Гордость и предубеждение омеги

Emmit fenn — Blinded

— Привет, Чонгук! — облегченно выдохнул в трубку Тэхен. — Чимин не отвечал мне с утра. Мы собирались сегодня на окончательную примерку, и уже опаздываем. — Привет. Я знаю, — голос Чонгука звучал затравленно, — но он не сможет ни сегодня, ни завтра. Боюсь, нам придется все отменить, а бронь и приглашения придется отозвать. — Что ты такое говоришь? У вас послезавтра свадьба! Я сейчас приеду! — воскликнул Тэхен. — Нет! Не надо приезжать, — запаниковал Чонгук. — Почему? Что у вас стряслось? — Думаю, мы отпразднуем свадьбу позже, — Чонгук на пару секунд сделал паузу, — у Чимина гон, и я не знаю, что делать. — Святые яйца!!!

~~~

      Чонгук и Чимин, после того, как потрясающе исполнили роли свидетелей на бракосочетании Тэхена и Минхо, незамедлительно решили последовать их примеру. Подготовка длилась около месяца, все было рассчитано так, чтобы день свадьбы приходился на безопасный предтечный период Чимина.       Сами молодые пока разместились в доме Хосока, а после торжества собирались переехать в новую квартиру, чтобы провести там свой медовый месяц и, в принципе, начать жизнь с чистого листа. Однако, все планы сдвинулись на неизвестный срок, потому Чимину стало плохо.       Чонгук проснулся из-за поцелуев, которыми гамма одаривал его со спины, тяжело дыша в загривок. Сначала альфе понравилось, думая о том, что их утренние потребности, как всегда, совпадают, но до тех пор, пока Чимин не вцепился зубами в его шею и не прижал к кровати лицом вниз.       Несмотря на свой опыт в неестественных связях с альфами в прошлом, Чонгук никогда не пробовал себя снизу и вообще не имел представления, как может быть страшно, когда тебя намереваются растерзать, словно ты простая тушка мяса. — Я хочу тебя прямо сейчас, — услышал он хриплый голос сверху за спиной, когда с него резко стянули трусы. — Чимин? — настороженно с ноткой паники позвал Чонгук, обернувшись через плечо.       В нос резко ударил концентрат мяты, который быстро заполнил легкие, вызывая легкое удушье. Чимин пользуясь заминкой Чонгука и своими способностями, запрыгнул на него сверху и заломил руки жертвы за спину. Альфа сразу же начал упираться, спросонья еще не понимая поведение гаммы. Он бы обрадовался жесткости разгоряченного Чимина, если сам лежал на спине, а не с обнаженными булками к верху. Ментальное воздействие постепенно забирало силы для борьбы, и Чонгук вдруг почувствовал давление около своего девственного места, тихо скуля в подушку.

~~~

— Ну как он? — не успев выйти из машины, спросил запыхавшийся Тэхен. — Лучше спроси «как я?», — обижено заявил Чонгук, встретив омегу на улице у дома. Тэхен прижал ладонь ко рту и округлил глаза, когда увидел свежий след укуса на шее у друга. — Он тебя…? — Всего лишь укусил, — отмахнулся Чонгук, прикрыв ладонью метку, — я успел увернуться. Мне пришлось его связать и закрыть в спальне. — Это все очень серьезно. Я звонил Сокджину. Он сказал, что простые подавители для альфы ему не помогут. Он уже занимается исследованием и ищет способ, а пока вот, — Тэхен протянул небольшой сверток из непрозрачного пакета. — Что это? — Сейчас это единственный способ остановить гон. Есть еще другой, тебе не понравится. Вряд ли ты захочешь вызвать омегу для Чимина на дом.       Поджав губы, Чонгук взял сверток и заглянул в него. — Ты издеваешься? — возмутился он, когда увидел что там, и недоверчиво посмотрел на Тэхена. — А что ты предлагаешь? Мы еще не знаем, что с Чимином может случиться, если этот его, насколько известно, первый в жизни гон завершится спермотоксикозом и неудовлетворенностью. К тому же, рано или поздно, ты можешь поддаться цепной реакции. Кто кого — уже будет неизвестно, поэтому советую подготовиться. — Мой цикл под контролем, я принял меры, — Чонгук нервно зажевал нижнюю губу и вновь заглянул в пакет.       В качестве презента, Тэхен привез смазку и что-то еще в небольшой коробке. — Анальная пробка, — пояснил омега, словно прочитав мысли друга.       Несчастный альфа готов был расплакаться, притопнув ногой от негодования. — Да что ты драматизируешь! Ты главное подготовься, чтобы избежать возможных травм. Если Чимин действительно тебе дорог, а он тебе дорог, то наберись мужества и избавь его от второй девственности. — А моя девственность не в счет? — хмыкнул Чонгук, но по его взгляду было понятно, что он уже принял решение. Чимин остался там один, за закрытой дверью, связанный и подавленный, поэтому альфу не пришлось долго упрашивать. — Я волнуюсь за вас. Вы мне дороги, особенно Чимин. Поэтому я тебя прошу, сделай моего соулмейта счастливым, раз уж именно ты его истинная пара. — Хорошо, Тэхен, — пообещал Чонгук и дал знак, что пора расходится, — я должен идти. — Все будет хорошо. Ты, главное, не паникуй и расслабь мышцы таза, — крикнул омега вслед.

