don't run

Белые волосы с серебристым отливом, волнами спадали с плеч, кончиками, чуть касаясь поясницы. Серые глаза, в зависимости от погодных условий, и моего настроения, могли менять цвет, от кристально-белого, до лазурно-голубого, переходя в серый, с отливами того или иного оттенка. Хамелеоны, довольно часто встречаются у северных оборотней. Ресницы и брови были светло русыми, на фоне моих натуральных волос выделялись, что придавало моей внешности, еще больше странного "шарма". Кожа плотно обволакивала крепкие мышцы, фигура казалась достаточно…хрупкой? Но кто же знает, что такая на вид хрупкая особа, может навалять толпе мужиков, забавный факт. Тело усыпано множеством тонких шрамов, разных размеров, и длины. Лицо никогда не позволяла трогать. На севере есть одно негласное правило: при боях - не трожь лицо. Считается традицией уважения к сопернику, нельзя вредить лицу. Это один из самых гнусных поступков. Если тебе повредят лицо во время боя, значит ты сделал что-то плохое, и это будет твоим клеймом "позора" на всю жизнь. У оборотней быстрая регенерация, но шрамы остаются. Особенно от больших, и глубоких ран. Лицо у меня было идеально мраморное, и ровное. И на этом спасибо. Я подошла к своему рюкзаку, телефон лежал во внутреннем кармане, который был обшит от попадания влаги, в убежище моего смартфона. Пока он включался, я надела свои темные джинсы, и полосатую большую кофту, которая была наверное раза в два больше меня. Быстро накинула, и зашнуровала кроссовки. Обязательно надела свой кулон на шею, поцеловав его предварительно. Мой маленький ритуал. Так я благодарна луне, что я остаюсь оборотнем, в теле человека. Это священный дар. Кулон полумесяца нежно блестел мне в ответ. Всегда смотрю на него, и будто сама луна даёт отголоски. «NO SIGNAL» Обрадовало меня оповещение телефона. Прекрасно, день стал еще хуже. Всегда хотела так жить. Найдя на дне рюкзака расчёску, начала яро драть свои волосы, которые были ещё чуть мокрые. — Уродцы, обрежу вас к чертовой бабушке… – бубнила я себе под нос. — Я СЛЫШУ ЧТО ТЫ ОБРАТИЛАСЬ! ДУЙ СЮДА БЫСТРО, Я НЕ БУДУ ПО НОВОЙ РАЗОГРЕВАТЬ ЕДУ! — дошел до меня крик дедули, и я быстро прикрыла уши. Садовница-кулинарка старая, я тебя, и твою возню, и так сверхчувствительно слышала, какого черта ты орёшь?! Зло сощурилась, и потеребила мочки ушей. Они что-то даже покалывать начали, не ожидала я, что он будет как человек орать. Я ведь ухо "в остро" держу, даже если бы он что-то шепнул себе под нос, я бы услышала! Меня уже он дико бесит, сбегу при первой возможности. Поставила рюкзак возле кровати, и беглым взглядом окинула комнату. Чистая, на удивление. Леканы обычно те ещё грязнули. Из мебели был шкаф, стол, кожаный стул, большая двуспальная кровать, которая занимала, буквально, половину комнаты. Вся мебель была сделана из черного дерева. Полы были также из черного ламината. Оттеняло эту черноту, только белый натяжной потолок, белое окно, которое закрывали темно — зелёные плотные шторы, такого же цвета пушистый ковер, и одеяло на кровати. И я в этом всем – белая ворона. «Белоснежка хренова». На столе также стояло пару кактусов, и белый ноутбук. А у этого деда есть вкус. Странный, но все же. Я ухмыльнулась своей мысли, и начала медленно ступать к двери. Нога немного ныла. О, великий, Север, какое позорище, альфа — волчица подвернула ногу, перепрыгивая через забор. Я потерла рукой глаза. Такой позор, мне на Севере ещё долго бы припоминали. Ну ничего, через пару часов буду как новенькая, будто ничего и не было. Дёрнув дверь вышла, и подкралась на