Пурпурные поцелуи

Он крепко держит Пэтси за руку, глядя на Джессику, в то время как в его голове кишат мысли. «Она притворяется. Она врет! Она всегда врет. Это то, что она делает. Уходи, пока она не попыталась убить тебя!» Но нет. Он не может заставить себя уйти, не выяснив. Не будучи уверенным. — Если мы с Пэтси когда-нибудь услышим что-то о тебе, увидим тебя или кого-нибудь похожего на тебя, она перережет себе горло. Это на случай непредвиденных обстоятельств, — рявкает Килгрейв, а пурпурные вены на его шее пульсируют от гнева. Вот только Джессика даже не шелохнется. «Она притворяется. Однозначно.» — Поцелуй меня, — шепчет он Триш, которая стоит рядом с ним, держа его за руку, как несмышленое дитя. — Чувственно, — добавляет он с рычанием, не сводя глаз с Джессики. «Я должен знать наверняка.» Как будто ее тело на автопилоте, Триш тянется к нему, страстно припадая к его губам, лаская с вожделением. На мгновение он закрывает глаза, ощущая, как ее язык соприкасается с его, когда поцелуй углубляется. Но только на мгновение. Секунды, кажется, искажают реальность, растягиваясь в минуты, когда его глаза открываются и смотрят на любимую женщину. Замеревшую, утопающую в собственном ужасе. — О, Боже, это правда? — ясность поражает Килгрейва, как скоростной поезд, пронзает его насквозь и вонзается в сердце. Он отстраняется от Триш, которая все еще выполняет его приказ. Действительно. Джессика была бессильна. Она не сдвинулась ни на дюйм и даже не открыла рот в знак протеста. Джессика принадлежала ему. — Ты позволишь мне забрать свою любимую сестру? Джессика не двигается. Облегченная улыбка расползается по его лицу, как лесной пожар. — Господи, наконец-то все кончено. Теперь ты — моя. Больше никакого сопротивления, никаких гнусных выходок, — его рука машет на хаос вокруг. Люди замерли в лужах собственной крови. По приказу остановившись, но все еще исполненные энергией, готовые продолжать убивать друг друга по желанию. Готовые подчиниться. — Теперь ты будешь со мной… — восхищение, кажется, сочится сквозь его поры и растекается по всему телу, заставляя его остановиться и перевести дыхание с улыбкой. — Послушай, когда-нибудь — сколько бы времени это ни заняло — я знаю… знаю, что ты почувствуешь то же, что и я. Любовь. В его больном, извращенном виде. Она почувствует любовь. Она должна полюбить его. Он не остановится, пока этого не случится. Не только в ее голове, но и в сердце. Он научит ее любить его, черт возьми, сколько бы времени это ни заняло. — Давай начнем с улыбки. Джессика улыбается. Да. В эту улыбку он и влюбился. Это согревает его сердце, потому что он так давно ее не видел. Она так давно не принадлежала ему. Радостный, хриплый смех срывается с его губ, шок от реальности происходящего все еще не прошел. Наклонившись к ней, он шепчет: — Скажи, что любишь меня. Ни секунды не колеблясь и даже не дрогнув, она смотрит ему в глаза с улыбкой, все еще играющей на ее губах, а затем произносит: — Я люблю тебя. Но внутри Джессика Джонс умирает. Сражаясь в битве, которая уже проиграна.