Переломный момент

Операция длилась несколько часов к ряду и из оперблока никто ещё не выходил. Энакин всё это время сидел в комнате ожидания на жёсткой банкетке и с напряжением ждал исхода. Весь мир в этот момент замкнулся для него на белом прямоугольнике двери операционной, не выходя за его пределы. Он и думать не хотел ни о чем другом, о том, например, что происходило сейчас на далёком, хмуром Ондероне. Точнее, в небольшой квартирке сенаторского дома. Райо вылетела туда сразу же, взяв на подмогу Рекса, ведь судя по голосу позвонившего ей Бонтери, у него произошло нечто экстраординарное. Хотя даже само то, что он звонил и звонил именно ей, само по себе было странно. Ведь мало того, что друзьями, имевшими привычку запросто звонить друг другу они с Чучи и раньше-то не были, а теперь, когда он так подло поступил с её подругой, она и вовсе свела к минимуму все контакты с этим юношей, так ещё она узнала, что недавно его положили с больницу и сказали, что это надолго. Так какого же ситха тогда он трезвонит и несёт всякий бред про какую-то мать и убийства? И горя желанием разобраться во всем, Райо отправилась на Ондерон. Но даже в самых смелых и невероятных своих подозрениях девушка не предполагала того, что увидела в действительности, переступив порог квартиры Лакса. Он встретил её на пороге, бледный, с лихорадочно блестевшими глазами, растрёпанные тёмные волосы прилипли к потному лбу, белая рубашка измята, верхние пуговицы оторваны. И нёс страшный, просто непостижимый бред: — Райо, пошли скорее в комнату. Там моя мама. Она умерла. Я её убил. Я не хотел. Я случайно. И Асоку тоже не хотел. Я Скайуокера хотел, да, а их нет. Но убил. И Асоку и маму — шептал он как в лихорадке и настойчиво тянул девушку в глубину квартиры. — Рекс, посмотри, что там — пискнула Чучи, начав не на шутку опасаться за психическое здоровье Лакса. Она, конечно, заметила, что тот в последнее время вёл себя странно, часто бывая раздражительным и вспыльчивым, но, чтобы вот такое... Однако и этим, увы, всё не ограничилось, ведь слова Лакса вполне могли быть и правдой, ведь во второй руке сенатора был зажат...небольшой спортивный бластер ужасно старой модели. Ещё тех времён, когда они стреляли не энергозарядом, а металлическим патроном. Он был очень похож на тот, что фигурировал в деле о покушении на Скайуокера. Первом покушении, а сейчас, похоже, второе было, если, конечно, Лакс не врет. — Райо, иди сюда, скорее! — позвал её из комнаты Рекс и та, даже не подгоняемая Лаксом, устремилась на зов, чтобы испытать новый шок, едва ли не бывший сильнее предыдущих. На полу, на старом, истёртом коврике, свернувшись в позу эмбриона, лежала невысокая молодая женщина, которая не двигалась и вообще никак не реагировала на происходящее рядом с ней. Так неужели же мертва? Лакс сказал правду? Лицо её было отвергнуто к стене и на виду оставались лишь спутанные темные волосы, разметавшиеся по полу, а рядом валялся парик из белокурых волос. — Что с ней? — поинтересовалась Райо непослушными губами, спросила, конечно же, Рекса, но ответил ей Лакс: — Это я её убил. Случайно вышло. Она не виновата, правда, мама хорошая, она меня любит, а я убил. Но не хотел. Я пошёл убить Скайуокера, мама сказала так сделать, но убил Асоку, сперва Асоку, а потом маму. Но я не хотел. Не хотел, правда. — Асоку? — прошептала Чучи, бледнея на глазах — Ты убил Асоку? Она подскочила к нему, имея цель, как минимум, разбить о стену его сумасшедшую голову, как её снова отвлекли: — Райо, это просто невероятно, посмотри сюда — в совершеннейшем шоке произнёс Рекс и когда девушка повернулась, это состояние передалось и ей тоже, ведь он успел уже перевернуть лежавшую женщину на спину, чтобы