кухню. — Можешь не красться, я тебя слышу, садись, сейчас налью чай. Я увидела широкую спину дедули, на самом деле ему на вид не дашь и пятидесяти человеческих годов. Накаченный, широкий, темные волосы, через которые просвечивала чуть заметная седина, были собраны в пучок на затылке. Под цвет волос густая ухоженная борода. Статный брюнет, которому на самом деле под сто лет, если не больше. Кухня была очень стильно обставлена. Рука современности явно здесь видна. Новая техника, достаточно дорогая. Темного цвета тумбы, и черного металла столешницы. Настенные шкафы, в которых видимо была кухонная атрибутика. По середине кухни был небольшой "островок", что-то на подобии барной стойки, и барных стульев, на одном из которых, я и разместила свою пятую точку. Кстати, по ощущениям они были очень мягкими, сидеть приятно. На кухне не было никакого хлама, и бытовой мелочи, все максимально просто и чисто. Что-то вроде стиля минимализма. Черные жалюзи на окнах, и странная большая..эм..люстра? Она просто выглядела как квадратная белая таблетка. Хм..очень интересно, он сам это сделал все? Или нанял дизайнеров? Откуда у него столько денег? Какую должность он занимает? Раз у него есть возможность на такой дом. Хотя я бы назвала его коттеджем. Видела возле той спальни где была я, лестницу. Сколько тут этажей? Я могу "прощупывать" местность на улице на многие киллометры, ощущая запахи, вкусы природы. Но в домах это делать тяжело. Вокруг витал его запах. Это не моя территория, тут все пропахло леканом. Взрослым, опытным леканом. Волчица давно уже нервно брыкается в груди, вздыбив шерсть, готовая к атаке. Ей не нравится быть такой беспомощной, когда ты на чужой территории, нельзя и резкого движения сделать, без ощущения, что тебя тут же за это накажут. Нельзя грубить. А ей уж очень этого хотелось. Но холодная маска на лице помогает показаться ничем не одушевленной, и вообще якобы я тут у своей тарелке..ха-ха.. Пока я крутила головой, и все осматривала, сделала вид, что не заметила, как напротив меня приземлился мой "спаситель". Стараюсь следить за каждым его движением, дабы не пропустить момент атаки. Он рассматривал меня, положив локоть на столешницу, а кружкой прикрывал лицо, отпивая понемногу чай. Он бросил взгляд на мою тарелку, а потом на меня. Явно намекая чтобы я ела. Но я как сидела ровно на одном месте, так и сижу, положив свои руки на ноги. Осанку держала ровно, не подавая ни единой эмоции на лице. Создавая образ холодной леди. Да кого я обманываю! Скрывая силой, запах напряжения, я думаю лекан все равно все понимает. Он больше меня прожил на земле. Вкусный запах свежеприготовленной еды щекотал ноздри, а живот предательски заурчал. Нет, а вдруг она отравлена? Я не притронусь к еде! Неа! Даже не уговаривайте! Но желудок заурчал снова, давая понять что не согласен. Черт! Дед улыбнулся, от чего его густые усы над верхней губой немного поднялись вверх. — Ты очень похожа на своего дедушку, Анастасия-Кьяра. Ты унаследовала его умный взгляд. И тут меня будто наградили смачной такой оплеухой. Я непроизвольно выпучила глаза, перестала следить на своим сердцебиением, и оно пустилось в истеричный пляс. Если честно, я была в ужасе. Как бы хорошо не держалась. Передо мной сидит взрослый лекан, который может свернуть мне шею в секунду, одним движением руки. Я слабее его. Я на его территории, что очень пугало, и бесило мою волчицу одновременно. И меня вообще то тоже. Но..упоминание моего настоящего, и полного имени, а в особенности моего дедушки..