don't run

Что происходит? Я еще даже не отдохнула, мне нужен здоровый сон! Нет никакого желания знакомиться с Альфой, крошкой Кайотом, и его стаей. Я недовольно глядела на Боба. — Сто? — с набитым кексами ртом спросила у него. – Быстро иди в свою комнату, надень что-нибудь поприличнее, и встретимся на улице.Его глаза до сих пор горели красным пламенем, как обычно бывает у леканов во время того, когда их внутренний зверь близко к внешней среде, будто перед "оборотом". Но, говорил он на удивление спокойно. Будто что-то совершенно обыденное, не смотря на его остроумность, и дерзкость, которую я бы не простила другим. Он мне нравится, ему на удивление моему характеру хочется верить. – Фтооой, фтой, фтой фтой, фтой. Плитолмози на поволотах лихац! — я подняла палец вверх, стараясь прожевать кекс во рту, и не подавиться. Боб странно уставился на меня в ответ. Все же встать с кресла он успел. Камин приятно грел мои вытянутые ноги. Я с нажимом прожевала и сглотнула, но палец в воздухе так и висел. – Во-первых, когда комната успела стать моей? Во-вторых, какого хрена мне нужна ваша стая? Я уже собиралась уходить отсюда. В-третьих, чем тебе не нравятся мои шмотки? Это «грэндж» стиль, и мне все нравится! Ты просто не понимаешь современных модных тендеций! — я рассекла пальцем воздух, и ждала воодушевленного ответа от деда. – Во-первых, комната стала твоей, еще когда ты только вошла в этот дом. Во-вторых, тебе нельзя оставаться здесь без одобрения альфы, а это тот юный сорванец который загнал тебя ко мне. В-третьих, твой «грэндж», — Боб даже показал кавычки пальцами — похож на бомж стайл, так что бегом на выход! — А вот это оскорбительно было, твоя старая душа не понимает моего стиля! — Не делай из себя глупую, тебе не идет, топай одеваться! — А можно мне по тихой свалить из города? И не надо будет просить разрешения погреть свою шубку в ваших теплых лесах! — ну правда, зачем он куда-то собрался тащить меня? Я не хочу всего этого фарса, еще и зазнавшегося выскочку видеть. Волчица, при одной мысли, об этом идиоте, лениво фыркнула, не признавая его, не то чтобы как сильного самца, но и даже как равного себе. – Ты смеешься? А о патрульных в округе подумала? Они на каждом шагу шарятся. А как я потом буду перед советом объясняться за свою выходку? Они уже знают что ты здесь. Не подставляй уж меня, пожалуйста. Услуга за услугу. По воскресеньям, в наших лесах собирается вся стая, глупое занятие, но таков обычай. И должны являться все, даже незваные гости вроде тебя. — он символично тыкнул в мою сторону. – Ой какая ты привереда! Ладно! Только после этого мы будем квитами! – Договорились. А теперь шырш за другими своими стильными шмотками! Я повторять не буду, это серьезно Анастасия-Кьяра! — он начал уходить из гостиной. — А чем тебе не нравится моя нынешняя одежда? — крикнула я ему вдогонку. — Не смеши меня, и иди молча переодевайся — услышала смех из коридора. Ну что ему не имётся? Я с психом встала, и пошла в «свою комнату». Глупо это все, я не буду дефилировать перед Альфой в платье, и туфлях! Мне заняться нечем? Да и впринципе быть в ипостаси человека мне не очень нравится. Слабая. Волчица где-то под сердцем нервно ворочилась, чувствуя неладное. Глупое представление «новой игрушки» для местной стаи. И ее глупое собрание, дабы проверить всех. Идиоты. А я уже и забыла почему отказалась от "стайной жизни" и выбрала жизнь одиночки – глупые правила, которые не терпят оспаривания. Я зашла в новоиспеченную комнату, и подошла к своему рюкзаку. Перевернув его вверх тормашками, начала изучать содержимое. Белая майка, черные джинсы, еще одна кофта, но уже бледно-серого цвета, пару носков, нижнее белье, шорты черного цвета, чуть рваные. Последними вывалились кошелек, паспорт, и цепь.. Увидев ее я немного замерла. Давно я ее не доставала.