узнать, что с ней и проверить жива ли она. Таким образом стало видно её иссиня белое лицо с широко раскрытыми и словно смотревшими в никуда огромными карими глазами. Видимых повреждений на её теле не наблюдалось, она просто была без чувств, будто в глубоком обмороке или под наркозом. Но вовсе не это пугало и удивляло до глубины души, а то, что данная особа уже минимум месяц официально числилась мёртвой. Она и сейчас очень мало походила на себя прежнюю, привычную стоявшим перед ней людям, но сомнений не было, это была именно та, о ком они подумали. — Лакс, скажи мне, а как зовут твою маму? — ласково и спокойно спросила Райо, зная, что с ненормальными лучше не спорить, а то, что Бонтери не в себе, было уже давно очевидно. — Луиза — ответил он как в прострации — Мою маму зовут Луиза. Раньше звали не так, но раньше она была другая. У мамы тяжёлая судьба, у неё было два мужа, один хороший, канцлером был, другой плохой, просто ужасный, его звали Скайуокер. Райо замерла, чувствуя, что вот сейчас она и узнает правду. Что Лакс в своём воспалённом бреду поведает ей каким же это образом бывшая сенатор Набу Падме Амидала, убитая месяц назад в тюрьме, таинственным образом переместилась в настоящее время. И скоро действительно узнала, видимо уж очень Лаксу хотелось выговориться, долго он держал это в себе и обрадовался интересу другого к этой теме: — А потом плохой муж убил хорошего. Из окна выбросил, представляешь? И мама хотела отомстить, хотела убить его тоже, но не смогла, ранила только. Маму тогда забрали в тюрьму, ей было там плохо, очень, её обижали и никто не любил. Потом пришёл я и мы придумали, как ей выйти, помогла одна женщина из другой камеры. Умерла вовремя и этим помогла маме. И теперь мамочка на свободе, а она в могиле. И все думают, что там мама, а это она, а мамочка тут, на свободе! Ловко мы, да? Райо не ответила, страшный смысл услышанного медленно доходил до сознания. Одна умерла вместо другой, её похоронили под именем Падме. Кто же тогда умер? В полной прострации девушка подошла к стеллажу и приметив там какую-то бумагу, машинально взяла и прочитала имя на ней, указанное под фотографией. Луиза Вердстрем, тридцать два года, статья: «Мошенничество и брачные аферы», освободилась.... Дата приходилась на срок через неделю после того, как всем сообщили о гибели Падме. И фото, на нем была молодая женщина, и правда весьма похожая на неё, но только на первый взгляд. Глаза были меньше, брови пошире и родинка на другой щеке, но для тех, кто знал обеих не очень близко сходство могло показаться полным. Ужасно, просто уму непостижимо. А если сложить воедино с тем, что Лакс говорит сейчас, картина станет ещё более жуткой. Падме решила отомстить Энакину за смерть бывшего канцлера и вступив в сговор с Лаксом, полностью подчинив себе слабовольного и психически нестабильного юношу, натравила его на него. А он вместо этого случайно убил Асоку. Верить этому не хотелось и Райо отчаянно молила Силу, чтобы всё вышесказанное оказалось лишь бредом, рождённым безумной фантазией сумасшедшего. Был только один способ проверить — позвонить Асоке и услышав её всегда весёлый и радостный голос, немедленно успокоиться. Но это оказалось не так. — Ситх! Её контакт недоступен! — выругалась Чучи, уже давно не пытаясь скрыть волнение — Так, надо теперь Скайуокера набрать! И Энакин, хотя и не сразу, откликнулся и Райо смогла хотя бы на время выдохнуть, узнав, что подруга жива и её только, что прооперировали. Достали осколки из левого плеча, один из которых задел артерию, поэтому и возникли некоторые трудности. Но сейчас, вроде бы, можно было не опасаться плохого исхода и можно было спокойно решить ситуацию с воскресшей Падме. — Жива — сказал