Гордость и предубеждение омеги

Lil Peep — Save That Shit

      Золотая жизнь Мин Юнги должна быть прекрасной и разнообразной, ведь он купался в роскоши, изобилии и почете. Но богатства недостаточно для счастья. В его истории скорее разочарование уместнее. Сам альфа сплошное разочарование.       Он с детства не отличался хорошим поведением, его можно с уверенностью отнести к числу родительских спиногрызов и бездельников. Как по шаблону он учился за счет авторитета и денег семьи, водился с плохой компанией, рано начал пить, курить и так далее. Единственным полезным и в тоже время любимым занятием был баскетбол, однако спорт не спасал от проблем, а наоборот добавлял их. Вечно взмыленный, пылкий и невыносимый парень, с кучей тараканов в голове на ровном месте находил, куда влезть и с кем подраться. Отец только успевал сглаживать углы и вытаскивать его из разных передряг. «Внимания» родителей было предостаточно, словно его воспитанием никто не собирался заниматься. Обязанности родителей ограничивались снабжением деньгами и улаживанием конфликтов. О нормальном общении внутри семьи речь вообще не идет. Занятые и эгоистичные родители и их единственное дитя в образе беспринципного взбалмошного юноши, не имеющего представления об адекватности, — популярная формула семьи высшего общества.       По началу Мин не придавал своей странности большое значение, пока однажды не встретил президента студсовета Ким Намджуна — высокого, мужественного парня с космическими мозгами и катастрофической неуклюжестью. Из всех многочисленных достоинств, именно эти заклинили в голове горе-баскетболиста, после знакомства, когда он нечаянно зарядил мячом по голове проходящего мимо Намджуна. Юнги моментально терял весь свой пыл и заносчивость, когда встречал его в коридорах университета. Парни были полными противоположностями друг друга, они не дружили, просто были приятелями и сокурсниками. Их общение состояло из рукопожатий и коротких кивков издалека. Никто не догадывался, что Мин с первого взгляда начал страдать. Он понял, что с ним происходит, только когда в ужасе проснулся среди ночи с болезненным стояком и именем на губах, помня аромат своей пары. Намджун пах корицей. Истинная связь между альфами — жесткая шутка природы. Стоило Юнги посмотреть украдкой на него, как внутри него все застывало и трескалось, ведь чувства и притяжение с самого начала были порочны и неестественны. Намджун тоже знал, что происходит с ними, он также украдкой смотрел на Юнги и также чувствовал его аромат, но ничего не делал, просто терпел и подавлял инстинкт, уходя в учебу или в работу с головой.       Однажды он все-таки подошел к Мину и попросил о встрече. Вот первая возможность поговорить с глазу на глаз, но они не могли даже посмотреть друг на друга. Процесс выяснения отношений затянулся на несколько минут за углом старого корпуса их университета. По очереди поднимая взгляды, ребята были похожи на чашу весов, которая никак не могла найти баланс. В итоге Намджун высказался первым, что решило их судьбы разом. «…Я хочу разорвать связь!..» Логично, верно, естественно. А затем добавил: «…Согласись со мной, и не будем больше… страдать. Я учился не для этого! И еще, у меня аллергия на цитрусовые».       Не просто шутка природы, а издевательство, когда у твоей истинной пары аллергия на твой аромат. Они расстались, не начав.       Что Юнги мог сделать? На первый взгляд избалованному богатенькому отморозку, черствому и бездушному парню должно было быть все равно, однако на деле иначе. Еле сдерживая слезы, кислясь, как лимон, он согласился, решив, что только так может проявить свои чувства. Единожды и в последний раз. Мин согласился, не задавая вопросов и не споря, лишь потому что Намджун так хотел.       Можно ли расстаться со своей истинной парой без последствий? Нельзя.       Очевидно, что взамен надо что-то отдать. Причем это «что-то» должно быть ценным и значимым для тебя. Однако Юнги не знал, что ему придется расстаться со спортом и, что еще хуже, слечь. Он не мог понять, почему именно ноги, а не сердце, но вскоре узнал, что Намджуну еще хуже, потому что ему срочно нужно было перенести серьезную операцию как раз на этот орган.       Оба расплатились за свое решение ценой, равную здоровью, оказавшись на волоске. К счастью, финансовые возможности семьи Мин позволяли найти лучших докторов обоим. Родители даже не интересовались, с какой стати они должны помогать незнакомому человеку. Тогда Юнги впервые раскрылся перед родными и попросил о помощи.       