~~~

      Чонгук, быстро приняв водные процедуры, пошел наверх по лестнице в сторону запертой спальни и прокручивал в голосе слова Тэхена о расслаблении мышц в задней точке. Осторожно открыв дверь, он увидел поникшего Чимина, который сидел в одном белье, с завязанными назад руками на краю кровати, опустив голову вниз. — Чимин! — воскликнул Чонгук и быстро подбежал к гамме.       По его щекам катились слезы, а губы были измазаны в крови из-за собственных острых клыков. — Чимин~и, ты чего? Боже, не плачь. Дай я развяжу тебя, — Чонгук тут же принялся освобождать его, — прости меня. — Это ты меня прости. Я не знаю, что на меня нашло, — всхлипывал гамма, обнимая Чонгука за шею, — но я не могу это контролировать. Хочется и есть, и пить, и драться, и трахаться, но иначе. — Я понимаю тебя. Ты словно сам не свой, чувствуешь голод, понимаешь, что можешь натворить дел, но не можешь остановиться, — продолжил за гамму Чонгук, успокаивая и покачивая из стороны в сторону. — Д-да, — всхлипнул Чимин и еще крепче прижался к альфе, — на носу наша свадьба, а я чуть не разорвал тебе горло. Мне нужно срочно принять подавители, пока меня не накрыло снова. Может внутривенно? — Сокджин передал через Тэхена, что ничего не поможет, — Чонгук посмотрел в глаза Чимину, — помогу только я. — Ты? — Я готов, Чимин~и, — попытался твердо ответить альфа, но унять дрожь в голосе не смог. — О нет, Чонгук, зачем ты это сказал, — шумно задышал Чимин, — это же не тот случай… — Я люблю тебя, поэтому сам хочу, чтобы мы это сделали, — Чонгук потянул ворот своей кофты наверх. — Тэхен привез смазку и анальную пробку. Я готов. Давай скорее, ты весь горишь!       Чимина не стоило долго просить.       Чонгук — породистый альфа, серьезный бизнесмен, один из самых влиятельных людей в локации, и кто бы мог подумать, что ему придется ступить на омежий путь истязания по собственному желанию. Нервничая до полуобморочного состояния, он лег и ждал начало своего падения.       Во время гона альфы становятся агрессивными и безжалостными, перед ними, в это время, существует лишь одна цель — найти себе омегу, чтобы совокупиться, и неважно, согласна ли жертва. Во избежание опасных ситуаций уважающие себя и окружающих люди научились контролировать инстинкты, используя медикаменты, а также, рассчитывая цикл, проводили время со своими парами.       Раздевшись и свернувшись на кровати в позе эмбриона, Чонгук лег и начал ждать, когда Чимин продырявит его и опустит его гордость ниже, чем плинтус их подвала. Свое настоящее настроение он скрывал, потому что ему важнее, чтобы Чимину стало легче.       Позже они что-нибудь придумают.       Наконец он почувствовал, как гамма начал его целовать со стороны загривка около укуса, поглаживая теплыми руками обнаженный половинки.       Чимин был ласковым, но напористым, и ему стоит отдать должное, раз он сдерживал себя с огромными усилиями, лишь бы не навредить. Не стоит забывать, что он гамма. Не альфа. В его природе изначально была заложена черта, удерживающая баланс между обеими сущностями. Он хоть и был временами резок и дерзок, но жестокость ему не присуща. Поэтому Чонгук, разомлев от ласк и подготовки, с легкостью принял Чимина.       