Гордость и предубеждение омеги

I Am Waiting For You Last Summer — Dreamers' Shelter

      Гамма не любил драться, это точно не его. Для него еще с детства танцы были всегда важнее и приятнее, чем тхэквондо. Ему категорически претило физическое насилие, и, к несчастью наглецов, он имел кое-что действенное против них. Чимин не стал ждать охрану бара, впрочем именно они сами первые начали махать кулаками, вместо того, чтобы мирно разойтись.       Резкий и удушающий запах мяты ударил по рецепторам, вызывая стоны и хрипы. Больше никто не смел двинуться и легко вздохнуть. Даже свои.       Мята может успокоить любого, даже пульс. До полной остановки. «Чимин! Остановись! Чимин, хватит! Минхо задыхается!» — удалось расслышать. Голос Тэхена звучал приглушенно, словно через какую-то преграду.       Чимин наконец почувствовал, как Тэхен трясет его за плечи, смотрит безумными глазами и кричит на него. Оглядевшись, он понял, что натворил. Чонгук был единственным из альф, кто сумел устоять на ногах, но по его виду не скажешь, что он был в порядке. А состояние Минхо повергло шок: тот лежал на полу, скрутившись в позе эмбриона. Его трясло, губы посинели, глазные белки налились кровью, а рассеченная ранее бровь продолжала немного кровоточить. Достучавшись до Чимина, Тэхен тут же подскочил к альфе и приподнял его голову, чтобы положить ее себе на колени.       Омега больше не поднимал взгляд на Чимина, и тому было страшнее от этого еще больше. — Постойте-ка! Чимин? Пак Чимин? — раздалось откуда-то из кучи распластанных по полу людей. — Тот самый недоальфа, который на самом деле омега?       Гамма тоже вспомнил того, кто узнал его. Этого самого альфу Чимин практически спас от кулаков разъяренного Чонгука когда-то в холле школы, когда сам получил метку. Еще тогда несносный альфа спровоцировал драку, сплетничая про Тэхена. — Я не помню, что тогда было, но мне рассказывали странное про тебя, Пак Чимин. А то, что ты сотворил сейчас, тянет на уголовку. Ты посмотри на своего же друга, — указал альфа на Минхо. — Заткнись уже, — чуть ли не выплюнул Чонгук на него, а сам смотрел на Чимина. Он хотел было сделать шаг к гамме, но тот сделал два назад от него. — Я чуть не убил вас… — Но не убил же. Послушай!..— Чонгук уже уверенно двинулся с сторону любимого, чтобы успокоить, но тот резко отскочил, а затем вовсе побежал к выходу.       Он не услышал, как Тэхен что-то воскликнул вслед.       От боли до облегчения пара шагов, но кто сказал, что тоже самое не может не происходить в обратном направлении и не обязательно в физическом смысле. Ведь пока никто не видел и не знал, кроме Чонгука, Чимин больно кусался, истерично всхлипывал от наслаждения и помахивал бедрами на его члене. В те моменты, альфа честно верил, что он его. И Чонгук может быть рядом навсегда. Он нужен. Этот необыкновенный парень его полностью забрал себе.       Но неожиданный и неприятный расклад: Чимин ментально оттолкнул Чонгука и убежал в свою неизвестность, не позволяя себя удержать.       Куда ему бежать? И как Чонгук теперь без него? На фоне эмоций и произошедшего конфликта мысли абсолютны. Если бы гамма лишь разнервничался и покинул их на время, выбежав из бара, то есть два варианта: дать ему время остыть, либо же пойти за ним и постараться успокоить.       Что-то подсказывало Чонгуку (это ведь сердце, если мнение верно о том, что именно сей орган отвечает за чувства), что скорее надо идти следом. В общем-то он хотел.       Чимин убежал далеко вперед и почти дошел до большой главной трассы, чтобы добраться до нужной остановки, но преследующий не отставал и вскоре нагнал его. Гамма обернулся на отклик Чонгука, посмотрев на него исподлобья влажными глазами, уголки его пухлых губ опустились, делая лицо слишком детским. Альфе казалось это милым, и даже немного смешным. — Ты чего? Пойдем, — ненавязчиво предложил Чонгук, протягивая к нему руки.       Чимин не долго думая пошел навстречу к альфе и ударился об его грудь с такой силой, что тот еле удержал обоих. — Я чуть не убил Минхо? Тэхен меня не простит, — всхлипнул гамма.       Чонгук недовольно выдохнул от этих слов и притянул горемыку к себе. — Чимин, Минхо могло стать плохо не только от твоего воздействия. Ты разве не видел как ему досталось. Наоборот, ты нас спас. И вообще, был ли еще кто-нибудь в таком же состоянии, кроме него. Я-то вообще, смотри, какой крепкий, устоял, и ни царапины, — вновь улыбнулся Чонгук.       Чимин в ответ провел пальцами около небольшой ссадины на скуле альфы, не скрывая беспокойство, а затем резко опустил руку. — Я урод. — Не говори так! — разозлился альфа, но потом немного смягчившись, добавил: — …пожалуйста, не говори так. Ты не урод. Ты даже не представляешь какой ты… — Мне здесь не место. Так всегда было. Стыдно. Кто такой гамма? Почему я?       