Встретились два дурных характера

С того вечера прошло два дня. Не то, чтобы что-то сильно изменилось. Просто прошли очередные выходные и началась новая учебная неделя, которая не принесёт ничего хорошего — Чуя уверен в этом. В ту субботу всё закончилось тем, что горе-видеоблогеры всё-таки расписались в блокнотах этих странных девочек, и Осаму с натянутой улыбкой выпроводил тех за дверь. Когда они ушли, шатен облегчённо выдохнул и сразу помрачнел, что для него очень странно. Ну и Накахара быстренько допил чай и свалил, оставляя парня наедине со своими размышлениями. А то страшно было видеть шатена таким, аж мурашки по спине. Ну, а дальше все выходные Чуя провёл в одиночестве. Даже погулять не сходил с Мичизо, хотя тот слёзно умолял и обещал отдать свою приставку на полгода. Ага, хрен там плавал, а не приставка. Парень просто знал, что Тачихара после этой прогулки пошлёт его далеко и надолго, только было интересно: куда и насколько? Так что Мичизо пошёл гулять с Акутагавой, вроде как. Правда, Накахара упустил момент, когда эти двое познакомились, но это неважно. Только вот, что-то всё-таки не то. Самое странное, что у Чуи на этих выходных болела голова и появился насморк. И в этой глупой рыжеволосой голове даже мысли не было о том, что он мог простудиться под тем субботним ливнем. Но в понедельник ситуация стала ещё хуже. Появился кашель, голос осипший, да и вообще состояние в принципе хреновое. Но парень, скрипя зубами, встал с кровати, оделся, умылся, посмотрел в окно и ужаснулся, так как погода была уж точно не в пользу рыжика. Накахара с тоской глянул на расписание в телефоне, так как первым была философия, потом социология, ну и физ-ра соответственно, как без неё родимой. Нет, физкультуру Чуя любил, но сегодня ни физическое, ни моральное состояние не позволяли радоваться этому событию. В университете ситуация ухудшилась: пристал грёбанный Осаму, а это уже очень печально. — Хэй, Чуя-чан, а ты знал, что если орать на стакан четыре часа, двадцать две минуты и шесть секунд… то стакану будет пофиг? Очередные надежды насчёт того, что этот имбецил поумнел, с треском разбились. Их ещё и потоптали в придачу. — Да ну… — прохрипел парень, садясь на стул и доставая тетрадку из портфеля. Дазай удивлённо посмотрел на Накахару. — Что у тебя с голосом? Простудился? — шатен положил свою руку на плечо рыжика. Блять, он чё, ванга? — Нет, тебе показалось, — Чуя дёрнул плечом, скидывая конечность, которую иногда хотелось отрубить и засунуть в кое-какое место очень интересному человеку. Осаму грустно вздохнул. Значит, Накахара сегодня совсем уж без настроения. В середине занятия Дазаю что-то резко захотелось порисовать. Тц, сранное вдохновение. Приходит в самые неожиданные и неподходящие для этого моменты. А лекцию то записывать надо. Шатен открыл конец тетрадки и окинул взглядом кабинет. Ничего интересного, чтобы порисовать, не было. Хироцу-сан? Тот будет непонимающе смотреть на Осаму в ответ на внимательный взгляд. Может, тогда, просто обычные предметы? Типо цветок, занавески… парты… Тут Дазай резко посмотрел на Чую. — Чего? — шёпотом спросил тот, сразу заметив странный блеск в карих глазах. — Дашь потом списать конспект? Накахара злобно фыркнул, но всё-таки кивнул в знак согласия. «Тогда ладно», — шатен ещё немного поглядел на рыжика и стал что-то чиркать в тетрадке карандашом, изредка посматривая на Чую. Тот не особо обратил на это внимания. Мало ли, что у этой скумбрии в голове. Через минут пятнадцать Осаму удовлетворённо хмыкнул, вырывая листок с рисунком и кладя его к себе в рюкзак. — Может, хотя бы, покажешь, что ты там начирикал? — не отвлекаясь от написания лекции, тихо спросил Накахара. Ему ведь тоже интересно, что же такого там нарисовал Дазай. Чуя всегда мечтал научиться рисовать, но после пары попыток он бросил это занятие. Решил, что у него нет таланта к этому. Нет, парень всегда был целеустремлённым, но вот в данном случае он послал всё к чертям. — Ну… посмотрим, — шатен загадочно улыбнулся. На перемене рыжик купил себе кофе в ближайшем автомате, так как голова не особо уже функционировала, а глаза так и норовили закрыться. Голова жутко сильно болела, такое ощущение, что вчера Накахара либо бухал, причём крепким коньяком, либо ревел, что маловероятно в принципе. От каждого резкого звука как будто что-то взрывалось в голове. Поэтому Чуя предпочёл нервно попивать горячий напиток в сторонке, подальше от громких студентов. Но даже здесь Осаму смог его найти. — Чу-у-у-уя, что случилось? — протянул Дазай, удивляясь такому странному поведению одногруппника. Парень раздражённо цыкнул. — Нормально всё. Просто устал. — От одной пары? — Да. — Тяжёлый случай, — усмехнулся шатен. — У нас скоро физ-ра, выживешь? — Слушай, тебе-то какая разница до меня и моего состояния? — взорвался Накахара. — Я тебе — никто, вот и живи себе спокойно, — Чуя выкинул в мусорку опустевший стаканчик из-под кофе, развернулся и быстрым шагом ушёл, оставляя недоумевающего Осаму обиженно смотреть себе вслед.