Операция Ким Намджуна прошла успешно, а вот вернуть Юнги способность снова нормально ходить удалось не сразу. Причину острой дисплазии* тазобедренных суставов никто из местных врачей не мог выявить, а традиционное лечение не давало результатов. Поэтому отец Мин обратился к своему давнему неприятелю, чтобы тот помог. Точнее Юнги нужен был брат того недруга — профессор Ким Сокджин — выдающийся ученый в области биологии и генной инженерии, талантливый врач и ученый, один из немногих, кто брался за исследование необычных случаев, в особенности связанных с истинными связями и последствиями разрывов.       Институт исследования и клиника находились в чужой локации. Реабилитация на удивление проходила успешно, только радости как-то не прибавилось. Там Юнги встретил Тэхена. Омега оказался таким, как он, только красивее, но, кажется, его история была намного печальнее и несправедливее. Ирония их сближения была в том, что оба раньше были связаны с себе подобными, различие лишь в том, что один из них принял решение сам.       После нескольких курсов терапии Мин смог нормально передвигаться на своих двоих, но путь в спорт навсегда был закрыт. Не велика печаль, главное, он ходит. Правда, так казалось со стороны, ведь парень не тот, кто делится своими переживаниями, даже с близкими.       А вот с Тэхеном у него получалось говорить откровенно. Они продолжали общаться, иногда виделись, когда кому-то нужно было выговориться или напиться. Секс также присутствовал и не раз, но ни тот, ни другой не придавали этому большое значение. Интерес «дружбы» в основном был направлен на то, что их связывало общее — боль и пустота после потери чего-то ценного, чувство солидарности и взаимоподдержка, когда осознаешь, что ты не один такой.       Тогда пришел конец холодной войны между семьями Мин и Ким, а это, в свою очередь, хорошо отразилось на делах обеих сторон в плане бизнеса и сфер влияния.       Юнги частично вернулся к своему привычному образу жизни бестолкового прожигателя, но учебу все-таки закончил. После пережитого кошмара, его характер стал жестче, а взгляды на жизнь изощренней в потребительском смысле. Он увлекся беспорядочными связями и не заводил партнеров дольше, чем на одну ночь. В принципе, это нормально для такого, как он. Почти вся золотая молодежь вела подобную схему поведения. Тэхен не в счет. Он был единственным омегой, который числился в кругу близких друзей Юнги и пользовался привилегиями. А другие красивые, но пустые омежки привлекали альфу лишь для одного.       Однажды Мин решил сходить с «друзьями» в один местный гадюшник, попить пивка, поглазеть на шлюховатых красавчиков, а может еще кого-нибудь присмотреть. Тут на его прицел попался он! До скрипа в зубах, охуенный омега с крепким подтянутым телом и дрочной пластикой. Танцевал парниша, как бог. «Бог секса!» — подумал тогда Мин. Он не помнил, когда у него так стремительно вставал от одного взгляда на кого-нибудь. Ко всему пакчиминовскому очарованию и красоте был добавлен ядерный коктейль из острого языка за острыми зубами (что странно) и ебучей метки.       Этот пиздюк был помечен своим истинным альфой и был девственником! Юнги сразу все просек, как настоящий ценитель и практик в порче невинных. «Какой долбоеб выпустил это чудо трясти булками на шесте на обозрение похотливых извращенцев?»       Мин Юнги тоже в их числе, но он, в отличие от других, отчаянный псих, потому что наличие метки на упругой шейке омеги его только подзадоривало. Однако он был неприятно удивлен, когда ему пару раз настучали по тыкве и талантливо покрутили яйца. Пак Чимин хоть и выглядел, как ангел, но дрался по-дьявольски. Стало ясно, почему парень до сих пор держался молодцом и источал непорочный свет. Этого омегу стоило приструнить и склонить, а не романтизировать, но, по неизвестным причинам, Юнги решил действовать более гуманным способом, который стопроцентно должен был сработать.       Увы! Но хруст банкнот крупного номинала не подействовал.       Не беда. Бобер-Юнги продолжал делать попытки к сближению и не заметил, как начал привыкать к Чимину, защищая его от назойливых посетителей клуба, что вскоре даже забрал его оттуда и помог устроится в жизни. Малой оказался не так прост, чем еще больше притягивал к себе. Вечно дерзил, но никогда не переходил черту дозволенного, как раньше, мог постоять за себя, вел себя горделиво, но не заносчиво. В нем был баланс, чего не хватало старшему. Дружба устраивала обоих, а Юнги не переставал умиляться и тешить себя обществом необычного омеги. Он даже забывал иногда ездить к Тэхену на их грустные посиделки, все сменилось праздником и дебошем в компании Чимина.       Нет, альфа не влюблялся. Исключено. У него в принципе нет места в его неживом сердце, просто ширинка слишком часто давила, руки потели, а рот наполнялся слюной, когда паренек вился слишком близко. А еще улыбался, правда редко, но, пиздец, как метко.       