14 — Подчинение
14 сентября 2019 г., 23:15
Kaleo — Save yourself
— Мы с Тэхеном не истинные, а родственные души. — Сокджин? — уточнил Чон, ведь для главы более чем очевидно, что разбираться в тонкостях связей может лишь профессор Ким. — Да. — В таком случае, ответь. К какой сущности ты склоняешься? — деловито спросил Хосок, скрестив пальцы перед собой. — Желательно бы к омеге, потому что род Чон обязан продолжиться, а без твоей помощи, уж прости, Чонгуку не справиться. После услышанного, Чимин умудрился насыщенно прочувствовать чудесный вкус какао не только полостью рта, но и носоглоткой. А господину Чон пришлось подскочить к своему будущему родственнику и похлопать по спине, чтобы помочь тому вдоволь откашляться. Отдышавшись, парень поднял смущенный взгляд на главу. — Я не могу точно сказать, потому что сам не знаю, — ответил Чимин. — Но у меня есть встречный вопрос. Поменяется ли ваше мнение, когда узнаете, что Тэхен не терял свою сущность? — Что ты имеешь в виду? — То, что он здоровый омега, — Чимин настороженно посмотрел на Чона. — Я понимаю, о чем ты думаешь. Только от своих слов я не отказываюсь, а за Ким Тэхена очень рад, — подавив зевоту, глава похлопал гостя по плечу. — В шкафу есть одеяло и подушка. Ночью бывает холодно. Хосок пожелал Чимину спокойной ночи и вышел из спальни, громко закрыв за собой дверь, но Чонгука вряд ли что-нибудь могло побеспокоить. Он лежал на спине, раскинув конечности в стороны, и громко сопел через нос, периодически срываясь на храп. Взрослый и сильный альфа выглядел для Чимина совершенно непривычно: хмурый и напряженный парень превратился в безвольное и, в то же время, милое существо. Его беззащитность забавляла и притягивала, вызывая трепет и желание заботиться. Чимин не хотел думать слишком самонадеянно, решив, что Чонгук напился из-за него. Вряд ли причиной пьянки являлась необоснованная ревность. Но наивные мысли не остановить. Скинув свою обувь и осторожно подвинув тяжелое тело спящего, гамма прилег, пристроившись рядом. Запах перегара перебивал естественный аромат альфы, а храп становился все громче, но это не мешало Чимину утонуть в своих сонных раздумьях. Неудобно перед главой. Неплохо бы было сразу отвезти Чонгука к себе, но умная мысль пришла позже. При любых обстоятельствах, которые касались альфы, мозги Чимина работали не в том направлении, в каком надо. Зачем он остался ночевать в спальне альфы, когда за стенкой отдыхает его родитель, а напротив свободная гостевая? С этой семейкой действительно что-то не так. Причем гамма почти уверен, что это заразно при непосредственном контакте. Он лежал с закрытыми глазами минут пятнадцать. Вдруг по спине Чимина прошелся холодок, когда он прислушался к неожиданной тишине. Чонгук глядел в упор и не моргал. Первые секунды не было ясно, осознанно он смотрит или это рефлекс, но спустя какое-то время Чимина загребли в крепкие объятья, и гамма снова услышал размеренное сопение вперемешку с храпом. Этот звук не раздражал, а убаюкивал. Он нравился ему все больше, также, как и сам его производитель.~~~
«Фу, бля!» Ужасный запах изо рта с утра украшает впечатление о «прекрасном» пробуждении с утра. Ко всему прибавь тупую головную боль и страдание желудка, так вообще «жизнь в кайф». Чонгук не знает меры, особенно когда в голове бушуют дурные мысли. Однако нежный персиковый аромат мгновенно вытянул его из мерзкого состояния. Рядом сладко спящий Пак Чимин — лучший итог вчерашнего безрассудства и причина приятных снов. Парень был в одежде. Значило ли это, что секса между ними не было? Он лежал на плече Чонгука, закинув на него ногу и руку. Они просто спали вместе? Скорее всего Чимин вчера привез его домой. Оказывается, больная голова после бодуна все-таки может работать. Только что дальше? Чонгук, еще находясь в горизонтальном положении, потихоньку восстанавливал события прошедшего дня, пока не наткнулся на неприятную для себя картину из памяти, где Чимин целовал Тэхена. «Тогда что он здесь делает?» В этот же момент гамма зашевелился, подвинувшись к нему чуть ближе и еще глубже зарывшись лицом где-то в районе шеи альфы, сладко причмокивая. Ворот кофты слегка приоткрыл шею, вместе с ней метку. Это все, конечно, очень мило, но Чонгук вдруг почувствовал кое-что твердое, упирающееся в бок. Эрекцию Чимина можно сослать на утренние издержки, но неожиданно бедра гаммы начали медленно двигаться. Соответствующую реакцию альфы