***

За всю социологию Дазай ни разу не сказал ничего Накахаре. Сидел и что-то неохотно писал. А обычно ведь его не заткнуть — либо записки пишет, и тычет ими прямо в нос рыжику, либо шёпотом или вполголоса что-то говорит. Шатен вообще сел за другую парту, стоящую позади Чуи. Не особо далеко, но всё же. А состояние рыжика всё ухудшалось, да ухудшалось… Кашель сам вырывался, сдержать его было невозможно. Но это ещё пол беды, а то, как этот самый кашель раздирал горло — не передать словами. Даже глаза начинали слезиться. — Чуя-кун, всё в порядке? — обеспокоенно спросил преподаватель. Правда, беспокойство было наигранное — сразу видно. — Да, всё хорошо, — соврал Накахара, едва что-то выдавив из себя. Спину начало тянуть, вроде не болит, а ни сидеть, ни стоять невозможно. Парень вышел из кабинета никакой. Ни живой, ни мёртвый. Хотелось просто пойти, нет, побежать домой и сдохнуть. Ещё и физ-ра сейчас, просто охуенно. Чуя тяжко вздохнул, из-за чего в груди что-то прохрипело, и на буквально ватных ногах пошёл в раздевалку. Нельзя. Нужно вытерпеть. Накахара сильный, он сможет. Никогда ещё так сильно рыжеволосый не проклинал своё врождённое упрямство.

***

Переодевался Чуя под пристальным и недобрым взглядом знакомых карих глаз. Шатен уже спокойно сидел и в открытую глазел на стройные ноги и немного заметный пресс. Даже как-то не по себе стало. Еле-еле напялив на себя штаны и футболку, Накахара подошёл к зеркалу, предварительно взяв резинку и расчёску, чтобы заплести себе высокий хвостик. А тут глаза Осаму буквально загорелись. Он, с широко распахнутыми глазами внимательно следил за процессом. Ему всегда было интересно посмотреть на рыжика, заплетающего свои волосы. В видео парень был с такой причёской только пару раз. В основном он ходит с низким хвостиком, перекинутым через левое плечо. В раздевалке почти никого не было, кроме Чуи, Дазая и ещё одного одногруппника, который уже ушёл. — Хватит так на меня пялится, — осипшим голосом сказал Накахара, — Напрягает. — Извини, — хмыкнул шатен и отвернулся, глядя в окно. Мдааа, погода стала ещё хуже, но дождя пока нет. Зато ветер дует всё с новой силой. Даже в здании стало прохладно. Студент вздохнул, завязывая копну рыжих волос резинкой. Тут у Чуи едва слышно провибрировал телефон. Парень нахмурился, но искать вещь в глубинах рюкзака всё-таки стал. Сообщение от: Акутагава Рюноске (11:18) Вложение (фото) Мне так жаль тебя с Дазаем (๑˃̵ᴗ˂̵) И когда Рюноске стал таким весёлым? Мичизо подействовал? Накахара ещё больше нахмурил брови, но всё равно нажал на фотографию. И лучше бы этого не делал… Лицо сразу же вспыхнуло красным, а голубые глаза расширились от удивления. — Ты чего? Температура поднялась, что ли? — взволнованно спросил Осаму, сразу же заметив неладное. — Н-нет, — голос предательски вздрогнул. Рыжик быстро убрал телефон и, не поднимая взгляда на шатена, ушёл. «Да что ж такое?» — это была единственная мысль в голове у шатена.