я впала в немой ужас. Волчица тоже затихала. Будто не веря в происходящее. Я смотрю в упор на деда, он на меня. В секунду осознав весь абсурд проходящего, я соскакиваю со стула, тот падает на мраморный пол. А я впечатываюсь в стену, держась за нее, будто вот вот свалюсь с ног, начинаю тяжело дышать. Дед тоже подскакивает, явно не ожидая такого поворота событий, и начинает быстро цокать вслух. — Тихо, тихо, тихо! Не бойся! Я тебе ничего не сделаю! Я твой друг! — он поднял руки вверх, ладошками ко мне, в ожидании посмотрел на меня. Его зрачки расширились. Я посмотрела на его вену на руке, увеличив обзор, увидела ее сильную пульсацию. «Либо страх, либо скрытая агрессия, зрачки широкие, сердце сильно бьётся, ноздри сильно дёргаются..агрессия? Черт черт черт! Вляпалась опять!». Схватив с кухонной тумбы нож, который я заприметила ещё до того, как он присел ко мне. Острием наружу приставила перед собой, защищая им горло. «Глупый, но действенный рефлекс». Я с ужасом смотрела на него. — Эй! Эй-тсс, смотри на меня! Я тебе ничего не сделаю! Я…- он что-то ещё бубнил, но мой слух "зацепил" приближающиеся шаги к дому. «Да ебтвоюж..и как быть?!» — Кто тебя нанял?! — истерично прокричала я, перебивая его. — Положи нож, и мы спокойно поговорим, меня никто не нанимал! Больно нужна мне молодая волчица! И вообще ты сама ко мне залетела во двор, я тут не при чем! Я тебе помочь хочу, дура психованная! — Откуда ты знаешь моего дедушку?! — я быстро глянула на окно, не давая ему и секунды чтобы кинуться на меня. Черт, все против меня, окно закрыто, выпрыгнуть не смогу! Да и шаги становятся к дому все ближе. Я громко втянула воздух, и глянула на дверь. «Незваный молодой оборотень скоро зайдет, зверь не очень сильный» - делала заметку для себя. Дедуля тоже бросил взгляд на дверь. — Я друг твоего дедушки. Я был на празднике твоего рождения. Поэтому и знаю тебя — уже более спокойно сказал он, но с ноткой взволнованности. Хлопнула калитка, а после шаги раздались и на крыльце. Я покрепче сжала нож в руке, и отступила на пару шагов назад. Дед перевел взгляд на дверь, и нахмурившись глянул часы на своей руке. Дверь открылась, на пороге застыл молодой оборотень. Худой и щуплый, но чуть подкаченный. Волосы светлого оттенка, глаза какие-то рыжие что-ли, которые были явно удивлены. Он посмотрел сначала на деда, потом на меня, потом, и на мой нож в руке. И тут же немного присев в коленях, он зарычал. «Правда что ли!? Ты себя видел остолоп?!» Я рыкнула на него в ответ. Тот ещё больше удивился. Волчица внутри зашевелилась, и припала ближе, просясь выйти, и надрать всем задницы. Но я не позволила. Ох, и обидится она потом. – Стоять! — очень громко зарычал дед. Я взглянула на него, думая что это было адресовано мне. Но его взгляд был прикован к молодому юнцу. – Но..Боб..- начал было пацан, но был перебит. – Вышел! Иди домой! Передай Мати, что сегодня занятий не будет! Ступай! — Молодой оборотень нахмурился, и оставив мне последний прожигающий взгляд, скрылся. Я была настроена серьезно. Умру — так умру, зато умру с честью. Я забочусь только о себе, ибо больше некому. — Пожалуйста, сядь, положи мой любимый нож, и выслушай меня мать твою! — крикнул в оконцове он на меня. — Не трогай мою мать! — гаркнула громче я. — Да я не трогаю ее! Это образно! — он шлёпнул себя по лицу, проведя ладошкой по ней. Я швырнула нож в раковину, поставила стул на место, и села туда же, где и сидела. Ну, а почему бы и нет? В случае чего, я расцарапаю ему морду. Будет позорником ходить! Похрен. Просто похрен. Я устала. В ожидании уставилась на деда. На нем была домашняя кофта, и