Приори Инкантатем

Ты пролился из рук Полуночной грозой, Сбылся вмиг, как плохая примета; Ты — как тень, я — как звук, Мы сплетались с тобой, Наплевав на условности света.

— Так-так-так, кто это у нас? — обманчиво ласковый голос Пожирательницы заставил стайку мурашек пробежать по ее спине. Гермиона понимала, что смотрит в лицо своему будущему палачу и на последних каплях храбрости держала спину прямой. Беллатрикс Лестрейндж всегда пугала ее, но лишь оказавшись с ней на расстоянии вытянутой руки, девушка поняла насколько. — Неужели это та самая грязнокровка? Это Грейнджер? — Да, да, это Грейнджер, — с готовностью ответил Люциус и по безумной улыбке, которая появилась на лице Беллатрикс, девушка поняла, что эти слова и стали ее смертельным приговором. Только бы они не узнали Гарри! Гермиона прекрасно осознавала, что если сейчас убьют всех троих, Волдеморт так и останется бессмертным.       Тем временем, пока девушка мысленно прощалась со своей жизнью и впервые в жизни молилась о том, чтобы спаслись хотя бы друзья, Беллатрикс начала спорить с хозяином дома и егерями. Не прошло и трех минут, как четверо из них оказались лежащими на полу, превратившись в груду мяса и костей. Если бы девушка не была так голодна до того, как их поймали, ее непременно стошнило бы от представшей перед глазами картины. Она даже была немного благодарна Беллатрикс за то, что та приказала младшему Малфою убрать мусор. Ровно до тех пор, пока не поняла, что всех пленников решили отправить в подвал, а ее Беллатрикс оставила «поговорить». — Я жду ответа на свой вопрос. Откуда у вас этот меч? — легкий круциатус послушно сорвался с палочки Пожирательницы и полетел прямиком в Гермиону. От неожиданности девушка вскрикнула. — Мы… нашли, — хриплым голосом ответила Гермиона сразу же, как только действие заклинания прекратилось. Уже одно то, что она осталась стоять на ногах, свидетельствовало о том, что первое заклинание было слабым, но девушка не горела желанием искушать судьбу и провоцировать старшую волшебницу на более жесткие меры. Ей хватило и этой боли. — Нашли? — вкрадчиво поинтересовалась женщина. На миг на ее лице появилась легкая улыбка, тут же сменившись кровожадным оскалом. — Вы с дружками залезли в мой сейф? Что вы там еще взяли, отвечай! — Мы не забирались в ваш сейф! Меч просто подделка! — выпалила Гермиона, справедливо полагая, что от разъяренной Пожирательницы ничего хорошего ждать точно не стоит. Беллатрикс открыла рот и девушка уже почти видела летящее в нее Круцио, но старшая волшебница удивила ее, сказав совершенно другое: — Знаешь, я очень не люблю, когда кто-то трогает мою собственность. Скоро ты сможешь убедиться в этом лично, — в левой руке волшебницы неожиданно появился кинжал. — Как насчет небольшого украшения на память?       Беллатрикс кровожадно улыбнулась и оттянула рукой воротник ее кофты. Гермиона почувствовала холод лезвия под правой ключицей, а затем и острую боль от пореза. Она едва успела закусить щеку, чтобы в очередной раз не закричать. Спустя минуту Пожирательница закончила делать кровавый узор и девушка с ужасом поняла, что это было только начало. — Хочешь знать, какое слово я пишу? — подтвердила ее догадку Беллатрикс. — О, на самом деле, ничего неприличного. Я пишу то, кем ты являешься. Гряз-но-кро-вка*, — протянула женщина, улыбаясь. — Пожалуй, первая буква получилась что надо, давай закрепим результат?       Пожирательница поднесла свою волшебную палочку к ране и, слегка надавив на нее прошептала какое-то заклинание. Гермиона почувствовала, что ее кожу жжет будто адским пламенем. Как только Беллатрикс убрала палочку, она наклонилась к девушке и неожиданно подула на рану. Словно заботливая мамочка на разбитую коленку ребенка. От абсурдности последней мысли хотелось смеяться, но Гермиона прекрасно понимала, что это подступающая истерика и потому в очередной раз прикусила щеку, в надежде прийти в себя. Неадекватное поведение Беллатрикс можно было списать на безумие Пожирательницы, тогда как сама Гермиона привыкла считать себя абсолютно нормальным человеком, адекватно реагирующим на происходящее. От того ей еще сложнее было принять собственное желание вновь ощутить на своей ране прохладное дыхание своей мучительницы.       