Она была что-то вроде ошейника для моего ручного волка. Хотя "ошейник" звучит грубо, и неуместно, он не был песиком, это была его гродая цепь означавшая преданность и верность, без унизительного поддекста. Когда я была маленькой, мы с дедушкой гуляли по лесной чаще, и на пути нам встретилась мертвая волчица, а шея ее была проткнута обломленным оленьим рогом. Рядом с ней поскуливая лежал маленький волчонок. Обычное животное, которое жило в наших лесах. Волчица была ранена, и скончалась от потери крови, а ее единственное дитя осталось без матери. Я отнесла волчонка к дедушке в дом, а он похоронил волчицу на окраине леса, среди кладбища ей подобных, по всем традициям и законам. Волки считаются нашими предками, и к ним особая дань уважения. Мой отец настаивал на том, чтобы зарезать щенка, по ему словам это было более «гуманным» и достойным, нежели растить дикого волка Северного леса - дома, как собаку. Но я, уже в то время, выступала против обычаев, и предрассудков своего народа, которые казались мне глупыми. Дедушка отстоял мое право на то, чтобы дать вторую жизнь нашему предку. Отец не стал противиться, но к себе забрать запретил. И Форсо жил у дедушки. «Форсо» так я его назвала, что означало «forest soul» — лесной дух. Я любила его всем сердцем. Кормила его пока он был мал, потом нас дедушка учил вместе охотиться. У меня никогда не было опыта общения с дикими волками. Но это было..просто не описать словами. Он вырос достаточно крупным, для своих сородичей, в силе, ловкости, не уступал никому из наших. Он хорошо чувствовал запахи, и хорошо слышал. А главное — слушал. Он всегда сидел со мной, и с дедушкой у камина, и слушал наши разговоры. А взгляд умный-умный. Он все понимал. Я это знала. Дедушка это знал. Все это знали. И все вскоре приняли его как за нашего. Не обращая внимания на то, что он не оборотень, а лесной житель. Мы вместе спали, охотились, гуляли по лесу, изучали различные запахи, и звуки, следы у водопоя. Слушали, видели, и чувствовали вместе. Они с дедушкой заменили мне друзей, которых у меня никогда не было. Одинокими вечерами, мы лежали с Форсо на моей кровати, а я ему рассказывала всё, всё. О том, что лежит на душе, о своей боли, и печали, о том, о чем мечтаю, и чего хочу. А он слушал, смотрел, и все понимал. Когда ночами я плакала у своего любимого озера, лежа на траве, он ложился рядом, клал свою голову на мою, и тихо скулил, потом начинал тереться об меня, и успокаивал. Мы вместе играли в лесу, и прыгали со скалы в то самое озеро. Мы были неразлучны..но смерть родного оборотня, разлучила нас. Когда на утро я проснулась от воя Форсо, прибежала в спальню дедушки. Форсо сидел у его постели, и утробно выл на всю округу. Когда я все осознала, мир рухнул. Я кричала, и плакала, трясла деда, молила прощения за все плохие поступки, и умоляла проснуться. Но этого так и не произошло... Все в округе услышав вой Форсо, прибежали, поняв что случилась беда. Потом я сорвалась окончательно. Я перестала держать волчицу, которая выла, и просилась на свет. И я дала ей волю. Все закрыло мглой. Я не видела, и ничего не слышала. Человек уступил волку внутри. Это был первый мой срыв в жизни. Я думала что от стресса отключилась, потеряла сознание, но все было куда страшнее. Потеряла контроль над волчицей, она