джинсы с тапочками. Выглядел солидно-домашненько. Не часто встретишь такого рода лекана. Он шумно выдохнул, и сел напротив меня. Начал приглаживать бороду. И о чем-то задумался, а после недолгой напрягающей тишины начал: — Так случилось, что я попал на территорию твоего деда. Похожая ситуация как и сегодня — он притупил взгляд к полу, и расслабил мышцы. Воличца все же недвольно порыкаивала, но уже тоже успокаивалась. — Оборотни Севера, нашли наши поселения в лесах. Мою стаю истребили твои родители, хотя, мы не были никогда вредителями, мы уважали лес, и его жителей. Заметали следы, чтобы нас не обнаружили. Но однажды твоя мать нашла все же нас. И привела вашу стаю. Море крови пролилось. Убили всех, я успел скрыться – он потер лицо, эта тема явно ему неприятна. — Когда меня гнали по лесам, нам на пути встал твой дедушка. Фрэнк, он закрыл меня своей спиной, когда я весь в клочья разодранный, валялся без сил на земле. Он кричал, и рычал на всех. Отчитывал вашего альфу, твоего отца, что они потревожили покой леса. Пролили кровь в их священных корнях. Он защитил меня, и взял к себе. Залатал раны. Я..если честно..хотел умереть. Всю мою стаю перебили, и я понял что никого не осталось. Я один. Мысль о том, что однажды ночью, проберется твой отец и покончит с моей болью, дав уйти в мир предков, вместе со стаей, давала надежду, что все закончится скоро. В то время, я не умер физически, но погиб душой и сердцем. Там..там ведь были дети, и женщины со стариками..они всех убили. Моего ребенка, мою жену, мою стаю, мою семью — дедуля начал тяжело дышать. Я взглянула в его глаза, в них были слезы. В сердце что-то остро укололо. — Я остался один, помогал мне лишь Фрэнк, помогал сохранить жизнь, и ничего с собой не сделать. Но я был уже мертв, мой зверь тоже – с его глаз скатилась первая слеза. Сказать что я была удивлена – значит ничего не сказать. Без пяти минут знакакомы, в он мне тут душу изливает, еще и сопли пускает. Да не кто-то, А ВЗРОСЛЫЙ ЛЕКАН! Как бы я не старалась, но мое второе Я "сюся-пуся" из прошлого, содрала мою маску, и мое сердце будто просто переситло биться. Нижняя губа дрогнула. Ком мертвой хваткой встал в горле. Сейчас все подозрения ушли..да вот так просто! Я вспомнила рассказы дедушки. Он рассказывал с теплотой о своем друге. Он рассказывал о Бобе Ру. Я помню…и эту историю слышала..но не знала деталей. Сейчас ненависть к родителям, вспыхнула, старым синим пламенем, замерзшего льда. Губа предательски задрожала совсем. Лекан пускал слезы, и я вместе с ним, прониклась сочувствием к нему. Он также одинок, как и я. Его семью, убила моя семья, которую я ненавижу всей душой. — Мы никогда не желали зла лесу, были также преданны тем землям, как и они. Мы не убивали оборотней, жили по всем законам. А они так зверски поступили..мы ведь были другими Леканами, не такими, каким славится наш род..мы были..хорошими..- он скрючился над столом, закрывая лицо руками тяжело дышал. Я не выдержала, и плевав на все адекватные объяснения моего поведения, бросилась с нему. Обняла его с его широкой спины настолько крепко, насколько могла. Моя волчица скулила вместе со мной. Мы обе почувствовали всю его тоску, как свою. Его душевная боль будто окутала нас, в груди все сжималось в немых судорогах. Звери. Просто дикие, и жестокие звери. Как они могли так поступить?! Ответ прост. Также они поступили и со мной. Его плечи чуть вздрагивали, но он не издавал и звука. — Мне жаль, мне так жаль..мне стыдно за свой народ..прости пожалуйста..