Переломный момент

Едва проснувшись воскресным утром, Асока решила начать новую жизнь. Не просто новую, причём, а такую, какой бы хотелось ей самой, без оглядки на кого-то и, самое главное, основываясь при этом на том, что происходит реально. Никаких больше иллюзий и фантазий, сказки кончились, нет их больше, если только реальность, пускай возможно и не настолько яркая и манящая, как созданное в мыслях, но тем не менее надёжное и крепкое, что не разочарует хотя бы потому, что ничего не таит в себе, кроме правды. И только на это Асока теперь и будет опираться. Чтобы с чего-то начать, Тано решила прогуляться и во время прогулки подумать о том, какова же эта реальность именно для неё. День выдался тёплым и солнечным, что, в принципе, характерно для начала осени и девушка, не имея никакой цели, поднялась на Средний уровень и просто пошла куда глядели глаза. Скоро на них попалась интересная выставка лотал-котов, Тано с восторгом заглянула. Котов, как известно, Асока любила больше всего на свете, и переходя от одной ложи участника к другой, раз сто задала владельцам животных один и тот же вопрос. «А можно погладить?» — то и дело слышался везде звонкий голос Тано. Разрешали многие и улыбка почти не сходила с её губ, а руки то и дело касались мягкого, нежного меха. Только почти через час вышла она на улицу, полная впечатлений и позитивных эмоций и обладательницей нескольких фигурок. Потом ей попался на пути книжный магазин, где как раз привезли несколько новинок любимых Асокой романов, которые она с удовольствием купила. В общем, день начался хорошо и продолжился бесцельным брожением по незнакомым дворам, где Асока получила возможность смотреть на окна домов, представляя себе жизнь местных людей, а в одном дворе оказались качели. Тогрута прыгнула на них и тут же раскачалась максимально высоко и вдруг поняла, что конкретно хотел сказать ей сегодняшний день, подарив за раз столько удовольствия. А то, что вот это всё: коты, пристрастие к книгам определённого жанра, привычка к одиноким прогулкам и качелям, а так же сочинительство и есть ни что иное, чем то, что является исконной сутью её натуры. Всё то, что Асока любила всегда, в течении всей жизни, независимо от условий и обстоятельств, то, что всегда было при ней, являясь свойством души, что один раз попав туда и полюбившись, навсегда остаётся там. И именно это и есть личная реальность юной тогруты и именно от этого она и оттолкнётся теперь, дабы начать строить свою судьбу, только свою, где всё будет зависить лишь от неё одной. И теперь уже не она сама будет подстраиваться под своего парня, а он будет соответствовать ей, иначе, прости и прощай, дорогой друг, кто не с нами, тот против нас. Кстати, о парнях. На них Асока решила пока не заморачиваться и вернувшись домой, просто принялась писать главу. Истребитель писал ей в течении дня, высказав сожаление по поводу несостоявшейся встречи. Потом они начали обсуждать сюжет и в тот день этим всё и ограничилось. Но вот уже к концу недели общение стало значительно теплее, а потом ещё и ещё. Дело в том, что всеобщую радость от осознания своей личности и новую, счастливую жизнь существенно омрачало одно обстоятельство. Имя ему мучительное одиночество. Нет, людей рядом было достаточно, это и коллеги по работе и соседи, и товарищи по переписке, но всё это было не то. Ей ужасно, просто боли в душе не хватало настоящего, искреннего друга, такого, каким был Рекс. Не хватало откровенных разговоров, весёлых прогулок и главное, того самого ощущения единства. И что греха таить, не хватало ей именно Рекса, того человека, который только один и мог понять и принять сложную натуру тогруты и даже был рад общению с ней. Остро не хватало его общества, ведь долгое время только он один и составлял его. И неудивительно тогда, что вместе с ним ушла очень значительная часть жизни. Можно было позвонить и вернуть его, но не факт, что он вернётся, ведь, прощаясь с ней, Рекс попросил не звонить и не искать встреч. — Позволь мне забыть тебя — объяснил он мотив такого поступка. Асока поняла и честно перестала его беспокоить, но как же трудно порой бывало в одиночестве, когда даже не с кем обсудить новые впечатления и поделиться своими открытиями. И уж совсем тоскливо было везде ходить одной, дошло уже даже до этого, что Тано начала просто представлять себе Рекса идущим или сидящим рядом с собой, и вести с ним мысленный диалог. Попахивает сумасшествием, неправда ли? Вот и Асоке это тоже было не по душе, не хотелось попадать в новую