Гордость и предубеждение омеги

Родители — самое неоцененное, но бесценное из того, что может быть в жизни…

      Имел ли Чимин право заявляться на порог родителей после того, как четыре года назад ушел из дома?       Разногласия начались сразу же после переезда. Папа плакал, отец злился, но тогда упрямый гамма был зациклен лишь на себе. Чимин вел себя вызывающе: хамил и хлопал дверью своей спальни перед носом папы, когда тот старался наладить контакт с сыном.       Родители относились к сложившейся ситуации по-своему. С решением главы Чон они согласились в ту же секунду, как им сообщили причину их изгнания. В первую очередь их беспокоила возможная угроза безопасности их ребенку, также они не горели желанием терпеть негативный настрой жителей города в свой адрес, в особенности некоторых соседей.       Чон Хосок помог семье Пак с переездом на новое место жительства. Их все устраивало, но не Чимина. Его злость и обида на Чонов были сильнее здравого смысла. Отвратительная метка саднила и в каждую течку уничтожала его. Он не хотел понимать, почему родители продолжают вести себя, будто все хорошо, что переезд — это лучший выход из сложившейся ситуации.       Учеба Чимина в новой школе оставляла желать лучшего. Что уж говорить о его поведении? Папе приходилось краснеть чуть бы не каждую неделю, выслушивая жалобы учителей. Он терпеливо беседовал с сыном о его дисциплине и оценках, но гамма демонстративно делал вид, что не слышит.       Отец-альфа следовал собственной схеме воспитания. Однажды, не выдержав очередное хамство в свой адрес, господин Пак выплеснул весь свой гнев, который накопил. Чимина отбросило на пару метров не только от физической силы альфы, но и от ментального воздействия. Отец долгое время сдерживал свое негодование, старался понять сына, но уже не мог видеть, как тот доводит до слез его омегу, продолжая дерзить. Удар пришел прямо по лицу, оставив на щеке красный след от ладони. В тот же момент отец пожалел, что сделал. Тогда его несчастный омега был окончательно разбит, увидев, как любимый человек бьет их дитя. Это было выше их сил.       После этого случая Чимин имел неосторожность пообещать, что уйдет из дома сразу, как закончит школу, а господин Пак, в силу своего не менее гордого характера, потребовал, чтобы сын не смел отказываться от своих слов. «Какой же я идиот!» — думал гамма уже на следующий день после того, как покинул дом с аттестатом в руках.       Чимин жалел папу и стыдился перед отцом, но их отношения накалились до крайности, поэтому лучшим вариантом было переждать. Периодически он созванивался с ними, говорил, что все у него хорошо. Обманывал, надеясь, что все образуется, и когда-нибудь он вернется.       Юношеское легкомыслие и нужда сыграли с ним в забавную, но опасную шутку — его занесло в стриптиз-клуб, а когда он провел там свой первый рабочий вечер, стыд и гордость на время потеряли над ним власть. Легкие деньги запудрили неокрепший ум, ненависть к семье Чон также была причиной саморазрушения. Тогда он строго запретил себе даже думать о том, чтобы поехать к родителям и помириться, пока не станет достоин       Почему он только сейчас решил навестить их?       Ответ эгоистичен и одновременно прост: жизнь Чимина наконец пришла в нормальное русло, когда он может посмотреть в глаза родителям, пусть даже это не заимеет должный эффект, и отец выставит его за дверь.       Почему он не мог прийти к ним намного раньше, когда встретил Юнги, закончил школу искусств и начал работать, когда его жизнь, казалось, наладилась?       