Награда за грехи прошлой жизни

Я проснулся один, хотя белая упругая имитация матраса рядом была ещё теплой. Хотя она, кажется, с лёгким подогревом. Да и ощущение ненавязчивых объятий оставалось. Влюбившийся с первого взгляда инопланетянин, казалось, с радостью бы приклеился ко мне, чтобы не отпускать от себя ни на секунду. Ну или реально своими членощупальцами за руку бы схватил и держал рядышком. Спать с кем-то в обнимку я не привык, так что ночью в полусне мы тут по койке играли в догонялки, и в итоге я спал, тесно зажатый между стенкой и любвеобильной росянкой. Тепло, уютно, не спорю, но неудобно пиздец, да и снились в таких обстоятельствах всякие удавы и прочее говно. Потянувшись, я широко зевнул и недовольно замычал, ворочаясь. Спина болит, ноги болят, так ещё и жрать охота. Зато кончил я вчера душевно, отыгрываясь за сорванный слишком сильными щупальцами предыдущий оргазм. Впервые в жизни кончил с мужиком, так ещё и от вылизывания задницы, надо же. Но было очень, очень хорошо, этого не отнять. Нак, и правда, постарался с этим делом, но самое фееричное было в конце. Он навалился мне на спину, недвусмысленно прижимаясь спрятанным в штанах стояком и шепча, что я очень чувствителен для девственника. Смутно помню точные слова, потому что как раз в этот момент и кончил. С глухим стоном спрятав лицо в подушке, я крепко зажмурился. Воспоминания о чуть теплой тяжеленной туше, от веса которой перехватило дыхание, и хриплом шипящем шепоте пополам с жадными поцелуями в шею оказались слишком уж яркими. Утренний стоячок, который можно было бы проигнорировать в отсутствие чрезмерно любопытного и слегка озабоченного муженька и желания активно двигаться, теперь настоятельно требовал внимания. Помяв яйца, я не к месту вспомнил изучающие и ласковые прикосновения к ним, и хмыкнул в подушку, прикусывая губу. Даю слово, он бы что-нибудь спросил об анатомии, если бы не пихал так усердно язык мне в задницу, явно его что-то интересовало. Так, ладно. Вопрос вот в чем — дрочить или принять прохладный душ? Неизвестно, насколько долго будет отсутствовать Нак. Хотя, в принципе, если уж я решил не быть недотрогой, можно и подрочить, и сделать из этого приятный сюрприз для дорогого супруга, если дела у него ненадолго. По крайней мере, надеюсь, что он будет приятным, а не нарушит какой-нибудь там непреложный закон по типу "никаких эякуляций без свидетелей" или что-то в этом роде. Стянув штаны на бедра, я перевернулся на спину, широко лизнул ладонь. Подумал, что сюрприз надо делать реально показушным, и сбросил одежду вообще, отпихнул пятками в изножье. Постоянное ожидание, что вот-вот, сейчас, с минуты на минуту может кто-то зайти, подогревало азарт и прибавляло удовольствия. Подцепив большим пальцем каплю смазки с головки, я медленно, дразняще протянул ее вниз, насколько хватило. Даже если капитан ускакал по делам, возможность его возвращения неплохой стимул. Прикрыв глаза, я приподнялся выше, прижался затылком к гладкой стене и плотнее упёрся пятками в постель, сгибая ноги. Давно не было возможности вот так лениво и смачно с утра подрочить, все на работу подскакивал и либо передергивал наскоро в душе, либо делал этот самый душ прохладным на грани с холодным. Открыв глаза, я вздрогнул. У дверей застыл Нак, с приоткрытым ртом глазеющий на меня и держащий какие-то коробки в руках. — Эй, здоровяк, — от смущения кровь бросилась в лицо, градус возбуждения подскочил так, что пальцы на ногах поджались, я торопливо стёр выступившую смазку, чтобы он не заметил хотя бы это, — как раз тебя и жду, присоединишься? Голос не слушался, и приглашение вышло почти неслышным. Чувствуя себя реально девственницей, так ещё и жертвенной, я усилием воли развел колени шире, подкрепляя сказанное. Странно и стрёмно, но горящий взгляд такой жадный, что я невольно застеснялся. Меня так открыто никогда не хотели, с женщинами все это совершенно иначе, особенно с теми, которые любят изображать из себя холодных, непоколебимых и дающих только из