в ответ можно было и не ждать, она уже давно проявила себя. Шумно сглотнув, Чонгук попытался выбраться из оков, но не тут-то было. Чимин, не открывая глаза, хрипло засмеялся и еще крепче ухватился за альфу, бесстыдно упираясь в его бок своим возбуждением. — Доброе утро! Как самочувствие? Гамма ждал, что Чонгук улыбнется в ответ и так же, как вчера, притянет к себе и устроит обнимашки, но нет. Нахмурив брови, брюнет посмотрел на Чимина отстраненно и угрожающе, а затем резко встал с кровати и, не сказав ни слова, направился в ванную. Чимин не омега, чтобы стушеваться от властного взгляда альфы. Он не отличается наглостью или, напротив, излишней скромностью, у него все в меру, поэтому, не получив должного приветствия в свой адрес, он решил добиться ответ просто: — Эй? Быстро догнав Чонгука на пороге в ванную, Чимин схватил его за плечо, чтобы повернуть к себе, и немного не рассчитал, от чего тут же получил ответную реакцию. Альфа заломил его кисть руки с сторону, недовольно скалясь. — Что за черт, Чонгук?! — воскликнул Чимин и тут же вывернулся из захвата. — Это тебе что надо? Гамма моментально отступил назад от такой резкости, дав Чонгуку вволю заняться водными процедурами, но дверь закрыть не позволил. — Ты всегда с похмелья такой злой? — не отставал Чимин, прислонившись к косяку двери. — Тебе-то, что? Интересуйся у Тэхена подробностями личной жизни, — огрызнулся Чонгук и отвернулся к раковине, чтобы почистить зубы. Во рту словно кошка сдохла, но до своей кончины она поскреблась по душе вдоволь. — Что произошло, Чонгук? Вчера Юнги встретил тебя в баре и позвонил мне, когда я возвращался домой от Тэхена. Что случилось? Чего ты злишься? А в ответ тишина. Нервы натянуты до предела. Чонгук сделал вид, что ничего не слышал. Он разделся и залез под душ, а Чимину ничего больше не оставалось, как оставить его в покое. Гамма принял к сведению неприятный факт, что Чонгук с похмелья ведет себя не очень стандартно. Простым решением будет уехать, пока они совсем не разругались, но это лишь повод. Причина состоит в обиде на резкость альфы. Поспешно собравшись, Чимин выскочил из спальни, от души хлопнув дверью. Досада давила на темечко, что аж брызги из глаз. Будучи противником необоснованных вспышек гнева, он оправдал себя тем, что дверь сама по себе такая агрессивная. Чонгук, услышав шум, побежал вслед за Чимином в одном полотенце вокруг бедер. Догнать гамму он смог у себя на крыльце. Только вот бежал он не мириться, а высказывать свое недовольство. Чимин обернулся на отклик, сверкая влажным взглядом. — Что, Чон Чонгук, решил пообщаться, лишь после того, помылся и сходил в туалет? — Как же ты меня бесишь! С самой школы, я, как дурак… — босыми ногами переступая с пяток на носки, Чонгук трясся от холода и забрасывал Чимина откровениями. — Я всегда сидел за партой, что была позади тебя, ходил на тхэквондо, когда есть куча других видов спорта, где я мог преуспеть, которые мне больше нравились. Я даже пялился в твое в окно и напугал в ту ночь, когда у тебя началась течка. Зачем мне все это? — Ну извини! Откуда мне знать, что за твоими издевательствами скрывались чувства, от которых тебя тошнило, — с горечью ответил Чимин. — Ты еще и подглядываешь! — Не обостряй! Нахрена эта связь вообще нужна, если ты все равно смотришь только на него? Всегда на него! — На кого? На Тэхена? Боже, Чонгук, если бы ты не был вчера свиньей и сейчас тоже, то давно бы узнал, что я хотел тебе сказать! — возмутился гамма. — Я видел, как вы мило ворковали. По-твоему нормально сначала сосаться с одним, а потом тереться стояком о другого? — Сосаться? С Тэхеном имеешь ввиду? — Да, блять! — Да, блять? Если ты считаешь поцелуй в щеку настолько интимным, почему не прервал нас, а ушел, не сказав ни слова? — Чимин очень редко ругается, но сейчас мата было недостаточно. Он хотел врезать Чонгуку прямо с ноги, иначе как можно вправить этому идиоту мозги? — Замерзнешь! — с трудом стараясь успокоиться, Чимин схватился за локоть альфы и повел его обратно в дом. — Готов связать судьбу с гаммой? — Нет, — отрицание альфы бьет больнее пощечины. Чимин никак не ожидал услышать такой ответ, но раз так, он уже не знал, что тогда сам хочет. — Я хочу связать судьбу с тобой, недоальфа, омега-переросток! — злого альфы как ни бывало, на его месте волшебным образом возник ослепительно улыбающийся парень в одном полотенце на бедрах. — Оу, — Чимину льстило такой