Сломанные души

      Шесть утра. Нами по привычке потягивается — учёба, она такая беспощадная. Даже в выходной не выспаться никак. И подозрительная тяжесть обвивает её грудь, талию, левую ногу. И нечто пушистое щекочет её кожу… стоп. Акума же спит на лежанке. И он по габаритам не тяжёлый и не длинный. Японка опустила взгляд, и…       Раздался крик матерный на всю комнату.       Каин шевельнул сонно ухом в ответ на шум, затем зевнул, обнажив частокол многочисленных клыков, и осторожно потянулся, покрепче обняв свою проклятую смертную. Его хвост ослабил хватку на её ноге. Ну и наглец.       — Недоброе утро… — проворчала невыспавшаяся старшеклассница, осторожно спихивая с себя этого горячего мужчину.       — Доброе, котёночек~ — пропел проникновенно ей на ушко внебрачный сын Адама и уселся в её кровати в позу по-турецки. Его набедренная повязка опасно задирается, грозя и вовсе слететь, что вызвало у бедняжки приступ носокрови.       — К-какого васаби ты опять залез в мою постель?! — ворчит горе-исследовательница, пытаясь подавить зевоту и неприятные воспоминания. Копала все девять кругов Ада — докопалась в итоге аж до Коцита, где с ума от одиночества сходил Первый Грешник, чей жар не мог остудить и адский холод.       — Я хочу тебя согреть, милая! — тот, поправив повязку, наклонился к ней с намерениями сгрести девчушку в свои жаркие объятия. — Ты очень беспокойно спишь, меня это огорчает, — теперь демон состроил моську расстроенного кота.       — Просто привыкла рано вставать — японская школа, она такая… хлеще Ада, — горько усмехнулась она, уворачиваясь от нежеланных объятий, от чего этот прилипала убрал хвост с её ноги и состроил расстроенное лицо. Она не сказала ему, что именно он заставляет её беспокоиться — школьница всё ещё помнит, как он преследовал её, калечил многочисленно, а однажды проклял её голос так, что он стал маяком для этого адского яндере. Впрочем, и у неё характер несахарный — дралась неоднократно, рубила адские цепи топором, крыла матами…       Сейчас же этот прибабахнутый живёт с ней, предусмотрительно завоевав доверие её родственников, и теперь старается загладить свою вину перед Нами-чан своей чрезмерной заботой.       — Не хочешь тогда подремать после завтрака? — из его одноглазого взгляда беспокойство не пропало.       — Я тоже об этом думаю. Но домашней работы много, — пытается отвертеться от навязчивого чудовища девушка, вскакивая с кровати и уже скрываясь в ванной.       Пришлось демону повязывать фартук и топать на кухню.       Нами во время умывания нервно потирала шрам на своём горле — она решила проблему с проклятием голоса при помощи ножа, повредив голосовые связки. Жалко, что потом демон их вылечил, но проклятие всё же снял, когда остался с ней.       Она помнила его эпичный бой против Люцифер, его матери. Кончилось это событие далеко не в пользу Королевы Ада — уж больно сын был обижен на то, что она заточила его на самом ледяном кругу…       Умывшись старательно, девчуля пошла на кухню… Демон старательно готовил темпуру и одновременно варил тондзиру. Она умилилась при виде его внешнего вида: его длинные волосы были прибраны в пышный милый пучок, вместо набедренной повязки — мешковатые штаны, на голый торс надет фартук… Эта домашняя атмосфера и его сосредоточенный вид… почему бы и не расслабиться?       Каин от неожиданности похлопал её хвостом по ноге, когда девушка обняла его сзади — нельзя косячить во время готовки.       — Сильно голодная? — ласково улыбается он, неспешно оборачиваясь, когда завтрак был готов. Всё-таки немного неуютно, когда на тебя смотрит левый кроваво-красный глаз с ядовито-голубым сияющим клеймом вместо радужки со зрачком… Хотя, надо привыкнуть видеть его без чёлки.       — Нет! — крикнула с мелким смущением девушка, садясь уже за стол и стараясь не выдать свою зарождающуюся симпатию. Или это развиваться начал Стокгольмский синдром?       Тот только с улыбкой погладил её по голове и скоро поставил блюда на стол.       — Кушай, котёночек, — он сел напротив девчушки с умилением. Ага, тощий маленький котёночек…который способен тебя обложить десятиэтажным матом и рубить тебя на куски увесистым топором. Правда, после этого он сильно устаёт…       -…спасибо… — с притворной сдержанностью ответила смущённая японка и приступила к трапезе, сдерживая свой пробудившийся голод твёрдым воспитанием. Слегка неуютно, когда смотрят с умилением, как ты ешь…       Но завтрак был замечательный. Каин точно был поваром от Дьявола, как бы каламбурно это не звучало. И он любил гладить её по голове, как милейшего котёнка.       — Тебе не больно? — обеспокоенно спросил он, осторожно моя её голову.       — Не-а… — пробормотала разморённая горячей ванной с ароматной ягодной пеной девчуля, жмурясь в блаженстве.       Демон оказался очень заботливым. Сначала завтрак, теперь купание… Так он её разбалует и засмущает. А он уверенно и с лаской мыл её волосы, бережно тёр мочалкой её спинку, ручки, ножки… руки сильные и в то же время надёжные. Любовь не то романтическая, не то отцовская…       Точно, у него когда-то была семья, были дети… но Нами не хочет ему напоминать об этом, боится причинить одичалому демону лишнюю боль.       И он очень ценил это тактичное понимающее молчание.       — Неужели… ты таки сделал это, — весело усмехается девчуля после того, как её вытерли насухо, высушили волосы, одели в уютную пижамку и запеленали в одеяло как несмышлёного котёнка.       — Эта одежда такая неудобная… — демон с непривычки чесался и недовольно фыркал. Штаны остались те же, зато надел тёмно-серую майку. Но он не торопился раздеваться.       Нами смотрела на него молча с уважением. Прогресс в очеловечивании этого существа уже есть. Какой же он миленький, когда ведёт себя спокойно.       Распустив обратно свои волосы и скрыв магией две пары своих рогов, Каин залез под одеяло и крепко обнял свою японочку. И снова в ход пошёл хвост.       — Я тебя там не душу? — беспокойно спрашивает освобождённый демон, приподняв голову.       -…честно говоря, у тебя слишком крепкие объятия… — выдохнула с трудом девушка, и сталкер ощутимо ослабил хватку вместе с коконом одеяла.       — Ты не стесняйся всё прямо говорить, я всему научусь и постараюсь всё правильно понять, — смотрит на неё честными глазами мужчина, ласково потрепав ей волосы.       Нами молчит, тронутая до глубины души его словами. Значит, и он заметил, что с ним не так.       — Верю тебе, — улыбнулась она мягко ему, осторожно обняв Каина за шею, от чего тот невольно начал издавать мурчащие звуки как у кота.       В итоге они неведомым чудом ухитрились проспать до самого вечера. Вот что творит забота.