взяла вверх, я отдала ей контроль над всем. Мне было больно, и страшно, а она предложила забрать всю боль временно себе, она только хотела защитить меня. Когда все прошло, и она вновь позволила мне «управлять» телом, первое что я увидела это озеро, наше озеро, мы с дедушкой, и Форсо, любили там сидеть, и говорить о вселенной, смысле жизни, нашем отвратительном обществе. Я лежала голая в траве, а рядом клубочком спал Форсо. Мы вернулись в дом дедушки, я умылась, поела остатки засохшей еды, помылась, и оделась. Очень сильно исхудала за тот промежуток времени, и была очень слаба. Я проплакала три дня в кровати деда, которая все так же в тот момент пахла им. Форсо был рядом..всегда. Тогда я узнала, что пробыла в волчьем обличии шесть месяцев, и меня никто не мог найти. Я загрызла одного солдата моего отца, который пытался меня оттащить от остывающего тела дедушки. Форсо мне помогал. Меня искали три месяца, а потом решили, что потеряли меня навсегда. Они думали что у меня «забвение». Это случается с оборотнями, которые имеют сильного зверя, но слабый дух человека. Человек переживает сильный стресс, и собственный волк, у оборотня вроде как «пожирает» душу человека, навсегда запирает в сознании. Оборотень превращается в волка раз, и навсегда. Меня призвали к суду. Дочку альфы Северных земель, по всем почестям законов судили за смерть от ее зубов своего собрата. Меня лишили всех званий, и грубо говоря «выгнали из стаи», якобы сжалились, не казнили меня, а изгнали. Моим последним желанием, было провести ночь в домике, у моего покойного дедушки. И мне его дали. Альфа — волчица, дочка альфы как никак. «Пощадили». Я просто крушила весь дом. Форсо меня пытался успокоить. Форсо так же изгнали вместе со мной. На срыве, я прогнала его, назвав паршивцем. Я бросала в него все, что попадало под руку. Я не отдавала себе отчета в том, что творю. Форсо терпел, но после моей последней выкрикнутой фразы «ты никогда не станешь одним из нас», он ушел. Просто развернулся, последний раз глянул на меня с болью во взгляде, и ушел. Больше я его не видела. На утро после эмоциональных потрясений, и очередного срыва, я проснулась буквально в обломках дома. Форсо не было. Я искала его по всему лесу, не придавая значения тому, что мне больше нельзя находится в этих землях. Я заметала свои следы, и искала его..я искала Форсо. Но нашла лишь его цепь..а том самом месте, где мы нашли с дедушкой самого Форсо с его матерью много лет назад. Ни запаха. Ни следа. Он исчез. И больше я его никогда не видела. Воспоминания тяжело упали на плечи. Глаза заслезились, и соленые капли начали падать по щекам. «Дура импульсивная! Ты сама все разрушла и потеряла все, что было дорого! Так хотябы попробуй хоть что-то найти, а не бегать по землям, пытаясь убежать от проблем. Пора взрослеть!» Это было единственное существо, которому я была нужна, и я его прогнала. Это было единственное сердце, в котором жила Я. Крепче сжала цепь в руках, боль начала чуть пощипывать пальцы, и ладони. Я так скучаю по нему. Столько лет уже прошло. А не было, и ночи, чтобы я не звала его, в каждом лесу, в каждом городе. В надежде что он вернётся. Но он не приходил. Я приложила цепь ко лбу, и чуть склонилась. «Он был единственным настоящим духом леса, как и дедушка». И ведь нашел сам эту цепь! Припер ее нам, и заставил надеть. Где он ее взял — уму непостижимо! А мы не хотели чтобы Форсо носил «ошейник». А он хотел. И с удовольствием носил его. Она ему очень нравилась. Я утерла глаза, и положила цепь обратно на дно рюкзака. Натянула на себя серую кофту, и черные штаны. Надела так же белые носки, и свои белые кроссовки. Расчесала и затянула в тугой хвост волосы. Повертевшись у зеркала минут пять, все-таки собралась с силами, и побежала на улицу. Ну прям на свиданку собралась! Мерзость.. На улице стоял Боб..