чистого снисхождения. И уж точно женщина не была бы довольна, заметив, что я дрочу вместо того, чтобы найти ее и нагнуть над ближайшей горизонтальной поверхностью, раз уж приспичило. Издав невнятный горловой звук, Нак отставил коробки, судорожно рванул воротник-стойку, содрал с себя куртку. Я неторопливо поглаживал подушечкой указательного пальца уздечку, почему-то слегка боясь и вполне обоснованно возбуждаясь сильнее. Он приближался открыто, быстро и неумолимо, но ощущение крадущегося хищника было очень мощным. Он будто создан для погонь и охоты, здоровый, сильный, зубастый и гибкий, насколько позволяет такое твердое тело. Положив ладони мне на колени, зелёный человечек устроился между ними, разглядывая мой стояк и как-то слишком уж плотоядно облизываясь. — Как раз меня и ждёшь? — практически шепотом прощелкал он, очень медленно проводя по внешним сторонам бедер, будто поглаживая. Я застенчиво и рвано кивнул, как нерешительная малолетка, поерзал, едва не постанывая от желания кончить уже, наконец. — И что бы ты хотел от меня? Вот же зараза! Ещё ему и в красках рассказать? Хотя, может быть, он просто сомневается, а не пригласил ли я его выебать меня? Джентльмен, блять, уточняет ещё. С другой стороны, радоваться надо, а то, сдается мне, вполне в его силах просто скрутить и трахнуть. — Приласкаешь меня? — прозвучало настолько по-блядски, что я предпочел зажмуриться, чтобы от смущения не дать по тормозам. Ощутив, наконец, чужое прикосновение к члену, я выдохнул, снова ерзая, потому что рука у него сухая, прохладная, да и хотелось бы уже активности, а не трепетных поглаживаний. — Как тебе нравится? — раздалось совсем рядом с ухом, я дернулся. — Покажи мне, где ещё твои чувствительные места, — большая ладонь опустилась на живот, скользнула к груди, — я хочу быть лучшим партнером для тебя. Все эти расшаркивания, вежливость, почти нерешительность — мило, но я хочу кончить! Мне, блять, просто нужно уже кончить! Похер, что с мужиком, у него ласки и терпения в запасе на десять Саш хватит, а у меня вот все очень ограничено. — Господи! — рыкнул я, ухватив его за воротник странного кроя футболки и рванув к себе. — Кроме члена, я и не знаю ничего, ты мне покажи, что мне нравится! Начать демонстрацию Нак решил с поцелуя. Глубокого, властного, и очень, очень горячего. Стараясь не отставать, я потянул с него одежду, задевая пальцами жёсткий торс. — Как же мне понять тебя? — тихо усмехнулся он, выпрямляясь и помогая мне. — Ты то избегаешь меня, то требуешь ласки, как же мне вести себя с тобой? — Веди себя естественно, — посоветовал я, притягивая его ещё целоваться, чтобы поменьше смущаться и забить голову туманом возбуждения. Нак добросовестно искал на мне эрогенные зоны, едва ли не ощупывал с головы до ног, а найденные наглаживал и зацеловывал так, будто от этого зависит его жизнь. А я удосужился заметить, что у него длинные волосы, стянутые в тугой пучок и скрученные на затылке в плоскую гульку. Правда, заметил это я мимоходом, когда подталкивал его ниже, чтобы от вылизывания живота переходил уже к более интересной стимуляции. Зелёный послушно сполз, устроился на локтях и поднял на меня недоуменный взгляд темно-зелёных глаз. Я чуть приподнял таз, едва не мазнув членом ему по губам, но он не шелохнулся, только брови ещё выше приподнял. Да ладно, блин, ну он же пожизненный гей со стажем! — Я не понимаю, чего ты хочешь, — мягко сообщил муженёк, прижимаясь щекой к моему бедру. Блин, может, они привыкли только щупальца отсасывать, а у меня их нет? Или что? Как вообще могут на сто процентов населения оснащенные членами существа, у которых есть рты, летать на сверхсветовых скоростях, но не изобрести минет? — Возьми в рот, — прохрипел я, почему-то подкатываясь ближе к оргазму от яркой фантазии, включающей практически не выраженные зелёные губы кольцом вокруг члена. Нак озадаченно посмотрел на истекающий член, потом на меня, потом опять на член, судя по движению рта, потрогал зубы языком. Нет, блять. Клыки. Треугольные