Переломный момент

Месяц прошёл в томительном ожидании и приятном предчувствии грядущего положительного изменения в жизни, ведь месяц - это не неделя, за такой срок вполне реально чему-то измениться. Особенно предчувствию лучшего способствовал факт приближения Дня рождения Корки, на который он уже заочно пригласил Асоку, та не дала ещё точного ответа придёт или нет, но, самой себе сказала, что явится лишь в том случае, если туда придёт и Лакс тоже. Они с Корки довольно часто пересекались и раньше много общались по работе, поэтому вполне возможно он и примет приглашения. А иначе Асока откажется, ибо не то состояние у неё было, чтобы веселиться, к тому же все те люди, что будут там, являются для неё чужими и совершенно ненужными ей. Нет, всех до одного Тано хорошо знала и любила, так как друзей в сенате у неё было достаточно, но с недавних пор видеть кого-то из них стало для девушки просто пыткой. Они были счастливы, они жили своей жизнью, они знали, что у Асоки не всё в порядке и будут теперь смотреть на неё сочувствующим, а то и упрекающим взглядом, Корки, особенно, который не раз говорил тогруте, чтобы она не связывалась с Лаксом и зная о том, что был прав, может пускай не говорить, но думать многое и Тано от этого становилось ещё хуже. Ей, будучи от природы гордой и самолюбивой, стать объектом всеобщего сочувствия было просто невыносимо и потому решение относительно праздника она приняла именно такое. Но для начала следовало всё же попробовать поговорить на эту тему и с самим Лаксом, месяц уже прошёл, значит что-то должно уже сдвинуться у него в мозгу. Решила позвонить вечером и осторожно выяснить у него насчёт праздника, однако, не удержалась и позвонила в пятницу рано утром, зная, что тот уже не спит и собирается на работу. Он и правда не спал, взял трубку сразу, как только она набрала номер и даже вполне вежливо произнёс: «Слушаю» и услышав голос Асоки, не нажал на отбой, а поздоровался и спросил, что случилось? Та ответила, что всё в порядке и будничным голосом поинтересовалась, во сколько Лакс сегодня заканчивает и могут ли они встретиться. - Заканчиваю часа где-то в два - начал Бонтери за здравие и тут же кончил за упокой - А вот насчёт встречи, нет, нет и нет. Асока, тебе уже всё сказано и добавить к этому мне нечего. А если тебе что-то неясно, то почитай свой Кодекс, там много чего есть для таких заблудших, как ты. - Но Лакс, так же нельзя, ты сам мне ни раз говорил, что связь с другими для тебя священна, что если ты стал у девушки первым, то должен связать с ней жизнь, иначе никак - не верила Асока сама себе и тому, что этот человек может быть такими двуличным, однако как и ожидалось, эти слова отскочили обратно, как выстрелы неприятельских бластеров от её светового меча. - Асока, это было до брака, значит, в счёт не идёт, и друг другу мы предъявить ничего не можем, поэтому, мой тебе совет, смирись и найди себе занятие - посоветовал Лакс немного не терпеливым тоном и не дожидаясь ответа, нажал на отбой. Помириться не получилось. Ну и какое настроение должно было быть после этого у Асоки и о какой учебе могла идти речь? А ведь сегодня, как и во все пятницы, у всех падаванов старшего отделения было сперва занятие по алхимии, а потом теория по исцелению Силой. Вот только падавана Асоки это всё сегодня не касалось, она просто была не в силах выходить сейчас на люди. И взял для вида сумку с учебными материалами, тогрута вышла из комнаты, но пошла не в образовательный сектор храма, а к выходу из него, чтобы потом взять спидер и полететь на Средний уровень, где жил человек, который, как в безумной надежде показалось Асоке, один ещё мог ей помочь. Осенью светало поздно, а сейчас утро только вступало в права и небо было синеватого оттенка, на нем рельефно выступали большие облака, обещая сырой, неприятный день. Тогрута вышла из храма, на всякий случай пригнув голову, чтобы никто из случайно встреченных не пристал с распросами, куда она идёт в такой час и почему не со всеми. Но к счастью никто не встретился и Асока благополучно села в один из спидеров с крытым верхом и направила его куда собиралась. Улицы в этот час были пустыми, все нормальные люди сейчас либо спали, либо собирались выходить, транспорт тоже почти отсутствовал, самое то время, чтобы почувствовать своё одиночество и ненужность обществу. Ранее утро, тёмное предрассветное небо, одинокий спидер на пока ещё свободной линии, а в нем молодая тогрута, прижавшаяся к водительскому месту, так, словно