Чонгук взглянул на Чимина и выпустил его из объятий, не отрывая рук, погладил по плечам вниз, а затем сплел их кисти. Он считает Чимина не только привлекательным внешне. У этого необычного парня такое доброе сердце и кристально чистая душа.       Как же Чимин не поймет, что зря себя не ценит, считая уродом? — Ты сейчас ведешь себя хуже самой истеричной омеги, у которого наступают предтечные синдром, — хватило же ума альфе сказать такое. — Ты не понимаешь, с кем связываешься. Я не знаю, как быть, как жить в конце концов. И еще эти случаи с моими способностями. А что если это только начало? Я не умею их контролировать. — Если ты даже кого-нибудь убьешь, я вместо тебя пойду закапывать труп и сяду, — сморозил Чонгук первое, что пришло в голову. Он лихорадочно перебирал мысли в голове, чтобы подобрать нужные слова, но пока лишь тормозил в этом духе. — Что за бред! — голос Чимина тронула тень улыбки, но он заметил, как растерянно выглядел Чонгук.       Тот казался младше своих лет. В темных и круглых, как бусинки, глазах отражался свет от фонарей улиц, но в них не было той постоянной уверенности в себе.       Чонгук шумно сглотнул и заговорил: — Только не исчезай снова, — надрывно прошептал он. — Послушай, когда мы теперь вместе, когда ты вернулся и здесь, рядом со мной, я правда думал, что все будет хорошо. Но жизнь сама по себе не идеальная, несмотря на то, что дела у нас идут в гору. Будет все: и плохое, и хорошее. Мне не то, чтобы важно, кто ты есть на самом деле: гамма или омега, да хоть альфа. Если бы я мог, даже родил бы от тебя, — альфа подавил смешок, когда увидел, как очумело отреагировал на его слова Чимин, выпучив глаза. — Серьезно, если ты этого хочешь, я подставлю свой зад и с удовольствием вынесу это, а нужно будет, попрошу снова. Просто давай со всем дерьмом справляться вместе.       Чимин завороженно кивнул. Он думал, что и раньше доверял Чонгуку, но после его слов, хотелось окунуться в него полностью. Тревожно, неизвестно, не так поверхностно и пошло, как в начале. — А что если в городе узнают, кто я? — продолжал накручивать Чимин, правда больше из-за того, что хочет знать ответ Чонгука. — Пусть. Это же ты, Чимин, как ты не поймешь, что думать о мнении окружающих ты должен в последнюю очередь! — альфа уже готов был захныкать как ребенок, из-за того, что ему казалось, что у него не получается вразумить дорогого себе человека. — Ну хочешь тогда вообще уедем из города? Хочешь прямо сейчас? Соберем вещи, загрузим в машину все, что влезет… — предложил Чонгук. — Уедем, куда скажешь. Можем к твоим родителям? К Юнги? На север, на юг? — Ты правда готов на это пойти? А как же «Гнездо»? Хосок? Пост главы в будущем? Как ты можешь все бросить? — заволновался Чимин. — О чем ты! Я готов сейчас вернуться в бар и поубивать всех свидетелей, чтобы никто не проболтался, но ты же мне не разрешишь. Остальное не важно. — Ненормальный, — улыбнулся Чимин, затем снова поник, уткнувшись в плечо альфы. — Вдруг Тэхен меня не захочет видеть? — Он же без тебя жить не может, как ему тебя не видеть? Минхо крепкий альфа, а не какой-нибудь немощный слабак, сегодня просто силы не рассчитал, — пожал плечами Чонгук. — И вообще, я смотрю, ты перепил немного, вот и барагозишь.       Чонгук тихо засмеялся и не больно ударился лбом о лоб Чимина, продолжая держаться за руки с ним. Гамма же прильнул к нему ближе и обнял, зарываясь, где-то в районе груди своего альфы. — Я же тебя еще больше любить начну, Чон Чонгук, и тогда тебе не отвертеться от предложенного тобой ранее, насчет твоей задницы… — На что только не пойдешь ради любви…

~~~

      Они вернулись сразу же. Немного неудобно, что они оставили ребят одних в таком состоянии. Чимин с порога начал просить прощения у присутствующих, что доставил всем столь необычные неприятности. В принципе, с его ухода ничего не изменилось, разве что Минхо сидел на диванах вместе с Тэхеном, придерживая какую-то тряпку на месте, где повреждена была его бровь. Чимин хотел было заговорить с Тэхеном, но тот его перебил. — Идиот, ты зачем ушел? Напугал до чертиков! — Я… Минхо плохо стало… — Что ты слушаешь этих ограниченных?! У Минхо всего лишь бровь рассечена, а так он у меня сильный, — ответил все еще недовольный Тэхен, затем, сменив гнев на милость, обратился к своему альфе: — Все хорошо, дорогой?       Минхо вдруг снова притворился немного замученным, и в этом, видимо, своя тайна их отношений с Тэхеном.       Чимин переглянулся с Чонгуком, а тот в ответ лишь пожал плечами, забавляясь с ситуации.       Немного погодя, четверка разобралась с компанией противников более мирно, договорившись поровну уплатить штраф заведующему баром, а затем вовсе покинули заведение, задорно смеясь и подшучивая над Чимином, который сегодня явно перебрал. Все, что ни делается, все к лучшему. Завтра их ждет будущее, которое не обещает быть светлым и беззаботным, но гамме уже немного легче воспринимать этот мир и себя в нем, когда рядом есть такие сокровища.

