Награда за грехи прошлой жизни

Меня разбудил шорох ткани. Приоткрыв один глаз, я поглазел, как здоровый зелёный мужик натягивает на идеальный мускулистый торс футболку, ни разу не скрывающую рельеф, и потянулся. — Осталось девять часов, — лучезарно улыбнулся он вместо "доброе утро". Эге, так только перед сном были сутки! Не еблись же мы с ним пять часов, да? — Мы так долго спали? — я сел, потирая глаза. Хотя, может, у нас с ним разное понятие часа? Да так и должно быть, в принципе, но я же четко слышал, как он говорит "метр", меры длины у нас точно не могут быть одинаковыми. Значит, все тот же пресловутый смысловой перевод. — Во-первых, наши сутки длятся двадцать часов, во-вторых, мне нужно было время на регенерацию, а ты очень крепко спишь потому, что гемоглобиновые формы жизни стремятся к анабиозу в космосе, — накинув куртку, Нак присел на край постели и хозяйски, очень нежно погладил меня по голому бедру. То есть, не только на Земле используется гемоглобин? А ведь, по его словам, те демиурги или как их там вмешивались только в формирование гуманоидного вида на основе уже имеющейся формы жизни, да? — А таких много? — полюбопытствовал я, поскреб щеку. И вдруг понял, что щетины почти нет. Ну, то есть, сколько я здесь, двое суток, трое? Спал, вроде, три раза. А морда как позавчера побритая, хотя в последние сутки на Земле, даже больше, бритвы я не видел в глаза, да и не думал о ней. Божечки, если мне не придется бриться через день остаток жизни, я обещаю не скучать по родной планете! Ну, по крайней мере, не ныть об этом вслух. — Нам известны несколько, — серьезно кивнул муженёк, — но разумной — ни одной. Эта система имеет среднюю эффективность и обычно не может питать достаточно высокопроизводительный мозг. Видимо, в вашем случае этот недостаток устранили или скорректировали. Бля, опять все эти креационистские штучки, да? Мальчик он уже не маленький, науки у них развиты неебически, ну куда такие разговоры? — Почему ты думаешь, что кто-то этим целенаправленно занимался? — я машинально поправил ему воротник, слегка смявшийся под подбородком. — Мы знали о том, что особенные, ещё до появления генетики, как науки, и у нас есть весомые на то причины, — мягко прощелкал капитан, довольно щурясь. Похоже, счёл этот жест за заботу или ласку. И вдруг поднял руку, показывая расслабленную ладонь, — как считаешь, достойным аргументом будет то, что мы являемся единственным видом с пятипалой конечностью на нашей планете? — я приохуел и кивнул. Реально пиздец отличие. Но, кажется, я помню каких-то шестипалых рептилий у нас, что ли... — также мы единственный вид, приспособленный к такому широкому диапазону составов атмосфер, что указывает на наше предназначение, как исследователей космоса. Извини, мне очень приятно удовлетворять твое любопытство, но обязанности главы экипажа пока что не завершены. Он встал, и я невольно запрокинул голову. — Понятное дело, я не задерживаю, — поискав взглядом штаны, я решил забить и лениво плюхнулся обратно на спину, — с удовлетворением у меня тут вообще нет проблем. Нак реально очень похабно ухмыльнулся, но явно торопливо стёр это выражение с лица и застегнул куртку, целомудренно глядя в потолок, будто не понимал, о чем вообще всякие гадкие земляне говорят. — Если ты не очень голоден, сходи, пожалуйста, в медицинский блок, специалист подготовил для тебя комплекс мер для комфортной высадки, — официально попросил он, — я приму бразды у Рашка и вернусь с пищей приблизительно через полчаса. "Бразды", блять! Ебаный высокопарный у них язык, что за говно? Смешно же и нелепо! Неужели он имел в виду ровно то, что я услышал? — А разве Рашк не твой