Пришел день, когда охуевание Мина по познавательной части в отношении Чимина перешло границы. Впрочем, альфа догадывался, что история метки и связи с истинным отличалась от стандарта, но не настолько. А когда он узнал, что его драгоценный омежка и не омежка вовсе, вывихнул ему челюсть с одного удара. К счастью, все обошлось, гамма не держал обиды, напротив, он поделился своим секретом, не утаивая ничего, и словно напрашивался на помощь. История гаммы сразу показалась знакомой, но Юнги хватило ума не раскрывать свое близкое общение с Тэхеном. К тому же избавить Чимина от истинной связи ему хотелось больше, чем самому носителю метки.       Вскоре он связался с давним приятелем и договорился о встрече. — Помнишь, ты рассказывал о своем необычном друге детства? Не хотел бы снова с ним встретиться? — альфа начинал издалека. — Не хотел бы, — отвечал Тэхен. — Думал, что никогда его не встречу, но, видимо, придется…       Ким Тэхен всегда был на шаг впереди, иногда Мин чувствовал себя несмышленым юнцом рядом с этим омегой, словно находился под рентгеном, только вместо костей разглядывали его мысли. Он поведал «другу» реальную причину своего интереса, на что Ким лишь ухмыльнулся. Юнги не окончательный дурак, чтобы не заметить недовольство во взгляде холодных синих глаз, но он сделал вид, что не заметил.       В итоге, хоть инициатива отправить Чимина в родную локацию происходила от Юнги, полный ход интриги спланировал Тэхен. Альфа вряд ли вообще додумался бы до этого. — С тебя требуется лишь хорошая актерская игра. Убеди Чимина, что терпишь крах и поражение из-за своей тупости, после чего он придет ко мне, и мы поговорим, — слова Тэхена звучали правильно. — Чонгук сильный альфа, у него практически нет слабостей, думаю, он справится. Кто знает, возможно, потерять одну из сущностей будет только на пользу нашему Чимину. Тебе же все равно, кем он станет в итоге?!       Юнги боялся отвечать. Гарантии, что Чимин, разорвав связь с Чонгуком, потеряет лишь одну из своих сущностей не велика. Все может обернуться не очень хорошо, даже опасно. Но Мину не нужен был затравленный и измученный гамма, он хотел видеть его свободным и… счастливым? Альфа уверял себя, что причина «заговора» с ледышкой Кимом изначально шла из хороших побуждений, а не с целью навредить. Его в последнюю очередь беспокоил какой-то там Чонгук, тем более, он не будет переживать, если тот лишиться чего-нибудь важного, например, своих причиндалов. Это уже не его дело.       Юнги очень надеялся, что Тэхен понимает, с чем имеет дело, ведь у него есть веская причина. Кому, как не Мину знать, что творилось в душе омеги, и почему он цепляется за нечестную возможность получить желаемое. «Гнездо» без авторитета Чон не продержится долго. Из двух зол следует выбрать меньшее.       До определенного момента Юнги разделял интересы Тэхена, пока не приехал с утра пораньше к Чимину, к повзрослевшему и познавшему сладость интима детенышу, и, мягко сказать, охренел во всех смыслах, когда увидел его. Мелкий сиял, как звезда, ебать, даже ярче. А что творилось в его квартире! Такому только позавидовать можно. Юнги, несмотря на свой богатый и извращенный опыт, еще не разу не сталкивался с ситуацией более сексуальной. Гамма встретил его на пороге, одетый в чужую рубашку, весь потрепанный и очумевший, от него разило его альфой, и это было прекрасно. У старшего сразу зазвенела совесть, но когда из комнаты вышел Чонгук, ревность впервые долбанула по мозгам так, что искры не то, что из глаз, а из задницы чуть ли не посыпались. Юнги хватило ума лишь на то, чтобы сморозить полнейшую чушь в своем стиле и свалить. К тому же, незнакомый ему альфа раскрыл его личность. Хорошо, что не эмоции! Достаточно того, что тот узнал его. Чимину точно не понравится, когда он поймет, как обошлись с ним «друзья», сначала толкая его в койку к альфе, а затем требуя разорвать связь.       Юнги, пока добирался до своего номера в отеле, написал Тэхену, что дело пошло не по плану и вообще «весь этот фарс нахуй никому не срался». Омега лишь ответил, что «срался» как раз ему. Пиздец только начинается.       Мин тысячу раз признался себе, что проебался. Сегодняшний случай не в счет. Все произошло еще в тот злополучный день, когда он встретил Чимина в том гадюшном стриптиз-клубе и залип.       Трясущимися пальцами, Юнги отправил сообщение, после которого на душе стало немного легче: «Детка, хотел просто увидеться, но, видимо, помешал. Увидимся позже, надо поговорить.»       Дерьмо надо убрать, пока его не размазали окончательно. Ему предстоит столкнуться с самим дьяволом, с Ким Тэхеном, но теперь своего мелкого он в обиду не даст.

