Даже я уже не одинок

      О-о-о, эти земли прайда, огромные и красивые, наполненные огромным количеством разной живности и семьями, которые сменялись из поколения в поколение. Такими великими землями должен править не менее великий король. И этот король был — Муфаса. Это имя знал каждый, даже тот, кто живёт вдали от этого прайда, ведь Муфаса считался одним из сильнейших и мудрейших королей.       Естественно, как и каждый король он имел семью. Его женой была львица по имени Сараби. Гордая, с идеальной осанкой и прекрасными манерами, души не чаяла в своём муже и детях, а также была прославлена как лучшая охотница этого прайда. Детей у него было двое. Старшего львёнка звали Симба, он унаследовал от своего отца крепкое телосложение и окрас, даже будучи совсем младенцем было видно, что он точная копия отца. Младшего львёнка звали Рудо, и отличий от своей семьи он имел большое количество. Его шерсть была белее белого, а глаза голубые, как небо. Нос и подушечки лап были чёрные, словно смола. Никто вокруг не верил, что это сын Муфасы, все пропускали в голове мысли, что Сараби изменила своему мужу, но это не так...       Время летело быстрее, чем любой может представить, львята уже подросли, окрепли и стали очень активными.       — ПАПА, ПАПА, ПРОСНИСЬ, ТЫ ЖЕ МНЕ ОБЕЩАЛ!        Рудо услышал истошные крики сквозь сон, но не придал этому большого значения и просто лежал дальше. Приоткрыв один глаз, он увидел, что отец уже повёл куда-то Симбу из пещеры.       «И что он ему обещал такого, о чём я не знаю?» — подумал Рудо. Заинтересовавшись этим, белый львенок незаметно двинулся за ними. Местом, куда пришли король с рыжим принцем, оказалась вершина Скалы предков. Пока Муфаса и Симба уселись и смотрели на земли Прайдленда, Рудо спрятался за одним из камней, и начал слушать всё очень внимательно, чтобы не пропустить ни единого слова.       — Смотри, Симба, всё, куда падает свет — это наши владения. Придёт время, сын, и солнце закатится для меня, но взойдёт для тебя — нового короля.       — То есть я буду королём? — шепотом, будто это была тайна лишь для них двоих, спросил львёнок.       — Именно так, Симба, — глаза льва светились гордостью.       — А как же Рудо? Если я стану королём, то кем будет он?       — Я не знаю, Симба, — вздохнул Муфаса. — Это вы должны сами решить со своим братом.       От услышанного белошёрстный лев был в шоке.       «Почему он? Почему не я? Симба настолько лучше меня во всём, или это потому что он родился раньше? Или вообще, потому что отец считает, что я не его родной сын?». Вопросы — это единственное, что лезло в его голову. Эмоции нахлынули словно волны, с каждым разом всё сильнее и сильнее. Пока ещё тёплая слеза скатилась по морде львенка и оставила за собой мокрый след также, как произошедшее оставило рану на его душе. Спорить со всеми вокруг не имело смысла, его всё равно не собираются слушать, к тому же отец принял решение и Рудо не оставалось ничего другого, кроме как просто притвориться, что не слышал этого диалога и жить дальше       Проходили дни, недели, и Рудо стал всё больше замечать безразличие со стороны родителей. Хоть они и делали вид, что любят его, замечают и заботятся о нём, всё равно всё это выглядело наигранным, от чего рана увеличивалась и кровоточила сильнее. Но он всё же любил их всем сердцем, хоть и вовсе не нужен был им. А Симба тем временем вёл себя как обычно, словно ничего не произошло: обычные диалоги, веселые детские игры, всё как раньше, но ведь всё уже подругому.       Спустя время львята выросли ещё больше, и даже начали понемногу обрастать гривой, чем Муфаса, естественно, гордился. Да и львятами их уже трудно назвать, больше уже не такие маленькие и лёгкие, как раньше. Тем временем Рудо уже не выдерживал это отношение со стороны родителей и всех вокруг. У него была и семья, и любящий его брат, и друзья, но всё это выглядело настолько фальшивым, словно с того самого дня, когда Рудо подслушал диалог — все начали играть в театр, и только он не понял своей роли. У терпения есть предел и он настал. Не долго обдумывая, Рудо решил этой ночью покинуть свой прайд, и жить самостоятельно. Лучше быть свободным, нежели вечным заключенным своей роли. Лёжа на уступе Скалы предков, лев осознавал, что это будет последний день, когда он видел своих друзей, семью, скалу предков, и все знакомые ему места. Останутся лишь свобода и воспоминания.        Вот и настал решающий момент, на земли Прайдленда опустилась ночь, весь прайд уже давно мирно спит в пещере, и только Рудо всё это время просто лежал и ждал. Встал, оглянулся, ушёл, вроде бы всё легко, просто надо сделать, но с каждым шагом его тело будто становилось тяжелее и тяжелее. И момент этих самокопаний и поиска решимости прервал неожиданный шепот старшего брата.       — Куда ты собрался посреди ночи?       — Не твоё дело! — зло буркнул Рудо, пытаясь не разбудить всех вокруг. — Я ухожу отсюда.       — Что за чепуху ты несёшь? Твоё место здесь, со мной! С семьёй, с друзьями, всё что ты видишь вокруг является твоим домом! — эта новость ошеломила Симбу, но он всё продолжал, уже забывая о том, что все вокруг спят, — Ты не можешь просто так взять и уйти!       — Тссс, не ори! — сказал Рудо закрыв Симбе рот лапой. — Тебе меня не понять. Для тебя наверное ничего не изменилось, но для меня — абсолютно всё. Тем утром, я слышал твой диалог с отцом, Симба. Я знаю, что ты станешь королем. Мне больше не хочется терпеть всё то, что происходит вокруг, — Он старался придать голосу твердости и уверенности, чтобы брат поскорее отстал и дал ему уйти.       — Я понимаю, что для тебя это неприятная новость, но это вовсе не повод уходить! Мы можем придумать что-то! Ты можешь стать моим помощником, вариантов куча, но почему ты выбрал именно тот, где покинешь нас? — На последнем слове Рудо прервал его.       — Симба, не надо. Я уже сделал решение, я уже выбрал то, чего хочу. Чтобы ты не предлагал сейчас, просто не надо. Притворись, что не видел меня и спи дальше. — После этого у двоих уже не было слов, каждый смотрел в глаза своему брату и видел там своё отражение. Слезы навернулись на глазах Симбы. Не важно, что там думал Рудо, но Симбе правда нужен был брат. Как же жить без настолько родного существа, с которым провёл много времени? Единственное, что он мог сейчас — это наблюдать, как его брат уходит в даль. Уходит, оставив его одного...