Переломный момент

Капитан Рекс зашёл за Асокой весьма удачно, не позволив дойти в своих воспоминаниях до самого тяжёлого их отрезка. Хотя, стоит признать, начинался он так, словно всерьёз решил стать самым счастливым в жизни молодой тогруты, однако, в итоге привёл к тому, что имелось на сегодняшний день — пустоте и недавно зародившейся новой надежде. Но прежде, чем она позволила себе появится в душе Асоки, та успела так сильно настрадаться, как ни мучилась даже во время войны. К слову сказать, война завершилась только сейчас, но последние месяцы Тано в ней не участвовала, только формально если, потому, что находилась в Ордене. Но вот за хорошую службу ей предоставили отпуск и Асока знала, где и как проведёт его, Лакс уже давно предлагал ей это — пожить в доме его родных, на правах будущей родственницы. Асока давно хотела познакомится с родней своего, как она была уверена, жениха и понравится им. Она уже предвкушала как войдёт в этот дом об руку с Бонтери, как её встретят и полюбят, иначе невозможно, ведь Лакс её так любит... В этом месте, Асока болезненно вздохнула, вспомнив, как недолго тогда осталось ей до знакомства с истинными реалиями жизни. Поскольку, будучи с трёх лет воспитанной в храме джедаев, не зная никакой жизни помимо, представление о ней Асока могла иметь только очень расплывчатое, основанное на просмотренных фильмах и прочтённых книгах. А между тем любому современному юнлингу известно, что всё представленное там имеет такое же отношение к реальности, как лотальский кот к Мастеру Йоде. До того идеально и неправдоподобно красиво демонстрировалась там жизнь и отношения людей, но Тано, не смотря на всю свою резкость и боевой характер, в глубине души бывшая натурой романтичной и сентиментальной, не имевшей, к тому же, опыта и возможности его приобрести, принимала всё это на веру и была абсолютно убеждена, что и в жизни всё происходит только так и никак иначе. Что всё, о чем написано и снято на самом деле правда: и сильные, бескорыстные чувства, ради которых влюблённые готовы страдать и терпеть любые жертвы. И добрые, хорошие люди, готовые в любой момент помочь и защитить. И верные друзья, стоящие за тебя горой и не способные предать. Иначе не могло и быть по мнению Асоки и потому она, что называется, с широко закрытыми глазами и распахнутым сердцем бросилась в своё чувство, хватаясь за него как за цель жизни. А ею в тот момент было желание выйти замуж за Лакса и начать жить с ним, а прежде всего понравится его родне. Лаксу тоже предоставили отпуск и он сам предложил ей полететь вместе. К тому моменту они уже по-настоящему встречались, он больше не забрасывал её сомнениями и не мучал неопределённостью отношений. Теперь все знали, что у них самая настоящая любовь и истинные чувства, от которых она летала как на крыльях, душа её пела и беспричинно смеялась, предвкушая то радостное, что будет дальше. Ровно так же, как в любимых мелодрамах, иначе невозможно! И за несколько дней до отпуска Тано поведала Энакину о своём намерении, тот уже всё знавший, протестовать не стал, только предупредил, чтобы не натворила делов, но в конце всё же сказал: — Лучше бы ты не летела туда, Шпилька, что-то плохое у меня предчувствие. Но Асока не обратила внимание на его слова и продолжила заверять, что всё будет в порядке, ведь во всех кино-и литературных произведениях такие поездки заканчивались одинаково — свадьбой или началом совместной жизни. И меньше, чем через неделю Лакс прилетел за ней и нагружённые сумками, влюблённые сели в корабль до Ондерона. Энакин стоял на взлетной площадке и смотрел ему вслед, отчего-то испытывая неприятное чувство тревоги и скорых неприятностей. Но не найдя иного объяснения, юноша посчитал это просто грядущей тоской, ведь отпуск у Асоки был месяц, а он оставался работать, скучно же ему будет без напарницы. Но Асока тогда об этом не думала, она просто летела навстречу счастью, Лакс сидел рядом и держа её за руку, улыбался. Корабль посадили в ангаре, невдалеке от дома Бонтери, того самого, где Тано была почти год назад. Двухэтажный из бардового кирпича, с треугольной крышей, он странным образом сочетал в себе роскошь и разумную простоту, рядом был роскошный сад и беседка, увитая плющем. Асока сразу решила, что ей здесь понравится. У входа, на крыльце их встречала невысокая пожилая, чуть полноватая женщина