Награда за грехи прошлой жизни

Время до обеда пролетело незаметно, потому что я тешил свое эго. Практически ментально дрочил, просматривая новости о себе любимом. В основном, конечно, о муженьке и его расе, но и о себе. Судя по всему, он либо качал Интернет до последнего, либо скачал его в последнюю минуту, потому что была даже прямая трансляция отлёта и моего эпичного появления. Ебальник у меня, конечно, жутко распух. Вопли про фальсификацию только смешили, вопли тысяч баб по типу "почему не я на его месте" льстили. Думаю, Нак бы знатно охуел от первичных и вторичных половых признаков девушки. А девушка бы охуела от его габаритов. Член у него, может быть, и не намного длиннее моего, вполне в человеческие рамки укладывается, а вот сам он здоровый, как... Как не знаю кто, блять. Тот народ, который верил или забил на возможную инсценировку, смачно обсасывал меня. Кто я, как выгляжу, как одет, где учился. Огромные простыни писали психологи, физиогномики и стилисты, сотни людей высказывались в тредах обо мне. Кто-то считал, что мы неплохо вместе смотримся, кто-то составил список всех присутствовавших журналистов и рассуждал, кто симпатичнее меня, кто страшнее, кого ещё могли выбрать. Народ подобавлял в этот список военных и учёных, которых опознали на многочисленных видео, даже склепали мем, где Нак в маске, держа за руку возмущенную зеленоволосую и зеленокожую девушку, оборачивался на меня, я аж в голос поржал. Кто-то предположил, что у меня аллергия на какую-то херню с корабля или феромоны пришельцев, пытаясь объяснить распухший еблет. По видео народ высчитал чуть ли не до сантиметров рост Нака, причем довольно точно, сразу же начали выводить из этого размеры инопланетной елды, на которую, по их мнению, я уже должен быть посажен. Может, зелёный бы и не отказался, а я пока что желанием не горю. Ещё художники взялись за дело и начали достраивать то, что было скрыто за масками. У большинства получались обычные человеческие лица, один практически идеально угадал форму носа, многие рисовали жутковатые хуйни вместо рта по типу присосок, воронок с игловидными зубами, кто-то изобразил двойные челюсти Чужого, кто-то повернул рот вертикально. Но моим фаворитом был тот чувак, который нарисовал нижнюю часть лица как у "красивого" Сквидварда, с раздвоенным подбородком и пухлыми губищами, я опять поржал. Просматривая новости первого дня, я наткнулся на прелюбопытную петицию. Народ собирал подписи на легализацию однополых браков в России, а то и во всем мире, потому что даже инопланетяне не чураются ебать других ребят с членом. Думаю, если рассказать Наку о неожиданном влиянии нашего внезапного брака на культуру и социум моей родной планеты, он даже не поймет, о чем я. С этой их любовью с первого взгляда кто бы стал осуждать двух бугаев, прущихся друг от друга. Да и кто, блять, в здравом уме, стал бы осуждать двух бугаев, они же здоровые, как... Как не знаю кто, блять, хоть и повторяюсь. Попытавшись подписать эту петицию, я осознал. Никакой обратной связи. Я больше никогда не вернусь домой. Ни к родителям, ни к друзьям — никогда. Я бросил все, почти не задумываясь, то ли спасая свою шкуру, то ли купившись на рассказы о звёздах и галактиках, которые мне покажут. Больше никогда у меня не будет общества другого человека — только зеленки. Ближайшие пятнадцать лет я буду мужем капитана межзвездного крейсера, а дальше? И вообще, вряд ли он все пятнадцать лет будет лететь до дома или сидеть со мной на планете, явно же отправят куда-нибудь ещё, а я? Типа помашу белым платочком и останусь ждать его у окошка? Твою же мать... — Что-то случилось? — прощелкали прямо надо мной. Матюкнувшись, я вскочил и матюкнулся уже с облегчением, понимая, что это Нак. — Да так, грустно стало, что не смогу вернуться домой, — сев обратно, я свернул экран и отодвинул планшет в сторону, давая муженьку поставить передо мной контейнер, — я буду скучать по семье и друзьям. Ткнув вилочкой в синюю наклейку, я поджал губы. Наверное, не стоит разводить сопли, чай, не баба, да и это был мой выбор, он меня не заставлял, только просил. Другое дело, что уж лучше живым на другом конце галактики, чем разобранным на части в лаборатории. — Я