~~~

      Связь Чимина с Чонгуком в начале проявила себя недоброжелательно, а близость душ с Тэхеном до последнего оставалась загадкой для всех, но именно все это создало определенную цепочку произошедшего. Каждое решение и действие повлияли даже на тех, кто был косвенно связан с троицей.       Мин Юнги после встречи с ними наконец-то осознал, что не сохранил, наверное, самое важное в своей жизни, потеряв при этом часть души. Возвращаясь домой, он не оставлял об этом мысли и сожаления. Всему виной его собственная глупость и безответственность, которые развились в нем по сути из-за безграничной вседозволенности и последующей безнаказанности. Намджуна винить он не смел. Вывод в любом случае один — то, что дается свыше, люди просто обязаны беречь и хранить, иначе наступление пустоты неизбежно. Она поглотит и уничтожит.       Юнги не то, чтобы удивился, он охренел в прямом смысле. В кои-то веки он решил посетить святая святых своего семейства, чтобы показать рабочему народу, кто в доме хозяин, как к нему в кабинет вошел Ким Намджун. Удивление Мина было подпитано тем, что его секретарь представил прибывшего юристом Ким из юридического отдела компании. Кто бы мог подумать, что это Намджун?!       Самым тяжелым из их встречи было то, что воспоминания о тяге друг к другу остались, и было больно, но ни один из гордецов не смел показать свою слабость.       Ким, прочистив горло, с ходу начал пояснять причину своего прихода: ему скорее хотелось сообщить о возможных, хоть и незначительных махинациях внутри бизнеса и закончить на этом. Речь шла о деньгах и делах компании, а Юнги в ответ лишь ухмыльнулся и снова начал думать, как старик, о переплетении судьбоносных стечений обстоятельств связанных с Пак Чимином, потому что тот снова косвенно повлиял на ход жизни Мина. — Не проблема, — наконец ответил Юнги. — Считай Чимина моим младшим братом. Это, кстати, значит, что… — он указал на бумаги, где были написаны суммы начислений, — что у меня есть замечательный подарок ему на свадьбу.       Намджун лишь вопросительно взглянул на Мина, но все в принципе стало ясно, и старания оказались напрасны. Он так же оставался в долгу перед Юнги. О разрыве их истинности думать без того сложно. — А знаешь, — вдруг продолжил Мин. — На сегодня ты освобожден от дел. Будешь делать, что я скажу.       И так напряженный до предела Намджун, не верил своим ушам, боясь представить, что удумал его начальник. У него неожиданно начали чесаться запястья и слезиться глаза. — Мы сегодня будем отдыхать и расслабляться, и ты мне в этом поможешь, Ким Намджун, — пояснил Юнги. Он забавлялся реакции юриста и нарочно шепелявил, заставляя вспомнить свой юношеский дефект речи. — Мы же давно не виделись! Отметим!       Намджун очень надеялся, что его жизнь будет спокойной и размеренной, но торнадо по имени Мин Юнги вновь смел все с его пути, ворвавшись в жизнь уже не как предназначенный из прошлого, а как отмороженный начальник и вредитель по совместительству. Это безобразное очарование подкупает, не давая шанса на спасение. Он хуже аллергии, а его след в прямом физическом смысле находится в его сердце.       Связь не разорвать, если ты ее не завершил, ее проявление можно лишь отсрочить, словно приглушить симптомы, как болезнь, отдав соответствующую цену. Правда судьбу не назовешь простудой, она в ДНК. Остальное в руках тех, кто связан. Ну разве не глупцы?