Альфа ожидал кошмар и адские муки, но на деле оказалось совсем иначе, а гамма старался сдерживать свой пыл, да и совет Тэхена о расслаблении мышц не прошел даром.       Естественно, сначала ощущения были не из приятных, но не настолько болезненны. Распирающее чувство вызывало страх, стыд и еще много разных чувств. Вдруг Чимин перевернул податливое тело альфы на спину, заглянул тому в глаза и резко толкнулся бедрами. Чонгук, конечно, не ожидал, при этом высокочастотно взвизгнув. На этот раз стало больно, но что-то еще произошло. С каждым движением гаммы его словно пронизывало электрическим током, что, казалось, его яички вот-вот и заискрятся, и в комнате загорится фейерверк. Однако дискомфорт и волнение никак не могут сравниться с Чимином, который нависал над ним, окружая его мятным облаком. Его мышцы были напряжены до предела, гамма выглядел так, словно делал это всегда, а безумный взгляд, полный похоти, заводил и придавал Чонгуку уверенность. Красивый, горячий, чувствительный и очень любимый.       Чонгук в тот момент наконец понял, что его жертва была отнюдь не напрасной, точнее, все, что происходило сейчас, было очень приятно и правильно, потому Чимин — его истинная пара во всех смыслах, и делить его он ни с кем не желает. — Чонгук~и, прости, — услышал альфа, не понимая, что Чимин имел в виду, когда оргазм накрыл гамму с головой, — прости, прости… я не могу… не получается.       Альфа спустя секунду понял, а вернее почувствовал, что Чимин не успел во время выйти. Узел сцепки намертво их приклеил друг к другу. Чимин продолжал просить прощения, начиная паниковать. В итоге несколько минут ерзанья и неудачные попытки разлепиться, отчего простыни под ними еще сильнее сминались, лишь довели Чонгука до разрядки, которую он даже не ждал. Не ожидал, не мечтал. — Чимин~и, это ох@енно! Ах!

~~~

      Наступила церемония дачи клятв без пяти минут будущих супругов. Гости, затаив дыхание, слушали, как молодые, держась за руки, обещали любить и быть верными друг другу. — Мне одному показалось, что Чонгук немного прихрамывает? — задумавшись, проговорил Юнги. — Не знаю, что с ним, но Чимин вселяет сомнения, что он омега, — шепнул ему Намджун, все еще не осведомленный о сущности гаммы в нем.       Вдруг Юнги округлил глаза, постепенно догадываясь о случившемся. Поймав взгляд Тэхена, который стоял рядом во время торжества, Мин задал ему немой вопрос, интенсивно дергая бровями и жмурясь. — Чимин его пометил, — тихо ответил ему омега, неопределенно пожав плечами. — В ногу? Поэтому Чонгук так хромает? — услышав, не унимался любопытный Намджун. — Милый, скоро все узнаешь, — еще больше заинтриговал Юнги, противненько улыбаясь и радуясь за своего мелкого Чимина.       Приглядевшись, Мин убедился, что на шее Чонгука все-таки есть бардовая отметина, часть которой еле заметно виднелась из-под ворота рубашки.       Гамма еще не смог полностью избавиться от гона, но Чонгук ему все же очень помог, без слов и полностью доказав свою любовь и преданность.