***

Всю физ-ру Чуя ходил с жутким смущением на лице. Некоторые даже волноваться начали. На вопрос о том, что всё-таки, мать твою, с ним случилось, парень отмахивался, говоря, что просто простудился. Так-то оно так, но, кажись, очень сильно простудился, так как там не то, чтобы заниматься, там жить не хочется. И главное, что мысль о простуде никому даже в голову не приходила. Может, оно и к лучшему — не будут заставлять идти в медпункт и что-то вроде этого. Пока все бегали, Накахара с кислой миной на лице садился на скамейку уже после половины круга, так как горло реально раздирало. У него были в пакете шорты, но он одел именно штаны, так как мама всегда говорила, что если тебе плохо — то нужно вспотеть, и вот тогда может хоть немного стать лучше. Так вот. Бред это и только. Нихуя лучше не стало. Зато в глазах теперь иногда начинает темнеть. Вот только обморока нам тут не хватает… Кстати говоря о маме. Она ведь должна приехать уже скоро. Если Чуя не вылечится к этому времени — плохо дело. Блять, ещё надо как-то перед Дазаем извиниться… При упоминании об этой скумбрии, щёки в миг снова заливаются красным. Да так, что скоро уже от цвета волос будет не отличить. Ведь это была нифига не фотография. Арт… блядский арт, нарисованный фанатами. Нет, даже не так — фанатами-шипперами. Вот новая тема для Ютуба — весьма популярные видеоблогеры Осаму Дазай и Накахара Чуя оказывается были геями и встречались. Сотка процентов того, что это те девочки постарались. Одно непонятно, где же эта скотина свой адрес спалила… Так вот, насчёт арта. А арт то не простой. А, сука, золотой. Не то, чтобы там было что-то неприличное… но блять. Там был Чуя, мило посапывающий на плече грёбанного Осаму. А это уже ужасно. Нет, арт, конечно, красивый, но… — Накахара! — из раздумий рыжика вывел грубый мужской голос. Парень вздрогнул, услышав свою фамилию. — Повтори, что я сказал. Чуя виновато опустил взгляд, буквально прожигая им свои кеды. — Ясно, — физрук вздохнул. — Мы будем в баскетбол играть. Ты с нами? Студент отрицательно покачал головой. Ещё в баскетбол ему играть не хватало. Мужчина понимающе кивнул. — Итак, делимся на команды! Я пока мяч принесу, — громко сообщил физрук, от чего его голос эхом раздался в спортзале. Накахара печально посмотрел на собирающихся одногруппников. Он тоже баскетбол любил, но сейчас ему просто физически никак нельзя было. Состояние не позволяло. Но всё-таки наверно даже хорошо, что он не будет играть со всеми. Не будет очередных излевательств на счёт роста. Ну и перепалок соответсвенно. Сто шестьдесят сантиметров, чтоб его. Рядом с Чуей неожиданно сел Дазай. Тот был в штанах и кофте. И как вообще не упарился, учитывая бинты? — Я думал, что ты будешь со всеми играть, — начал рыжеволосый. — Не хочу. Накахара хмыкнул. — Хэй, Чуя, а почему ты такой злой? — осторожно спросил Осаму. Лишь бы рыжик опять не наорал. — А по моему состоянию не видно? Я, походу, простудился под тем дождём. Шатен понимающе кивнул головой, следя за напряжённой игрой. Хотя, признаться честно, играют все хреново. Что за идиотизм? Парни против девушек. И так ведь понятно, что парни вый… — Счёт один три, в пользу девочек! — объявил физрук, и сразу после этого послышался оглушающий визг девчонок. …ну, может, и не судьба. Ещё и обниматься полезли. Гадость какая. — Ты мне лучше скажи, каким образом ты адрес спалил? — Накахара скептически посмотрел на парня, скрещивая руки на груди. — Я его не палил, — пробурчал Дазай. — Я честно пересматривал видео, но там ничего такого не было. Может, за мной кто-то следит? — задумчивым голосом протянул студент. — Да кому ты нужен? — усмехнулся Чуя. — Не любишь ты меня, — обиделся шатен. — Вот Америку-то открыл. — Сам в шоке. Рыжик вздохнул. Этот идиот неисправим.