Тем временем Беллатрикс с каким-то детским восторгом рассматривала окровавленный кинжал в своей руке. Наконец, что-то для себя решив, она поднесла его к своим губам и кончиком языка слизала с лезвия немного крови. Очевидно, вкус ей понравился, поскольку волшебница повторила действие еще раз прежде чем снова заговорить. — Сладкая, — мечтательно улыбнулась Беллатрикс и, снова наклонившись к девушке, прошептала ей прямо на ухо: — пожалуй, ты будешь моей самой любимой игрушкой.       Дыхание Пожирательницы приятно щекотало шею девушки. Она стояла, не в силах пошевелиться и ждала, когда Беллатрикс надоест нависать над ней и она отойдет в сторону. Все что могла Гермиона, это немного отвести взгляд в сторону и смотреть, как в неровном свете свечей причудливо сплетаются их тени. Казалось, будто они, поддавшись безумию Беллатрикс, жили своей жизнью. Наконец, Пожирательница действительно отошла от девушки, но лишь затем, чтобы снова перейти от непонятных действий к конкретным угрозам. — Хм, пожалуй, я пока не хочу портить свою собственность. Может, стоит пригласить сюда кого-нибудь из твоих друзей? Уверена, они с удовольствием ответят на мои вопросы. — Беллатрикс подняла руку и подала кому-то за спиной Гермионы знак.       Невысокая тень, казавшаяся до этого тенью от кресла, неожиданно склонилась в поклоне и бесшумно покинула комнату. Гермионе даже на секунду стало еще более страшно. До этого момента она была свято уверена в том, что они с Беллой одни в комнате. Сколько еще Пожирателей сейчас смотрит на неё из тени? Тот же Сивый сейчас казался девушке куда страшнее Пожирательницы, стоящей рядом. Было ли это от того, что та пообещала ее пока не трогать, Гермиона не знала и, в глубине души, узнавать не хотела.       Спустя минуту в зале снова оказались Гарри и Рон. Без сопровождения, зато с одной волшебной палочкой на двоих. Гермиона не успела и глазом моргнуть, как оказалась повернута к друзьям лицом. Сзади к ней прижималась Беллатрикс. Палочка женщины упиралась Гермионе в живот, а кинжал был прижат плашмя к ее шее. Девушка понимала, что Пожирательница на самом деле не хочет ее убивать, но готова это сделать в любой момент, если понадобится.       Гарри медленно опустил руку с волшебной палочкой. Гермиона знала, что единственным выходом для друзей было оставить ее здесь и спасаться самим, но момент был упущен. К Гарри подошел Малфой младший и, приставив палочку к его горлу, разоружил его. Рон замер, не зная, что ему предпринять. Взгляд рыжеволосого парня судорожно метался от захваченных в плен друзей к выходу и обратно. Из теней на миг сверкнули желтым глаза Сивого и девушка с ужасом поняла, что следующее движение парня может стать последним.       Неожиданно послышался какой-то треск. Гермиона в последний момент догадалась посмотреть вверх, чтобы увидеть падающую на них с Беллатрикс люстру. Девушка почувствовала сильный толчок вперед из-за которого она не устояла на ногах. Падая, она инстинктивно схватилась за палочку Беллатрикс и вырвала ее из руки волшебницы. Воспользовавшись замешательством Малфоя, смог освободиться и Гарри. Они с Роном быстро подбежали к девушке и помогли ей подняться на ноги. Так же неожиданно рядом с ними появился Добби, который попросил крепко держать его для перемещения.       Последним, что успела заметить Гермиона, прежде чем их затянуло в воронку перемещения, был летящий прямо на них кинжал Беллатрикс. Гермиона с легкостью подавила в себе призрачное чувство облегчения от осознания того, что волшебница не пострадала. В конце концов, ей не должно быть никакого дела до этого. Равно как и до мыслей, что Беллатрикс зачем-то спасла ее от удара. Окончательно вытеснить из головы образ Пожирательницы помог отчаянный крик Гарри. — Нет, Добби, пожалуйста, не умирай! — крошечное тельце домовика было залито кровью. Из его груди по самую рукоятку торчал кинжал.       В голове промелькнули страницы десятков книг по волшебной медицине, которые девушка изучила, готовясь к путешествию за хоркруксами. Гермиона решительно сжала волшебную палочку и, направив ее на домовика, прошептала первое заклинание. На небосклоне гасли звезды, а над морем занимался кровавый рассвет.