На этот вопрос Чимин тоже знал ответ. После встречи с прошлым, он изменился и улучшил отношение к самому себе. «…Я не хочу терять нашу связь, Пак Чимин. И никогда не хотел!..»       Вчерашнее признание Чонгука перевернуло весь мир. Это прямое доказательство, что страдал не только он и Тэхен. Произошедшее в прошлом коснулось всех, а альфа поставил на нем метку не из вредности, просто не мог иначе.       Гамме определенно не все равно на признание альфы, но прежде, чем делать выводы и начать мечтать, он решил первым делом поехать к родителям, намеренно избавляясь от ненужной слежки. Охрана, которая маячила за углом, нервировала, а Чимину нужно было, наоборот, успокоиться и подумать о предстоящей встрече.       Добрался он без происшествий, не считая усиленного досмотра на выходе из платформы жд. Охрана на терминале перехода долго и с подозрением проверяла его сумку и документы, любопытно расспрашивая о намеченном пути. Чимину ничего не оставалось, как пояснить, что едет навестить родителей. Дом.       Раньше он не считал это здание домом. Как же он ошибался! Там парня всегда любили и ждали, несмотря на его паршивое поведение. Колючий, как репейник, ком застрял в горле, а слезы сожаления и стыда брызнули из глаз. Сейчас он чувствовал себя тем самым омежкой, который только недавно считал себя альфой.       Когда у него впервые наступила течка, папа его успокаивал и поглаживал живот, а отец беспокойно расхаживал по гостиной на первом этаже, не меньше переживая о его состоянии. Несмотря на то, что их сын не такой, как все, несмотря на то, что их жизнь перевернулась с ног на голову, они продолжали заботиться о нем и не думали разочаровываться, ведь любили его и заботились о нем, не жалея себя. «Какой же я идиот!» — Господи! Чимин-и! — воскликнул папа, прикрывая лицо ладонью, чтобы не разрыдаться. — Прости, пап, — сдавленно проговорил молодой человек, переступая порог и принимая в свои объятия хрупкое тело родителя.       Но не успел Чимин отпустить папу, как тут же получил россыпь легких ударов маленьким кулачком по спине и даже ниже. — Ты не звонил несколько месяцев, бессовестный ребенок! Думаешь, посылки с подарками задобрят меня? Негодник!       Папа стал похож на злого нахохлившегося воробушка. Он был на голову ниже Чимина, оставаясь до сих пор таким же стройным и изящным. Гамма, расчувствовавшись окончательно, поднял его на руки и закружил, уткнувшись ему в шею. Однако визг омеги и сдавленный смех Чимина были прерваны звуком прочищения горла альфы, который стоял все это время в гостиной и смотрел на них. — А я разве не достоин твоего внимания, сын?       Чимин поймал тяжелый взгляд отца, однако он не увидел в нем недовольства или неприязни, напротив, альфа смотрел на него с неприкрытой надеждой и кроткой радостью. Гамма тут же подошел к нему, и двое крепких мужчин столкнулись в сокрушительные объятия. Где-то рядом в голос заревел омега, приговаривая «мои мальчики», и с трудом пытался обхватить их своими тонкими ручками.       