***

Входная дверь громко хлопнула. Накахара с тихим мученическим стоном упал на пол. Сил больше не было вообще. Перед глазами всё плывёт, а всё происходящее парень не понимает от слова «совсем». Плевать, что полы не мыли дней пять. Пле-вать. Чей-то мокренький носик уткнулся обладателю рыжих волос прямо в щёку. Едва ощутимое тёплое знакомое дыхание опалило то же место. Чуя, не открывая глаз, слабо улыбнулся. — Рю… — шёпотом произнёс студент. Он на ощуп нашёл головку этого существа и тихонько погладил по мягкой шерсти. Котёнок аж замурлыкал. Совсем тихо. Но так приятно… А вставать-то надо. Только как? Голова гудела до невозможности, а двигаться было очень тяжело. Ещё и кушать хочется… Хотя хрен с последним, главное — доползти до кровати. Спустя полчаса мучений и проклятий в адрес этого несправедливого мира, Накахара смог лечь на кровать и даже переодеться. Состояние было всё то же, а вот домашку делать всё равно надо. Как лечиться — вопрос интересный. Все знания психологии здесь не помогут. Может, Рюноске позвать… Точно! Он же студент медик, должен как-то помочь, наверное. Взяв телефон, Чуя еле-еле напечатал сообщение, при этом десять раз исправив, так как глаза жутко слепил яркий свет: Накахара Чуя (13:32) Я приболел. Можешь придти? А то скоро подохну и будете вы мне приносить цветочки на могилку. Ответ пришёл не сразу. Акутагава Рюноске (13:38) Извини, не смогу, сегодня 5 пар. Тебе какие цветочки? Студенту хотелось биться головой об стол. Он тут, значит, умирает, а над ним ещё и ржать смеют! Накахара Чуя (13:40) Иди нахуй, мне и так хреново. Скажи тогда, какие лекарства купить, что ли. Акутагава Рюноске (13:41) А какие симптомы? Голова болит? Накахара Чуя (13:42) Их дохуя, и голова в том числе. Акутагава Рюноске (13:44) Ну, тогда… «Похмельенахуидин»? Парень непонимающе уставился в экран. Это что ещё за лекарство такое? Так, стоп. Накахара Чуя (13:47) Я, блять, не пил! Ой, всё, лучше Мичизо попрошу, бесишь ты меня. Рыжик небрежно положил телефон на рядом стоящую тумбочку. Естественно, про Мичизо он наврал. Не хватало ещё, чтобы этот мудак принёс ему лекарства. Он ведь притащит всякую фигню, а потом ещё и денег просить будет! Нет, нам такого счастья нахрен не надо. Маме звонить не вариант, так как волноваться будет и приедет первым же рейсом. А у неё работа, где отношение к ней и так шаткое. Ладно, сам как-то справится. Так, ну первое, что нужно сделать — поспать. Хуже уже всё равно не будет. Приготовившись заснуть, Чуя как-то затарможенно понял, что сон не идёт. Вообще никак. Спать хочется, но в голове слишком много мыслей, которые превратились в одну кашу. Это, на самом деле, очень фигово, особенно когда тебе плохо до невозможности. Может, тогда, суп сварить…? Ну, бульон там… Блять. Накахара действительно не знает, что ему делать в такой ситуации. От этого хочется орать, реветь. Ужасно бесит. А сама болезнь, ведь, никуда не уйдёт. Она останется и будет делать только хуже, доводя до осложнений. И ему сейчас это никак не изменить. Вроде бы обычная простуда, а такое ощущение, что целая трагедия. Наплевав на все свои принципы, парень залезает под одеяло полностью, с головой, и, переставая о чём либо думать, засыпает.