~~~

      Память напрочь отшибло, иначе как объяснить факт, что Чимин не помнит, как оказался в своей квартире, а Чон Чонгук на нем. После баловства в танцзале отпали стеснение и неловкость, а вместе с ними рассудок. Сегодня можно все!       Чонгук, неизвестно как, умудрился принести с собой бутылку виски. Секс и алкоголь — превосходная пара, чтобы провести безумный вечер.       Чимин сам притянул альфу к себе для поцелуя, как тогда, так и сейчас, заставив лечь сверху, вдавливая в постель. Тормоза слетели, голова кружилась не только от крепкого виски на голодный желудок. Еще полчаса назад они надрачивали и кончали друг другу в руки, а сейчас вели себя, словно не виделись вечность.       Немного отвлекшись на прибывший заказ с пиццей, они ели, не чувствуя вкуса, и перепирались, глупо шутя, как идиоты. И по-новому кругу увлеклись друг другом.       Чонгук не святой, он больше не намерен играть роль благородного, накидываясь на мокрого и безбожно пахнущего персиком Чимина. Целовал он голодно, раздевал стремительно. Благоразумие неуместно. Между ними в принципе не может быть адекватности, это началось еще далеко в прошлом.       Их связь как проклятие, и не исключительно для них одних, как злая насмешка судьбы, она постоянно тревожила и отравляла. От нее лихорадило до безумства, поэтому, снова столкнувшись, их инстинкты брали вверх.       Взаимные тихие стоны закладывали уши, оглушали и отдавались болью в висках. Обнаженная кожа, соприкасаясь друг с другом, обжигала, а крепкие объятия становились удушающими. Чонгук делал с Чимином все, что хотел сам и все, что хотели от него. Он заставлял его задыхаться, краснеть от поцелуев ниже пояса и сходить с ума от удовольствия, когда вдалбливал желанное до сумасшествия тело в матрас. Эта ночь лучшее и худшее, что с ними происходило когда-либо.       Ранний, утренний визит Мин Юнги смог отрезвить их, но не надолго. Безответственная ночь плавно перешла в жаркое утро. Чимин пару раз пытался оттолкнуть от себя Чонгука, но не вышло. Просто плохо отталкивал. Альфа же, приговаривая под нос «сейчас, сейчас», сминал губы своей пары и вновь возбуждался не меньше вчерашнего.       Чимин даже не знал, что утренний секс с похмелья может быть таким ярким. Было больше взглядов и стеснения, но от этого ощущения становились еще слаще.       Сполна наполнившись нежностью и удовольствием, гамма от бессилия засыпал в объятиях человека, который был и желанным, и чужим одновременно.       Прежде чем закрыть глаза, Чимин украдкой взглянул на засыпающего Чонгука. Сердце пропустило удар, увидев, как привычное хмурое лицо превратилось в детскую мордочку: складка между бровей разгладилась, прикрытые ресницы мелко дрожали, пухлые, покрасневшие от поцелуев и прочего, губы стали похожи на сердечко, а черные пряди, немного влажные после душа, прилипли ко лбу и немного завились. Тысячу раз можно согласиться в исключительности и красоте этого альфы. Правда характер не в счет, причем столь глубокие познания основаны лишь на их прошлых взаимоотношениях. Сейчас их объединял лишь секс и общая цель. Неприятная тревога забарахталась где-то за грудной клеткой, но вскоре стихла по приказу хозяина.       Чонгук моментально отключился, поэтому не почувствовал, как гамма пристроился к нему еще ближе, закинув его руку на себя, и не увидел искреннюю, но грустную улыбку в свой адрес.