Семейное воссоединение прошло успешно и эмоционально, вот только дальше творилось то, что Чимина явно не радовало. Начались расспросы, упреки и возмущения, но он терпеливо отвечал, кратко рассказывая о себе и последних событиях. — …Я то думал, почему от тебя несет альфой! Тот гаденыш все-таки добрался до тебя! — Отец, я сам туда поехал. Не забывай, я не омега и могу за себя постоять, — впервые за разговор с нажимом ответил Чимин. — Но ты и не альфа! — Спасибо, что напомнил, — обиженно хмыкнул гамма. — Брось, он не это имел в виду, сынок, — заступился за мужа папа. — Возможно, твой отец до сих видит тебя нашим маленьким Чимин-и. — Вот только наш Чимин-и вымахал выше тебя, — весело проговорил альфа, обращаясь к мужу. — Дорогой, снаружи он хоть и кажется мягким и податливым, но изнутри он тверже камня, особенно его сердце. Как он мог мне не звонить несколько месяцев?! — не прекращал возмущаться папа, снова упоминая редкие звонки.       Чимин уже готов был завыть от отчаяния, слушая причитания родителей, и был счастлив, как никогда.       К вечеру семья устроила себе небольшой ужин, к которому папа старательно готовился несколько часов, а Чимин ему всячески помогал, как раньше, но при этом не переставал получать ворчливые упреки в свой адрес о том, что он не звонил и не приезжал так долго.       Папа даже предложил сыну выпить вина вместе с ним, а глава семейства выбрал для себя напиток покрепче. После скромного застолья Чимину велели умыться и ложиться спать, не обращая внимание на то, что их ребенку скоро исполнится двадцать пять лет.       Его комната не изменилась, разве что стала казаться меньше, чем раньше. Родители по очереди заглядывали к нему, чтобы убедиться, не нуждается ли он в чем-нибудь: помочь заправить постельное белье, не понадобится ли ему ночник, подходящая ли температура в комнате и так далее. Опека папы беспокоила, но не потому что гамме это надоедало, наоборот, он считал, что не заслуживает такого теплого отношения к себе после всего, что между ними было. После ужина и разговоров, его совесть немного ослабила хватку из своих острых зубов, однако Чимин был не один, кого грыз этот беспощадный зверь.       Отец постучал, прежде чем войти. Взрослый сын уже свернулся во внушительный калачик в своей постели, но с приходом гостя, привстал, облокотившись на спинку кровати. — Можно? — спросил альфа, затем получив согласие вошел в комнату и присел на край кровати у ног Чимина.       Отец выпил немного больше, чем стоило, но это делало его еще добрее и непринужденнее. Он говорил расслабленно и даже немного вальяжно, рассказывая разные смешные и интересные истории из жизни. Чимин слушал его внимательно, искренне наслаждаясь атмосферой, которая окутала родных людей после долгой разлуки.       За последние годы волосы на висках отца поседели, а морщинки в уголках глаз стали еще глубже, делая взгляд печальнее. Сожаления очередной волной захлестнули гамму, но отец не дал ему возможности продолжить в душе корить себя за то, что он ушел когда-то из дома. — Я не должен был тебя тогда отпускать… и бить. Ты бы знал, сынок, как я сожалею, — тихо проговорил альфа, положив руку на колено Чимина. — Не говори так! Твоя ошибка лишь в том, что ты еще пару раз не дал мне затрещину и не запер дома, чтобы я не ушел, — честно ответил младший. — Ты не виноват, это я был таким дураком. Прости меня, пожалуйста, отец…       Признание вызвало огромный всплеск облегчения. Чимин, не сдерживая эмоций, запрыгнул на колени старшего и обнял его еще крепче, чем раньше. Краем уха он услышал, как папа, который все это время подслушивал их разговор у двери, шмыгал носом и еле слышно скулил себе в ладонь. Гамма окликнул его и попросил присоединиться к ним. Всхлипы сменялись просьбами о прощении и признаниями в любви, а затем перешли в веселые смешки сквозь слезы и смущение.       Парень уверен, что у него лучшие родители, которых, к сожалению, он не заслуживал. Тем не менее, он постарается это исправить.