помощник? — заложив руки за голову, я прикрыл глаза. Спал дохрена, но так и не выспался, по сути. — Да, но мне тоже нужно спать, — усмехнулся Нак, — если нет чрезвычайной ситуации, он может некоторое время исполнять мои обязанности, обычно мы чередуем время отдыха, но ему обязательно нужно отдохнуть перед нашим возвращением домой. Это круто, что у них все отлажено. И что нет видимой паники на постоянно ломающемся корабле. Кто бы мог подумать, что от перевеса крутейший сверх-супер-мега-дрюпер движок будет ломаться, как побитая жизнью и приблатненными подростками Жига. Но все же пришлось вставать, быстренько мыться, впихиваться форму. Этак я бы вполне мог ниже шеи сойти за одного из шксоти. Если, конечно, у них не такие литые прессаки, как у моего муженька, в чем я сомневаюсь. Надо, блять, сушиться! И подкачаться! Я и без отставания по чисто физиологическим параметрам буду казаться хилым. А кто хилый, того можно если не сожрать, то надкусить. Планшет любезно проводил меня до санчасти. Маньячный доктор сидел, скучал, и аж подпрыгнул, когда я вошёл. — Отлично, у меня как раз кое-что для тебя есть, — напялив маску, он хищно потёр руки. Что-то не нравится мне его энтузиазм... Если я правильно помню, он там собирался корректировать мне что-то в мозгах. — Что, работы не особо много, да? — посочувствовал я, усаживаясь на белую кушетку. Шксоти замер было, и вдруг усмехнулся. — Умираю от скуки, уже все инструкции до автоматизма отработал, — он взял из скрытого в стене шкафчика уже знакомый мне пистолет. Тянуло назвать его УЗИ, и от двусмысленности я нервно хихикнул, — но лучше уж я буду скучать, чем с экипажем произойдет что-то негативное. Тем более, у меня есть, на ком ставить эксперименты. Распознав шутку, я усмехнулся и покачал головой. Да уж, я явно доставил ему немного веселья, когда надо было делать для меня таблетку-прививку или этот чип-переводчик настраивать. Я думал, он будет сканировать мне голову, но эскулап нацелился на нижнюю часть шеи. Потом провел немного ниже, и я, скосив глаза, с восторгом и некоторым ужасом увидел свои лёгкие. Ну, их части. Как они расширяются и опадают с каждым вздохом. А вокруг ничего, просто круглая дыра в груди, через которую даже стену видно. Охуеть. — Сейчас я поставлю тебе блокиратор кислорода, — в итоге, разродился он именно этим жутким высказыванием. — Чего? — возмутился я. — Вот хер там, задушить меня решил? Пиздец, блять, доверился! И чем я дышать буду? Совсем ненормальный? — Разумеется, мне больше нечем заняться, я же упоминал, — закатил глаза шксоти и в конце непереводимо и с непередаваемым сарказмом щёлкнул, — ты собрался остаток жизни с атмосферным генератором ходить? В нашей атмосфере ты сможешь чувствовать себя комфортно, если всего лишь ограничить усвоение кислорода, у нас его тридцать процентов. Мне перечислить симптомы и последствия кислородного отравления? Тридцать? Дохуя. У нас то ли восемнадцать, то ли двадцать, не помню, но явно гораздо меньше. И я уже, между прочим, реально смирился, что придется все время в маске таскаться... Но как же всё-таки странно, когда эти напыщенные нелюди начинают шутить и проявлять всякие саркастические наклонности, они кажутся такими... Ну, серьезными, собранными. Типа, они выше всего этого, им не до шуточек, они пятиэтажные интегралы в уме решают. — И как эта штука работает? — я с полной безнадежностью вздохнул. Думаю, я мог бы отказаться, но донесут Наку, и он, отвечаю, посмотрит на меня, как на последнего дебила. И вообще, мне тут за бесплатно предлагают нереально охуенные штуки вживить, а я ещё выебываться вздумал? — Как фильтр-уловитель, лишний кислород будет выводиться