зависимость, едва порвав со старыми, а раз так, вопрос следовало решать радикально. То есть, найти себе других друзей в реальности. Воскрешать прежние связи Тано категорически не хотелось, ничего хорошего не выйдет, то, что один раз рухнуло, никогда не воссоздастся в прежнем виде. В конце-концов она пыталась писать Райо, но у той на уме одна политика, про Корки и говорить не следует, его Асока и видеть не желала. Падме вообще куда-то исчезла, да и потом если она начнёт снова общаться с ней, а значит и с Энакином тоже. А с ним, значит и с Орденом. Тот ещё «приятный бонус». Короче, как сказала когда-то та же самая Райо, на новом месте, с новыми людьми. Но вот где же их взять только, новых этих? Коллеги и соседи не подходили, они все были и старше Асоки и жили по совершенно иным принципам. Не ходить же по улицам с плакатом: «Ищу друзей, срочно! Приятным бонусом будет если ещё и парня найду». Вот в последнем Тано здорово сомневалась, ведь после Лакса она твёрдо запретила себе горячо привязываться к людям, впадая от них в зависимость, это обыкновенно заканчивается плохо, причём, не только у неё. Так, что единственные люди, с которыми она сейчас могла более менее нормально поговорить, были товарищи с РесПаблика. В особенности один, с которым её сблизила неудавшаяся встреча. Впрочем, была ещё одна девушка с ником Королева льда, с которой тогрута в последний год сильно сблизилась. Это была весьма неординарная особа, писавшая глубокие психологические работы большого объема, хотя и короткие рассказы были на высоком уровне. В общении она была веселой и открытой, что само по себе нравилось Асоке, вот только при этом могла легко обидеться и потом неделями не писать, а после не выдержать и объявиться первой. Этот момент немного напрягал и потому первым по близости на сайте для Тано по-прежнему оставался Истребитель. Особенно после неудачи со встречей их разговоры стали куда более откровенные, настолько, что Асока стала рассказывать ему и о своих глубинных чувствах, он понимал её и то же самое говорил про себя. Некоторые подробности из жизни обоих, до этого тщательно обходимые в беседах, начали всплывать. Таким образом Асока узнала, что у её друга не так давно произошла личная трагедия, он вынужден был развестись с любимой женой из-за супружеской измены. Она за его спиной долгое время путалась с его начальником и однажды это всплыло. Асока же поведала историю с Лаксом, не умолчав даже про неудачную беременность. Истребитель проникся этой ситуацией, а однажды даже сказал, что они общаются уже так, словно у них есть отношения и очень хотел бы, чтобы это было так. Асока немного удивилась, так как сама подсознательно думала о чем-то таком, просто боялась озвучить, чтобы не показаться навязчивой. Да и потом, как можно предложить отношения тому, кого ни разу не видела в жизни. Вдруг он окажется вовсе не таким, как она себе представляет, ведь как Асока уже успела убедиться, реальность чаще всего сильно отличается от наших фантазий. Вдруг на самом деле этот Истребитель годится ей в отцы или наоборот, в младшие братья. Может быть он страшный, как ситская война или просто противный. Допустим, воняет от него, потому, что мыться не любит и сильно потеет. Или же толстый, либо коротышка. Всякое возможно, кроме того, что Тано успела себе представить. Ей почему-то упорно виделось, что он высокий, значительно выше неё, но не так, чтобы это казалось смешным, старше её на несколько лет, стройного телосложения, непременно светловолосый и с голубыми глазами. Почему? Неизвестно, ответ только подсознание знало и Асоке он сильно не нравился. — Да отвяжись ты уже от меня со своим Энакином, несносное! — ругалась она на него в сердцах — Неужели неясно тебе до сих пор, что с ним быть мне невозможно! Хотя бы потому, что я не связываюсь с женатыми и тем более, не отнимаю отцов у малолетних детей. Да и не в этом одном была причина, если уж быть до конца честной с собой. Ведь даже если бы Энакин был один, он бы всё равно не было с ней. Почему? А вот тут всё просто. Асока же явно не была во вкусе Скайуокера, достаточно вспомнить Падме, чтобы понять почему. Ему же явно нравятся женщины утонченные, аристократки и интеллигентки дипломатичных профессий. И главное, такие все из себя хрупкие и беззащитные, которых хочется оберегать от дуновения ветерка. Асоку даже шутя к таким не причислишь. Она никогда не была хлюпиком и всегда умела постоять и за себя и за тех, кто рядом. Даже за Падме, такое тоже бывало. Вспомнив о ней, Асока невольно потёрла