Рекс, когда девушка вышла к нему — Пульс есть, хотя и слабый, зрачки не реагируют, похоже на ступор. Я уже вызвал медиков. Те прилетели довольно быстро, к большому облегчению Райо, которой было жутковато от всей этой ситуации и она непроизвольно прижималась к Рексу, тот, понимая всё правильно, обнял её одной рукой, желая успокоить. А врачи, выслушав предысторию ситуации, принялись за пациентку, сканируя её показатели и проверяя реакции тела. Тут к ним сунулся Лакс: — Скажите, она будет жить? Мама не виновата! Это я, я один всё сделал. Я, не она! Вот, из этого бластера, а потом патроны кончились, смотрите! И он протянул одному из врачем-муунов и впрямь пустое оружие. Только тогда они смогли внимательно его рассмотреть и вспомнить ориентировки сумасшедшего, который сбежал из клиники нервных болезней. — Алло, да, доктор Маравиа, срочно сюда, мы нашли Бонтери. А другой врач тем временем сообщил: — Похоже нужна госпитализация, сообщите кому-то из родных, пусть подпишет согласие или отказ. Райо заметно растерялась, семья Падме отказалась от неё и вряд ли приедет, потом для них она тоже мертва, про Энакина и говорить нечего, он от Асоки не на шаг, тем более ради неё. Сама же Чучи не могла больше тут быть, хотела скорее попасть к Асоке, да и в сенат неплохо бы заглянуть. Спасибо, Рекс согласился побыть с Падме, пока не прилетит нужный человек. Кто же это будет? Оставался только один вариант. — Сенатор Мотма, это Райо Чучи, можете выслушать меня? *** Энакин сидел на стуле и опустив голову на сложенные на столе руки, кажется, задремал. Однако, достаточно было лишь лёгкого касания к его плечу, чтобы он вскочил, будто ошпаренный и во все глаза уставился на стоявшего перед ним Сайда: — В чем дело? Что-то с Асокой, да? — Не волнуйся, всё с ней в порядке — поспешил успокоить джедая хирург — Операция только, что завершилась, она приходит в себя. Надеюсь, что и с ребёнком тоже всё будет хорошо. — То есть? С каким таким ребёнком? — не понял его Энакин, плохо соображая со сна. — Как? Ты ничего не знал! — удивился теперь уже Сайд, но поздно было уже идти на попятный — Асока беременна, срок — девятая неделя. Прости, что говорю об этом сейчас, ты явно хотел бы узнать это в другой обстановке и желательно от неё самой, но... — Правда? Ты просто не представляешь, что ты мне сейчас сообщил! — лицо Энакина расплылось в широкой улыбке и вскочив со стула, не замечая затёкших ног, мужчина бросился к выходу из комнаты, явно вознамерившись бежать к Асоке и не выпускать больше из объятий, но Сайд успел перехватить его у двери и взяв за плечи, охладить пыл влюблённого: — Притормози, насколько мне известно, Асока собиралась воспитывать ребёнка одна, по крайней мере, до ранения. — Но можно мне увидеть её? Хоть просто посмотреть? — умоляюще спросил Скайуокер, перестав вырываться. — Нет, ни в коем случае — сурово отрезал Сайд — Асока ещё очень слаба, ни к чему ей всякие волнения, вот завтра сколько угодно, сейчас же и не проси. Да ты и сам понимаешь её состояние, ведь наверное не забыл, как я из тебя такие же осколки вынимал. Так, что, иди-ка ты лучше в храм, отдохни, отоспись. — Забудешь такое, — невесело улыбнулся Энакин — И всё равно в храм я не пойду. Останусь тут пока не увижу Асоку. — Энакин, я серьёзно — по-отечески мягко произнёс врач — Ты сильно устал, выглядишь не лучшим образом, вряд ли Асоке это понравится, она ждёт совсем другого тебя, сильного, уверенного, красивого. — Она любит меня не за то — упрямо возразил Скайуокер — И да, Сайд, я тоже не шучу, поэтому прямо сейчас сяду и не встану с этого места, пока не увижу Асоку. Вот так. И вновь опустившись на стул, отвернулся к стене, ясно показывая, что не уступит. Ну как с