~~~

      Тихий стук в дверь разбудил Чимина, вытянув его из интересного сна, о котором он вряд ли кому-нибудь расскажет, тем более не раскроет, кто был в главной роли.       Папа тихо проговорил в щель двери, что к ним пришли гости, причем по его душу. Спросонья Чимин что-то пробубнил и перевернулся на другой бок. Новость об утреннем госте не произвела на него должный эффект. Впрочем, проблема в виде стояка также не давала стимула подскочить с кровати и спуститься вниз по лестнице во имя любопытства.       Чимину требовалось время, чтобы успокоиться и справиться с естественными нуждами и водными процедурами, но стоило ему выйти за дверь комнаты, как он понял, кто к ним заявился с утра пораньше. Аромат, которым он сам пропах с головы до пять, не давал повода усомнится в этом. Пулей залетев в ванную комнату, гамма лихорадочно начал в уме строить план действий, чтобы не выглядеть придурком. Что за нелогичные мысли? Подумать только, Чонгук находится у них в столовой, ест овсяное печенье, приготовленные папой, пьет кофе или чай, сидя напротив отца и терпит многозначительные взгляды в свой адрес, не говоря уже о беседе. Сцена довольно заезженная, но безумно милая, учитывая, что они еще не обсуждали свои отношения и планы на будущее. «Какое еще будущее? Чимин, очнись!» — орало сознание, но подсознание сильнее, и оно выперло Чимина из ванной через семь минут, заставив надеть приличную одежду вместо пижамы и даже заглянуть в зеркало.       Гамма, спускаясь по лестнице, ожидал увидеть комедию, но встретил драму в лице Чонгука и его компании. Родители выглядели обеспокоено, но приветливо подозвали к себе сына. — Доброе утро. Что-то случилось?       Он почувствовал, что действительно что-то произошло, но еще не знал, поэтому терпеливо ждал ответ. — Привет! Просто знай, что я в любом случае приехал бы за тобой. Хорошо, что найти тебя было несложно, но на звонки тебе все-таки стоило отвечать, — с упреком поприветствовал его Чонгук.       Слова альфы вызвали приятные ощущения, которые грели и давали надежду, но Чимин не подал виду. Впрочем, он не мог не отметить для себя, как хорош их гость и как прекрасно он выглядит в своем дорожном, спортивном костюме. Но вид альфы вызвал беспокойство, правда синие круги под глазами и бледный цвет лица лишь украшали его мужественные черты.       Чимин на секунду увлекся, после чего дал знак, что ждет объяснений их встревоженного состояния. — Тэхен попал в больницу…       Гул в ушах прерывался ударами пульса, в глазах двоилось, за несколько секунд гамма надумал все мыслимые и немыслимые варианты произошедшего. Авария, нападение, несчастный случай? Боже, с такой богатой и отчаянной фантазией, как у Чимина, можно строить миры, а цепочка вариаций мысленно взорвалась атомной бомбой. Побледнев, он испуганно смотрел на Чонгука, надеясь, что его воображение не имеет связи с интуицией. — Не бойся, он в порядке. Ты же знаешь нашу клинику. Она лучшая. Просто… — голос Чонгука по началу звучал твердо и успокаивающе, пока не дошел до этой части, — …он звал тебя, говорил, что ты ему нужен.       Альфа словно выдавливал последние слова из себя.

~~~

      Чонгук приехал за Чимином на большом черном внедорожнике, и на нем же собирался его увезти, но прежде позволил спокойно попрощаться с родителями. Гамма честно пообещал папе, что будет звонить и даже приезжать, а с отцом он просто обнялся, попросив, чтобы предки позаботились друг о друге. Он уехал бы от них с легким сердцем, если не случившееся с Тэхеном.       Чонгук молчал всю дорогу, из-за чего Чимин еще больше себя накручивал.       Двери в палату VIP распахнулись, впуская лишь одного встревоженного посетителя. Тэхен лежал на правом боку и мирно спал. Его грудь часто вздымалась от слабых вздохов, а цвет лица походил на серый, он лежал совершенно неподвижно, лишь ресницы беспорядочно трепетали от движения зрачков, беспокоя закрытые веки.       Аккуратно, чтобы не потревожить сон друга, гамма присел на край кровати и коснулся холодной руки омеги, к которой был прикреплен датчик, измеряющий пульс. Увидев Тэхена в таком состоянии, он не знал что делать, но был готов сделать, что угодно, лишь бы вытащить его из этого состояния.       