~~~

      Профессор Ким Сокджин сидел в своей ординаторской, внимательно вчитываясь в результаты анализов сразу двух пациентов. Необыкновенный случай в его практике, немного сложный и в некотором смысле опасный. «Всего-навсего беременность, причем дважды». Сложность в том, что один из них омега, другой — нет, и оба духовно связаны.       Судьба, видимо, любит шутить, причем по-крупному, потому что Чимин и Тэхен почувствовали себя нехорошо практически в одно время.       Тэхен был счастлив, когда узнал о своем положении, как и его супруг. Оба были взволнованы, а первый триместр выдался очень легким, полным любви и предвкушений. Проблемы началась после того, как Тэхен наконец осознал свое состояние, тогда начались истерики по поводу фигуры, необычные требования в плане рациона посреди ночи. Нервы несчастного Минхо были на пределе, но он старался изо всех сил угодить своему пузатому счастью. Со стороны все же они выглядели счастливо и гармонично. «Главное дотерпеть до родов, а потом станет легче», — думали оба и глубоко ошибались. Однако какое же это огромное счастье!       Параллельно с происходящим, на другом конце города кипели иные страсти. Однажды напуганный гамма, сидя на крышке унитаза, сконфуженно смотрел на две полоски теста на беременность. Его мелко потряхивало и знобило, хотелось есть и спать, а еще плакать. Последние несколько недель Чимин начал понимать, что странно себя чувствует. Время шло, а уравновешенный и спокойный гамма начал вести себя, как самая ранимая омега, которую все обижают и не ценят. Ну и, конечно же, все шишки доставались реальному виновнику всего хаоса — Чонгуку. Альфа был виноват во всем: в том, что холодно или жарко, что на улице дождь, или молоко, кажется, пахнет полынью, что противен запах мясного бульона, который гамма так любил, а еще к ноге прилипла крошка от хлеба, и теперь из-за этого болит голова.       Поначалу все казалось не очень страшным, но дальше этот трэш только усиливался. Чонгук был не единственным по списку рабов. К команде подключился Хосок, только вот отец с легкостью находил выход из любой ситуации и с удовольствием проявлял заботу перед Чимином. Все окружение, в принципе, потакало и молчало в тряпочку, ведь этот беременный мог заставить делать все, что требовалось, даже если его желания не хотят выполнять, а с беременностью ментальные способности только усилились. Чонгуку иногда бывало жутко, но ничего поделать не мог. Как сейчас, его любимый пузатик захотел мятный шоколад, и надо разбиться всмятку, но достать эту гадость в пять утра в понедельник, иначе в следующий раз придется несладко.       Единственным неприкасаемым был, естественно, Тэхен. Смотреть на них было просто невозможно, иначе от умиления можно было ослепнуть, оглохнуть и подавится розовыми сердечками, которые летали вокруг. Два круглых и нелепых соулмейта дружно, стоит только им воссоединиться, начинали измываться над своими альфами, как только их фантазия и совесть могли это позволить.       Но как бы ситуация не выглядела со стороны, в реале это всего лишь нытье недотраханных альфачей! Ибо носить ребенка под сердцем в тысячу раз труднее многих задач, которые приходилось выполнять Минхо и Чонгуку ради любимых. Раз сделали дело, так будьте любезны нести ответственность за свои изрядно шустрые сперматозоиды! С этим согласится почти каждая омега, пережившая беременность. А впереди еще роды.       Кстати об этом. День икс наступил. Первым в родильное отделение прибыл Тэхен, в сопровождении с зеленым Минхо. Фактически зеленым, потому что он не на шутку испугался, когда у его омеги отошли воды прямо во время прогулки. Тэхен не отпускал его руку, при этом требовал связаться с Чимином, чтобы сказать и даже похвастаться, мол он рожает первым.       Чимин не брал трубку, потому что сам лежал в приступах жутких схваток на заднем сидении машины Чонгука, который готов был уже сам родить, лишь бы не слышать, как Чимину больно, и как он кричит. Было очень страшно за обоих: и за любимого, и за малыша.       Ким Сокджин заранее был готов, предупредив самых лучших специалистов клиники. Перед ним стоял вопрос: в какой операционной он должен будет быть?       Тэхен его племянник, дорогой и близкий родственник, который нуждался в нем, но у Пак Чимина необычный случай, который встречается крайне редко, а, может быть, и никогда.       Стоило Сокджину зайти в палату Тэхена, как тот сразу же начал спрашивать, как Чимин. Очевидно, он почувствовал, что его родная душа прибыла в отделение следом за ним.       Омега старался дышать правильно, врачи и прочие медики помогали ему, а процесс подготовки к родам шел без сложностей. — Сокджин-хен!!! Ты должен позаботиться о Чимине. Пожалуйста!       Несмотря на свое измотанное состояние, Тэхен продолжал твердить о гамме, поэтому профессору Ким ничего не оставалось, как отправиться в другую операционную.       С Чимином было все не так легко, как с племянником. Он потерял сознание и не приходил в себя. Были подозрения, что от болевого шока, так как частота схваток за короткое время увеличилась с геометрической прогрессией. Подготовленные врачи были осведомлены тем, кто именно прибыл к ним. Сокджин заранее выбрал проверенные лица, которые будут готовы к необычной операции.       Чимин — огромная загадка, а его беременность — невероятный случай в истории не только медицины, но и в истории в целом. Участвовать в таком, своего рода, эксперименте для медиков было честью и необычайным опытом.       Проблема была в том, что ЭКГ показывала стремительное падение пульса обоих, а гамму никак не получалось вернуть в сознание. Не долго думая, команда приступила к операции.

