Счастье напрокат

Медно-рыжие, с золотым отливом у корней, волосы даже после мятного шампуня пахли пионом. По природной прихоти Веня родился очень странным омегой. Его кожа, особенно в паху, на запястьях и за ушками, там, где у всех нормальных омег можно было унюхать феромоны, не источала никаких ароматов. Пахли только волосы, и потому подвергались особому уходу. Вот и сейчас, тщательно обмазав шевелюру очередной маской, Веня обмотал голову полотенцем, уселся перед трюмо и набрал несколько цифр на маленьком телефончике не менее маленькими пальчиками. Он весь был с рождения компактный и чересчур аккуратный. Со стороны, возможно, он выглядел мило, но самого Веню это бесило несказанно. — Это «Счастье напрокат», я правильно попал? — Веня наморщил кнопку-нос. — Да, нуждаюсь в ваших услугах, не нуждался бы, не звонил. На неделю. Да, желательно с машиной. Да, желательно с хорошей, чтобы у моих родственников глаза бы выпали от зависти. Особые пожелания? Так, дайте подумать. Высокий, в меру подтянутый, брюнет или шатен. Такой, чтоб глянул, и у всех моих родственников разом течка началась. Даже у альф. Ну, вы поняли. Завтра в девять утра, записывайте адрес, оплата картой. Стараясь не смотреть на сумму с четырьмя нулями, Веня нажал на надпись «Оплатить». Работая в крупной рекламной фирме менеджером, он мог позволить себе потратить сбережения, отложенные на отпуск, на какого-то эскортника. Если бы не Венино уязвленное самолюбие, он бы просто съездил на свадьбу сводного брата в маленький подмосковный городок, попробовал пять сортов шампанского, съел салат с креветками и вернулся домой отдохнувшим и довольным. Если бы на проклятой свадьбе не было жениха. Если бы этот самый жених не бросил год назад Веню, не явившись в ЗАГС на церемонию бракосочетания. Узнав о потрясающей новости, Веня обрадовался и огорчился одновременно. Младшенький Толик уже был на втором месяце беременности, это радовало. А вот то, что в женихи и отцы ребенка затесался очень недостойный Гена, огорчало. После позора, который лег на Венину рыжую голову, ничего существенно не изменилось. Веня так же работал в рекламном агентстве, разогревая по вечерам готовые ужины в микроволновке, так же ходил два раза в неделю на йогу и так же спал в одной кровати с Пельмешком, черно-белым маламутом, который размерами уже превосходил хозяина. Именно ему в пушистый загривок плакался год назад брошенный Веня. Пельмешек знал, как пострадала его самооценка после несостоявшейся свадьбы, но больше никто знать не должен был. — Осталось собрать чемоданы. Я собираю свои вещи, а ты свои, — деловито копошась в шкафу, проговорил Веня. Пельмешек был на редкость сообразительной собакой. Он сразу принес из кухни миску для корма, и, положив ее у ног хозяина, с интересом наблюдал, как тот запихивает в раздувшийся чемодан цветастые тряпки. Ночь, благодаря разыгравшимся нервам, прошла быстро и скомканно. Проспав лишь пару предутренних часов, Веня принял душ, бережно расчесал гриву до пояса и облачился в удачно обтянувший его ляжки шелковый темно-зеленый комбинезон. На шею Пельмешки по такому случаю была надета черная бабочка. — Мы же с тобой соски, да? — потрепал его по голове Веня. — Только веди себя достойно. Нам нужно произвести впечатление на всех, помни об этом. Ровно в девять — Веня с одобрением глянул на часы, — в дверь позвонили. Открыв, он остался доволен увиденным. Высокий, в меру подтянутый, шатен, темные глаза выразительные, будто обволакивающие теплом, скулы такие точеные, что можно порезаться. Темные джинсы, черная футболка, часы на запястье, дорогого вида пиджак, перекинутый через плечо. Ничего лишнего. — Отлично, — сказал Веня. — Как я и заказывал. — Стефан, — улыбнулся тот. — Стэфан? — не понял Веня. — Нет, Стефан, с ударением на «а». Это греческое имя. — Отлично. Если ты с тем же выражением будешь объяснять это моим родственникам, они обоссутся от зависти. Бери чемодан и поехали. Через три часа мы должны уже пить шампанское под шашлычки. Стефан с недоумением наблюдал, как на заднее сидение BMW забирается огромный меховой сугроб. Устраиваясь на переднем, Веня пояснил: — Это Пельмешек. Ближе него у меня никого нет. Если не тянуть его за хвост, он спокойный и милый. И очень умный. Не зря же мы с ним все сезоны «Улицы побитых слесарей» смотрели. Пельмешек, внимательно посмотри на этого дядю и запомни, его жевать нельзя, он казенный. Мы должны вернуть его в том виде, в каком взяли. Сделав погромче радио, Стефан поглядывал время от времени в зеркало заднего вида. Сугроб дремал, положив голову на передние лапы, и вроде не собирался грызть обивку сиденья. Клиент тоже спал, поджав под себя босые ноги с крошечными пальчиками. С роскошной рыжей гривой, бледной, почти прозрачной кожей, орехово-медового оттенка глазами и выступающими ключицами, он напомнил Стефану осторожного, пугливого лисенка. Красивым его сложно было назвать, но было в его аккуратной фигурке что-то, что притягивало взгляд. Машину тряхнуло на выбоине, и Рыжик, как его окрестил про себя Стефан, дернулся. — О, дорога портится, — сказал он, зевая. — Значит скоро приедем. Я тебя сейчас проинструктирую, запоминай, чтобы не облажаться. Мы познакомились на вечеринке у общих друзей, ты в меня сразу влюбился, потому что я потрясающий, ты красиво ухаживал, впервые мы поцеловались на яхте в Турции, куда ты меня возил на отдых, а секс у нас каждый день. Я люблю клубнику, желтый цвет, плавать, фильмы про маньяков, особенно где расчленяют людей, и старые детективы. В детстве мечтал стать судмедэкспертом. Теперь ты. Стефан задумался на минуту. — Я люблю шоколадное мороженое, старую фантастику, много раз был в Австралии, сплавлялся на байдарке по горной реке, один раз заблудился в лесу. Цвет синий. Я сразу влюбился в твои ключицы и мне нравится смотреть, как ты шевелишь во сне пальцами на ногах. Кончики вениных тонких ушек порозовели. — Неплохо, но про пальцы, наверно, лишнее. А теперь к десерту. Главная твоя задача — заткнуть за пояс женишка моего брата. В прошлом мы встречались, и он бросил меня прямо в ЗАГСе. Попросту не пришел, хотя даже ресторан и номер для новобрачных были оплачены наперед. — И твой брат теперь выходит за него? — не смог скрыть удивления Стефан. — Я его не виню. Толик был влюблен в этого хмыря с того самого дня, как я их познакомил… Слушай, а вдруг случится так, что тебя узнают? Я же не единственный, кому ты оказываешь услуги. Фирма у вас известная. Это будет очередной мой провал. — Не узнают, — хмыкнул Стефан. — В этом можешь не сомневаться.