акульи зубы, вот что у него там. — Не уверен, что это безопасно, — покачав головой, он приподнялся, сел на колени и легко, как игрушечного, поднял меня, ухватив под спину, — у вас очень странные сексуальные ласки. — У нас очень тупые зубы, — успел буркнуть я перед поцелуем. Теперь ласки с лихвой досталось и спине. Натурально вылизывая мой рот, инопланетянин прощупал каждую мышцу, медленно и демонстративно положил ладони на ягодицы, а потом вдруг рывком притянул к себе ближе. Я нервно дернулся, ощущая ещё прикосновения, на которых у него рук точно не хватило бы. То ли щупальца настолько подвижные, то ли Нак незаметно расстегнул форму, но факт остаётся фактом — наши члены плотно зажаты между животами, а вспомогательные отростки весьма надёжно обхватили мои бедра в самой верхней части. На почти полтора, блять, витка. — Длинные какие, — пробормотал я, уворачиваясь от ещё одного поцелуя и тыча жадное до "приласкать" дерево себе в шею. Дышать, бля, тоже чем-то надо, одного носа конкретно не хватает. А задохнуться, когда у меня впереди, типа, столько всего интересного, мне бы не хотелось. — Длиннее среднего для первого пола, — гордо и довольно проурчал он, наминая мне задницу. А потом мистер Лучший любовник начал пощипывать кожу под ухом своими дохрена плотными губами, и я совершенно поплыл. Цепляясь за его плечи одной рукой, я уткнулся лбом ему в ключицу и активно подставлялся, протиснув другую между нами и без спешки проводя по стволу. Потом до перегруженного мозга дошло, что так не честно, и я прихватил ещё и чужой. На ощупь более гладкий и не такой горячий, что особо заметно в контрасте, но смазки выделяется больше. Нак тихо постанывал, сбиваясь в глухие потрескивания, как старое радио. Когда-нибудь, наверное, я буду считать этот звук дико сексуальным, но пока что он вызывает только желание заржать. Так что я постарался минимизировать помехи для оргазма и заткнул его, как мог. Подействовало же! Расслабившись, я отвечал на тягучий поцелуй и почти машинально дрочил нам обоим, больше внимания уделяя все же себе. Здоровые руки скользнули опять на спину, на бока, прошлись по бедрам. Тентакли сжались крепче, но не критично, и можно предположить, что я не один уже готов завершить сей ритуал. Нак резко отстранился, сильнее вжимая меня в себя, приглушённо рыкнул, жмурясь. И от созерцания чужого, во всех смыслах, удовольствия я без излишней бурности кончил, матюкнувшись сквозь зубы. — Я совсем забыл, зачем пришел, — пожаловался муженёк, уткнувшись лбом мне в плечо. Я только многозначительно хмыкнул, поглаживая его по шее и тихо радуясь, что тазобедренные суставы при мне и целы. Как и обещал, он умерил свою постельную мощь, это хорошо. Плюхнув меня обратно на кровать, здоровущий инопланетянин вдруг улёгся на меня, едва придержав свою тушу на локте, аж дыхание перехватило. Или дыхание перехватило от косвенной причины? — Повторюсь, ты такой чувствительный, — нежно прощелкал он мне в ухо, поглаживая по бедру и будто невзначай приподнимая его, пристраивая у себя на талии. Вот как, опять учеба, типа, ложиться под меня надо так, обнимая ногами, как послушная сученька. Интересно, а вот можно мне его трахнуть, а? Не хочу быть заменой телки, — ты возбудился, думая обо мне? Нет уж, никаких ведомых ролей и прочего! Если уж даже и меня будут ебать, я сам решу, когда и как, и процессом руководить тоже буду я. — Не совсем, — устроив ногу удобнее, я положил пятку на его каменную булку, по-хозяйски приобнял за шею, — у мужчин с нашей планеты обычно эрекция при пробуждении, но я вспомнил тебя и возбудился сильнее. Судя по довольному безносому ебальнику, слышать дифирамбы себе любимому в такой откровенной форме мой муж очень рад. — Значит, я могу рассчитывать на слияние при каждом твоём пробуждении? — хитро улыбнулся зелёный Волан-де-Морт. Если я правильно помню, слиянием он называет непосредственно секс. Ну, по крайней мере, кажется, он именно это подразумевает. И я пока что не совсем готов к такому повороту, особенно