хотела провалиться сквозь него, глядя перед собой в стекло, покрытое каплями дождя, будто слезами. Всё это так и просилось на полотно художника для картины Одиночество или Вселенская тоска. Но Тано не думала сейчас о том, как выглядит и всё мысли её были лишь об одном, только бы миссис Тэсс была на месте. С этой особой Лакс познакомил её в одну из встреч на Корусанте, а потом пару раз они вместе заходили к ней. Она приходилась сестрой миссис Грэйс и была весьма неординарной женщиной. Тэсс давно овдовела и не выходя больше замуж, одна воспитывала сына, он был сейчас уже взрослым, почти сорокалетним мужчиной, давно жившим со своей семьёй. Его Асока узнать не успела, да это было и неважно, главное, что его мать плотно общалась с Лаксом и хорошо знала подход к своему внучатому племяннику. С Асокой они тоже быстро нашли взаимопонимание, ведь Тэсс являлась полной противоположностью интеллегентной, слегка чопорной Грэйс, хотя разделяло сестёр всего лишь два или три года. Тэсс была весёлой неформалкой, большой любительницей выпить и покурить набуанскую травку. Бойкая на язык отвязная матершинница, Тэсс говорила, что думала и поступала как велела ей совесть, не оглядываясь на такую ерунду, как мнение окружающих. Например, когда один раз кто-то на работе высказался по поводу её внешнего вида, она тогда пришла в своё управление транспортными средствами, где служила механиком, выкрасив волосы в зелёный цвет, как тотчас же крупно пожалел об этом. Бедняге пришлось весь оставшийся день ходить облитым зелёнкой. И такой она была во всем и со всеми, часто не делая разницы между старшими и младшими. Лакс, живший одно время у неё, пока не дали квартиру, часто рассказывал Асоке, как она расправлялась с неугодными, спуская их с лестницы. Быть может и сейчас, узнав о том, как с ней поступили её близкие, она встанет на сторону несправедливо обиженной? И думая так, Асока посадила спидер во дворе знакомого дома и подошла к двери подъезда. Кода замка она не знала и потому пришлось ждать, пока оттуда кто-то не выйдет и зайти следом. Это оказалась незнакомая женщина, опиравшаяся на две палки, она шла в магазин, но в дверях притормозила, спрашивая к кому Асока направилась, не припоминая её среди жителей и частых гостей этого дома, тогрута ответила, а после ю, узнав, что она соседка Тэсс, решила помочь ей купить продукты, а заодно прощупать почву для будущей беседы. Женщину звали Лоис и она близко приятельствовала с Тэсс, она вообще оказалась приятным человеком и по дороге к магазину и обратно, успела узнать и кто такая Асока и зачем она сюда пришла. Лоис знала и Лакса и была высокого мнения о нем и невысокого о его поступке. - Попробуй, поговори с ней, она прямолинейная, но без причины не обидит, а Лакс совершит большую ошибку, если не вернёт тебя - сказала Лоис ей на прощание, а потом сама позвонила в соседнюю квартиру и когда Тэсс открыла, быстро отрекомендовала ей визитершу, выдвигая её перед собой: - Тэсс, дорогая, к тебе пришла тут гостья пришла, говорит, девушка Лакса бывшая, поговори уж с ней, а то она стесняется. Тэсс окинула Асоку быстрым взглядом и махнула рукой, приглашая войти. Асока быстро скользнула в маленькую прихожую, снимая плащ и сапоги. - Проходи в комнату - велела ей Тэсс, а сама засуетилась на кухне - Эх, жаль угостить тебя особо нечем, я всё отвожу своей внучке, а она большая сладкоежка. Однако, тогрута не возразила, ведь она пришла сюда не трапезничать. Ей вполне хватило чашки чая и полузамохшего печенья. И вот наконец Тэсс пришла и сев в кресло напротив дивана с Асокой, выжидающе уставилась на тогруту, ожидая цели визита. В её лице не было злости, скорее там читался только интерес. И девушка начала, рассказав всё с самого начала, не забыв добавить трогательных подробностей. - Вот теперь я не знаю, как быть, это просто ужасно, я просто не понимаю, как можно было вот так - заключила она, утерев выступившие слезы. По закону жанра её любимых фильмов и книг, Тэсс должна была сейчас пересесть к ней и обняв, утереть слезы, потом, гладя по голове, прижимая лицом к своему плечу, сказать что-то тёплое и успокаивающее, например: - Ужасно, я не думала, что мой родственник может поступить подобным образом, мы всегда внушали ему иное поведение. А уж Грэйс вообще с ума сошла, с ребёнком воевать вздумала, но ты не переживай, девочка, теперь я с тобой и такое им всем устрою, сами не рады будут. Но вот только реальность до обидного часто бывает непохожа на мечту и