и..курил? – Ты что, куришь?! — удивленно вскрикнула я на Боба. Вот те на! – Ну да, и что? — он лишь поднял одну бровь, и ехидно глянул на меня. На нем была красная клетчатая рубашка, и коричневые штаны. Всегда выглядит модно, на его фоне я была лишь гадким утенком. Когда подошла к нему ближе, учуяла сигаретный дым. Черт, так давно не курила, хочу! Я быстро выдернула у него сигарету из зубов, и сделала тяжку. «О даааа» – Пошли к твоей стае уже, и твоему хвостатому Альфе. Заждались небось уже — я пошла в сторону калитки. – Так ты тоже куришь? Ну, засранка! У меня мало сигарет осталось! Я не буду тебе их давать! — причитал он идя следом. — Ну хватит бухтеть как дед, в самом деле, пошли уже! За нами захлопнулась дверь калитки, и мы пошли в сторону леса. Зайдя глубже, я уже почувствовала запахи оборотней. «Их очень много.» Волчица завошкалась нервно пуще прежнего под сердцем, начала прислушиваться, и озираться. Ей не нравится. Оборотни ее нервируют. Докурив сигарету, я потушила ее об подошву кроссовка, выкинула бычок, и пошла дальше за Бобом. — Мусорить некрасиво — Знаю, прости, урны нет в лесу, Альфа то ваш не позаботился! – съязвила я. — Нервничаешь? Я чуть осеклась от резкой перемены темы. — Есть немного…- возможно глупо, правда, но я ему верю. Ему можно доверять. — Не переживай, я тебя в обиду не дам. — Боб выглядел серьезно, и сосредоточенно. Он меняется в считанные секунды. Повадки леканов – резкая смена настроения. – Почему? Почему так печешься обо мне? – он молчал, а мы все продолжали наш путь. Запахи становились все красочнее, и насыщеннее. Я почувствовала тепло. Как от огня. «У них там кострище что-ли? Меня сжигать собрались?» – Не знаю, чувствую просто что тебе нужен хоть кто-то, кто будет о тебе заботится. И им могу быть я. Я никогда не заменю тебе твоего деда. Но я хочу попытаться. — Я сжала губы, но продолжала молчать. Его фраза слишком тронула мое сердце. Она останется там навеки. Через минут двадцать молчаливой ходьбы, мы начали подниматься в гору. — Они меня сжигать собрались? — все-таки вырвалось у меня. — Что? Ты про кострище? Откуда ты узнала? — Боб удивленно глянул на меня. — Почувствовала..- не понимая его реакции нахмурилась я. Волчица недовольно ходила туда сюда, и скреблась. Ей очень уж хотелось выйти. — Волчица нервничает? — Боб мельком глянул на меня, и продолжил идти вперед через чащу леса. — Откуда ты узнал? — теперь я была в недоумении. — Почувствовал — он ухмыльнулся, и начал улыбаться, будто очень смешно пошутил. — Боб, а можно обратиться? Мне не очень комфортно в таком обличии ходить.- я умоляюще уставилась на его затылок, будто там есть глаза, и он все увидит. — Ну, почему бы и нет, зверь не должен быть в…- он не успел договорить, и обернулся, а после замер. Вытянув лапы вперед, я сладко потянулась и зевнула, будто пробуждаясь от сна. Не то, чтобы я спрашивала его разрешение, просто интересовало его мнение. Даже если бы ответ был отрицательным, я бы все равно сделала по своему. — Ведешь себя как неуправляемый подросток - он хмыкнул, и пошел дальше. Я несла свои вещи в зубах, и искала глазами подходящее место, чтобя их там оставить, потом заберу. – Кьяра, лучше..