признание, но гадкое чувство несправедливости не оставляло его. — Из всего, о чем мы сейчас спорили, я могу выделить лишь то, что ты, Чонгук, героически терпел меня с самого детства и в тоже время бесишься из-за моих отношений с Тэхеном. Кстати, кое-что я могу разъяснить — мы с ним соулмейты. Об этом я хотел тебе как раз рассказать… — Соулмейты? — Это значит, что пара у меня только одна. Один. — Это я! — Какой догадливый, — съязвил Чимин, нервно теребя пальцы, оторвав при этом заусеницу и пол пальца в придачу. Этот придурок, как выводил уравновешенного Чимина из себя раньше, так и продолжает. — Решение за тобой, Пак Чимин, — альфа продолжал давить довольную ухмылку, медленно приближаясь. — Нет, Чон Чонгук, за тобой. Не забывай, что я не омега и у меня есть определенные потребности, — после слов Чимина глупая улыбка Чонгука моментально исчезла с лица, и сам альфа опешил. — Ты точно уверен, что готов связать судьбу с гаммой? — услышал Чонгук, прежде чем его губы накрыли влажным поцелуем. Вопрос не требовал ответа, да и выбора у альфы уже не было. Очередь ухмыляться передалась Чимину, который проворно поцеловал остолбеневшего парня в губы, по-хозяйски ухватившись за его крепкую ягодицу. По телу Чонгука прошла крупная дрожь, а в ноздри ударил насыщенный аромат мяты. Чимин затянул его в более глубокий поцелуй, источая такую решительность, что у альфы пальцы на ногах скрутило от удовольствия и неуверенности одновременно. Какая-то неведомая сила превратила стойкого Чонгука в нежное желе, которое только тронь, и оно бешено затрясется. По сути для него это и стало серьезной проблемой, а Чимин, не давая Чонгуку и вздоха сделать, продолжал напирать, прижав его к стене. Гамма наглел с геометрической прогрессией, и вина не только на нем, поэтому руки сами находили свое место на теле смутившегося альфы. — Эй, дыши, — прошептал гамма, чуть остановившись, после того, как почувствовал напряжение Чонгука. — Ты уже второй раз назвал меня «Эй», — хмыкнул альфа, отказываясь открывать глаза, а в это время Чимин продолжал поглаживать его напряженный член, просунув руку под полотенце. — Я впервые чувствую сразу два твоих аромата. Еще ты давишь ментально, и я не могу противостоять, как какой-то олень. — Олени довольно свободолюбивые животные. Их сложно приручить, если не подкармливать, — ответил Чимин сквозь поцелуй и почувствовал, как его собственное белье и брюки начинают намокать. — Ах, Чонгук, как же вовремя!~~~
График Тэхена сбился на несколько дней вперед, из-за чего расписание следующего месяца придется корректировать, лишая себя выходных. Раньше, в случае простуды или другой рядовой болезни на пару дней, ему с трудом приходилось входить в прежний темп работы. Но сейчас, как требовал Сокджин, он на больничном пробудет около десяти дней. За это время с «Гнездом» может произойти все, что угодно. Надежда лишь на Чонгука, который со вчерашнего вечера вне зоны действия сети. Благо, с утра приезжал помощник и уверял своего хрупкого на вид, но стального изнутри босса в стабильности дел. Тэхену этого было недостаточно, но сегодня мало, что может испортить его хорошее настроение. На веселой ноте омега даже похвалил работника за прилежный вид и приятный парфюм. Несмотря на холода, на душе было очень тепло и уютно. Вот только встреча с потенциальным инвестором накрылась медным тазом. Работу никто не отменял. Выписали его с самого утра, поэтому, не расставаясь с помощником, Ким отправился к себе домой. Более двух лет он живет отдельно от родителей, приобретя квартиру на первые заработанные средства. Чонгук не последовал его примеру, потому что не решался оставить отца одного в большой доме. В случае с Тэхеном, переживать было незачем, потому что его родительский дом никогда не пустовал, благодаря любвеобильности родственников и их количеству. Помощник получил задание и тут же отправился выполнять, оставив своего босса. Преданный до мозга костей парень никогда не давал повода усомниться в его компетентности, поэтому директор Ким ценил его и относился к нему лучше, чем к кому-либо из подчиненных. Вместо постельного режима, Тэхен занял себя делами присущими омеге: решил перебрать свой исключительно деловой гардероб и немного прибраться по дому. Он сильно похудел, поэтому брюки из всех его костюмов висели на нем, как на вешалке. Тело немного ныло, а чувство тошноты не покидало его еще с больницы. В последнее время он