Награда за грехи прошлой жизни

Вернувшись в каюту, я решил слегка пополнить свои знания в области физики, скорости света и прочих сложных штук, про которые хочется спросить. Мозг у меня гуманитарный, формулы и выкладки я не пойму, но вот пару научно-популярных статеек все же прочту. Блеснуть перед Наком знаниями не выйдет, он во всем меня на голову выше. А буквально — даже больше, чем на голову. Чтиво оказалось увлекательным, я переходил по связанным ссылкам, даже почитал псевдонаучные размышления. Непаханое поле для изучений у нас в области астрофизики. И пусть все яйцеголовые отсосут, потому что я узнаю, как лететь быстрее света, даже не прилагая для этого усилий. Надо было просто выйти замуж за хищное растение и пару раз применить его тентакли по назначению, а они "андронный коллайдер", "андронный коллайдер"... Заботливый муж принес мне и себе обед, какой-то уставший и измученный. — Все в порядке? — поинтересовался я, потому что от целостности корабля и моя жизнь тоже зависит. Не хотелось бы помереть вот так бездарно в самом начале межзвездного путешествия. — Да, конечно, — дежурно и будто заученно улыбнулся капитан этого корыта, и я недоверчиво прищурился, — поломка несерьезная, но любые работы с двигателем требуют эвакуации экипажа на срок от шести часов до двух суток. Имеющиеся у нас челноки технически не приспособлены для такой длительной эксплуатации в безвоздушном пространстве, так что придется провести это время на планете с подходящей атмосферой. Мне понадобилось совсем немного времени, чтобы провести параллель. — Так вы ремонтом занимались на Земле, а не дозаправкой? — я почувствовал себя так, будто раскусил вселенский заговор или нашел зелёного человечка в какой-нибудь секретной лаборатории. — И дозаправкой тоже, — обтекаемо увильнул Нак, — тогда больше беспокоила утечка топлива, двигатель требовал калибровки. Понимаешь, у нас существует программа освоения звёздной системы, — я кивнул, подаваясь вперёд и подпирая голову руками, чтобы ничего не пропустить, — в зоне Златовласки находятся две планеты и пять спутников разного размера. На нашей планете мы стараемся вмешиваться в экосистему минимально, чтобы сохранить дом таким, каким он был, когда мы получили его в свое распоряжение, — мне стало немного стыдно за вирусную и грубую деятельность человека, но рассказывать ему об этом я не буду. Наверное, и сам уже знает, какие мы хреновые хозяева, — другая планета и три спутника имеют достаточно мягкие условия, так что после поверхностного терраформирования были приспособлены нами для производства и сельского хозяйства. Но мы стараемся поддерживать баланс состава атмосферы и вод, — так поспешно добавил, будто я буду его обвинять в загаживании небесных тел. Впрочем, я снисходительно кивнул, — один из спутников слишком мал для удержания атмосферы, на нем мы разместили потенциально опасное производство и добываем различные металлы. А вот с пятым никак не получалось разобраться, он самый массивный, с прекрасной плотной атмосферой. К сожалению, эта атмосфера на пятьдесят процентов состоит из криптона, который непригоден для физиологии нашей расы и растений с нашей планеты. Эта экспедиция планировалась довольно долго, мы посетили планеты со схожей атмосферой и отобрали значительное количество образцов растений, которые могли бы не только расти в такой атмосфере и почве, но и служить кормовой базой для нашей пищевой промышленности, — ещё раз тяжело вздохнув, шксари немного нервно пригладил волосы, — перегруз в пределах нормы, но и движение необходимо ускорить, поломки двигателя в таких условиях эксплуатации неизбежны, а устраняться должны без промедления, чтобы не нарушался температурный режим содержания образцов. Вот это да! Вот это я понимаю, космическая раса — раз наше не растет, слетаем через галактику и найдем такое, чтобы росло и можно было есть. И семь километров не круг... — А почему нельзя было два корабля отправить или ещё раз туда полететь, чтобы не было перегрузки? — мне казалось, что я задаю вполне логичный вопрос. Это же проще, чем рисковать одним кораблем с образцами. Если мы тут скопытимся, все равно придется лететь ещё раз. — Исследовательских экипажей очень мало, для межгалактических путешествий