~~~

      Чон Хосок давно не был так счастлив. Эмоции его переполняли, казалось, лучшего мгновения в жизни не было и не будет. У него родился внук. Собственный, родной и очень долгожданный. Маленький сверточек огромного счастья вложили ему в руки. Слезы сами наворачивались от переизбытка чувств, и сурового альфу, бывшего главу локации, это ничуть не смущало. В его руках целый мир, которому хотелось отдать всю Вселенную. — Неужели это чудо настоящее, — умилялся Хосок сквозь соленые и искренние слезы. Он не отрываясь смотрел на спящее розовое личико и желал ему только счастья.

~~~

      Чонгук хмуро взглянул через щель в двери на Тэхена и Минхо с их новорожденным малышом, к которым прибыла целая толпа семейства Ким и прочих близких. Тэхен в ответ тоже тревожно взглянул на альфу, в его глазах таились печаль и огромный страх.       Чонгук был рад за них искренне, но сам не мог спокойно вздохнуть. Сердце сжималось до боли в груди. Недавно приезжал его счастливый отец и видел внука, а Чонгук так и не взглянул на маленького. Не мог, потому что Чимин так и не очнулся после наркоза. Для альфы сутки кошмара длились вечность. Ребенок родился здоровым и сильным. Пока не было ясно, кем он должен будет быть, но Чонгука пока это совсем не волновало.       Сокджин смотрел с сожалением и некоторой виной. Все показатели Чимина были стабильны, но он не просыпался, уйдя в кому.       Состояние Тэхена тоже нельзя было назвать удовлетворительным, ведь их связь влияла на них. Пока Чимин не в сознании, Тэхен также не мог быть самостоятельным. У него наблюдалась частая тахикардия, являющиеся первым симптомом его нестабильного психологического состояния. Профессор Ким волновался за обоих. — Аппарат вентиляции легких поддерживает его. Мы строго следим за каждым изменением. Будем надеяться на лучшее, — сказал он, положив руку на плечо Чонгука, когда тоже пришел в палату Чимина. — Он проснется. Я верю. — Ты взглянул бы на сына, он в комнате новорожденных совсем один, — предложил Ким. — Чимин, наверное, сам очень хотел бы его увидеть и взять на руки.       Чонгук повернулся к Сокджину и как-то странно посмотрел. Мысль постепенно начала генерироваться в его воспаленном мозгу и наконец-то приобрела форму. — Чимин его не видел! Он же был уже без сознания, когда попал в операционную! — нетерпеливо выдал Чонгук. — Да. Мы успешно проверили кесарево сечение, затем вывезли ребенка, так как сразу же начали реанимацию, — подтвердил профессор Ким. — Я могу принести ребенка сюда с палату? Пожалуйста! — Думаю, это можно с легкостью устроить.       Чонгук на трясущихся ногах подошел к двери помещения, где находились новорожденные. Сокджин распорядился, чтобы отец мог взглянуть на своего ребенка, а затем, чтобы медперсонал подготовил все необходимое, чтобы малыша перевезли к гамме.       Вдруг в груди все сжалось от сожаления, стоило Чонгуку посмотреть на сына. Как он мог не хотеть его видеть? Альфа не мог себя простить, пока завороженно смотрел, как кряхтит и морщится во сне маленькое чудо, которое они с Чимином так долго ждали. Еле сдерживая слезы, но не теряя надежды, Чонгук вернулся в палату супруга вместе с их ребенком. — Чимин~и, — тихо позвал Чонгук, присев рядом с малышом на руках, — ты должен проснуться, потому к тебе пришли важные люди и хотят с тобой увидеться. Мы не отстанем, пока ты не вернешься к нам…       Сокджин попросил персонал выйти, позволив близким остаться наедине. Чонгук не переставал говорить, стараясь не разбудить сына, при этом очень хотел, чтобы проснулся Чимин. — Ты проснешься и увидишь, какой шустрый этот проказник. Даже во сне он не перестает вертеться, как волчок…       Если рассуждать логически, то присутствие ребенка не могло как-то повлиять на кому его родителя, но Чонгук уже не знал во что верить.       