я ненавижу их всей душой.. – я лепетала первое что пришло в голову. Мне действительно было жаль. Было стыдно, я чувствовала стыд за то, что я одна из них. Я не такая. Но я их кровей. И жестокость во мне присутствует. Как бы дедушка меня не воспитывал. Кровь не перебьешь. В генах кипит ледяная ярость нашего рода. Но в моем случае, эта ярость направлена на недругов, и мою семью. Я позволила себе слабость. И за нее мне ни капли не стыдно. Мы с ним в одной лодке. Две сломленные души, которые подались в бегство, лишились всего. Прошли мимо глаза смерти, и возродились буквально из пепла. Я никому не верю, но ему, я хочу верить. Мы похожи, очень. – Спасибо, Кьяра, спасибо за поддержку..– он похлопал меня по одной руке, которой я обнимала его, и начал стирать свои слезы. Я последовала его примеру, и отошла на пару шагов. Умылась в раковине, похлопала себя по щекам, и неспешными шагами вернулась за барную стойку. «Что-то совсем раскисла..» Уже в тишине мы спокойно поели, каждый размышляя о своем, и приходил в себя. Бобби убрал посуду, заварил вкусный малиновый чай, и до вечера мы с ним просидели за беседами прошлого. — Твой дедушка великий человек. Фрэнк всегда вызвал во мне восхищение. Я учился многому у него. Он воспитал во мне другую личность. Я хотел убить твоего отца. Но ярость отступила, оставив на своем месте лишь боль прошлого. Отпустил, и начал жить дальше. Я всегда буду ему благодарен. Он научил меня жить заново. Слушать, видеть, и чувствовать то, чего я не чувствовал раньше. Я любил его как своего кровного брата. — Почему ваши пути разошлись? — Однажды, просто пришло свое время. Я понимал что это не моя земля, и я тут лишний. Твой дедушка ведь был хранителем леса, его уважали, и любили все. Его слово — закон. Также как и твоего отца. Но возраст и опыт, почитают и уважают больше. Я бы все равно не смог остаться навсегда. Он уговаривал меня остаться. Я сбежал ночью. За мной гнались до границы, я успел скрыться. Много знаний приобрел от Фрэнка. Меня взяли в стаю здешних земель. Я добился уважения, и доверия оборотней. Хоть я и другого вида. Но меня приняли как своего собрата. А этого, я и искал, свой дом. Его и нашел – Боб широко мне улыбнулся, и его усы так смешно поднялись снова вверх. Он был счастлив. И это было видно. — А кто был тот юный суицидник, который пытался тебя защитить? — я не удержалась, и немного посмеялась. Боб услышав мои слова, тоже начал смеяться. — Да, если бы он кинулся на тебя, жильцом бы не остался. Я если честно боялся за него. Да это один из моих учеников. Я учу молодежь уму разуму! — гордо похвастался он, и важно поднял палец вверх. С ним было комфортно, давно я не ощущала такого. Быть в тепле, уюте, доброй обстановке, и безопасности. Я уже относилась к нему как к старому другу. Изучив поближе его лицо, приметила то, что он действительно не был похож на пожилого человека. Хоть и волосы были чуть седые, его мускулатура и густая борода, придают ему некой солидности. И очень молодят. Из морщин, у него имеются только мимические. Потому, я действительно не дала бы ему, и сорока лет. Максимум тридцать пять по-человеческим меркам. Не более. — Кстати, Боб, сколько тебе лет? — не удержалась и задала ему вопрос. — Обещай, что не будешь называть меня старым! — он сощурился и глянул на меня обиженно. — Обещаю — подняла свои руки вверх. — Мне сто тридцать пять лет. — Ооооу, черт, да ты старпер! — я прыснула со смеха. — Ээй! Ты обещала! Твое слово ничегошеньки не стоит?! — Дееед! — я не могла остановить себя. Это шок! — Я в душе молодой! — В песке просыпаешься? — Прекрати! Ты меня обижаешь! — Дедушка Боб, можете испечь мне имбирного печенья? — Я тебя сейчас задушу! Я все смеялась, и смеялась. Ну люблю я поерничать.