я не знаю как это выразить тактичнее. Вообщем, прошу тебя, не огрызайся ни на кого, будь вежлива и сдержанна. Я конечно не говорю чтобы ты кланялась всем, и вся, но тебе может бросить вызов одна из поклонниц Альфы. А их хоть жопой жуй. Волчиц вообще не принимают в нашу стаю, но я думаю Альфа тебя примет. И не вздумай срываться, если будешь угрозой - тебя разорвут! – он быстро тараторил, и явно нервничал больше меня. Смешно конечно, что он считает меня настолько тупой, чтобы гнуть свои права, в первый же день на местного Альфу, и его подружек. Волчица уже успокоилась, как и я, немного раздражает ощущение большого скопления оборотней, но это я хорошо сдержу. Чувство такта? Имеется. Хорошее воспитание? Тоже в кармане. Покусать пару жоп местных выскочек? Легко! Так что все тип-топ. Дупло! Я рысцой побежала туда, и оставив там вещи, вновь вернулась за спину Бобби. Как же хочется увидеть местных жителей, очень интересно какие они. Как примут меня? Судя по моим ощущениям, костер действительно больших размеров…и оборотней там много. Почему я думаю о том примут меня или нет? Почему я так нервничаю?! Плевать на них! Я сама себе альфа! Кто они такие, чтобы меня волновало их мнение обо мне? Ох Север! Ой! Я резко впечаталась в Боба, когда он слишком резко тормознул, а мой бедный нос угодил прямо ему в спину. От неожиданности я немного взвизгнула, а потом чихнула. — Прости, просто хотел сказать на последок, что если что, говорить буду я. Если они будут спрашивать про твое прошлое, можно мне будет что-то рассказывать? — он ожидающе посмотрел на меня, и чуть улыбался, смторя как я лапой пытаюсь потереть нос. Я немного задумалась. А как я ему маякну что ему можно говорить, а что нет? Я отрицательно покачала головой. Ну, а что? Зачем им знать? Он сдержанно кивнул, а после его рука легла мне на холку, в районе плеча. — Надеюсь все пройдет хорошо. Я буду рядом. Я закатила глаза, и сбросив его руку пошла вперед. На это он лишь громко посмеялся. Слишком много соплей за сегодня, я не привыкла к такому, привыкла к одиночеству, и холодному безразличию. Мы шли в тишине еще около минут двадцати. Деревья становились все реже, а кусты все гуще. Атмосфера леса поглощала, и дарила спокойствие. Я поглубже втянула воздух, и прислушалась. Мы совсем близко, оборотни общались между собой, слышна возня, топот, рык, и гулкий смех. Мы прошли через последний ряд деревьев, и кустов. Одна из веток поцарапала лапу, с психу я ее отпустила, и выплюнула. Будет знать сучка, как меня царапать! Когда подняла голову, свет кострища оказался слишком ярким, я зажмурилась, глаза заслезились, после полного мрака ночного леса, такой яркий свет больно бьет по глзам. Когда зрение привыкло, и сфокусировалось, я даже от неожиданности икнула, если это можно так назвать. Передо мной расстилалась больших гектаров поляна. По среди нее было большое кострище, а вокруг него было усыпано горкой песка. Кострище действительно было огромным, относительно с трёхэтажный дом. Оборотни занимались своими делами. Кто-то был уже обращенным, кто-то был в человеческой ипостаси. Парни были кто в штанах, кто в шортах, и все с оголенным торсом. Успела увидеть несколько небольших групп волчиц, которые недобро глядели на меня. Когда все увидели нас,образовалась гробовая тишина. Не густо.. Я тут же выпрямила спину, и грудью подалась вперед, гордой походкой шла вслед за Бобби, уже стараясь не озираться по сторонам. Все уже знают о моем приходе. Глупая показуха, но так действительно нужно.