Неизвестно сколько прошло времени, пока он говорил. Надежда по крупицам оставляла его, к горлу подступал горький плачь, но ему не дали заплакать. Малыш заревел, как сирена, оглушив нереальной высотой децибелов. Чонгук аж запаниковал, не зная, что делать. Он инстинктивно начал покачивать ребеночка на руках, сопровождая все это просьбами «тише-тише» и грубым подобием песенки «а-а-а», чтобы хоть как-то успокоить горланящее создание. Вся эта суета отвлекла от того, что прибор измеряющий сердцебиение вдруг зашумел. — Чонмин…       Чонгук на секунду подумал что ему показался этот слабый шепот, но потом он понял, что Чимин правда начал реагировать на плачь ребенка. — Да, да, Чимин! Это наш Чонмин! Слышишь? — задыхаясь от переизбытка эмоций, воскликнул Чонгук, все еще укачивая, кричащего еще пуще, малыша в руках.       За спиной он услышал, как в палату забежали врачи и начали проверять аппараты и самого Чимина. Альфа словно не видел никого вокруг, кроме бледного, еле дышащего гаммы, который, открыв глаза, смотрел не на него, а на живой сверточек в его руках. Долго не думая и не слушая медиков, Чонгук развернул верхнюю пеленку и аккуратно уложил Чонмина животиком вниз на грудь Чимина. — Вот так.       Результат не пришлось долго ждать. Малыш вдруг замолчал и словно начал принюхиваться к мягкой и живой поверхности под ним, которая пахла очень знакомо и по-родному. Чимин хоть и был очень слаб, но нашел силы и поднял руки, которые все еще были заняты капельницей и приборами для измерения его состояния.       Чонгук с всепоглощающим трепетом смотрел, как гамма аккуратно и с огромной нежностью положил ладони на голову и спинку малыша и слабо улыбнулся, взглянув на альфу. — Наш ребенок, — прошептал он.       Чонгук, кивнув головой, наконец откинул в сторону все стереотипы о том, какими крепкими должны быть альфы, и заплакал в голос, уткнувшись в бок Чимина, осторожно обняв его и ребенка.       Это счастье и облегчение ощутили все, кто находился вокруг.       Сокджин стоял в стороне и смотрел на семью, искренне радуясь, что все закончилось хорошо. Первым делом, он пошел сообщить Тэхену, что Чимин пришел в себя и чувствует себя хорошо. Определенно, состояние омеги тоже пришло в норму.

~~~

      Впереди виднелась длинная дорога жизни, и все остальные пересекались с ней, помогая двигаться и совершенствоваться.       Мир постепенно узнал, что где-то среди множества людей есть очень необычный человек с признаками альфы и омеги одновременно. Профессор Ким Сокджин написал о Чимине целую научную работу, скрыв его личность. Существование гаммы и его способность производить потомство воспринялось обществом очень положительно. Однако он очень сильно удивился, когда к нему начали приходить письма с просьбами встретиться.       Спустя время Пак Чимин больше не был единственным гаммой, кому Сокджин смог помочь. Профессор мог с уверенностью сказать, что этот двойственный тип далеко не редкость, просто это приходилось скрывать.       А вот соулмейтов, таких как Тэхен и Чимин, профессор еще не встречал. Природу душевной связи омеги и гаммы так и не удалось полностью разгадать. Однако…