при выдохе, — врач бережно достал из другого шкафчика прозрачный, будто бы даже стеклянный контейнер, а внутри была такая плоская белая штучка, почти круглая, — я установлю его в трахее над разветвлением на бронхи. Замена не понадобится, дискомфорта при дыхании не будет. Тоскливо хмыкнув, я только понадеялся на малоинвазивные методы. — Что делать-то? — я потянулся было к креплениям маски, но он махнул рукой и сперва потыкал в панельку у двери. Я узнал шипение вентиляции. Видимо, создаёт мне пресловутые двадцать процентов. Потом маску пришлось снять, лечь, как показал добрый доктор, широко открыть рот и не двигаться. Между паническими мыслями о смерти от удушья проскальзывали нервные мыслишки о тщательности чистки зубов и совсем уж истерические — о том, что ему будет смешно смотреть на мои тупые зубы со своими-то акульими клыками. Интересно, а они у них вырастут новые, если выпадут? Представив улыбающегося Нака с зияющей дыркой вместо одного из передних клыков, я чуть не хмыкнул. Но мне тут делали горловой в трахею, так что пришлось удержаться. Не знаю, что он там делал, но больно не было. Мне до ужаса хотелось сглотнуть, но я боялся, потому что тогда же должен перекрыться вход в трахею, а у меня там ебаный манипулятор. — Вот и все, — довольно стрекотнул шксоти, вытаскивая длиннющую мягкую и гибкую, но очень тонкую штуку из моего горла, — сейчас только перестроим циркадные ритмы, я уже все подготовил. В груди, как раз где-то за грудиной, ощущалась странная тяжесть. И немного клонило в сон. Или в анабиоз? Или это я уже получаю на десять процентов кислорода меньше, а его тут норма? Пару раз глубоко вздохнув, я не ощутил удушья. Стрёмная штука внутри не шевелилась, вроде. Так что я аккуратно сел. Прорвёмся, мать вашу. Лишь бы только не заболеть ничем. Без предупреждения и объявления войны мне на виски прилепили все те же холодные кругляшки. Ебать, опять в мозгах ковыряются... — Какой-то ты вялый, как самочувствие? — Айболит мягко ощупал плотными пальцами мой лоб и спустился на щеки, даже наклонился немного, разглядывая внимательнее. — Как состояние кожи? Больше не было раздражения или покраснений? — Да нет, все нормально, — я прикрыл глаза, но побоялся заснуть, и открыл их обратно, — а что у вас за методы дезинфекции такие? — Агрессивный ультрафиолет, — отвернувшись, он взял планшет и быстро в него потыкал, — но мы не учли, что твоя кожа может быть настолько чувствительна к нему. Не учли, блять... Сами же говорят, что я мягкий и нежный, так я ещё и белый, да простит меня Нельсон Мандела. Или они этого не видят? Хотя, если они видят ограниченно в зелёном цвете, остальные у них должны быть нормальными, так? А в тепловом спектре от меня шпарит, наверное, как от печки, они же едва-едва теплее воздуха, ну градусов двадцать пять, судя по ощущениям. И это, кстати, тоже удивительно, они же растения. Хотя, судя по упоминаниям, на вчерашней планете тоже были теплые деревья. Ебать, какое же все особенное... И стоит уважать наши, земные растения, за то, что они жрут только мошек и пока не отрастили когти и длинные мускулистые ноги, чтобы догнать и сожрать мягких человеков. Блять, энты!.. — Голова не разболелась? — участливо поинтересовался шксоти. Я покачал объектом интереса. — У вашего вида очень интересная структура нейронных связей, даже изящная, можно сказать, — отложив планшет, он отлепил от меня свои круги и взмахом согнал с кушетки, — первичную подготовку к жизни на нашей планете я произвел и данные сканирования загружу в общую базу, при необходимости, любой медик сможет оказать тебе помощь. — Спасибо, — почесав нос, я собрался было надеть маску, но под полным