учитывая, что собираюсь руководить. Как-то странно, но эта жутковатая рожа уже вполне примелькалась. Конечно, если приснится кошмар, я проснусь и увижу ее прямо перед собой, соседям придется уповать на звукоизоляцию, но так-то уже вполне терпимо. — Ну, когда до этого дойдет, то почему бы и нет, — уклончиво ответил я, отводя взгляд, — а как у тебя тут с едой? Лучше уж сменить тему, да и это вопрос весьма насущный. Надеюсь, кроме мяса, тут что-нибудь найдется. — За пищей для тебя я и отлучался, — возмутительно легко для такой туши вскочив, Нак сделал какой-то практически неуловимый знак, и из стены медленно выехал стол и два стула. Я сразу же подорвался исследовать, потому что одним торцом они так и остались в стене, швов никаких видно не было, как и ножек, но при этом конструкция оказалась монументально устойчивой, — я, конечно, не знаю всех традиций твоей расы, дорогой супруг, но принимать пищу обнаженным разве прилично в любом обществе? Я спохватился, что трясу тут мудями по всей каюте, и торопливо натянул штаны. — Просто отвлекся, технологии крутые у вас, — оправдался я, стараясь не смущаться. Его понимающая и слегка лукавая полуулыбка будто говорила, что он был бы не против узнать, что на Земле реально принято есть голыми. Рассказать ему, что ли, о суши, которые едят с голой бабы... — Во время пребывания на вашей планете мы получили некоторые данные о молекулярном составе жизни и гастрономических предпочтениях вашего общества, — переставив те самые две белые коробки на стол стопочкой, он показал на синюю точку, — контейнеры с такой маркировкой специально для тебя. — А твое мне можно? — чисто ради утоления любопытства спросил я, пододвигая означенный контейнер к себе. Реально пробовать вряд ли буду, но интересно же, насколько мы разные. — Технически, да, но в нашей пище слишком высокое для тебя содержание фосфора, чтобы поддерживать дыхательные и энергетические процессы, — спокойно ответил Нак, отцепляя от узкого торца контейнера узкую двузубую вилочку и протыкая плотную белую пленку в верхней части контейнера, прямо там, где стоял зелёный маркер. Ну а я что, я сделал то же самое, — прошу прощения, что мы принимаем пищу отдельно от экипажа, но, думаю, ты понимаешь, в маске прием пищи невозможен. Я кивнул, наблюдая за струйками пара, вырывающимися из проколов. И я не смогу есть, потому что не тот состав атмосферы, и они, потому что я воняю мясом. Пленка медленно растворилась, и я с восторгом узрел кусок пышного омлета с аппетитной толстенькой сарделькой и в отдельной секции квадратный кусок хлеба с маслом и сыром, а рядом половинку зеленого яблока. Причем омлет и сарделька были горячими, а бутер и яблоко — нет. Решив полюбопытствовать, что там у дражайшего супруга, я едва не блеванул себе в контейнер и торопливо отвернулся, прижимая ладонь к лицу. Нет, я и раньше видел сырое мясо, разделывал его, все дела. Но он же будет его есть! — Если тебе неприятно, мы можем принимать пищу по отдельности, — тактично, но достаточно сухо сообщил Нак. Так и до обиды недалеко, бля, ему ж тоже, наверное, стрёмно представить, как я собрался есть плод его родственника. — Нет, все нормально, — кашлянув, я повернулся и бросил ещё один взгляд. Ну мясо как мясо, порублено кубиками, в крови не плавает, явно сочное, красное, как говядина, с крупными волокнами, подумаешь, можно представить стейк с кровью, что уж там, — просто мы обычно не едим мясо сырым. — Термическая обработка необходима только для обеззараживания в случае, если мясо добыто на охоте или в чужом мире, а этот продукт создан в синтезаторе из молекул питательных веществ, — уже мягче прошелестел с пощелкиваниями инопланетянин, — и так вкуснее. Не беспокойся, для тебя все продукты животного происхождения будут созданы в соответствии с гастрономическими традициями вашей расы. Даже как-то неловко доставлять столько проблем. Я ж тут типа как лишний рот, как это через бухгалтерию проведут, аж интересно. — Приятного аппетита, — пробормотал я, разламывая