Приснись мне в ночь на пятницу

Расстроенное состояние настигло Питера с самого утра. Во-первых, Мэй весьма любезно намекнула, что у неё к нему серьёзное задание на вечер, когда он планировал дорисовывать некоторые скетчи. Во-вторых, потерял один из своих любимых и самых значимых в жизни значков, благодаря которым и появилась уверенность пойти по пути художественного направления. В-третьих, Питер уронил свой сотовый телефон на ламинат, а экран благополучно треснул. Ко всему списку можно было ещё добавить то, что он не выспался. Совсем. Дорога на работу показалась кромешным Адом, люди будто с цепи сорвались, одним единым строем решив за раз из всего Куинса собрать всё имеющееся население и впихнуть его в вагон. Его так зажало возле двери, что мысль выскользнуть на следующей станции и побежать до здания пешком показалась весьма привлекательной. И именно в этот момент кто-то пытался отчаянно ему дозвониться. Питер не страдал высокой степенью раздражённости, однако в такие дни ненависть к закону подлости действительно возрастала. Порадовало одно — рабочий день начинался только через полчаса, так что время для успокоения и небольшого перекуса в качестве завтрака вполне имелось. Питер заскочил в здание, еле как дождался лифта, который как назло тормозил на абсолютно каждом этаже, добрался до фитнес-центра и только тогда расслабился. А ещё вдобавок ко всему у него из головы не выходил тот человек. Он готов был лезть на стены от внутреннего отчаяния, чтобы только с данным чувством что-то сделать. Столько видений, рисунков, потраченной бумаги, и всё на что? Лишь бы увидеть его одним глазом, а затем свободно отпустить, ибо тот мог бы счесть его за какого-то психопата? Хотелось бы спросить одно только имя, чтобы либо однажды выбросить все наброски и сделать вид, будто ничего и не было, либо хоть как-то их подписать. Побросав некоторые вещи в шкафчик, Питер устало вздохнул, подумывая о скором наступлении законного лета без учёбы, переодел майку с логотипом и поплёлся просить бармена приготовить ему карамельный капучино. Сегодняшние рабочие часы должны были быть не такими нагруженными, ведь обычно по пятницам мало народу решает забежать потренироваться — всем не терпится поскорее вернуться домой, упасть на кровать и, например, фильм посмотреть. Разумеется, что не могло не радовать весь персонал из тренеров. Один минус — у них не было понятия «выходной». Каждый день, каждую неделю, даже в субботу и воскресенье. — Народ, общий сбор! — крикнул Стив из коридора, привлекая внимание всего персонала. — Чего это?! — кисло откликнулся Скотт. — Может, до обеда хоть подождём? — Шеф попросил собраться. Говорит, какие-то важные новости есть, — спокойно пожал плечами Роджерс, не замечая отчаянных вздохов общественности. — Видать, надо кому-то с утра уже нервы поделать. Питер переглянулся со Скоттом, до этого беззаботно попивающим яблочный сок, и направился вместе с ним в отдельный зал для предстоящего собрания.       *** — Я не буду работать по такому графику! — возмутился Квилл, вскинув от негодования руки. — Он пусть хоть всю ночь батрачит, а у меня, между прочим, по вечерам дела есть. Питер закатил глаза, в очередной раз слушая не приводящую ни к чему перебранку. Казалось, спорщики и думать забыли, что он сидел между ними и пытался весьма честно и логично составить новое расписание занятий. Из-за прибавления в числе тренеров график работы начал плавать, ибо занимать приходилось для тренировок одни и те же помещения, а когда в одном месте и расслабляющая йога, и активный фитнес проходили, как гостям, так и персоналу, разумеется, становилось жутко неудобно рядом друг с другом. — И какие же? По клубам шляться и женщин кадрить? — раздражённо поинтересовался Скотт. — Нет уж! Я тоже оставаться так долго не буду. — Может, вы определитесь уже как-нибудь? — Гамора скептически вскинула бровь, видимо, посчитав, что у других нет никакого желания это слушать. — Монету подбросьте, на отжимания