потому, едва Асока произнесла последнюю фразу, как Тэсс холодно взглянула на разошедшуюся гостью и спокойно заявила: - Хватит тут выть, не та ситуация, нашла из-за чего лить сопли, жизнь не закончена, когда тебя послали. - Но вы просто не представляете, что я тогда почувствовала, да, я признаюсь, что поступила плохо, сказав ему правду о его рождении, но ведь я не сама додумалась до этого. Зачем было спускать на меня всех собак? - спросила Асока отводя от неё взгляд и складывая руки на коленях. - Это верно, если Грэйс сильно задеть, то она становится неуправляемой, и да, Лакс был у меня и говорил на эту тему, знает, что я никогда не скажу неправды. Он так и сказал, что теперь ненавидит всех баб и хочет отныне посвятить жизнь одной только карьере - не меняя тона ответила Тэсс, придвигаясь ближе. - Я звонила ему сегодня и от того, что он сказал, я едва не потеряла сознание - неизвестно зачем сказала тогрута, не теряя надежды вызвать к себе сочувствие. - Ну и зачем? Тебе же ясно дали понять. Мой тебе совет, живи дальше и строй свою жизнь без него, ты молодая и красивая, встретишь ещё свою судьбу - невозмутимо продолжила Тэсс, закуривая косячок. - Но разве он не может обдумать, понять, что поступил неправильно? Уж лучше бы его родные не баловали его, а думали о том, как бы воспитать его мужчиной и как он будет жить дальше, а то обращались с ним как с живой игрушкой, которая всегда будет при них! - всё же не удержалась Асока и высказала самое главное. Тэсс тотчас же встала и потушив окурок в раковине, нависла над Асокой и тоже чуть повысив голос, ответила ей: - Знаешь, что, девочка, это уже не наше с тобой дело. И вообще, ты мне никто и возиться с тобой я не намерена. Помочь я тебе не в силах, ибо не имею привычки навязывать людям своё мнение. Так, что, сюда больше не приходи. Допивай чай и возвращайся к себе, и думай лучше о карьере, а то не ровен час вылетишь из учениц. И кстати, Лакс говорил, что твой учитель молодой и красивый, может быть тебе стоит переключиться на него. Асока молча поднялась и пошла в прихожую. О да, она поняла всё, и даже больше, чем Тэсс ей сказала. Когда-то давно, во время спора, Лакс предупредил Асоку: - И на родных моих не рассчитывай, они любят тебя ровно до тех пор, пока люблю я. Тогда она не слишком задумалась об этом, но сейчас вся суть дошла в полном объёме. «Да уж, вот так и узнается истинная ценность людей, когда мы с Лаксом были вместе, все они меня охотно привечали, Асока то, Асока сё, как к дочери родной относились. Что же теперь, как только проблема, так сразу и всё, ты нам никто, вали отсюда. Ну и ладно, мне тоже никто не нужен, справлюсь со всем сама» - подумала Асока, заводя мотор, чтобы лететь в жилой корпус, на занятия идти уже не было смысла. Хотя, может быть кто-то ещё выслушает её и захочет поговорить. И подумав так, Асока повернула к сенату, на друзей она не рассчитывала, но вот тот, кто над ними мог вполне уделить ей время. Верховный канцлер всегда относился к ней с большой приветливостью, никогда не отказываясь поговорить. Одно время даже приглашал Асоку в свой кабинет, откровенно расспрашивая о жизни и успехах, но потом перестал, очевидно потому, что у обоих не стало времени на это. У Асоки, например, так вышло из-за отношений с Лаксом, но теперь наверное можно было попробовать к нему пробиться. В приёмной никого не было и Асока приготовилась ждать, вскоре вышел секретарь и сказал, что канцлер занят, прося подождать ещё. Потом вышел и он сам, взволнованный и чем-то обеспокоенный. Его мантия была косо застегнута, а волосы приглажены наспех. Увидев Асоку, мужчина, казалось, занервничал ещё сильнее, сказав, что занят и веля подождать. Потом прошло ещё около часа, когда он опять вышел и заметив, что Асока не ушла, громко произнёс, едва скрывая раздражение в голосе: - Асока, я же тебе сказал, я занят, приди лучше попозже и не сегодня. А из кабинета в этот момент раздалось недовольное и почему-то знакомое: - Милый, ты долго ещё? Я уже соскучилась без тебя. - Иду, дорогая, иду - ответил Палпатин, повернув голову, а Асока встала и бормотнув: «всего хорошего», развернулась к выходу. Ну вот, и этому не до него, хотя, канцлер взрослый мужчина, имеет право проводить время с кем хочет как и строить личную жизнь. И как жаль, что подавленное настроение не позволило Асоке вспомнить чей это был голос, иначе это заставило бы её отвлечься от проблемы и спасти близких от большой беды. Но, увы, человек предполагает, а Сила располагает.