чувствовал себя отвратительно не только физически, но и морально. Аппетита не было, да и желания запихивать в себя безвкусную еду никак не добиться. Результат налицо, а точнее на бедрах, которых нет. Пышная часть тела Чимина выглядит в разы аппетитнее, несмотря на то, что он не омега. Гамма написал с утра, что хотел бы навестить его после обеда, как только разберется с одной проблемой. После подробного расспроса Чимин поведал другу о своих приключениях и состоянии Чонгука. Звучит романтично. Тэхен рад за них и даже не удивлен столь скорому принятию ими друг друга. Все бы ничего, если бы Чимин вскоре не рассказал о своей наступившей течке, из-за чего не сможет приехать. Совесть — хорошая способность для нравственного самоконтроля. И она самая съедала Тэхена изнутри с момента приезда Чимина в город — повзрослевший и такой красивый парень. После выяснения природы их связи, Тэхен впервые за последние годы ощутил огромное облегчение, а оно граничило со спокойствием и даже счастьем. Омега с детства стремился именно к этому, а Чимин только одним своим присутствием способствовал этому. Тэхен всегда чувствовал рядом с ним себя под защитой, потому что чуткий и спокойный гамма создавал вокруг себя нерушимую атмосферу безопасности. Но однажды он покинул его и весь мир стал опасным и чужим. Поэтому Тэхен стал таким, как сейчас. Однако даже своим отсутствием Чимин повлиял на него и не позволил окончательно поникнуть. Как и теперь, омега будет крепко держаться за своего соулмейта. Страшно больше не будет. И больно тоже. Не считая одного. Поспешно дрожащими пальцами набирая первую цифру быстрого набора, Тэхен сполз с кровати на пол. Его внутренности скрутило словно в морской узел, а затем резко отпустило и вызвало резкую боль внизу живота и в районе поясницы. Омега застыл в немом крике, что сил ни закричать, ни пошевелиться не было. За десять лет он позабыл, насколько безгранична может быть боль во время течки. Это проклятие всех омег, слабых и беззащитных созданий, которые не выбирали родиться такими. В эти секунды Тэхен думал о том, что лучше бы он дальше находился в том состоянии «анабиоза», в котором был все это время, ничего не чувствуя, чем вновь испытал бы этот кошмар. Проще сломать себе все руки и ноги, а затем шею, чем вновь гореть в этом аду. Но одна правильная мысль все же появилась в его сознании. «Чимин-и, ты больше не будешь чувствовать, что не должен». Он не слышал, как его вызов приняли. Кто-то звал на том конце провода, но Тэхен уже не слышал. Все чувства померкли моментально — он не видел и не слышал ничего. Мокрые брюки, которые он недавно решил примерить, неприятно холодили кожу, а в животе происходила война миров. Этого стоило ожидать, после длительного перерыва. Тэхен уже терял сознание, как чьи-то теплые руки аккуратно приподняли его голову. Он не слышал, как что-то тень говорила ему, но он чувствовал терпкий, насыщенный аромат парфюма. Аромат походил на хорошие духи. Тэхен на момент забыл о боли и начал принюхиваться. Сандал, как южный зной согревал закоченевшее тело омеги. «Помоги!» — из последних сил твердил омега, крепко хватаясь на шею неизвестного, но такого близкого в этом момент. Сильные руки приподняли Тэхена и положили на кровать, а затем аккуратно начали стягивать липкие от смазки свободные брюки, ширинку которых не нужно было расстегивать, потому что они и так слезали с бедер. Освободившись от них, омега сразу же раздвинул ноги в стороны, продолжая просить неизвестного о помощи. Гладкая и горячая ладонь накрыла мокрую промежность, после чего длинные пальцы приступили к делу, о котором Тэхен умолял. Боль отступила, а на ее место пришло неутолимое наслаждение, которого не хватало. Он чувствовал рядом с ухом прерывистое дыхание альфы, но голоса так и не услышал. Умелые пальцы вскоре нашли, что искали, поэтому разрядка омеги наступила быстрее, чем они ожидали. Так же как рассудок и чувства. Тэхен восстанавливал дыхание и приводил мысли в порядок. Человек, который пришел к нему на помощь, глубоко и часто дышал, нависая над ним и пряча лицо в подушку за ухом омеги. — Кто ты? — испуганно спросил Тэхен. Смущение нахлынуло на него, как цунами. Неизвестный помог ему, но хотелось большего. При своем нынешнем положении он вполне мог здраво рассуждать, но свои действия и реакцию тела не в состоянии контролировать. — Простите, босс, — услышал Тэхен до боли знакомый и почтительный тон.