соболезную, — положив руку на стол ладонью вверх, дерево сочувственно покивало. Дотронувшись до его сухой плотной кожи, я погладил менее выраженные линии кончиками пальцев, — к сожалению, ты уже не сможешь вернуться, даже когда наш брак завершится, потому что мы не допускаем распространения наших технологий среди... Что ты делаешь? Я все пытался пощекотать его, но реакцию вызвал только одну — недоумение. — Тебе не щекотно? — ещё раз легонько проведя подушечками пальцев вдоль линии жизни, я даже легонько почесал ее ногтем. — Не понимаю, — качнул головой Нак, — что значит это слово? Я должен что-то почувствовать? — Ну, щекотка... — почесав репу, я попытался придумать, как объяснить. Если он не может получить перевод, то и чувства у него такого быть не может, так? — Вот, короче. Набрав это слово в поисковике, я открыл ему статью в Вики. Пока бесчувственный инопланетянин изучал, я занялся содержимым контейнера. Гуляш, пюрешка, немного салата и опять бутерброд, круто же. Правда, хрен знает, как я буду есть пюре вилкой, ну да ладно. Может, хлебом вымакаю. Жалко только, что чаек не выдают, надо бы обсудить этот момент. — Я уже говорил, что ты очень нежное существо? — усмехнулся муженёк, закрывая справку. — Может, тебя ещё никто правильно не щекотал, — оскорбился я. Протянув руку, я попытался под подбородком, немного на шее, под мышки лезть не стал, ограничился ребрами. Нихуя, м-да. Хотя, может, это потому, что через футболку и куртку. Запястье вдруг оказалось в крепкой хватке, не сдавливающей и уж точно не болезненной, но безапелляционной. Я даже не видел, как двинулась его рука, так быстро он меня схватил, а потому стало немного ссыкотно. Это же, мать его, реальный высший хищник, явно не такой "хищник", как человек, который на вершину пищевой пирамиды взбирался с помощью мозгов и подручных инструментов. Это ебучая машина для убийств, зубастая, сильная и, как выяснилось, очень быстрая. Хорошо, всё-таки, что он в меня втюрился, а не в стейк из моей вырезки. Внимательно наблюдая за выражением моего лица, Нак очень нежно, практически невесомо провел по ладони весьма шершавыми подушечками. Конечно, пальцы у меня дернулись, пытаясь сжать кулак, я не удержал улыбку. Экспериментатор хуев. — Это приятное ощущение? — тихо спросил зелёный, медленно рисуя круги. — Не неприятное, но долго лучше так не делать, — хихикая, я все же сжал кулак и тут заметил кое-что, за что можно и в морду дать, — погоди, почему ты не носишь кольцо? На меня, значит, сразу напялил, а сам со свободным указательным пальцем расхаживает! Как-то вообще нечестно, разве нет? — Ношу, разумеется, — не отпуская мою руку, он развернул кисть. Кольцо, действительно, было, но на мизинце, — это место для обозначения браков с представителями иных разумных рас. Блять, какой же кастет у него будет на левой руке после нашего развода, господи, его можно на цветмет сдавать. — А почему тогда у меня не на мизинце, ты же иная раса, — попытавшись освободиться, я немедленно получил конечность обратно в свое распоряжение. Понапридумывают! Вот возьму и надену на безымянный палец кольцо, скажу, что так у нас положено, пусть он хоть треснет. Хотя тогда все будут думать, что я женат на одном из мелких, как-то... Ну не знаю, так себе. Одно дело — здоровый статный мужик, так ещё и капитан, другое — низкорослый и с тонкими ручками-ножками. Не хочется, чтобы обо мне так даже думали. — Ну я ведь представитель первого пола, — как-то виновато улыбнулся Нак, взялся за вилку, — хорошего аппетита. Пробормотав ответ, я вздохнул и нервно потёр запястье. Сложно на него злиться или раздражаться, он такой... Милый, наверное. Подстраивается, прогибается, суетится для меня. Но пора уже разобраться с ебучими названиями полов, не могут же они так друг друга звать. — Слушай, у нас явно небольшая языковая проблема, — подцепив вилочкой немного пюре, к счастью, достаточно густого и взбитого, чтобы не стекать, я макнул его в подливку и отправил в рот. Муженёк напрягся, видимо, решил, что где-то косячнул, и не раз, а я не торопился развеивать его опасения, пусть помучается, — когда ты называешь один из ваших полов, я слышу только номера. — Это из-за отсутствия