сардельку все той же вилочкой. К счастью, она хорошо проварена и никаким сырым мясом не сверкает, сарделька как сарделька. С таким сожителем и до веганства недалеко, бля... Сунув в рот первый кусочек, я поднял взгляд и едва не поперхнулся, потому что зелёный смотрел на меня, слегка наклонив голову к плечу, и не моргал. — Не понимаю значения этой фразы, — все же изрёк он, складывая пальцы домиком. — Ну это... — спохватившись, я торопливо дожевал, почесывая репу и пытаясь придумать, как объяснить предельно понятное. — Мы так говорим, когда желаем, чтобы трапеза была удачной, все вкусно приготовлено, типа того. Просто вежливость, как здороваться. — В таком случае, хорошего аппетита, — улыбнулся Нак. М-да, сложности межрасовой и межкультурной коммуникации накладываются на сложности перевода. Чувствую себя идиотом. Но ел прирожденный хищник спокойно. Подцеплял вилкой небольшие кубики и отправлял в рот, тщательно жевал. Видимо, не только клыки есть, какие-то плоские зубы тоже. Ну и вообще, я что, ожидал, что вышедшая в космос раса жрет целые туши толпой, отрывая куски зубами и разбрызгивая кровь до потолка? — Я как-то не замечал, что у тебя длинные волосы, — сказал я, только чтобы заполнить какую-то слегка гнетущую паузу. — Я полагаю, тебе было не до этого, — усмехнулся инопланетянин, почесав висок, — строго говоря, это не шерсть, как у тебя, — я решил не обижаться и не поправлять, скорее всего, это опять кривой перевод, — это дополнительный дыхательный орган, как... — мучительно поморщившись, он все же выдал: — Листья. Фотосинтез осуществляется всей поверхностью тела, а непосредственно дыхание в основном с помощью лёгких и шганнкгк. Так. Видимо, последнее — всё-таки обозначение волос. Как он, блять, вообще может это сказать! — А почему тогда они собраны? Не мешает дышать? — поинтересовался я, а потом обнаружил, что заинтересовался и машинально истыкал вилкой бедный омлет, как решето. Надо всё-таки уже поесть побыстрее и приступить к более основательным вопросам. Ну или отпустить капитана, если ему надо по делам, а то мясо у него уже почти кончилось. — В спокойном состоянии лёгкие прекрасно справляются сами, — снисходительная улыбочка уже даже почти не обижала, — шганнкгк расправляются при необходимости бега или длительного ныряния, потому что наиболее эффективно поглощают кислород при движении в потоке воздуха или из воды. — И как долго ты можешь не всплывать? — во мне взыграла гордость пловца, когда-то я семь минут под водой продержался, правда, вынырнул практически в обмороке. — Сорок минут, — слегка застенчиво признался Нак, будто не хотел лишний раз хвастаться. Вздохнув, я заел матерщину последним кусочком омлета, — можно и я задам вопрос, касающийся анатомии? — я просто кивнул, потому что ещё не дожевал. Знаю я, что он спросит про яйца. — Какую функцию выполняет парный орган под половым членом? Ха, какая предсказуемая росянка. — Репродуктивную, — положив вилку, я аккуратно подцепил толстый и вообще очень аппетитный бутер на мягком белом хлебушке с идеальной твердой корочкой, — это мошонка, там создаются и хранятся половые клетки, ну ещё гормоны всякие. — Как может быть такой чувствительный и важный орган расположен вне тела, — ворчливо посетовал муженёк, будто его очень волнует воспроизводство людей, — ваша раса выглядит как отработка проекта более совершенных рас. — Простите? — от возмущения у меня брови чуть под волосы не уехали. — Что это с нами не так? — Я не хотел тебя обидеть, — сразу же сменил тон Нак, — но взгляни сам на устройство вашего тела. Репродуктивные железы не защищены, теплокровность практически не приспособлена к климату большей части планеты, — признавая аргументы, я неохотно кивнул, — устройство гортани просто возмутительное, боюсь представить, сколько представителей вашей расы погибло от попадания инородных тел в дыхательные пути. — А у вас не так, что ли? — он явно был готов продолжать, но я решил тормознуть его хотя бы на этом факте, чтобы не разочароваться в