***

Разлепляет глаза Накахара от навязчивого стука в дверь. На часах пятый час вечера. 8 октября, 17:08 Так, стоп. В смысле восьмое?! Седьмое же было! «Твою ж…» — пронеслось в мыслях у рыжика. Но вновь услышав стук, он, крехтя, пошёл к двери. Забыв о существовании дверного глазка, студент открывает дверь и… сразу же её захлопывает, увидев знакомое лицо. — Ну Чу-у-уя-чи-и-и, открой дверь, — прохныкал Осаму. — Я тут, значит, страдаю, лекарства принёс, а ты ещё и игноришь меня! Накахара изобразил вселенскую скорбь на лице и немного выглянул из-за двери. Дазай сразу же улыбнулся. — Лекарства гони, и вали отсюда, — прорычал Чуя. У него не было желания сейчас видеть, и, тем более, общаться с этим придурком. Слишком уж не располагает к этому его состояние. Вот оно, кстати, оставляет желать лучшего. Шатен молча протянул пакетик. Это даже удивило парня. А как же просьба пустить в дом? Враньё о том, что он замёрз, хотя на улице солнышко светит и, относительно, тепло, в конце-то концов? — Ладно уж, проходи, — сжалился Накахара, впуская в квартиру обрадуевшегося парня. Тот гордой походкой вошёл в дом, по пути снимая своё излюбленное кофейное пальто. — Чай будешь? — рыжеволосый прошёл на кухню, получив в ответ на свой вопрос кивок. Осаму осмотрелся. Ну… тут весьма уютно, хотя квартира однокомнатная. Правда, сразу же поёжился от внезапного накатившего холода. Мда, прохладно тут. Не спрашивая разрешения, шатен зашёл в комнату, дверь которой была чуть приоткрыта. — Ты совсем с мозгами не дружишь? — громко спросил Дазай, чтобы его услышали. Ну вот какой нормальный человек будет открывать окна, когда болеет? — Это я у тебя должен спрашива- Блять! — выкрикнул Накахара, когда послышался грохот. Судя по звуку, что-то разбилось. Шатен удивлённо повернулся и подбежал к кухне. — Что случилось? — обеспокоенно спросил тот. — Чашка разбилась. Тц, их всего-то две было, — как-то печально пояснил Чуя. Странно признавать, но посуду выбирать и покупать он не любил, не смотря на свою огромную любовь ко всему яркому и цветному. Осаму судорожно выдохнул. — Рукожоп, вот скажи мне, какого хуя у тебя открыты окна? — он прислонился спиной к стенке, складная руки на груди. Накахара изумлено уставился на невозмутимо стоящего парня. — Ты материшься? — студент даже не обратил внимания на обзывательство. Шатен пожал плечами. — Не обессудь. — Я просто забыл закрыть окно, и вообще, мне жарко было, — Чуя присел, убирая крупные осколки. Он как-то уже забыл о своей простуде — та отошла на второй план. Даже голос не особо хрипел, а вот всё остальное осталось. — Хорошо, второй вопрос: чем ты простудился? — Да вы издеваетесь… я то, блять, откуда знаю, чем заболел? — рыжик раздражённо цыкнул, подметая оставшиеся следы его криворукости и устало потер переносицу. Голова опять начала гудеть. — Чай отменяется. — Это я уже понял, — хмыкнул Дазай, — Ладно, иди давай, в кровать ложись, а я пока с лекарствами разберусь. — Когда мне мамочкой заделался? И вообще, откуда ты знаешь мой адрес? — Я и номер твой знаю. — Откуда? — Гин дала. Она попросила меня принести тебе лекарства. Шатен вышел из кабинета с кислой миной на лице. Сегодня совсем уж скучно: Чуя не пришёл, да и предметы какие-то совсем отбитые. Даже поприставать не к кому. — Дазай! — окликнула староста, заметив на горизонте одногруппника. — Чего? — Слушай, тут Чуя заболел… можешь отнести ему лекарства? Вот здесь написаны адрес и телефон, — девушка пихала в руки парню какую-ту бумажку. — Там ещё и названия лекарств написаны. Осаму заторможенно кивнул, не совсем понимая, о чём его попросили. — Спасибо большое! — Гин смущённо улыбнулась и быстренько убежала. Ну… зато теперь можно приходить к Накахаре, даже не предупреждая его об этом. Рыжик хмыкнул. — Ладно, делай что хочешь, я пошё… — не успел парень договорить, как внезапно постучались в дверь. — Да твою же шь мать, почему именно сегодня я так всем нужен? Осаму прыснул в кулак, из-за чего получил недоброжелательный взгляд сапфировых глаз в свой адрес. Смирившись, Чуя пошёл открывать ещё одному нежданному гостю. — Акутагава? — в квартиру зашёл брюнет с высветленными кончиками волос. — Я думал, что ты не придёшь. — Слишком много думаешь, — рыкнул Рюноске, — Во-первых, где несчастное животное, во-вторых, что здесь делает… Осаму Дазай.? Так ведь его зовут? — парень сразу заметил улыбающегося шатена, приветливо машущего своей забинтованной рукой. Они даже не знакомы толком, а этот Осаму уже делает вид, что они — старые друзья. Или так только Акутагаве показалось. — Чуя-кун, а это кто? — нервно улыбнулся Дазай, — Я надеюсь, что это не твой фанат пришёл, из-за того, что ты тоже спалил свой адрес? — Я, блять, не такой долбоёб, как ты, — прищурился студент, — Это мой друг. Акутагава Рюноске. — Кот твой где? — не желая, видимо, знакомиться с весьма сомнительными личностями, повторил свой вопрос брюнет. — Он просто… а, кстати, и правда, где он? — задумчивым голосом протянул Накахара. — Там, где ты его оставил, — усмехнулся Дазай. — Смешная шутка, — Рюноске закалил глаза. И тут Чуя не выдержал: — Окей, вы припёрлись в мой дом, не снимая обуви, но лечить то меня кто-нибудь будет?