небольшой поперечный шрам на внутренней стороне локтя правой руки, полученный от выстрела Орры Синг когда она прикрывала именно Падме. Кстати и Энакин это видел и подошёл тогда не к ней, а к своей возлюбленной. Асока сильно тогда обиделась, даже рану не обработала, желая сделать себе ещё хуже, раз всем плевать. Ох и намучилась же тогда, когда ей нарыв вскрывали. Долго пришлось с повязкой ходить. К чему ей это припомнилось? А вот к тому же, что Энакин всегда будет считать её просто бесполым приложением к себе и не более, чем. Такие как он никогда не женятся на таких, как она. Это закон, с этим не поспоришь. А раз так, значит не стоит и углубляться, а продолжить прерванный разговор с Истребителем на тему будущих отношений. Она честно призналась ему, что является тогрутой и имеет весьма непростой характер. Тот сказал, что его это не смущает и вовсе не считает, что людям зазорно встречаться с инородцами и что он тоже в свою очередь не идеал. Хотя к её весьма своеобразной речи отнёсся с пониманием, сказав, что сам родом с такой планеты, где материться учились раньше, чем ходить. В общем, так и начали они сближаться и даже... стыдно сказать... попробовали заняться виртуальным сексом. Закончилось это сеансом самоудовлетворения (взаимного, надеялась Асока). А после этого все границы между ними окончательно стёрлись и Тано не стеснялась уже спрашивать более откровенные вещи: «У тебя много волос на теле? А то как-то не очень хочу заниматься любовью с вуки». «Ну, не скажу, что я прямо лохматый, всё в пределах нормы» — ответили ей без всякого смущения. «А ты какие позы предпочитаешь? Какие виды секса?» — так и сыпались вопросы из развратной тогруты. Ответ совпал с её вкусами и единственное, что теперь волновало Асоку, так это то, не возникнет ли физического отвращения, как к Рексу. Но Истребитель уверил, что такого быть не должно, ибо он принимает душ ежедневно, а то и два раза, всегда чистит зубы, а так же не курит и не злоупотребляет спиртным. Асоке это импонировало, ибо она сама попробовала курево лишь раз в жизни и ей оно не понравилось. А со спиртным вообще отношения сложные, после той памятной попытки напиться, её просто тошнило от некоторых видов алкоголя, ещё на стадии запаха. Курево, кстати, у Рекса стащила, за что огребла кучу нотаций и много щекотки, а он после и сам бросил курить, не без влияния тогруты, конечно же. В общем пока поводов думать про Истребителя плохо у неё не было и они договорились о новой встрече, в этот раз четко обозначив место и время. Третье января, космопорт Верхнего уровня, тот самый, с которого Асока улетала на Ондерон в четыре часа дня. Тано описала как будет выглядеть, он же сказал лишь, что будет стоять возле киоска и что на нем чёрная накидка. Асока в тот день летала на выездную службу, ремонтировать генератор внутреннего сгорания аж на самый Альдераан (своих, что ли, мастеров там нет?). Хотя, не столько починка привела её туда, сколько желание не встречать Новый год в пустой одинокой квартире. Ведь все мастера из её конторы, когда им поступило такое задание, сразу начали отнекиваться, желая больше провести главный праздник года вместе со своими семьями, а не возясь с грязными железяками ситх знает за сколько парсеков от родного дома. Одна лишь Асока отреагировала с энтузиазмом, семьи у неё не было и дома в праздник никто не ждал, уж лучше занять себя работой, чем тосковать в одиночестве, когда другим веселятся и желают друг другу счастья. И вот теперь, прямо после этой работы, Асока летела в назначенный космопорт, немного опаздывая на встречу. В дороге она, страшно волнуясь, наложила лёгкий макияж, поправила одежду и вроде осталась довольна собой, однако, нервы были почти на пределе и волнение лилось через край, заставляя то подбегать к глазам слезы, то заставлять внутренне дрожать, стискивая зубы. Как никогда отчетливо тогрута ощутила, что вот, сейчас, всё и изменится. Навсегда и необратимо. Так, как было прежде не будет уже никогда. Хотелось даже всё отменить, но человек ждал и пути назад не было, сегодня, по крайней мере. И Асока смирилась, хотя ноги были страшно тяжелыми, когда она спускалась по трапу, а руки пришлось засунуть карман, чтобы никто не видел как они трясутся, и всё равно волнение не отпустило даже тогда, когда подойдя к киоску, она увидела одного единственного, стоявшего там и смотревшего на вход. Огромными голубыми глазами, сиявшими огнём предвкушения на таком знакомом лице, светившемся в ореоле светлых волос, контрастировавших с чёрной накидкой...