скепсиса взглядом повесил ее на пояс, пусть и не с первого раза попал в крепления, — ну, э-э, до встречи? — Всего хорошего, — усмехнулся доктор. А на выходе я практически столкнулся с нгкоти. Вернее, с его животом, который во все комнаты заходил первей него самого. — О, мясная игрушка главы экипажа, — хищно улыбнулся мелкий. Нет, вот правда, хоть он и не женщина, но стерва такая, что не передать. — Риога! — шикнул шксоти, и все же тихо застрекотал. — Какой же ты грубиян! Так, меня ещё и оскорбили? Ну все, мелочь, тебе пизда. — Помнишь, я дал разрешение на исследования? — я немного наклонил голову к плечу. — Я его забираю. И пошел потихоньку по коридору. — Что?! — взвыл за спиной нгкоти. — Я собирался этим заняться после высадки! Эй, вернись! Я возвращаться не собирался. Во-первых, я ему тут не хухры-мухры. Во-вторых, он ботаник, и если у них ботаники исследуют друг друга, то ко мне это не относится. В-третьих, ну разрешу, конечно, куда денусь, но небольшая месть греет мою подлую эгоистичную душонку. С навигатором отыскав каюту капитана среди множества одинаковых дверей, я обнаружил, что он уже вернулся. — О, тебя уже подготовили, очень хорошо, — широко улыбнувшись, он подскочил и мягко сгреб меня в объятия. Так, раз скоро пресловутая высадка, мне бы надо подготовиться. Рожа у меня уже почти в порядке, по одежде вариантов нет, кроме формы, приглажу волосы и вперёд, знакомиться с родителями нежданного супруга. — Слушай, мне бы побриться, — на автомате поглаживая его по спине, я немного отстранился. И заметил, что он реально кайфует, обнимая меня. Вот прямо на страшенной зелёной мордахе написано "щас кончу". Я и раньше это видел, но не обращал внимания, да и в его небогатой мимике особо не шарил. — Не понимаю, — качнул головой Нак. — Ну, щетину вот эту убрать, — я потер щеку, — это волосы. Сейчас опять скажет, что я нежный или шерстяной, как мамонт... — Но они приятно покалывают, — возразил зелёный, поглаживая меня по щеке кончиками пальцев. Ля какой... Щекотки он не чувствует, значит, а покалывание щетины ему нравится? Может, реально оставить? Мне идёт, насколько я помню, но так я буду выглядеть ещё более странным среди этих гладколицых росянок. И похер, инопланетянин я или кто? — Ну, я могу и оставить, просто это не очень опрятно, — пожав плечами, я решил не настаивать, — но ее надо укорачивать, а то будет расти до пояса. — Я сделаю запрос техникам, — сосредоточенно кивнул шксари и вдруг будто спохватился, торопливо отпустил меня, — ты, наверное, проголодался. На столе стояли уже привычные два контейнера. Интересно, а дома они тоже так едят? Хотя, почему бы и нет, минимум возни с готовкой, даже разогревать не надо. — Спасибо, добытчик, — усмехнулся я, усаживаясь на жёсткий стул. Вот мне казалось, что на звездолёте должно быть что-то поудобнее табуреток, но, если учитывать, что твердость задниц экипажа не меньше... Так, здоровый когтистый мужик очень недовольно на меня смотрит, — что? — Ты сомневаешься во мне, как в охотнике? — хмуро прощелкал Нак. — Я докажу свою состоятельность, когда мы вернёмся на планету. Ох, блять, ну конечно, кодекс чести, вся хуйня... Как они могли остаться такими первобытными, путешествуя через всю галактику? — Нет, я не сомневаюсь, просто... — боже, ну как ему объяснить? Да я и сам не понял, что меня развеселило! — Ну, это была неудачная шутка, извини. Немного поколебавшись, зелёный все же сел напротив и ткнул вилкой в свой контейнер. Кажется, немного оттаял. Надо бы его отвлечь, а то реально притащит домой что-то убитое, а я даже съесть не смогу, потому что чего-то там слишком много, фосфора, что ли? Придумывая тему, я потыкал