Он видимо подцепил ногой мой стул, и тот вместе со мной, с грохотом упал на пол. Я даже перестала смеяться от сие действия. — Что такое? Гормоны в жопе шалят, не можешь и на стуле жопу удержать? — он ухмыльнулся, и отпил из своей кружки. Я нахмурилась. Зыркнула на него. «Ну-ну, дед..» Резко дернула рукой, схватила за ножку стула, и он вместе с Бобби, также полетел на пол. В полёте видимо захлебнулся чаем, и оказавшись на полу, начал громко кашлять. Между тем задыхаясь от смеха. В итоге мы валялись на полу, и смеялись как умолешенные, а дед чуть к праотцам не ушел. — Ты пока летел, я хруст услышала, копчик затрещал от старости? — безудержный смех достиг апогея. — Ну всё, иди сюда маленькая засранка! — он начал кряхтя подниматься. — Ой-ой, смотри спину не защими! Возраст не позволяет так много двигаться, себя то побереги! — крикнула я уже за спину себе, выбегая на улицу. — Да ты совсем страх потеряла?! — Боб уже бежал за мной следом. И мы как два придурковатых юнца, носились по его участку. — Смотри цветочки свои запорошишь, песком из своей задницы, расти перестанут! Грунт то не тот! — слезы от смеха уже во всю текли по щекам. Давно так не веселилась! Он пыхтя бегал за мной. Зло так пыхтел, но среди его джунглей на лице можно было заметить яркую улыбку, и блеск в глазах. *** За окном совсем стемнело, время на часах в гостинной, куда мы переместились, показывали двадцать две минуты одинадцатого. Гостиная была такая же стильно и со вкусом обставленная. В дальнем углу стоял биокамин, как он работает с рассказов Деда я не поняла. Не сильна в технике, но греет комнату хорошо. А остальной дом обогревает централизованное отопление. По две стены гостинной стояли стеллажи для книг, Боб дал добро на изучение его литературы, похвастаясь что у него в наличии есть многие редкие издания. Возле окна в пол, стояла этажерка, на которой были фигурки оборотней, разных форм и размеров. Уютная, но строгая атомфера была в гостинной. Про себя уже знала что это будет моим любимым местом в доме. Возле камина стояло два больших мягких кресла, укрытые пледами. В ногах лежал пушистый коврик, на котором и я разлеглась, грея свои косточки у камина. Подвернутая нога уже перестала болеть. Боб сидел в кресле рядом, вытянув ноги ближе к огню. Возле меня стояла кружка такого же малинового чая как и днем, очень уж мне понравился его вкус. У Боба была в руках большая пивная кружка крепко-завареной жижи, что там, он так и не признался. Но запах от жижи был не из приятных. Мы вновь болтали обо всем, рассказывая истории жизни. Уже успели приготовить вместе мясной суп и поужинать. А сейчас за обе щеки уплетали кексы, которые Боб, кстати, испёк сам! Пальчики оближешь! — Ну вот, я и жила с той пожилой парой в деревне. Там все думали, что я убежала из рабства арабского шейха, кормили меня. Я помогала по хозяйству. И выгоняла с лесов одиночек. Потрепали парочка меня хорошо, бабуле с дедулей говорила что покусали на охоте. Они были удивлены каждый раз когда я приносила свежее мясо. И как впринципе такая хрупкая на вид девушка, может сама охотиться на оленей и кабанов! По кругу раз двести обошла перед отъездом, все деревья обтерла, и пометила. Чтобы люди были относительно в безопасности. А каков наглец был один! Вызов мне бросил! Территориально устроиться там хотел. Я ему, естественно, этого не позволила. Слабый омежка был. Мда..