аналогов, — облегчённо откликнулся инопланетянин, приложил ладонь к груди, — представитель первого пола, — я только покачал головой. Конечно, смысловой перевод штука классная, но кое-где мешается, — тогда поступим так. Как и свое имя, он написал названия столбиком на стене в транскрипции. И это пиздец, но не такой жуткий, как то же имя. — Шксари, — с трудом выговорил я, указывая на него, зелёный кивнул. Если он в верхней строчке, то посередине "нормальные", а внизу разместились "пиздюки", — шксоти и нг... Блять... Нгкоти. Когда оно написано, так ещё и столбиком, буквально очевидно, что название среднего пола слеплено из названий двух других. Конечно, это может быть и совпадением, но, сдается мне, неспроста. Буду звать пиздюков нгкотиками, а то и просто котиками, хули. — Конечно, акцент ужасен, но для твоего речевого аппарата очень хорошо, — мягко обосрал мои попытки шксари. Улыбнувшись в ответ, я все же цапнул кусочек говядины, мягкой и сочной. Боже, как же вкусно, соль, специи, все на месте. Если бы я никогда не мог вернуться домой и, плюс к этому, не мог нормально пожрать, у дражайшего супруга начались бы серьезные проблемы. Мы вполне спокойно ели, Нак благовоспитанно жевал свое сырое мясо, кажется, точно такое же, как на завтрак. Мне до зуда в подкорке захотелось при следующем же поцелуе пощупать языком, у него там сзади жевательные плоские зубы или он мучается жуёт акульими резцами. Наверное, так и сделаю, но очень осторожно, чтобы не порезаться, а то хер знает, как хищник, которого может накрыть даже от человеческого запаха, отреагирует на вкус крови. — Я хочу кое о чем спросить тебя, — ровно сказала росянка, гоняя по дну контейнера последний кубик мяса, — по поводу той странной практики, которую ты упоминал, — я только приподнял брови, не сразу определив, о чём именно пойдет речь, — когда ты просил меня взять половой член в рот. Поперхнувшись, я пару раз кашлянул и постучал себя кулаком по груди. С таким серьезным таблом спрашивать про минет? Ебать. — И что именно ты хотел спросить? — все же уточнил я, когда пауза начала затягиваться. Как мы до такого докатились, что ли? Или... Ой, блять. Он хочет попросить меня об этой маленькой услуге, да? — Ты не мог бы... — небольшая заминка сразу мне все сказала. — Показать мне? Мне очень любопытно, какие ощущения можно испытать от такой стимуляции. Так. Так, блять. Во-первых, я не пидар. Во-вторых, у него там щупальца, которыми он вполне может меня к ебеням придушить. В-третьих, а что мне за это будет? — На самом деле, у нас такими вещами занимается другой пол, я не умею, — вздохнув, я воткнул вилочку в остатки пюре. — О, прошу прощения, — поджав губы, Нак явно смутился. — Технически, я мог бы, — кашлянув, я сам поразился, нахуя это говорю, — но не так быстро, понимаешь? Для меня однополые отношения, ну... В новинку, скажем так. — Конечно, я понимаю, — резко встав, Нак одним шагом обогнул небольшой стол и вдруг опустился передо мной на колени, — прошу тебя извинить меня за поспешность, ты говорил, что не был раньше в связи, но я... Брак ведь основан на всплеске гормонов, мне очень сложно держать себя в руках и... Господи ты боже мой. Ну разве он не прелесть? Ещё и винит себя теперь за наши практически невинные обжимания. И, стоя на коленях, он все равно немного выше, чем я, сидящий на стуле. — Да ладно тебе, — повернувшись к нему, я положил ладони на крепкие плечи, подбадривающе улыбнулся, — я же не девственник, в конце концов, и не позволю сделать с собой то, что меня бы не устраивало. Пораженно приоткрыв рот, инопланетянин сел на пятки, теперь глядя на меня снизу вверх. — Как это... Не девственник? — растерянно прочирикал здоровяк. — Ты ведь говорил... Так, так, ну он же не... Я же не должен был быть невинен до свадьбы и все такое? Учитывая, насколько эта самая свадьба была внезапной, блять. — Ну, меня ещё никогда не трахали, но я был с женщинами, — пожав плечами, я сглотнул. Лишь бы не сожгли на костре за прелюбодеяния или в космос не выкинули, с остальным можно будет разобраться. — Ты был ведущим партнёром? — уточнил Нак и после моего кивка аккуратно положил ладони мне на бедра. — Будешь им для меня? Я почувствовал, что в каюте не