таким говорить? Как мальчишка упрямый, честное слово, хоть Кеноби на помощь зови. *** В храме джедаев только и говорили, что о той перестрелке, произошедшей в холле сената, да впрочем и в нем самом другой темы не находилось. Вот и в данный момент канцлер сидел в кабинете и делал вид, что обсуждает с Мотмой план на полугодие. Разговор то и дело возвращался к Асоке и тому, кто стрелял в неё. Лакса зафиксировали камеры наблюдения, но вот поймать его никто не успел, все, кто был в холле, бросились к раненой Тано и о преступнике временно забыли. Напомнило предупреждение о том, что Бонтери до этого сбежал из клиники и может быть опасен, теперь, в свете последних событий, Вольдемару и Грэйс было уже не до сохранения тайны, главным было найти внука и снова поместить в больницу. Любыми путями. — Бедняжка Асока, за что ей такие испытания? — сказал Органа, отложив в сторону очередной документ — Она же так любила Лакса и теперь едва не приняла смерть от его рук. — Да, Асоке не позавидуешь — согласилась с ним Мотма — Столько времени любила его и даже не знала о том, что он так болен, и мы тоже не знали, Мина и Лакс предпочитали молчать. А он ведь был такой умный и перспективный мальчик. — Не знаю, может это и так — скептически протянул Бейл — Да только вот я всё равно не хочу его больше видеть и в сенате после такого точно не оставлю. Мотма хотела было сказать что-то оправдательное, но ей помешал звонок коммуникатора, ответив на который, женщина поспешила к выходу, наскоро попрощавшись с канцлером. — Бонтери поймали — объяснила она напоследок — Взяли в его же Ондеронской квартире, с оружием в руках, теперь его поместят в психиатрическую больницу в палату с усиленной охраной. Я сейчас туда, Райо попросила прилететь, я не совсем поняла, в чем там дело, объясню как узнаю. До скорого. *** Райо, как голубой ураган, влетела в комнату ожидания медкорпуса, где нашла только Скайуокера, сидевшего на табуретке в самом измученном виде. Она тут же, подсев к нему, взяла мужчину в оборот: — Как там Асока? Что с ней? — И тебе привет, Райо — ответил Скайуокер не сразу — Уже гораздо лучше, операция закончилась полчаса назад, но к ней пока не пускают, вот, жду. — Хорошая новость, кстати — сказала Чучи, немного успокаиваясь — Этого урода шизоидного поймали, больше он ни в кого не будет стрелять. Представляю, что ты почувствовал, когда он едва Асоку не убил. — Кто это он? — недоуменно спросил Энакин, казалось, впервые за всё время задумавшись о личности преступника, больше до этого волнуясь о том, выживет ли его Асока. — Кто-кто, Бонтери! — возмущённо ответила Райо — Ты так говоришь, словно и вовсе там не был. — Да я и внимания тогда не обратил на убийцу, вот даже не посмотрел в ту сторону, — покаянно произнёс Скайуокер — Я сразу к Асоке бросился. — А знаешь, кто ему помогал? — мстительно улыбнулась Чучи, ещё не простив Энакину этот просчёт — Держись крепче за стол и не вставай, не то в обморок завалишься, а я искусственное дыхание тебе делать не буду, Сайда позову. Короче, это была твоя благоверная. И не щадя более чувств Скайуокера, девушка откровенно рассказала всё, что узнала за сегодня и, надо сказать, мужчина вынес известие стойко. Видимо, болевой шок существует и для душевной боли, ибо на фоне потрясения от покушения на Асоку, новость о том, что Падме жива и совершила новое преступление, заставила его лишь слегка побледнеть. Даже не удивился тому, что она жива и сбежала из тюрьмы, убив в массовой драке товарку по несчастью, чем-то похожую внешне на неё и заняв место несчастной Луизы, вышла на свободу по её документам. А потом втянула Лакса в преступление, но что-то пошло не так и сообщники поссорились и Лакс выстрелил в неё. Выстрел