поспорьте или ещё что-нибудь. Не задерживайте остальных. Спорщики весьма многозначительно переглянулись, а Питер только отчаянно вздохнул. Что за дела вообще? Каждый раз одно и то же. Стоило попросить кого-то чуточку сместить тренировки, появлялись двое, а иногда и трое представителей, которых перемены крайне не устраивали. Питер прихватил график, доверил присмотр за спором Гаморе и Ракете и отправился к стойке заполнять таблицы на компьютере по тем работникам, что подтвердили даты и время. Время от времени его отвлекали приходящие посетители, либо желающие произвести оплату абонементов, либо забрать свою персональную карту-пропуск. Вбивая имена и промежутки времени в новый график, он задумчиво покусывал кончик карандаша, хмурясь и ни черта не представляя, куда и кого сместить так, чтобы всех всё устраивало. Ближе к обеденным часам Питер расставил занятия по своим местам в таблице, распечатал некоторые отчёты, положил в отдельную папку и хотел было уже пойти глянуть, решили ли спорщики свой вопрос и заодно спуститься вниз покушать, как вездесущий директор вырулил из коридора, появившись будто чёрт из-под земли. Он вымученно улыбнулся, когда тот его позвал, и мысленно пожелал ему крепчайшего здоровья. А желудок начало крутить от чувства голода. — О, Паркер! Ты не занят? — Питер только рот открыл сказать, что как бы да, но… — Отлично! У меня для тебя задание. — Новое? — вскинул он брови, дивясь, как тому только наглости хватает, не позволив решить первое, тут же браться за второе. — Нет, старое! Паркер, просыпаемся, день на дворе, — язвительно заметил начальник, складывая руки на груди. — Раз ты ни чем особо важным не занят, давай-ка покажешь нашему новому вип-клиенту основные места центра. — Но этим же тренеры обычно занимаются. — А я ваша голова, так что именно мне решать, кто, чем и когда будет заниматься! Кстати, о занятиях… Где Лэнг и Квилл? У них сейчас персональные занятия должны идти. Ладно, не отвечай, сам проконтролирую. А ты, — едва начальник развернулся, как тут же повернулся обратно и весьма строго посмотрел на подчиненного. — Иди, покажи гостю залы, сауну, раздевалку и всё остальное. В общем, сам знаешь. Лэнг! Квилл! Это что такое?! Поняв, что начальник весьма не вовремя заметил нынешние соперничества, Питер нервно икнул, отбросил бумаги и направился подальше от зоны огня. И от греха, в принципе, тоже. Не успел он пройти дальше начала коридора, как привычно стукнулся лбом о чужую грудь, непроизвольно ойкнув, и поднял голову. Шок ударил по мозгам покруче предыдущего вечера. — Так вот, значит, кто будет моим сегодняшним гидом. Этим кем-то оказался тот мужчина. Тот, что так легко и просто попался ему вчера на глаза. И снился до этого довольно долгое время.       *** — Здесь основной зал с тренажерами, — постарался выдать Питер как можно спокойнее, чтобы голос вдруг не задрожал. — Сразу могут работать несколько человек из тренеров, но одно другому не мешает. Если пройти чуть дальше… Ему казалось, что весь имеющийся внутри стыд в перемешку с неловкостью как-то мигом наверстали упущенное за несколько лет. Он говорил-говорил-говорил, искренне надеясь, что новоявленный клиент его хотя бы слушал, то и дело оборачивался, сталкивался с ним взглядом, читал в глазах напротив что-то странное, смущался, отворачивался, снова говорил. Питер сходил с ума, продолжая идти вперёд на подгибающихся ногах. Он справится. Он сильный. Он сможет. Хотя бы ради того, чтобы прийти домой и с улыбкой поговорить с Мэй. Тони не особо разглядывал окружающие его залы, тренажеры и людей, тоже пришедших позаниматься в столь ранее для рабочих будней время. Он заправил руки в карманы дорогих спортивных штанов, ради приличия покивал на некоторых объяснениях молодого парня, а в оставшееся время задумчиво потирал аккуратную бороду и без конца смотрел в спину идущего перед ним Питера. В течение всего юношеского монолога ему казалось, что опять идёт за ним в собственном сне, где вот-вот