осталось воздуха. Этот мужественный бугай предлагает мне... Себя? Предлагает трахнуть его? Я думал, за это придется бороться, а он сам предлагает? — Если ты не против, то да, — осторожно ответил я, накрывая его руки своими. Прозвучало как-то сухо, так что пришлось добавить: — я хотел бы этого, да. — Вечером, — улыбнулся зелёный, а потом вдруг немного наклонился, ещё больше скукоживаясь, прижался щекой к моему бедру и довольно зажмурился, — вечером, пожалуйста, давай сольемся. Как-то вот уж очень сексуально стало звучать это слово, романтично так, не ебля, а слияние. Да и разве ж я могу отказать, когда так просят? Оказалось, что до вечера ещё надо дожить. Меня едва не колотило периодически, когда я осознавал, что буду трахать инопланетянина. Настоящего, живого, здоровенного зелёного человечка. Не он меня, а я его! Хотя, конечно, подразумевается, что потом будет и наоборот, но это будет потом. Пытаясь убить время, я посмотрел невнятный фильм, в основном, проматывая его, почитал ещё новости о себе и Наке, но это уже так не торкало, как перспектива начать свою гейскую половую жизнь с роли актива. Чтобы начать ее хорошо и грамотно, я немного почитал про анальный секс. Не уверен, что у них все устроено точно так же, как у людей, но, думаю, пригодится. Когда Нак пришел с ужином, я уже успел начать грызть ногти. Непонятно, какого хера я вообще так хочу его выебать, но хочу же! И интересно, и приятно, и вообще все сразу, твою мать! Ужиная охерительной красной рыбой с рисом и овощами, я поглядывал то на маленький пудинг в виде десерта, то на... Глянув на стену, я освежил в памяти словечко и ещё раз посмотрел на шксари. Шксари по имени Нак едва не ерзал на сиденье, взволнованно моргал в два раза чаще и жадно поглядывал на меня. Не терпится. Ему не терпится. Да и мне, блять, тоже. Быстро сжевав свое мясо, он встал и сообщил, что ему нужно очищение, обещал не задерживаться. Кивнув, я торопливо проглотил сладкий до приторности шоколадный пудинг и тоже поднялся. Постель — одна штука. Я — одна штука. Стояк — уже почти готов к активным боевым действиям. Презервативов вот нет, это так себе, а то ну их, эти инопланетные болячки. Хотя, учитывая, сколько мы вылизывали друг другу десны, думаю, что хотело, то уже в меня забралось. Кроме Нака, конечно, хе-хе. Нак вышел из ванной в домашних штанах вместо формы, идеальный, сука, как статуя. И по твердости почти такой же, кстати. — Ты не передумал? — притянув меня к себе, зелёный человечек наклонил голову, явно желая поцелуя. — Ещё чего, — успел пробормотать я, нелепо приподнимаясь на носочки. От ласкового и неторопливого поцелуя все быстро перешло к страстным вылизываниям, Нак без лишних церемоний облапил мою задницу, подтолкнул к постели. — Я изучил ваш второй пол, — тихо сообщил он, стягивая штаны и укладываясь на живот, — отличий практически не заметишь, только не пренебрегай смазкой, моя естественная достаточно быстро высыхает. Вынув из-под тонкой подушки стальную коробочку, здоровяк приподнялся на коленях и продемонстрировал такой прогиб в пояснице, что у меня все до единого волоски на теле встали дыбом, не говоря уже о члене. — У тебя там есть смазка, вау, — хрипло выдавил я, торопливо вытряхиваясь из штанов и становясь позади него на колени, — у тебя такое красивое тело. Огладив бугрящуюся мышцами спину, я подумал, что, хоть и не считаю все эти мускулы сексуальными, все же, с эстетической точки зрения, это ебаное совершенство. Вернее, пока что не ебанное, но это сейчас будет исправлено. — Только в начале акта, — откликнулся Нак, лукаво глядя на меня через плечо. Гладкие округлые ягодицы на ощупь напоминали камень, не то что упругие теплые булочки девчонок. Но выбирать уже не приходится, да и оттопырены эти каменные булки так аппетитно... Повозившись с коробочкой, я нашел отщелкивающуюся крышечку и полил всю ладонь едва теплой, вязкой и прозрачно-зеленоватой смазкой. Сглотнув, погладил кончиками пальцев темно-зеленый анус. Хозяин жопы томно вздохнул, и я осторожно попробовал протолкнуть указательный палец. С небольшим сопротивлением на входе, он вошёл очень легко, как и второй, и третий. Видимо, эти их хреновы извращенские создатели предусмотрели