Пурпурные поцелуи

Килгрейв говорил спокойно и медленно, но отчаяние по-прежнему сочилось сквозь его слова и, казалось, подавляло любое чувство контроля, которое он думал, что имел. При других обстоятельствах Джессика рассмеялась бы и указала на это. Но атмосфера не позволяла, потому что вопрос, который он задал, накалил атмосферу и сделал воздух почти непригодным для дыхания. — Честно ответь мне. Что я должен сделать, чтобы ты на самом деле полюбила меня? Казалось, несколько часов назад Джессика оставила Триш в тех доках. Несколько часов? Несколько дней? Несколько минут? Откуда ей знать? Время теперь не имело значения. Тем не менее, она не могла не воспользоваться этим временем, чтобы подумать. Подумать, как ей выбраться отсюда. Может быть, шок еще не совсем прошел, но думать обо всем было больно. Физически больно. Поэтому она просто сидела. Килгрейв приказал ей сесть и не двигаться после того, как она вошла внутрь яхты. Затем он исчез. Вероятно, чтобы отдать приказы недавно порабощенной команде, которую он привел на эту небольшую экскурсию. Это не имело значения. Она не смотрела ни в одно окно, но слышала звук бьющейся о металл воды и мягкую, почти успокаивающую качку корабля. Именно тогда она на мгновение задумалась, куда они направляются. Но эта мысль пришла ей в голову только на секунду. Потому что какой смысл гадать? С ним везде будет ад. Вот куда она направлялась. В ад. Куда бы он ни шел, он всюду оставлял за собой след из страданий и смертей. Как иначе еще это описать? Когда она открывает рот, чтобы ответить ему, ее губы дергаются. Она хотела сказать, что нет такой силы во Вселенной, которая смогла бы заставить ее полюбить его. Ей хотелось сказать «ничего». Но слово не вышло. Самое страшное было то, что она верила в это, но не сказала. Неужели правда и ее убеждения — две совершенно разные вещи?! Как будто ее мозг не понял вопроса, она молчит. Как будто ответ похоронен глубже, чем любая другая правда, которую она когда-либо знала. Ее губы продолжают дергаться, голос тихо хрипит, но она так и не отвечает. Ее нерешительность смутила их обоих в равной степени, поэтому он хмурит брови, нетерпеливо глядя на нее: — Отвечай. Ее уста формируют слова еще до того, как она осознает, что собирается сказать, заикаясь на том, что, должно быть, является правдой: — Б-быть нормальным…