В это время в палату вошел профессор Ким Сокджин. — Чимин-а, здравствуй!       Гамма поздоровался, не отрывая своего внимания от спящего Тэхена, но доктор снова его окликнул. — Нам следует поговорить, если не возражаешь. Вернее, я настаиваю, — учтиво продолжил бета. — Да, хорошо. Куда мне пройти?       Профессор Ким проводил Чимина в свою ординаторскую и предложил присесть на свободное кресло напротив него. Молодой человек не испытывал неприязни к доктору, сейчас было не до этого, его мысли занимал совершенно истощенный вид Тэхена, поэтому он заговорил первым: — Что с ним? Что-то серьезное? — Пока его состояние стабильно, но я хотел поговорить сначала о тебе. Только после этого я смогу тебе ответить, в чем дело.       Ответ профессора сбивал с толку, но Чимин не стал отказываться. Гамма сослал этот поворот на одержимость ученого наукой и интерес к его сущности. — Итак, начнем, — Сокджин достал какой-то чистый бланк и подготовил ручку. — Как часто течка? Какие симптомы и особенности, которые нужно отметить? — Это странно, доктор, — смутился Чимин. — Ты думаешь, это любопытство, но, поверь, ты ошибаешься, — сказал Ким. — Просто ответь, это не займет много времени. — Раз в три месяца. — И скоро следующая? — Через пару дней, — Чимин только сейчас об этом вспомнил. — Ты планируешь заводить детей? — Что? Господин Ким, я так не могу. Какие дети? — не выдержал Чимин и выпалил первое, что пришло на ум. — Вы же предложили идею нас изгнать! — Хм, пожалуй ты не настроен начать с самого важного, — Ким Сокджин вздохнул, отложил ручку и сложил руки в замок перед собой, посмотрев прямо на парня. — Мои взгляды на жизнь вычурны и прагматичны, не спорю. Я смотрю на многое более практично и объективно, к сожалению многих моих окружающих. Прошу, прости меня, если сможешь, но, надеюсь, ты со временем поймешь, что это было лишь для общего блага, а не для вреда. Однако время идет, вокруг многое поменялось, как и мы сами. Предполагаю, что метка Чонгука помогла тебе, она способна нормализовать работу репродуктивных органов, отгоняя непрошенных ухажеров. Не будь ее, возможно, твоя особенность раскрылась бы обществу раньше, а это стало бы проблемой и для тебя, и для окружающих особенно.       Чимин еле подобрал отвисшую челюсть, понимая, что профессор во многом прав. — Вы меня пугаете, что вы хотите сказать? Разве я опасен? — Вспомни случай с гоном и поймешь, как ты можешь навредить своим обидчикам.       Чимин вспомнил голос Тэхена, как тот смог его успокоить, когда несколько альф сошли с ума в столовой много лет назад. Не останови его омега, неизвестно, чем бы все закончилось. Он один чуть ли не задушил нескольких людей. — Давай говорить прямо, Чимин-а. Я пришел к неоднозначному выводу — твои связи с ребятами не совсем идентичны между собой. Жаль, я не смог раньше это выяснить, но я все равно рад прийти к интересному заключению хотя бы сейчас. Только ответь, распознавание запахов с твоей стороны на Тэ и Чонгука чем-нибудь отличается?       Профессор Ким выглядел заинтересованно и возбужденно, он нетерпением говорил и спрашивал, и так же ждал ответ.  — Я не знаю. Уже не помню. Простите, какой сейчас смысл об этом говорить?  — Смысл определенно есть. Тэхен мой племянник, я его люблю по-своему, но он уже давно не общается со мной. Не суть. Однажды он меня удивил, сказав, что распознавал тебя только по одному запаху. После чего, мне стало жутко интересно выявить причину, поэтому спросил об этом у Чонгука. И представь, по его словам, он сразу различил твою двойную особенность. — Что вы хотите сказать? — Чонгук, несомненно, твоя истинная пара. Также смею предположить, вернее, я почти уверен, что Тэхен связан лишь с одной твоей сущностью, скорее всего с омежьей, потому что он не твоя истинная пара. — … — Он твой соулмейт. Наиболее редкое явление среди омег, к тому же, если учесть факт, что ты гамма.       