себе окончательно рядом с этим зелёным совершенным творением высшего разума. — Через ротовую полость можно только выдыхать, что необходимо для коммуникации, все остальное время голосовой орган плотно сомкнут и устроен так, что из горла в трахею через него ничто не может попасть даже в открытом состоянии, — бодро отчитался инопланетянин. Ну вообще да, одна только приспособленность к практически любой кислородной атмосфере чего стоит. И, судя по размеру порции на завтрак, фотосинтез даёт ему немало энергии. И вообще, он же говорил, что у них там было вмешательство, может, реально кто-то прикалывался и создавал новую расу? — А когда вы появились? — все же решил уточнить я. — Ну, ваша раса? — Около восьмисот тысяч лет назад, если ты имеешь в виду современный вид, — наклонив голову к плечу, он моргнул. А я вдруг понял, что раньше как-то вообще не видел этого, потому что сразу бы заметил прозрачное третье веко, — не намного позже вас. — Ну да, ну да... — откусив от бутера, я постучал пальцами по столу, пока жевал и вспоминал, а ещё обдумывал. — Но почему тогда мы около Земли болтаемся, а вы уже быстрее света летаете? Это ж пиздец обидно, будто младшие братья обскакали нас в учебе и закончили школу на год раньше экстерном. — Высокая специализация полов и более интенсивная эволюция за счёт их количества, — пожав плечами, Нак провел ладонью от лба к макушке, приглаживая свои шг... Как их там, бля, — первый пол за счёт физической развитости добытчики и защитники, а также мы склонны к организации и хорошо проявляем себя в качестве управленцев. Второй пол практически на сто процентов имеет гуманитарный склад ума, они же занимаются воспитанием потомства, поскольку материнский инстинкт позволяет им получать от этого удовольствие. Третий пол — потрясающе умные создания, склонные к изобретательству и техническим наукам. Блять, они точно идеальные. Типа, один батя зарабатывает, второй пишет стихи и ходит на родительские собрания, и никто не спорит, кому мыть посуду, потому что третий батя изобрел посудомоечную машину. — Чувствую себя каким-то примитивным на генетическом уровне, — признался я, потирая лоб. Как вообще тут жить? С идеально сделанным мужиком на космическом звездолете я чувствую себя волосатой обезьяной, которая только-только с дерева слезла. Уебищно. — У вас есть преимущество, а может, и несколько, — успокаивающе похлопав меня по руке, Нак слегка заискивающе улыбнулся, — вы быстро воспроизводитесь и не испытываете дискомфорта при зачатии. Фыркнув, я все же улыбнулся в ответ. Типичный пример экстенсивного и интенсивного развития, только в расах. Доев, он оставил свой контейнер на столе, положив внутрь вилку. Подобрал с кровати футболку, совершенно не помявшуюся, потом встряхнул и надел куртку. Красивый, зараза. По крайней мере, ниже шеи точно. — К большому сожалению, регламент не позволяет отпускать тебя одного прогуливаться по кораблю, — достав с полки небольшой планшет, Нак положил его передо мной на стол и ткнул в левый верхний угол, — надеюсь, тебе не будет скучно, я загрузил сюда вашу глобальную сеть для твоего досуга. Планшет высветил клавиатуру, а из верхнего края выскочила внушительных размеров плоская голограмма с изображением поисковика. — Ты скачал весь интернет? — решил уточнить я. — Надеюсь, это ваша основная сеть, и я ничего не напутал, — мягко улыбнулся реально, блять, все предусмотревший капитан межзвездного крейсера, — если тебе необходимо будет воспользоваться программным обеспечением, можешь его инсталлировать, технические характеристики носителя позволяют запускать любые ваши графические комплексы. Так-так. Это что же получается, у меня тут весь Ютуб, все книги и все игры, которые только есть на свете? Ближайшие полгода я вряд ли буду особо скучать. Поднявшись со стула, я встал на носочки, обхватив лицо мужа ладонями, и смачно чмокнул в тонкие губы. — Спасибо, — проникновенно поблагодарил я. Но, конечно, этого оказалось мало, и меня душевно так засосали, облапав за задницу.