получился холостым, но Падме упала без чувств и кажется её парализовало. — Ты знаешь, Райо — сказал Энакин, недолго помолчав — Стыдно сказать, но первая мысль, возникшая у меня сейчас, что так ей и надо. И вместе с тем понимаю, что джедай не должен так думать. — И ничего-то не стыдно — громко возмутилась девушка с Панторы — Кто дал ей право совершать преступления, и против кого, Асоки! Моей лучшей и любимой подруги. — Райо, вот признаюсь тебе откровенно — снова заговорил Энакин — Вот когда я увидел, что в Асоку попали, кровь на ней, то, как она упала, ты знаешь, я почувствовал, что в этот момент я будто бы умер. Понял, что без неё мне не жить. Что сердце моё остановится, как только она перестанет дышать. По идее это откровение должно было растрогать, но Чучи оно возмутило до глубины души. Девушка даже вскочила с места и нависнув над Скайуокером, выкрикнула грозно и сурово: — А то без перестрелок тебе это не ясно было! Знаешь, что я тебе скажу, мой дорогой, подобные трюки хороши только в кино, в жизни важнее всего вовремя понять её истинную ценность, вот, например, подруга у меня одна и больше жертвовать ей я не позволю. И имей ввиду, Скайуокер, ты будешь полным кретином, если даже сейчас не женишься на ней. Она уже и под пули за тебя бросается, какого рожна тебе ещё надо. Не пойму! И высказавшись от души, Райо выскочила из комнаты, оставив Энакина молча недоумевать, а ей надо попить воды, а то от долгой тирады пересохло в горле. *** Мон Мотма явилась вовремя, врачи из скорой как раз только ушли и при Падме остался один Рекс. Сама того не зная, Райо позвала туда нужного человека, ведь именно она, Мотма, недавно начала поиски той самой Луизы Вердстрем, которую хотела найти старая знакомая, и расследование привело на Ондерон. Так, что звонок коллеги был кстати и мог поставить в нем красивую точку. Хорошо, что она успела ей всё объяснить, когда звонила и Мотма пришла в квартиру готовой к свиданию с воскресший бывшей подругой. И потому первым делом спросила у открывшего ей Рекса: — Что сказали врачи? — Говорят, у неё микроинсульт, — пояснил Рекс шёпотом — Вкололи успокоительное, и пока она спит. Она совсем не может двигаться, говорит с трудом, но прогноз вполне благоприятный, восстановится максимум через две недели. Так, что овощем она не будет. Выписали какие-то лекарства, вот, смотрите. В больницу не хочет, первое, что сказала, придя в себя, чтобы никуда не увозили. — Что ж, побуду с ней, пока не найду того, кто будет присматривать — ответила Мотма так же тихо — Заодно и осторожненько так допрошу. *** Приглушённый свет палаты реанимации медленно сменял темноту в отвыкших от него глазах. Асока осторожно раскрывала ресницы, и с каждым новым из взмахом вспоминала то, из-за чего она здесь. В неё стреляли. Она могла умереть. А может уже? Хотя, нет, мертвые ничего не испытывают, а она ощущала слабость и головокружение, а ещё боль, тянущую, слева. Она мешала пошевелить рукой и не давала вздохнуть. Впрочем и звуков мёртвые не слышат, а Асока отчётливо различала писк аппаратуры. Зрения тоже быть не должно, а она увидела как прямо перед её лицом появилось другое, усталое, бледное, но светящееся такой любовью, нежностью и тихой радостью, что невозможно было не улыбнуться. И когда её руки с невероятной осторожностью коснулась другая, большая и тёплая, тогрута окончательно поверила в то, что она здесь, на этой стороне Великой Силы. — С возвращением, любимая — негромко произнёс Энакин, словно прочтя её мысли и наклонившись, слегка прикоснулся губами к её губам, сухим и прохладным. И как можно было подумать о нем плохое и в чем-то подозревать. Вот же глупая. Совсем с ума сошла. Впрочем, всё равно не так, как некоторые.