Боб остановился недалеко от кострища, а я встала по бок от него. — Альфа, я привел волчицу Северных земель, для знакомства со стаей! — негромко, но внушительно огласил он. Какой фарс, отвратительно. Я что на таком уж официальном процессе? Где расписаться хвостом, и поставить печать лапой? Была бы я в человеческом обличье, посмеялась сейчас. Дуновение ветра принес мне аромат мяты. Он здесь. Из-за кострища медленно крадясь, вышел черный волк, который так яро бросил мне вызов тогда в лесу. Он наклонил голову к земле, и огибая костер смотрел на нас. Будто подкрадываясь к жертве. Уже ближе подходя к нам, постепенно выпрямлялся, поднимал грудь, и свое эго к небу. «Дурная выскочка» По пути он начал обращаться, я смотрела ему гордо в глаза, не моргая. Какой-то парнишка поднес ему штаны, и наклонившись к земле, спиной попятился прочь. К великому могучему альфе не поворачиваются спиной, куда деваться то. Так и хотелось закатить глаза настолько, чтобы увидеть изнутри свой мозг. Такой кривой позер. Волчица была спокойна, в ожидании дальнейшего «представления». Это пока. А вот мне уже хотелось врезать ему. Был ли он красив? Возможно. Меня красота по большому счету не волновала. Волосы его были черные, зачесанные назад, когда он убирал редкие прядки со лба рукой, заметила ярко-серую прядь за его ухом. Была бы у волков большая мимическая композиция мышц, я бы вздернула брови вверх. Дедушка рассказывал мне в детстве очень романтичную сказку про альфу, поцелованным луной. Он..под нее подходит. Интересно. Парень накинул штаны, и затянув ремень, начал обходить меня. Боб отошел на несколько шагов назад. Я стояла на всех четверых, и наблюдала за ним, по мере видимости в поле моего зрения. Он ступал плавно, и тихо. Настоящий зверь, сильный. Я бы даже сказала грациозный. Его черные пряди, падали ему на лицо, а голубые глаза хищно оглядывали меня. Он был крепким, очень крепким. При ходьбе мышцы под кожей перекатывались, что выглядело очень завораживающе. Но я быстро отдернула волчицу. Что с ней черт возьми? «Соберись! Не заглядывайся на него!» – отдернула ее я. Ненавижу когда ко мне подходят сзади! Он в очередной раз обходил, и оглядывал меня, и вот, он был за спиной. Не знаю на кой-черт он это сделал. Но он плавно взял кончик моего хвоста, и накрутил на палец, будто оценивая товар перед покупкой. Я вырвала свой хвост, и шлепнула его им же по рукам, грозно оскалившись. В ответ услышала лишь его приглушенный смех. Уши немножко поддернулись, и навострились. Мамой клянусь, никогда не слышала такой бархатный, и красивый смех. Он все же удосужился встать лицом ко мне, после нескольких кругов вокруг меня. На груди я увидела у него татуировку полумесяца. Очень иронично. Кажется у него есть чувство юмора. Либо он просто идиот. Я склоняюсь ко второму. Альфа скрестил руки на груди, ой ну прямо всея мужик. Я скрывала все свое недовольство под непроницаемым безразличием в глазах. Держись, все хорошо. — Как ее зовут? — ой, а голос то прямо уши греет, так и хочется ему язык оторвать. – Кьяра. — Бобби был серьезен, и также спокоен как и я. Или пытался казаться? — Кьяра..– Альфа будто пробовал мое имя на вкус. Как же отвратительно, маски шоу просто, клоунада да и только. Запах мяты разъедал слизистую носа. Как он живет с этим запахом? Никогда не ощущала чтобы кто-то пах подобным образом. Да и еще так сильно. Я уже задыхаюсь! Принесите нормального запаха и кислорода щепотку! У всех был один запах, ну оборотни как оборотни. Никто не пах чем-то необычным. А он прямо гнилой овощ в огороде груш, ну в самом деле. — Где ее стая? — ой, ой, мистер "я люблю задавать каверзные вопростки", иди нахуй пожалуйста. Так и хотелось демонстративно сморщить нос, или зарычать. – Алекс, она одиночка. – Боб начал нервничать. Алекс это от Александр? Как забавно, Альфа — Алекс. — Интересно, и что же Северная Альфа — волчица, так еще, и одиночка, делает на нашей территории? — Алекс сказал это слишком громко, и на обозрение толпы. Засранец какой. Вокруг послышались перешептывания, кто-то даже начал рычать. Очень дружелюбненько. Уже ненавижу вас всех. — Так сложилась ее жизнь, Алекс, она не опасна..