тебе нужно скорбить. Отдели его от того существа, в которое он превратился. Гарри Митчелл никогда не поставил бы под угрозу твой корабль или твою команду. Он тебя очень любил.       Рука, лежащая на земле, сжалась в кулак. Спустя несколько мгновений Кирк упрямо задрал подбородок.       – Это не объясняет, почему я затаил обиду на Спока… И чуть не поплатился за это его жизнью.       Маккой вздохнул и плюхнулся на землю напротив Кирка. Ароматы роз и трав были здесь ещё более насыщенными, и он погрузился в них. Невольно улыбнувшись, он покрутил головой по сторонам.       – Так забудешь, что находишься на корабле, – с удивлением сказал он.       Кирк в ответ чуть-чуть изогнул губы. Но его карие глаза горели нетерпением.       – Теперь скажи мне, почему я не должен подавать рапорт о несоответствии должности? Почему не должен сообщить адмиралтейству, что не могу работать?       Маккой поморщился.       – Обнадёживает, что ты всё-таки задаёшься этим вопросом. Задавался после «Шенандоа», я знаю. И тебе известно, что в этом вопросе я всегда буду честен с тобой. Я помогу тебе понять. Но ты должен признать, что прямо сейчас не лучший момент для критической оценки своих действий. Ты устал, измотан и завален кучей стрессов, включая непризнанное горе от потери друга.       – Капитан звездолёта должен быть готов справляться с любыми стрессами на ежедневной основе, – ответил Кирк.       – Ты полагаешь, что на «Юнити» подсознательно позволил манометру взорваться. Когда я вошёл туда, ты пытался отслеживать показания и сразу же калибровать несколько приборов одновременно. Ты следил больше чем за двумя десятками разных датчиков. Если показания одного из них стали критичными, то это не означает, что ты нарочно так хотел. Ты пытался сделать невозможное. Двое инженеров пострадали, пытаясь добиться того же самого. А они определённо не хотели себя убить, – Маккой сделал паузу, пытаясь вспомнить, что сказал Кирк до этого. – Ты поругался со Споком, потому что…       Хрипотца в голосе капитана выдавала измученность.       – Я пытался его выгнать. Он не должен был там находиться. Шаттл только что отчалил.       – Ты хотел пожертвовать собой…       – Проклятье, да вовсе я не собирался умирать. Мне просто нужно было убедиться, что…       – Что все в безопасности. Ты думаешь, что быть капитаном – это значит быть уверенным, что всех защитил.       – Так и есть, – рыкнул Кирк, сузив глаза.       – Вера в своё всемогущество – опасная убеждённость, капитан, – возразил Маккой.       – Это не про всемогущество, доктор. Это чувство ответственности. Моей ответственности перед этим кораблём… перед его командой.       Маккой отступил.       – Просто помни, что есть тонкая грань, Джим. Ты не сумеешь защитить всех и каждого.       – Но я могу попытаться.       – Ты уже попытался с лейтенантом-коммандером Споком. Ты спорил с ним, пытался заставить уйти. Но он не подчинился тебе и был ранен. Не вижу тут никаких подсознательных порывов с твоей стороны.       Кирк шелохнулся, поджав губы. На его лице отразилось недоумение.       – Ты забываешь, что я обвинил его в том, что он приговорил Гарри к смерти. И в тот же момент панель взорвалась.       – Совпадение.       – Хорошо. Отлично. Совпадение, что мои глаза случайно не заметили, что датчик вот-вот взорвётся, аккурат в тот момент, когда я был зол на Спока за то, в чём не было его вины.       – Это и есть реальная проблема, Джим. Спок сыграл важную роль в том, чтобы донести до тебя, что существо, которое раньше было Гарри, должно было умереть. Но тебе ещё предстоит отделить это существо от Гарри Митчелла. Ты винишь себя и Спока в его смерти. Говорю тебе снова: Гарри Митчелл, которого ты знал, умер в тот самый момент, когда корабль пересёк энергетический барьер. Похорони его именно тогда. Скорби по нему – тогда. Позволь Споку разделить это с тобой. Отдели своего друга Гарри от существа, которое ты был вынужден убить.       – Проще сказать, чем сделать.       – Но ведь возможно. – Маккой поднялся на ноги, подошёл к нежной мандариновой розе и глубоко вдохнул её запах. – Цветков с таким пьянящим ароматом просто не бывает. – Он обернулся. – Гарри любил здесь бывать?       Кирк фыркнул.       – О да, но только когда пытался за девчонками тут ухлёстывать.       Маккой тоже усмехнулся.       – Я подумал, что ты можешь сделать здесь свой мемориал в его честь. Но, может быть, ему такое не подойдёт.       Он пожал плечами, сдерживая желание потереть глаза. Усталость снова начала туманить его мысли.       Кирк притих. Он подтянул колени к груди, обхватив их руками.       Маккой положил ладонь на плечо юного капитана и стиснул.       – Капитан, вы устали. Я приказываю вам поспать восемь часов. Мы ещё поговорим об этой петле воспоминаний, в которую вы попали после событий на Дельта Веге. – Кирк с испугом посмотрел на него снизу вверх, и Маккой понимающе улыбнулся. – Кошмары не дают спать? Это совершенно нормально, но мы можем над этим поработать. Хороший сон расставит твои мысли по местам. – Видя, что Кирк всё ещё испытывает неуверенность, он добавил: – Ты чертовски отличный капитан. Поверь своему старому доброму костоправу.       Глаза Кирка вспыхнули от старых воспоминаний, и губы изогнулись в тёплой улыбке. Вдруг у него опять выступили слёзы. Он кивнул и прошептал:       – Всегда, Боунс.

3 января 2266 года

      Три месяца спустя на борту «Энтерпрайз», находящейся на околоземной орбите, доктор Леонард Г. Маккой с гордостью подскочил на каблуках, наблюдая, как его капитан получает официальное назначение на пятилетнюю миссию от адмирала Гейгачиро Ногура. Он спрятал усмешку, когда Ногура перешёл к Споку и попытался пожать ему руку. Первый офицер упрямо вскинул руку в официальном вулканском приветствии.       Кирк осмотрел собравшуюся толпу, сумел обменяться взглядами с доктором и чуть склонил голову перед своим первым офицером. Маккой не упустил из виду, что капитан смотрел на них обоих с ласковой иронией. Последние месяцы капитан со своим начальником медслужбы много работал над тем, чтобы изучить свою психику и мотивацию и в итоге примириться со смертью Митчелла. Он даже включил Спока в некоторые сессии, чтобы прояснить некоторые недоразумения, которые возникали между ними.       Накануне вечером капитан пригласил обоих в лабораторию гидропоники. Они провели особую церемонию, в ходе которой Кирк рассказал о разных проделках, которые учинял Гарри, и посмеялся вместе с доктором. Потом Кирк объявил, что его дерево посвящено памяти лейтенанта Гарри Митчелла. Спок почувствовал себя достаточно расковано, чтобы внести в церемонию собственную торжественную дань.       Теперь, вспоминая самые первые, полные неуверенности дни на борту, доктор ощущал глубокое удовлетворение. Он знал, что нашёл здесь свою нишу. Всю жизнь он был одиночкой, никогда по-настоящему не сходился с людьми. Но здесь, на «Энтерпрайз», возникла особая связь между ним, капитаном и, в меньшей степени, неразговорчивым вулканцем. Маккой знал, что его присутствие имеет значение.       Маккой посмотрел на Кирка, который прорвался к нему сквозь взбудораженную толпу и встал рядом.       – Ну что, Боунс, готов искать новую жизнь и новые цивилизации?       Доктор не сумел сдержать широченной ухмылки, от которой чуть не лопнули щёки.       – С тобой у штурвала? Помоги мне боже, ещё как готов!       Смеясь, капитан похлопал его по спине и коротко обнял.       – Пойдём-ка, посмотрим мой мостик. Ты ещё не поднимался туда с тех пор, как мы вошли в док. Спок? – прибавил он голос.       – Готов, капитан, – Спок возник у его локтя, казалось бы, из ниоткуда. Маккой уже обратил внимание на его раздражающую привычку путаться под ногами.       Доктор повернулся к вулканцу.       – Мистер Спок, прошу, скажите мне, что вам удалось избавиться от тех проклятущих сканеров на мостике? Этим дурам самое место в музее.       Спок невозмутимо кивнул.       – Безусловно. Полагаю, вам будет приятно узнать, что они были убраны… Впрочем, подозреваю, что сейчас их место скорее в мусорной куче.       Кирк снова рассмеялся.       – Пойдёмте. Пора нам взглянуть на нашу «Энтерпрайз».