~~~

      Судя по входящим сообщениям Чимина от Юнги, хен хотел поговорить, поэтому ждал младшего у себя в номере. Гамме было немного совестно, им еще утром не довелось поговорить.       Да вообще не заладилось с самого начала!       Мин пытался помочь, что в итоге сам влип в неприятности. Тэхен предложил честную сделку, но Чимин до сих пор продолжает кувыркаться с Чонгуком и не торопится выполнять задуманное. Ему стыдно перед друзьями, а изначальные намерения словно нарочно терпели крах. Со всеми обстоятельствами, разрушились стена злости в сторону Чонгука, а на ее месте зарождалось что-то новое и пугающее.       Ту самую цель возвращения и, одновременно, требование Тэхена уже в какой раз не получается настичь. Альфа снова улизнул от разговора и прихватил с собой свою бессовестную тушку.       Гамма проснулся в своей постели один. Часы показывали далеко за полдень, живот урчал, тело немного ломило, особенно поясница. Собрав оставшуюся волю в кулак, он встал и добрался до душа. «Ну красавец!» — иронично возмущался он на себя в зеркале.       В голову лезли странные мысли, причем основная их часть касалась Чонгука. Еще во сне он видел отрывки их возможных времяпровождений, причем не только сексуального плана. Не хватало ему еще втрескаться в своего…! Кого?       Истинного. Каким же надо быть бестолковым, чтобы так влипнуть?! Чимин ругался и лихорадочно перебирал в голове альтернативные варианты, что касалось бредней любовного характера. Очевидно же, что все из-за близости в постельном плане, к тому же Чонгук у него первый, а любовник он талантливый. Черт побери, альфа трахается, как бог. Просто великолепен! Сравнить не с кем, но Чимин уверен. «Может сразу удавиться и не мучиться? Озабоченный», — продолжал он пыхтеть, намыливая ноющие бока и поясницу под душем.       Немного отмокнув, Чимин собирался прибрать коробки и остатки от заказанной вчера пиццы, может даже получится найти остатки, но не успел дойти до кухонной зоны, как спустился вниз на пол по ближайшей стене, нервно хихикая.       Перед уходом альфа прибрался и оставил на столе симпатичный подарок — аккуратную корзину с персиками. «Когда он успел?»       Бархатные фрукты источали идентичный с его омежьим запахом, поэтому он не сразу ощутил их присутствие, когда до этого проходил мимо в душ.       Чимин испытал странное чувство. Обычно он воспринимал свой аромат на уровне подсознания. Сейчас же похожие молекулы витали воздухе и освежали все вокруг, но в тоже время дурманили своей сладостью. Может альфа именно так чувствует его аромат? Взяв один мохнатенький персик в руку, Чимин с удовольствием впился в него, всасывая вытекающий сок. Обалденный вкус! Фрукт был сочным и очень сладким. Он жадно продолжал вгрызаться в мягкие волокна, пока в руке не осталась одна косточка. Потом съел еще пару штук, а пока расправлялся с ними, пьянел от своих шальных мыслей, от чего между ягодиц вдруг стало жарко и липко. Не завтрак, а сплошной секс.       Гамма любил персики, не раз пробовал разные виды, но эти… Эти были от Чонгука! Отгоняя опасные для себя мысли, Чимин снова побежал в душ, чтобы смыть с себя липкость от сока фруктов, которым измазался, пока ел, и смазку, которая непрошено текла по бедрам. Прохладная вода немного успокоила его возбуждение снаружи, но еще хотелось охладиться изнутри и утолить жажду. Открыв холодильник, чтобы достать заготовленные заранее напитки, он еле сдержал стон, когда увидел стеклянный кувшин с черным чаем и мятой. «Чай с мятой, Чонгук! Что за игры?»       Чимин заметил под ним небольшой листок со знакомым почерком, в школе он получал похожие записочки с глупыми угрозами. Но содержание этого послания все же имело здравый смысл. «Надеюсь ты не будешь запивать персики чаем, иначе забродит живот. Выбери что-то одно». — Ни за что, Чон Чонгук!       Гамма прямо с горла хлебнул охлажденный напиток и на миг утолил жажду. Затем он выдул еще полкувшина, после чего с трудом восстановил дыхание. Живот готов лопнуть, но чувство насыщения наконец достигло его.       По пути к Юнги Чимин уже сомневался во всем. Какие-то персики и чай сбили его с толку, а еще сюда причитается ночь наслаждений в объятьях альфы. Виски, пицца. Как подросток, он то краснел, то бледнел, стараясь сгенерировать адекватные мысли в своем мозгу. Хотя эту фруктовую массу уже сложно так назвать.       Быстро перебирая стройными ножками, он добрался до номера Юнги и постучал. __________________ Дисплазия* тазобедренного сустава — это заболевание, связанное с нарушением развития тазобедренного сустава, обусловленная его неправильным развитием, которая может привести (или привела) к подвывиху или вывиху головки бедренной кости. Редко встречается у взрослых, в основном болеют новорождённые дети и старше. Чаще всего причинами могут считаться нехватка полезных микроэлементов и генетическая предрасположенность. Зачем все это? Ладно, пусть будет)