послушай меня..– не успел ликан договорить, как его перебил альфа: — Она не поддается приказам, она сильна, расчетлива, и изворотлива как лиса. Как она изволь мне ответить, не может быть как минимум угрозой? Почему ты ее защищаешь? Она тебе никто! Она чужая! — поднялся гул, столько внимания моей персоне, было бы смешно, если бы не так грустно. Мой народ тоже не понимал меня, и все предвзято ко мне относились. И с радостью изгнали, когда появилась возможность, Альфа прав, я не поддаюсь приказам, даже самого сильного "Альфы". Одиночками обычно – становятся, а я ею родилась. Сама себе Бета, сама себе Омега, сама себе Альфа, сама себе стая. «Чужая» — эхом носилось в голове. Настроение упало. Я смотрела прямо перед собой, на яркие языки пламени. Когда-то давно, в душе что-то сломалось, и я перестала взаимодействовать с природой. В миг деревья замолчали, и больше не говорили, я не слышала больше шепот ветра, не понимала колыбельные глади воды. И не чувствовала такт танца пламени. В миг будто настала оглушающая тишина, и лишь ее звон я слышу по сей день. Меня сломали, и оглушили. Эта боль никогда не пройдет, буду вечно о ней помнить. Я стояла на том же месте, на котором и была, не проронив и звука, не шелохнувшись. И смотрела прямо. «Не показывай свою слабость» — говорил дедушка, а его советы я слушала всегда. Я очнулась только тогда, когда почувствовала как чьи-то когти впились мне в спину, а зубы в район плеча. «Нападать со спины, как низко». Я не подала признаков боли, а боль то блять, была адская! Острые зубки..Оттолкнувшись от земли, я с размаху впечатала «кого-то» в землю, упав на спину. Послышался визг, и груз со спины спал. Резко обернувшись, я оскалилась. Волчица, серого цвета, поднялась на ноги, и зарычала на меня в ответ. "Тупая сука, я убью тебя". Вокруг был рев, сквозь него я слышала крики Боба: — Алекс! Останови это! — Ярость прокатилась по венам. «Как она посмела? Мерзкие гиены, волчицами вы не являетесь». Я не стала нападать первая, ждала ее действий. Она "разрывала" лапами землю, и яростно смотрела на меня, явно ожидая того, что я нападу. «Неет, девочка моя, тут агрессор только ты». Ее пасть была в крови, а я чувствовала как что-то теплое стекает с плеча. Не трудно сложить два и два. Она прокусила мне плечо. Она оскалилась, и выгнувшись дугой, с разбегу бросилась на меня. Я подпрыгнула, и перевернувшись в воздухе, успела вцепиться ей в позвоночник сверху. «Перегрызу хребет, и она будет хрипеть подо мной». Волчица оказалась слишком легкой, и маленькой. Я оторвала ее от земли, покрепче сжав челюсть, начала трепать из стороны в сторону. В пасти появился вкус крови, я чувствовала, как она стекает по моему подбородку. Пелена накрыла меня, я не понимала что творю. Просто в какой-то момент щелчок, и все. Я выбросила ее в сторону, она будто мокрая тряпка отлетела куда-то в толпу, а толпа сразу расступилась. Слышала лишь свое сердцебиение, и глубокое дыхание. Я стояла широко расставив лапы, и смотрела на свою цель. «Рвать». Она лежала на земле, и скулила. Я только подняла лапу чтобы идти к цели, но резко зажмурившись, с напором поставила лапу на прежнее место. Святой Север..