требуются корабли особой конструкции, которых тоже не так уж много, а исследовательские программы в пределах нашей галактики весьма многочисленны, — спокойно ответил муженёк, все же распечатывая свою порцию, — понимаешь ли, в условиях долговременной и неизбежной жизни в ограниченном коллективе психика испытывает очень серьезную нагрузку, поэтому экипажи формируются от ядра, — чуть нахмурившись, он залип в стол, видимо, получал какую-то информацию, но никуда не помчался, только виновато улыбнулся, — сначала подбирают главных специалистов и главу экипажа, и уже вокруг них формируют остальных специалистов и техников по принципу схожести психотипов. — Понял, сколько самых крутых специалистов, столько и экипажей существует, — я махнул рукой, указывая на его контейнер, — давай пообедаем, у тебя же, наверное, ещё дела, некогда со мной болтать. А то я тут уши развесил, а ему, небось, не хочется игнорить мои вопросы, такой заботливый супруг же. Мне, конечно, заняться нечем, а у него супер-пупер важная экспедиция на плечах. — О, прости, я утомил тебя рассказами? — и снова эта виноватая улыбка. — Конечно, хорошего аппетита. Ну вот, он не так понял. Я тоже пытаюсь заботиться, эй! Может, получается не очень, но это только потому, что я не могу влюбиться с первого взгляда в мужика другого биологического вида. И вообще в мужика. И вообще с первого взгляда! — Не утомил, — я похлопал его по руке, — на самом деле, у меня ещё много вопросов. Например, о когтях, спрятанных где-то в пальцах, которых я касался. Но все позже, позже, я умею понимать чужие обязанности. На обед у меня была гречка с куском жареной куриной грудки и, мать ее, веточкой маринованной цветной капусты, весьма соленой. Пить от такого рациона захотелось просто до рези в горле. Но я мужественно жевал, давая особо занятому сейчас и периодически подвисающему Наку пообедать спокойно. И откуда во мне столько такта? Может, дело в том, что от целостности корабля зависит не только колонизация спутника, но и моя блядская жизнь? Не сахарная, но горячо любимая и, что немаловажно, единственная. И я даже позавидовал росянке с его сочным и мягким сырым мясом. — Слушай, — с трудом сглотнув сухую и тугую грудку, я положил вилку, — мне бы воды, а. До зелёного не сразу дошло. А когда дошло, он подскочил и, рассыпаясь в извинениях, показал мне, где в ванной можно получить узкий высокий контейнер, напоминающий стакан и почти до краев полный дистиллированной воды. Первый, грамм триста, я проглотил, даже не моргнув, второй только ополовинил и счастливо привалился к стене. Всегда фыркал на дистиллированную воду, но оказывается, я просто ещё никогда не хотел пить так сильно, чтобы воспринимать ее адекватно. — Я прошу прощения, — все ещё смущаясь, муж мой потёр щеку, — мы употребляем воду напрямую в исключительных случаях, я совершенно не... Почему ты раньше не сообщил, что тебе нужна дополнительная жидкость? — Да было нормально, — пожав плечами, я допил божественную безвкусную влагу, поставил стакан обратно в нишу и прикрыл дверцу. Как раз вовремя — пол под ногами чувствительно взбрыкнул, я кое-как успел ухватиться за капитана этого корыта, а капитан со своей суперской скоростью уже держался за какой-то поручень, — что-то случилось? — Выход в нормальное пространство, с неполадками всегда больше инерции, — будто с извинением пробормотал Нак, пользуясь случаем, чтобы пообнимать меня за талию и коротко лапнуть ещё ниже, — пойдем, пора эвакуироваться. Вот как-то стрёмно звучит это "эвакуироваться". И я ещё не доел! Зенелюди спокойно и организованно текли по коридорам в одном направлении. Все в масках, в форме, собранные и серьезные, кивали своему капитану, бросали на меня любопытные взгляды. И вот шксари было очень мало — Нак, ещё пара неизвестных здоровяков и подбежавший с отчетом Рашк. И котиков было мало, всего десяток, остальные были средние, как я, и их было, навскидку, штук пятьдесят. Не такой уж и большой экипаж, но, наверное, каждый на своем месте и выполняет четко определенные обязанности. Это же продвинутые инопланетяне, у них все должно быть крутым и продуманным. — Объявляю начало эвакуации, — невозмутимо сообщил Нак, становясь у полукруглой стены, а я что, я рядом с ним, — порядок