произойдёт какая-то катастрофа, и Паркеру придётся рваться в драку одному. Тони оценивающе разглядывал широкие плечи, в силу подкаченные руки и чертовски привлекательное место пониже уровня спины. Сомнения давно оставили голову. Это был точно тот самый Питер. Да, немного постарше. Да, с другой судьбой и личным выбором. Да, доселе не имеющий никакого понятия, кто же такой Тони Старк. И он медленно сам себя плавил. И правда… Кто он для него такой? Вопрос перечеркивал абсолютно всю логичность происходящего, а оправданий, к примеру, ради чего же ему захотелось притащиться в этот фитнес-центр — всё меньше. Зачем? Почему? Сказать «эй, пацан, ты мне тут пару лет назад впервые в башку влез, не мог бы обратно вылезти?». О, это было бы оригинально. И крайне идиотски. — Ну вот, в общем-то, и все, — неуверенно остановился Питер и обернулся на Тони, обведя руками помещение. — Самое важное вы уже увидели, так что… Он почувствовал маленький укольчик сжирающего изнутри здравого смысла. А ведь Питеру даже не известно его имя. — Да, благодарю, — кивнул Тони, вскинув бровь. — Весьма впечатляющий центр, нечего сказать. Давно здесь работаете? — вдруг задал он интересующий его вопрос. — Ч-что? — запнулся Питер, сначала не поняв, что же именно спросили. — А, да. Вот уже почти год. Наверное, стоило бы подобрать что-то более целесообразное, однако здесь работник требовался сразу же, поэтому и согласился. Черт, извините, пожалуйста, само вырвалось! Извините… — спохватился он, почувствовав, что от стыда и уши начали гореть. Тони лукаво вскинул вторую бровь, думая, какой же он всё же ребёнок. — Значит, давно. Не жалеешь, что пошёл сюда? — Любая работа это опыт, — пожал Питер плечами, заходя за стойку администратора и потянувшись к бумагам для заполнения. — Хороший или плохой, но опыт. А для студентов это очень важно, — улыбнулся он немного странной улыбкой. Жизнь меняется, но все, что ни делается, то к лучшему. Тут же ему показалось нужным перевести тему. — Скажите, вы ведь ещё не заполняли анкету для создания пропуска? — Нет ещё, — Тони оперся локтями о стойку, с интересом рассматривая небольшой шрамик возле виска и непослушные каштановые волосы. Если бы он только мог раньше знать… — Давай сюда свои бумажки, Питер. Питер вздрогнул, однако секундой позже подумал, что его имя написано на небольшом бейджике. Наблюдательный он мужчина, раз даже не по фамилии обратился. — Нет, нет, вы наш вип-клиент, — тут же затараторил он, отрицательно помахав головой, — поэтому я сам заполню. С вас только имя и дата рождения, — подхватив бумажки, Питер потянулся за ручкой. — Все для удобства клиентов? — уважительно кивнул Тони, наблюдая за действиями Паркера. — Стараемся, — смущённо улыбнулся Питер, приподняв голову. — Так как вас, простите? — Энтони Старк. Можно просто Тони. Питер писал, а руки непроизвольно тряслись. Впервые. Впервые за столько долгих месяцев раздумий он услышал его имя. Может, не совсем такое, как было бы там, в долгом и красочном сне, но настоящее. Теперь хотя бы будет, как портреты называть, и больше не станет писать непонятных «снова он». Тони, значит. Заполняя уже часть с датой рождения, Питер улыбнулся сам себе — ему нравится имя. Такое приятное и неожиданно близкое, родное, будто всю жизнь только его и произносил. — Кстати, пока помню, — Тони потянулся в карман и достал что-то из него. — Вот, больше не теряй, герой-художник. В следующий раз можешь и не найти. Недоумевая, Питер приподнял голову, оторвавшись от бумаги, как тут же выронил ручку из ладони, уставившись на протянутую ему вещь. Сердце больно-больно забилось в груди, а где-то под рёбрами засосало. — С-спасибо большое! Я уж думал, потерял по дороге. — И да. Я тоже там был два года назад, — сказал Тони как между прочим, заставив Питера ещё сильнее начать сходить с ума. — В смысле, на этой выставке. Сообразив масштабы, Питер вдруг понял, что он чёртов лузер. Получается, он мог давно уже не рисовать никаких картин…