вилочкой в сосиску, откусил кусок бутерброда. Воды вот опять не дали... Ну ладно, я знаю, где ее взять, может, решим этот вопрос уже там, на планете. Блин, я столько всего увижу уникального и охуенного, столько всего узнаю и даже не смогу понять! — А чем ты будешь заниматься, когда мы прилетим? — все же нашелся я. Нак сперва дожевал, и только потом ответил: — Тобой, в основном, — я пораженно хмыкнул, — у меня будет отпуск до следующей экспедиции, так что я смогу многое тебе показать, думаю, тебе будет интересно, ты очень любознательный. Может, и хорошо, что я "любознательный", а то хрен знает, как реагировал бы на это все. — А сколько продлится этот твой отпуск? — куда же без собственного шкурного интереса, конечно. — Не могу сказать, пока не сформируют следующую экспедицию, — пожал плечами капитан, — но, разумеется, не менее месяца. Если это будет не слишком длительная экспедиция и не слишком опасная, думаю, мне разрешат взять тебя с собой, — он улыбнулся и, будто опомнившись, прибавил: — Если ты захочешь, конечно же. — Думаю, я захочу, — вздохнув, я занял рот сосиской. Конечно, блять, я захочу. Это же будет новая планета, а то и не одна! Но звучит стрёмно. Это ему, втюренному в меня по уши, будет просто, да и работы дохрена, некогда скучать. А мне не будет скучно в новой экспедиции? А сидеть на планете, пока его нет? Ещё вон запах с меня выветрится, глядишь, и сожрать попытаются... Наверное, лучше поскучать рядом с ним. Доев, Нак отставил контейнер и взял со стола маленький пузырек, на который я раньше не обратил внимания. Открутил крышечку, достал маленькую кисточку и вдруг резким движением выпустил когти на левой руке, я даже вздрогнул. А потом просто начал спокойненько кисточкой размазывать по ним прозрачную густую жидкость. Пытаясь сдержать неуместный ржач от этого в высшей степени мужественного маникюра, я чуть не подавился омлетом и закашлялся. Успокоившись, пощупал грудь — вроде, эта фильтрующая хрень на месте осталась. — Все в порядке? — обеспокоенно спросил замерший с этой кисточкой в руке здоровяк. — Да, я просто хотел спросить, что ты делаешь, — потерев повлажневшие от ржача в себя и кашля глаза, я немного наклонился вперёд, — и как у тебя это все устроено. Когти-то длиной с весь палец, а пальцы у него длинные. И куда они там прячутся? Не сказал бы, что они плоские или тонкие, скорее, монументально-толстые, но с черточками, напоминающими фаланги. Это же не вся кость пальца высовывается, да? — При охоте в домашних условиях обычно достаточно промыть когти водой при очищении, но после инородной крови лучше несколько раз продезинфицировать, — совершенно спокойно откликнулся шксари, вернувшись к своему занимательному делу. Ну да, конечно, какие мелочи, так, убил парочку аборигенов на чужой планете... — это самый простой способ полностью очистить всю сумку когтя, — докрасив один коготь, он резко их все втянул и повернул руку ладонью вверх, показал мне тонюсенькие щелки в подушечках пальцев, так плотно смыкающиеся, что я бы и не заметил. Дотронувшись, я осторожно оттянул одну часть в сторону, отметив, что хозяину руки все равно. Да, вон, видно острый кончик когтя. И, только я убрал лапы, Нак дерганным движением согнул пальцы, и когти совершенно беззвучно и очень быстро выскочили, — кости пальца раздвоены, а коготь находится между ними в спокойном состоянии, — я решил, что помирать буду храбрым, и потрогал еле теплую сухую кость, белую с лёгким зеленоватым оттенком. Коготь был гладким везде, кроме заостренного кончика и слегка зазубренной острой нижней кромки, — ну и, разумеется, поскольку охотятся только шксари, когти есть только у нас. Охуенно... Даже