эвакуации стандартный, согласно предварительным расчетам, на солнечные сутки по местной звезде. Атмосфера на планете пригодна для дыхания, маски снимать запрещается, по возможности нужно отобрать пробы и внести планету в список с присвоением категории. Сканирование показало отсутствие следов технической или сельскохозяйственной деятельности, режим охраны челнока повышенный. Говорил он с обычной громкостью, но слышно его было прекрасно в большом помещении с десятками зелёных, потому что они просто стояли и молча внимали. Вот это дисциплина, вот это я понимаю. Ну или просто им не надо перешептываться, могут отправить сообщение беззвучно, но почему-то мне кажется, что они этого не делают. Нажав скрытую кнопку, Нак открыл проем, и я узнал его. Это вход в тот их круглый наземный корабль. Вернее, шарообразный. Но он не такой уж и большой, там что, помещается кают на пятьдесят человек? Так ещё и рубка же должна быть или как оно у них называется. Зеленки начали потихоньку втягиваться внутрь. Сначала нгкоти, причем беременный самый первый, потом пошли шксоти, тоже упорядоченно и без давки. Почему-то мне кажется, что давки не было бы, даже если бы основной корабль тут разваливался на куски вокруг очереди. После нормальной модификации внутрь протопали один из незнакомых шксари и Рашк. Шксари, двое нгкоти и трое шксоти остались стоять у противоположной стены, у выхода в основную часть корабля. — Мы все надеемся на вас, но не торопитесь, — мягко попросил капитан, улыбаясь. А потом пригласил меня жестом эвакуироваться и вошёл следом за мной, последним. Дверь за нами захлопнулась со скоростью звука, пол под ногами слегка дрогнул, — хочешь побыть в каюте или пойдешь со мной на мостик? Там будет очень красивый вид. — С тобой, конечно, — я даже оживился. Ну подумаешь, придется мне просидеть сутки одному в каюте, потому что капитан будет занят, зато сейчас посмотрю на настоящую чужую планету с кислородной атмосферой! Да любой учёный, даже не астроном, что угодно бы отдал за возможность оказаться на моем месте! В коридорах никого не было. Похоже, все уже разошлись по комнатам и релаксировали. Или наслаждались неожиданно перепавшим выходным. От мостика у меня закружилась голова. Не от восторга, а реально до тошноты закружилась, но я мужественно стоял, придерживаясь за любезно предоставленный локоть мужа, и глазел. Пола почти не было, только узкая белая дорожка и небольшой такой же белый круг, с которого я старался не выходить. Остальные спокойно ходили прямо по, мать его, космосу! Рубка оказалась шаром, на все стены которого то ли проецировалось окружающее, то ли это просто... Мне поплохело от мысли, что это может быть стекло. Нет, нет, без вариантов, челнок же шар, а выпуклостей на нем я не видел, да и быть не должно, аэродинамика же, все такое... Стало чуть полегче. Я даже оглянулся на корабль, от которого мы стремительно отдалялись. Белоснежный вытянутый овал, смахивающий на пулю, сплошной, будто целиком отлитый, и весь в бело-салатовой подсветке. Впрочем, подсветка разом погасла, я даже вздрогнул. — Вся энергия, не требующаяся для ремонта, переведена на поддержание температурного режима растительных образцов, — отчитался Рашк, сидящий в кресле с экранами прямо на нереально глубокой черноте. — Киго, покажи места для посадки, — Нак так до сих пор и не надел маску. То ли забыл про нее, то ли хочет всем показать свое спокойное безносое ебало, типа, я не нервничаю, и вам не надо, — приводнение нежелательно. Впереди на огромном экране что-то мелькнуло, и я повернул голову туда. Планета была огромной. Каким-то задним левым чувством я понимал, что это изображение один к одному, и от ощущения нереальности того, что видят глаза, опять начала кружиться голова. Все эти абстрактные тысячи километров, про которые я читал и слышал, вдруг разом напрыгнули на меня, показывая, насколько они огромные. Насколько я маленький. И это только одна планета, просто крошечный камень по сравнению со звездами. Или по сравнению с расстояниями между звездами. Голубой с зелеными и белыми пятнами сегмент гигантского шара давал понять, что мы дохуя далеко, но при этом вся планета целиком не влазила даже на неограниченный сферический экран. Впрочем, вылезшие