Сказать, что Чимин ничего не понял, — ничего не сказать. — Профессор Ким, объясните яснее! — Я стараюсь, Чимин-а, — хмыкнул Ким, который был безумно доволен чему-то, что даже хлопнул в ладоши. — Вы связанные родственные души, однако не стоит забывать, что физическое состояние человека во много зависит от его морального благополучия. Следовательно, метка альфы на твоем теле подействовала на Тэхена более чем отрицательно. Уточняю, что психологически. Почему я так думаю? Ранее я никак не мог установить причину его гормонального сбоя, ведь по анализам и показаниям исследований его тело в полном порядке, не считая отсутствие цикла. — Так он потерял омежью сущность или нет? Что, черт возьми, с ним произошло?       Следующее, что услышал Чимин, повергло его в шок. — Дело в том, что соулмейт может разделить боль другого, то есть боль, которую должен был испытать ты, ощутил он. Скажи, что ты чувствуешь, когда поранишься, например? Или что происходит во время эструса? — У меня низкий болевой порог, я же гамма, у меня много странностей, — Чимин судорожно начал рассуждать, — но вот во время течки все просто ужасно — мне иногда казалось, что я умираю. Профессор, я кажется начинаю понимать… — Да, Чимин-а! Тэхен чувствует боль вместо тебя, но во время твоей течки связь работает на возврат. Так как у него отсутствует цикл, ты чувствуешь на себе двойную нагрузку. Через пару дней мы узнаем, как твой организм покажет себя, ведь рядом с тобой теперь есть твой истинный альфа. — Профессор, что с ним сейчас? Как я могу ему помочь? — от навалившейся информации, не привыкший к такой нагрузке мозг гаммы был готов взорваться, но Чимин все равно отчаянно требовал ответы, переживая за Тэхена. — Вот это самое сложное, — бета вдруг погрустнел, продолжая рассуждать. — После того, как мы все выяснили, ты должен понимать, что он не стал бы таким, если бы не тот инцидент. Нестабильность подростковой психики повлияла на исход. Он сильно переживал, зная, что вы омеги, а когда принял факт своей привязанности, снова получил удар. Тэхен воспитывался в строгих правилах. Кому как не тебе лучше знать, как нелегко ему было. Но ваше половое влечение легко объяснить. Твоя сущность альфы сбила радар и не позволила вам понять, что вы соулмейты. Жаль, я тоже не мог это выяснить сразу. — Теперь все стало на места. Подумать только, Тэхен - моя родственная душа, которая… —…Которая все это время страдала без тебя. Боже, я бескрайне сожалею, что так вышло, Чимин-а. Теперь ты знаешь, что помочь ему можешь только ты, — Ким Сокджин, протянув руку вперед, похлопал по плечу гаммы. — Как? — Как думаешь, почему беты способные работники и отличные исполнители, наделенные умом и тягой к службе? Отвечу сразу. Наши интересы ограничиваются работой и долгом. В сфере чувств мы слепы. Поэтому, я не знаю «как?». Сокджин удивительный бета и талантливый ученый. Никому не известно, что творится в его голове, да это в принципе никому не под силу.

~~~

— Тэхен-и, — Чимин заглянул в палату и увидел, что омега уже проснулся. Синие бездонные глаза безразлично наблюдали за тем, как гамма подходил к его кровати. — Можно тебя обнять? — Можно.       Сердце сжималось до мушек перед глазами. Это был первый раз, когда Чимин осознавал тепло и спокойствие от душевной и тактильной близости со своим соулмейтом, для которого все это время был причиной мучений и боли.       Как и с родителями, он намерен покончить с их бесконечными страданиями из-за недопонимания и разлуки.

~~~

      Чонгук смотрел на них через небольшой проем двери и жутко нервничал. Ревновал? Совсем «немного». Ситуация до абсурда напоминала сцену из прошлого. Отличие было лишь в том, что Чимин говорил без умолку, а Тэхен недоверчиво глядел на него в ответ, иногда мотая головой. Альфа не мог расслышать, о чем они спорят, а выражение лица омеги начинало меняться. Эмоции гаммы нельзя было разглядеть, они сидел спиной к двери, но Чонгук хорошо видел, как тот наклонился к Тэхену для поцелуя. Альфа не стал смотреть дальше: увиденного ему было достаточно. Чувствуя себя третьим лишним, он ушел, не оборачиваясь.