был. Закопала в лесу. Дедуля с бабулей, любили по грибы да ягоды ходить, их бы там инфаркт схватил, увидев они тушу мертвого двухметрового волка. Я много рассказывала о своих похождениях. Интересные, и смешные истории. Много жестикулируя. Боялась останавливаться, думая что он захочет пойти спать. Боб уже наверное устал меня слушать. Но я давно не с кем не общалась – вот так! Тепло, по семейному. Не хотелось чтобы это заканчивалось. Вспомнился дедушка.. мы с ним могли сутки напролет общаться так же, никогда не уставала от него, и его рассказов. — Ты очень сильно похожа на Фрэнка, я уже об этом много раз сказал за сегодня? Вы прямо одно лицо. Вот правда. Где он сейчас кстати? Как поживает? — Боб с интересом посмотрел на меня..легкие сжались в груди, забывая о рефлексе дыхания. Я ему не рассказывала. — Боб..он..- у меня язык не поворачивается.. Не могу. — Что случилось? — он убрал чашку на столик рядом, и выпрямился. Внимательно заглядывая в глаза. — Он..он у предков..его больше нет..прости что не сказала раньше – я не хотела поднимать глаз. Молчание длилось с минуту. Волчица принюхалась, и ощетинилась. Что-то не так. Я подняла все же глаза и посмотрела на Боба. Он закрывал лицо руками, локти упирались в колени. Он запустил пальцы в волосы, и сжал их. — К..как он..умер? — чуть заикнувшись спросил он. — Он уснул, и не проснулся. — Его отравили! Я знаю это! — Боб начал дергать себя за волосы. Волчица чувствовала злость исходяющую волнами от него, оттого и начала злиться сама. — Он уснул, и ушел с покоем! — Его. Отравили. — чеканил он мне. — Он знал что..умрет..– я громко сглотнула, воздуха стало не хватать, а на глаза навернулись слезы. Не могу говорить об этом. Раны прошлого разошлись по швам, будто клинком, пропитанный волчьим аконитом по душе расходился яд горечи. «Пережить сначала смерть дедушки, потом потеря друга, а после и изгнание, я так и не смогла» – горько констатировала про себя, а волчица внутри заскреблась в угол  и протяжно выла, почувствовав снова эмоции утраты своей жизни. Сколько лет прошло, а боль не уходит, обида засела глубоко. Сломленная. — Почему ты так в этом уверена? — он поднял на меня взгляд. Глаза горели красным пламенем, показывая сущность его зверя, который под властью эмоий слишком близко подобрался. На удивление я не чувствовала опасности. Самое худшее уже пережила. — Это я нашла его бездыханное тело в постели. За день до его..кончины. Он отдал мне это - я достала свой кулон на подвеске, который был под моей кофтой на шее. Кулон был выполнен из серебра, в виде полумесяца. А серебро на меня не действует отравляюще, как на других оборотней. — Подарив его мне, он сказал одну фразу, которая служит для меня некой мантрой: «Анастасия-Кьяра, запомни одно правило, и помни его во веки веков: три вещи нельзя скрыть, солнце, луну, и правду. Одни будут жить в поисках истины, которой нет. Другие жить во власти закона, и правил, которые придумали сами, ограничевая разум, сердце, и душу». — между нами повисла гробовая тишина. Лишь камин трещал своим пламенем, будто танцуя, и напевая песни. Но я не понимала. Не слышала. Давно перестала слышать стихии, деревья, ветер. Ощущаю. Чувствую ярче чем другие оборотни. Но не понимаю. Будто забыла родной язык, но слышу слова. После пробуждения, когда волчица отдала контроль, и изгнания из стаи, я понялп что проснулась не той кем была. Я изменилась. Стала сломленной, отравленной аконитом несчастий, и так и не нашла лекарства. — Пойдем — Боб встал и протянул мне руку. Что он хочет? — Куда? — В лес. Познакомим тебя со стаей. — Что? Не так быстро! — Идем, Анастасия-Кьяра. Тебя ждут в твоей новой семье.