что я творю..я ведь не такая, как они..успокойся..ты выше этого.. Опустив голову к земле, начала сосредотачиваться на ощущениях. Как бьется сердце, и гоняет кровь по венам, как поднимается грудь, после каждого вздоха. Ощущение рыхлой земли под лапами, и концентрируюсь на ране, которая пульсирует острой болью. «Солнце, луна, правда. Солнце, луна, правда. Солнце, луна, правда..». Как же трудно мать твою! Тяжелее всего сдерживать злость, и ярость, а ее во мне хоть грузовиком буксируй. Когда я взяла контроль, медленно подняла голову, и открыла глаза. То, что я увидела, ровным счетом не очень то меня и устроило.Все столпились в округе, и молча смотрели то на меня, то на полу-мертвую тушу лежащую в метрах десяти от нас. Это я ее так откинула? Или она отползла? Я обвела взглядом толпу, почти у всех в глазах было удивление, и капля одобрения. Что? Я встретилась взглядом с Бобби, он был удивлен не меньше других. А вот Альфа стоял чуть в стороне, и гордо..ухмылялся? Я чуть не убила члена его стаи, а он это одобряет? Дикие звери..в самом деле..и я..не лучше.. Вокруг слышны опять перешептывания. Навострив слух, подслушала пару: " — Ты видел? Она ее как тряпичную куклу мотала.» " — Вот это сила..» " — Слышал? Она Альфа Севера..» " — Истинная Северная волчица.. " " — Она бы составила конкуренцию нашему Альфе.. нет, ну ты это видел?!» Слух резко разрезало, громкие, медленные хлопки раздались будто над самым ухом. Я перевела взгляд в сторону звука. Алекс медленно, и смачно хлопал, все также с ухмылкой смотря на меня. После него раздались хлопки отовсюду. Что происходит? — Молодец, Кьяра, ты проучила гиену — из его уст это звучало как похвала, или..это она и есть? Какого хрена? Я ничего не понимаю. — Уберите отсюда Каролину, как поправится, пусть уходит из стаи, она больше не ее составляющее, она больше не в семье.— подождите-ка..он серьезно? Это какая-то шутка? — Она напала со спины, подло, мерзко, целилась в шею. Кто считает мое решение неверным? — все начали кричать ругательства в ее сторону, и орать «гиена». Вроде бы как бы..правильно..но я думала что отчехвостят меня, а не ее. Хотя..она ведь напала на меня, а не я на нее. Я только защищала свою честь, достоинство, и шкуру естественно. На смотринах все таки. Все улыбались, и выкидывали кулак вверх, одобрительно крича мне. Нет, может действительно, это часть большой шутки? Вдруг это стая юмористов..? Боб улыбнулся вместе со всеми, и поднял свой здоровенный кулак с мое лицо вверх. Ну, а после я перевела взгляд на Альфу, в его глазах блистал азарт, будто выиграл джекпот. Что-то явно с ним не так. *** Оборотни собрались возле костра, я села возле Боба. Он закинул руку мне на спину, после чего я рыкнула на него, предупреждая, что этого делать не стоит. Он засмеялся, и убрал ее. Начал что-то обсуждать с Альфой. Ко мне по очереди подходили разные оборотни весь вечер, и зализывали мою рану на плече. Сначала я скалилась и отпрыгивала, не понимая какого хрена они хотят, потом Боб объяснил, что меня приняли в стаю, так показывают свое уважение ко мне, и хотят помочь. Очень странно, но я позволила. Рана начала быстрее затягиваться, и перестала так сильно ныть, потом же затянулась корочкой, и вообще почти перестала меня беспокоить. Оборотни веселились, и разговаривали. Молодняк бегал, и играл. А я сидела возле Бобби, и слушала разговоры оборотней, смотря на языки пламени, после совершенно уйдя в свои мысли. Волчица успокоила душу, а я вместе с ней свою. Ничего хорошего не грядет, я это чувствую.