три прямоугольника с крупными снимками поверхности прибавили экрану именно экранности, позволили мне уцепиться за что-то привычное и не думать, что это один к одному. Ну так, планетарий, я же был в планетарии, верно? — Очень густой сплошной древесный покров, — будто оправдываясь, сказал Киго, маленький хрупкий нгкоти в огромной байде на голове, смахивающей на шлем виртуальной реальности. Он медленно и нежно перебирал пальцами правой руки в голографической зеленоватой сфере, — либо приводнение, либо эти три поляны, глава экипажа. В области остальных подходящих мест неблагоприятные погодные условия. Рядом с каждым снимком появилось по десятку схем и графиков, в которых я, конечно же, нихрена не понял. — Давай ближе к экватору, — распорядился капитан, пробежав глазами эту абракадабру. Я невольно восхитился. Ну ведь охуенно же! Был бы я технарем, может, понял бы больше, но я же просто никчёмный журналист, только могу восторженно написать о том, чего толком не понимаю. Планета начала стремительно приближаться, и меня опять замутило, я крепче вцепился в локоть супруга, думая, как бы так дипломатично намекнуть, что в рубке охуенно, но не для моего вестибулярного аппарата. — Шикнакгашкщак, мне нужно разрешение на сбор образцов! — заявил тот самый беременный, едва ли не с ноги открывая дверь. — Не дам, — спокойно и жестко отбрил капитан, не отрывая глаз от движущейся под нами поверхности планеты. — Потрудись объяснить, по какой же причине? — скрестив руки над огромным пузом, нгкоти стал до смешного похож на злого человечка из желудей и спичек. Но ржать над ним я, конечно, не буду, во-первых, это неприлично, во-вторых, он явно не такая безобидная пуся, какой выглядит. У него же, наверное, тоже когти есть. — По той, что ресурсы для починки двигателя почти истощены, и после следующей поломки нам придется тащиться на сверхсветовой скорости, а из всего экипажа время возвращения домой для тебя важнее всех, — невозмутимо сказал Нак, не отводя взгляда от экрана, — имеющийся избыток груза увеличивать ещё я отказываюсь официально. — Отказываешься, а сам притащил сюда восемьдесят килограмм на прошлой стоянке! — ядовито выплюнул нгкоти. В наступившей звенящей тишине я буквально услышал, как сохраняющий нейтральное лицо муж скрипнул зубами. И мне вдруг стало стыдно. — Эм, простите, — пробормотал я, отцепляясь от него и одергивая куртку, — я не хотел доставлять неудобства. — Нет-нет, это ты прости, — вздохнул за спиной мелкий, — я не должен так говорить, это ведь брак. В общем, ладно, без образцов, так без образцов. И ушел. Загустевший от неловкости воздух можно было ложкой черпать. Я не знал, куда себя девать, Нак сверлил взглядом пол и хмурился, не двигаясь. Я бы, конечно, ушел, но найти что-то в сплетениях одинаковых коридоров не представляется возможным, не говоря уже о комнате капитана. Тем временем земля приближалась. Действительно, густющий лес без малейших проблесков, на большой скорости кроны сливались в сплошную темно-зеленую поверхность, жутко плотную на вид. И шар вдруг завис над широкой поляной, медленно опустился и замер, я не почувствовал ни толчка, ни мало-мальской дрожи. Все, кто были на мостике, зааплодировали, Киго вытащил руку из голограммы и снял шлем. Надо же, прям как у нас в самолётах после посадки. Но блин, это не аэропорт, тут нет диспетчеров, это неизвестная планета! Так что я тоже похлопал тихонько. — Дежурства согласно графику, — спокойно распорядился капитан, поворачиваясь к выходу, — Рашк, проверь готовность охраны. Я пошел за ним, чем мне ещё заниматься. После недолгого путешествия по коридорам он пропустил меня в каюту и тронул все ту же панель, приглушая свет и настраивая состав воздуха. Получив возможность снять маску, я плюхнулся на выехавшую из стены низкую кровать, избегая смотреть на непривычно серьезного муженька. — Не принимай близко к сердцу, — тихо и как-то бесцветно сказал он, садясь рядом, — во-первых, Риога высокопрофессиональный энтузиаст, во-вторых, в этой непростой экспедиции самым сложным оказалось сосуществовать с глубоко беременным нгкоти. Хмыкнув, я откинулся на выпрямленные руки и вытянул ноги, скрестил щиколотки. Видимо, беременность у любого вида нервный период. Так ещё и в