Я попросил его помочь с пирсингом, а он достал гондон!

— Ты полный тупица, кретин, идиот и вообще безмозглое создание, но какого хрена ты это мне всё рассказываешь? — Юнги лежал на своей кровати, явно недовольный моим ночным появлением, но, тем не менее, прогонять не стал. — Иди Джуну поплачься. — Если я пойду к хёну, то он мне башку открутит.       Юнги наигранно выпучил глаза, показывая удивление проявленному мной уважению к Намджуну. — Хён? Даже так? Значит всё серьёзно. — Конечно, серьёзно! Ты сам знаешь какой он в ярости, а ведь он разозлится. И сильно. — И заслуженно, согласись. Бля, мелкий, — он присел на край кровати и пустил руку в мертвые обесцвеченные волосы, что означает начало мыслительного процесса. Никто не хотел видеть Джуна злым, ибо перепадёт всем. А под «перепадет» подразумевается полное моральное уничтожение. Этот человек может дать невъебический совет, который решит все проблемы, но так же может загнать вас в депрессию на несколько месяцев одним, мать его, словом. Поверьте, я знаю.       Через несколько минут интенсивной работы серого вещества и кучи непонятных бурчаний себе под нос, хозяин кровати выдаёт уж слишком простое решение: — Ничего не делай. На работе веди себя так, будто ничего не произошло, а за её пределами постарайся не натыкаться на него, — выдав всё, он тут же вернулся в первоначальное горизонтальное положение, повернувшись ко мне спиной. Другими словами, «катись нахер, я закончил». — И всё? Избегать его и делать вид,что ничего не было? Но это же нихера не изменит. — Когда ты пытался что-то изменить, ты лишь хуже сделал, так что это лучший вариант. А теперь пиздуй отсюда.       Не сказать, что я прям в восторге от вердикта, но советы нашего «дедульки» пока вроде не подводили.       Но почему-то «ничего не делай» оказалось сделать намного сложнее, чем что-то…       Утром я пришёл на занятия вокалом, думая лишь о том, что будет, когда мы встретимся. Но ничего не произошло, ибо его не было. Ни сейчас, ни после хореографии, ни даже после фотосессии, где стаффа было полно. И вроде бы надо радоваться: не видишь проблемы — легче её игнорировать, но мне хотелось скорее со всем покончить, потому что мой мозг уже исчерпал все безобидные варианты нашей встречи и остался только один пиздец, вроде, «он при виде меня начнёт орать на весь Биг Хит, какой я гомофоб, это услышат Шихёк и Джун и будет мне пиздец» или круче: он уже всё слил в сеть. Из-за этого я даже боюсь проверять телефон. — Как прошло извинение? — Джун подсел рядом на диване, не поднимая глаз с экрана в руках. — Я его не нашёл, — во лжи мне позавидует любой голливудский актёр. — Хотел сегодня зажать где-нибудь, но что-то его не видно. — Ну смотри сам, — он всё так же продолжал пялится в телефон, — но давай не затягивай. — Как только появится, так сразу извинюсь, не волнуйся, хён…       Я щекой чувствовал, как взгляд Намджуна оторвался от айфона и поднялся на меня. Проебался я с «хёном», конечно, знатно. Сейчас главное выдержать его взгляд и не дёрнуть ни одной жилкой.       Через несколько секунд он всё-таки сдается и отводит глаза. А ещё через пару минут вообще начинает мирно сопеть. Ха! 1:0. Ближе к семи вечера мы потихоньку начали расползаться по своим делам: «святая троица», в лице Хосока, Джуна и Юнги, отправилась в студии. Джин и Чимин собирались пойти поесть и я собирался идти с ними. Да, собирался. Пока откуда-то не появился Намджун со словами: «Нет времени объяснять. Пиздуй в мою студию».       Расстроенный, злой и голодный я поплелся в эту обитель нашего лидера, лениво толкнул плечом дверь, запутался в ногах, чуть не упал на кого-то…Кого-то? Я сейчас в очень странной позе, типа, «я пытался удержаться на ногах любым способом» и лицом пялился в пол, точнее на чьи-то ботинки. Красные. С черным узором. Чуть подняв взгляд(позу я не меняю), я уже вижу синие джинсы-скинни и руку, с кольцом на большом пальце, металлической цепью-браслетом и татушкой в виде розы. До боли знакомой. Со страхом я поднимаю взгляд ещё выше и, наконец, могу видеть лицо. Тут я всё-таки падаю. — Я не собираюсь на тебя прыгать, не шугайся так, — Тэхен стоял, в широкой светло-голубой рубашке, которая контрастно смотрелась с его алыми волосами и смотрел на меня сверху вниз. — Или ты для этого меня позвал? Поиздеваться? — Чо? Я звал? — спасибо Джуну за мягкий ковёр. — Ты хотел мне что-то сказать, — он с подозрением сузил глаза. — Так Намджун сказал. — Джун? — я был удивлен этому не меньше, но в отличии от стоящего парня, до меня дошло. — Бляяяяяяяя. Так, кажется, я понял: я Джуну сказал, что ещё не извинялся перед тобой и жду, пока ты появишься. Видимо, он так решил мне «помочь». — Почему его это волнует? — Так это он меня перед тобой извиняться заставил.       Теперь лицо красноволосого открыто проявляло злость. — То есть, сам бы ты не извинился, а сделал это только потому что тебе так сказали?! — Эй, стоп! Нет, я сам собирался извиниться, просто они помогли… — А, так тебя там все уговаривали ещё? Мило. — Блин, прекрати. Ты всё не так понимаешь, — я, наконец, встаю и становлюсь напротив. — Мне неинтересно, — он направился к выходу, но я перегородил ему путь. — Уйди. — Нет, давай во всем спокойно разберемся, а потом я тебя выпущу. — В чём разберемся? В том, что у тебя отменно выходит меня оскорблять? — Чёрт, говорю, я не специально!       За дверью послышались приближающиеся шаги и времени оставалось всё меньше. — Я не собирался тебя оскорблять, я просто неправильно понял твои намерения. А в кафе я был тупо пьян. — Слышал, что пьяные говорят то, что на уме у трезвых? — Не в этом случае.       Он молча смотрел на меня то ли размышляя о моих словах, то ли думая, как меня лучше обойти чтобы сбежать, но возникшая тишина конкретно давила… — Не специально, говоришь?       Я был рад услышать, что он всё же думал не о побеге. Мне даже как-то спокойнее стало. — Да-да-да, — интенсивно замахал я головой. — Ну, раз так, — он подошёл почти вплотную, закусывая губу, где у него красовался пирсинг, но на этот раз я не убегал. Второй раз я так не проебусь, — я тоже не специально.       Дверь открылась, но я не успел посмотреть, кто зашёл.       Последнее, что я помню — это холод металла от пирсинга Тэхена…на своих губах.