понятно, почему для них до сих пор так важна охота. Они же просто созданы для нее, явно гормоны и характер не позволят есть только синтезированное мясо без крови из контейнера. — И как вы ими пользуетесь? — осмелев, я попробовал разогнуть скрюченный палец, и когти сразу полезли назад, видимо, они только в таком положении могут быть снаружи. — Они же не режущие? И в большом пальце когтя нет! Только в четырех, хотя даже коготь на мизинце выглядит нереально внушительно. С другой стороны, у него есть ногти! Обычные, плоские ногти, вот прямо как у меня. Это, типа, атавизм, доставшийся от другого пола, как соски у мужиков? Кстати, соски у него тоже есть. Млекопитающие растения? Ебать, ну почему я не биолог! — Нет, это захваты, — медленно перевернув ладонь, видимо, чтобы я успел убрать руки, зелёный резко ткнул когтями в стол и повел запястьем. Они мягко, как в масло, вошли до основания, и он немного потянул руку на себя, давая понять, что из-за зазубрин их так просто не вытащить, — большинство кормовых животных гораздо больше нас, так что мы должны удержаться на них и добраться до горла или хребта. Да уж, такими херовинами можно пользоваться практически как ледорубами. Но стол-то нахрена портить? Впрочем, столешница медленно затянула довольно жуткие раны, когда Нак вытащил из нее свои орудия убийства. Пока я доедал, бравый капитан докрасил ноготочки на одной руке и приступил ко второй. И даже разрешил мне накрасить ему один коготь, искренне не понимая, почему меня это так веселит. А потом я остался один. Видимо, на все восемь оставшихся часов, ну, может, ещё суровый охотник заскочит с добычей на полчасика. Так что я поковырялся в инете, посмотрел кинцо и банально задремал. Открыв глаза, я узрел перед собой безносую зелёную морду и даже не испугался. Я мужик, я адаптируюсь! — Пойдем, — с предвкушением улыбнулся склонившийся надо мной Нак, — скоро выходим в нормальное пространство, тебе понравится вид. Я торопливо умылся, почистил зубы, пригладил волосы, тщательно застегнул куртку. В конце концов, я представляю тут свое отсталое человечество, надо не ударить в грязь лицом! Капитан привел меня на мостик, покатал ещё раз на охуенном антигравитационном лифте. И я, увидев панораму на потолке и стенах, просто тихо охуел. Передо мной была Земля. Ну, очень на нее похожая планета. Те же белые облака, та же голубая вода. Что, все обитаемые планеты однотипные? Но эта отличалась тем, что на видимой половине были разбросаны острова, штук десять, ну размером примерно с Гренландию, что ли, но их было много, между ними было не такое уж большое расстояние, заполненное водой. И острова эти были зелёные. А сверху и снизу, ну, в смысле, на полюсах, не было льда. Походу, у них там очень тепло. А потом из-за планеты выполз здоровый паук. Ну, по крайней мере, эта херовина больше всего именно паука напоминала, с большим диском в центре и восемью ответвлениями-лапами. — Контакт с орбитальным космопортом установлен, — подал голос сидящий в своем огромном шлеме Киго, — минута до стыковки. По мере приближения к пауку я все охреневал и охреневал от его размеров. Мне, стоящему на просторном мостике огромного корабля, этот космопорт казался просто размером с Луну, не меньше, хотя я и видел Луну только в фильмах. И лапы его оказались такими гигантскими, что я разглядел приткнувшиеся рядком корабли, очень похожие на тот, что привез меня сюда. И они были меньше, чем лапа, во всех измерениях. Медленно проскользнув к этой парковке, корабль замер, к нему протянулся, наверное, просто неебически огромный манипулятор, а дальше мне не было видно, но, походу, нас захватили. — Стыковка завершена, — отчитался