космосе, с дышащим на ладан движком и нервяками по работе. — Думаю, его можно понять, — вздохнув, я прикрыл глаза, — надеюсь, ему от переживаний не станет плохо. — Нгкоти крепкие, — даже с какой-то нежностью улыбнулся Нак, расслабляясь, — он пошел на очень большой риск для себя и ребенка, когда согласился на эту экспедицию, но лучшего ксеноботаника у нас нет. Его супруг, наверное, с ума дома сходит от беспокойства. Мне даже стало интересно. Если этот их брак с первого взгляда такая мощная штука, то как вообще их можно было разлучить? И насколько долго они... Ну, конечно, не больше, чем срок беременности, если уж его муж дома, а беременный нгкоти здесь. Но все равно, сколько они в экспедиции? Явно уж не один беременный из всего народу здесь женат. Ну, в браке. И это что выходит, мне тоже придется сидеть и ждать, пока редкий капитан редкого межгалактического крейсера будет мотаться хер знает где? А если меня кто-нибудь решит сожрать за это время? — А у вас вообще можно разлучать супругов? И насколько? — в формулировке сразу читался мой шкурный интерес, Нак даже улыбнулся. — Этого стараются не делать, если есть такая возможность, — он моргнул и явно непроизвольно коснулся кольца на указательном пальце, — когда начался наш брак с Рашком, его сразу включили в мой экипаж, поскольку он и так имеет специализацию помощника главы экипажа, правда, ему пришлось пройти курсы перепрофилирования, потому что до этого он работал на грузовых судах. — И вы сработались, я смотрю, — усмехаясь, я отвёл взгляд. Да уж, значит, явно хорошо расстались, если экипажи зависят от отношений с капитаном. Да и он, вроде, нормальный малый, если судить по нашим немногочисленным и коротким встречам. — Да, он хороший специалист, — муженёк положил ладонь мне на бедро, ненавязчиво и ласково погладил, — многие из нас оставили дома партнёров по отношениям, но связь вне нормального пространства требует больших энергозатрат, так что большую часть времени возможности даже увидеть их нет. Как звучит пафосно у них все. "Партнёры по отношениям", "супруги", "слияние"... Так, стоп. Это что за интонация была? Что за "многие из нас"? — И ты тоже? — я повернулся к нему и по выражению лица сразу все понял. — Блять, прости. Блядство, вот же блядство... Спрятав лицо в ладонях, я тяжело вздохнул. Вот так вот взял и влез в чужие отношения, сам того не зная! И этот тоже хорош, при мужике, но сразу и без сомнений выкатил свое предложение стать его сексуальным партнёром! Вот же пидар! — Не вини себя, — мягко попросил Нак, положив большую ладонь мне на спину, — ни ты, ни я в этом не виноваты, это лишь физиология. Я сообщил ему сразу же после... К-хм... Твоего отказа, — хмыкнув, я придавил глаза пальцами и решил, что моей вины реально нет. Для начала, я не знал. А ещё не я тут инициатор, — и он понял, даже посочувствовал мне. Понимаешь, брак... Это нечто непреодолимое. Ладно, если они быстренько разбежались, можно считать, что я не склонял никого к изменам, это уже хорошо. Мне пиздец как не хочется чувствовать себя виноватым, хотя я уже побывал в роли рогатого лошка и знаю, как стрёмно узнавать, что твоя зазноба не только твоя. — Ладно, проехали, — пригладив волосы, я выдохнул и кое-как улыбнулся, — и что нам тут делать целые сутки? Выебу суку, а потом пусть рассказывает мне все, что я захочу узнать, без всяких отговорок! И тогда я, так и быть, прощу его за все эти откровения. — На самом деле, запрет на отбор образцов не помешает Риоге с помощниками заняться сканированием местной флоры, — я намека не понял, приподнял брови, — я разрешил им покинуть челнок на два часа и, если ты захочешь прогуляться с ними, это не будет помехой для исследований. — Ещё бы! — я аж подскочил и торопливо схватился за маску на поясе. — Пойдем, я готов! Да я же буду первым человеком, кто ступит на другую планету! Луна не в счёт, она спутник, а тут целая планета! С атмосферой и водой! Даже с жизнью! Не в Солнечной системе, а вообще хер знает где! И похуй, что об этом никто не узнает! Тихо смеясь, подлая росянка ухватила меня за руку, посадила обратно и сказала, что до выхода ещё час. Мне оставалось только разочарованно застонать и начать ныть, но он быстро нашел, как заткнуть поток моего недовольства.