в зеленом платье с геометрическим узором, темные с проседью волосы её заплетены в высокий шиньон, а лицо, моложавое и очень приветливое, покрывал скромный макияж. При виде Лакса и его спутницы, женщина заулыбалась и тотчас же обняла и поцеловала обоих, притом не делая разницы между родным внуком и пока совершенно незнакомой ей Асокой. Тогрута приятно удивилась такому приёму и с ответной улыбкой тоже обняла женщину. Оказалось, что звали её леди Грэйс и приходилась она матерью покойной Мине Бонтери. Чуть позже пришёл и её отец, Вольдемар, высокий и довольно полный почти лысый мужчина, встретившим Асоку не менее приветливо, чем его жена. Тогрута чуть вздрогнула от колющего ощущения его усов на своей щеке, но всё же смогла ответить ему. Потом им показали комнату, где, к вящей радости обоих, им предстояло жить вместе и это несмотря на то, что дом был большим и места там хватило бы десяти таким же Асокам. Асока и Лакс хитро переглянулись и забросив туда вещи, быстро переоделись и пошли на кухню. Тано собиралась с большим трепетом, укладывая в чемодан самые лучшие свои вещи и аксессуары, все те, что до этого покупала, считая, что именно такими должна обладать совершенно счастливая влюблённая. Наконец они пригодились, и потому сейчас внешность Асоки выглядела продуманной до мелочей. Поэтому, когда они пришли кухню, то на ней красовался симпатичный костюм из жемчужно-серой трикотажной ткани с милым уютным рисунком из голубых божьих коровок с Эндора. Лицо было умыто, а руки отмыты с мылом, лекку откинуты назад, а на монтраллах красовалась тонкая эластичная повязка, похожая на те, которыми люди подбирали волосы. На обед предлагался суп, к которому Асока, решив, что хозяевам это будет приятно, вызвалась сама порезать хлеб и натереть чеснок, хотя здорово устала с дороги и хотела больше всего пойти отдохнуть. Заметив улыбки хозяев, тогрута поняла, что поступила верно и впредь решила всегда помогать и самой вызываться что-то сделать для этих хороших и милых людей. Суп был вкусным, а беседа приятной, потом был отдых и последующая ночь. Правда в этот раз всё ограничилось только сном, до того все устали, но Асока не жаловалась, ведь сон был совместный и в обнимку. А дальше началось настоящее чудо. Они с Лаксом не расставались, постоянно всё делали вместе: засыпали, просыпались, гуляли, ели, смотрели фильмы, купались. Что же касалось чувств, то здесь и говорить не приходилось, ведь их было столько, что они просто не помешались внутри их сердец, то и дело выплескиваясь наружу ввиде непроизвольных поцелуев, объятий и ласковых слов. — Я люблю тебя, моя звёздочка — любил приговаривать Лакс, когда никто не слышал. А когда они, всей семьей куда-то летали на их серебристом спидере, то молодые неизменно садились на заднее сиденье и Асока часто засыпала, положив голову на колени Лакса, а тот улыбался и гладил её по голове. Счастья было настолько много, что оно не могло долго оставаться в этом состоянии, вскоре оно должно было пролиться через край. Казалось, так будет всегда, но так было лишь две недели, а потом... *** «Потом начался просто кромешный ужас, вернее, нет, не так,» — мысленно поправилась Асока, глядя невидящих вглядом в экран — «Сперва было то, что обратно противопоставлялось началу поездки». Они с Рексом решили пойти в кино, однако, даже эта попытка отвлечься не помогла избавится от воспоминаний. Они всё равно вернулись и снова вгрызлись ей в сознание, заставляя раз за разом переживать события полугодичной давности, хотя это и вызывало боль. Вернее, стало вызывать, как только прошли первые две недели после прилёта на Ондерон. Реальность начала брать верх над иллюзиями, вот только жаль, что без предупреждения и так жестоко. Почему? За что? Что же она сделала не так? Все эти вопросы Асока задавала себя уже не раз и не два и до сих про продолжила задавать. Однако то, что Тано вспоминала сейчас вызывало на её лицо лишь легкую улыбку, позволяя на время поверить, что всё в её жизни по-прежнему хорошо, так же, как у любимых героев. Да, снова иллюзия, призрачное спасение, короткое забытие, глоток кислорода перед прыжком в бездну суровой реальности. Рекс посмотрел на неё и конечно заметил, что она погрузилась в свои мысли, но мешать ей не стал, Асоке это необходимо. А тем временем улыбка сменилось другим выражением, как Свет сменяет Тьма...