даже это. Внутри было тепло, мокро и гладко, действительно, как в киске, так что я без лишних раздумий хорошенько смазал член, немного поддрочив, и поднялся на коленях, примериваясь стать первым человеком на Земле, который трахнет представителя инопланетной разумной расы. Нак вместо стонов тихо скрежетал, но звучало это искренне и довольно. Я и сам был готов застонать, потому что упругая задница растягивалась ровно настолько, чтобы плотно обхватывать член, а потом сжималась обратно, и каждый толчок был как первый. Придерживая мужа за талию, я без особых церемоний заколачивал ему, заставляя пошатываться, а он прогибался, подставлялся, мял подушку. Я слегка залип на эти движения, почти кошачьи, а потом заметил блеснувшие дохуя длинные когти и поспешно отвёл взгляд, чтобы не терять кондицию. Потом, все потом. Наклонившись, я поцеловал его напряжённую спину, прикусил, как мог, жёсткую кожу, и снова услышал потрескивание, как у старого радио. Значит, понравилось? Куснул бы за шею, но не дотянусь. Скользнув ладонями по напряжённо поджатому животу, я сунул одну руку к члену и тут же был схвачен в плен. Надолго его не хватило — то ли я такой классный ебырь, то ли пресловутые гормоны, но Нак сжался, утыкаясь лицом в подушку, а потом его задница на моем члене начала волнообразно раз за разом сокращаться, практически выдаивая, и удержаться было выше моих сил. Первый за довольно долгое время полноценный оргазм оказался просто крышесносным, у меня аж в ушах зазвенело. Протяжно выдохнув, он расслабленно съехал коленями по постели, соскользнув с члена и плюхнувшись на живот, а потом вдруг подскочил и, бросив на меня полный страдания взгляд, опять скрылся в ванной. Оставшись один, я озадаченно поднял глаза к потолку, но там ответ на мой немой вопрос не появился. Натянув штаны, я решил, что негоже даже не извиниться, что бы я там ни натворил, после того, как мне обеспечили шикарный оргазм. — Нак? — постучав в растворяемую часть стены, я прислушался. Наверное, звукоизоляция все перекрывает. Но дверь вдруг открылась, вышел явно обиженный муж и решительно сел на край кровати, сосредоточенно надевая штаны. — Слушай, я... — Мне непонятно, чем я мог заслужить такое отношение, — довольно резко перебил шксари, рывком встал, и я невольно отступил на шаг, вжимаясь в стену, — разве я был плохим супругом для тебя? Прихлопнул бы и не заметил, стоило бы ему только захотеть этого. Вот именно сейчас он выглядит опасно, чрезвычайно опасно. — Я понимаю, что чем-то тебя обидел, но не понимаю, чем именно, — осторожно сказал я, напряжённо следя за его движениями. — Ну конечно, — выдохнув, он спрятал лицо в ладонях и с силой пригладил свои волосы-листья, — конечно, прости, я все время забываю, что у нас разные обычаи. Я подумал, что ты хотел пометить меня. Чем? Не укусом же? Значит... — Тем, что кончил в тебя? — смешок получился очень уж нервным. — Прости, но у нас это ничего не значит. — Тебе не нужно извиняться, я должен был... Мы должны были обсудить приемлемые во время слияния действия, — как-то растерянно потерев руки, он снова сел, — когда-то наше общество было... Если можно так выразиться, гаремным. Сильный шксари собирал вокруг себя нескольких подчинённых, а чтобы все понимали, чья это собственность, метил их, — его скрытая агрессия сошла на нет, так что я решил, что вполне могу сесть рядом, — сперма всасывается, и в запах индивида добавляется запах его шксари, ужасно унизительно, мы стараемся не вспоминать этот этап и, разумеется, уже давно не метим друг друга, особенно, супругов. Хрена себе, вот это общинный строй. Звучит, и правда, довольно мерзко. Да и было бы стрёмно, если бы кто-то пометил капитана, у него должны быть тут самые крупные яйца. Ну, если не учитывать, что у него нет яиц. — Я не знал, прости, — положив ладонь ему на бедро, я с облегчением увидел теплую улыбку. — Конечно, я понимаю, — приложив ладонь к моей щеке, безносый жалобно приподнял брови, — прости, твое первое слияние испорчено. — Мое первое слияние было охуенным, — ухмыльнувшись, я подался к нему, целуя. Настоящий мужик всегда целует свою тёлочку после секса, даже если тёлочка больше двух метров ростом и скоро сама будет сверху.