Киго, снимая свою бандуру, хотя корабль продолжал приближаться к лапе, видимо, манипулятор тянул. — Прошу всех пройти к челноку, — негромко и мягко сказал Нак, но его голос раздался и под потолком, — груз передан, и мы наконец-то дома. Это звучало так трепетно и спокойно, что стало понятно — они заебались и соскучились. Да уж, представляю... И снова мы шли в потоке зелёных, но теперь они были без масок, улыбались, стрекотали и щебетали между собой, тащили в руках какие-то контейнеры, видимо, с личными вещами. Как рабочие с вахты. Да, по сути, так и есть. — Я очень рад возможности работать с таким экипажем, — сообщил Нак у входа в сферу, — и хотел бы высказать каждому лично свою благодарность за труд, но мы и так припозднились, не буду вас задерживать. Видимо, это была шутка, потому что все застрекотали, юркие маленькие нгкотики прошмыгнули в челнок, за ними потянулись шксоти. Последними вошли шксари, и самым последним загрузился капитан. И никуда не пошел. Да и остальные толпились в коридорах, тихо переговариваясь. — А на мостик? — напомнил я, потому что очень хотелось посмотреть на процесс посадки. — Нет необходимости, сажает автопилот, половина пути уже пройдена, — улыбнулся Нак. — Эй, мы как всегда, или ты будешь занят со своим супругом? — Рашк пихнул свое начальство в бок и насмешливо прищелкнул. — Думаю, что как всегда, — улыбнулся муженёк, глядя на меня, — мы обычно отмечаем удачную экспедицию вечером, если ты не против. О, сходить побухать с бывшим, так ещё и коллегой? Не, ебать, это святое, что я могу сказать. — Конечно, традиция ведь, — я постарался улыбнуться максимально спокойно. Думаю, нет смысла ревновать. Ну, типа, они же уже все, да? Хотя мне, в принципе, и дела-то нет. У меня за спиной открылась дверь челнока, и внутрь хлынули запахи. Много-много запахов, каких-то цветочных, слегка рыбных, и отчётливый соленый ветер с моря. До этого момента я и не замечал, какой стерильный воздух на крейсере. Как же много я бы потерял, будь сейчас в маске... Нак вышел первым и остановился сбоку от трапа, придержав меня рядом за руку. Большим полукругом перед нами стояли кучками зеленелюди, щелкающие и посвистывающие все хором. Рашк махнул на прощание и почти бегом понёсся к подпрыгивающему на месте шксоти. Шксоти с корабля тоже не медлили, ко многим навстречу бежали дети. Я смотрел на эту шумную встречу и чувствовал, что сейчас разревусь как последняя сучка. Подлетел шксари, как-то реально по-звериному ухватил с трапа Риогу и сразу же начал отчитывать за то, что он улетел в экспедицию, пока супруг был на работе, хотя обещал сидеть дома до родов. А бесстрашный беременный мелкий просто заткнул его поцелуем, в голос смеясь. Впрочем, я вообще не удивлен. — Спасибо, что вытерпел и защитил его, — вздохнул оттаявший здоровяк, протянув Наку руку, будто хотел дать "пять". Тихо стрекоча, мой муж мягко коснулся его ладони своей и кивнул. Встречали не всех, но и те, кто в одиночестве шествовал к белоснежному зданию, видимо, подобию аэропорта, не грустили. — Ну все, — вздохнул капитан, когда последний шксоти, кивнув ему, ступил с трапа на белое покрытие. И вдруг обнял меня за плечи, — экипаж в отпуске, я в отпуске, добро пожаловать. — Я думал, у вас нельзя прилюдно тискаться, — усмехнулся я, приобнимая его за талию. — При исполнении — конечно же, — невозмутимо хмыкнул Нак. И замер, глядя в толпу, — вот так сюрприз. Я только помолился, чтобы не припёрся его бывший, который стал бывшим только из-за меня. Будет очень уж неприятная встреча. Все уже почти разошлись, и к нам двинулись шксоти и маленький мальчик, тут уж я затруднился определить его пол. И муженёк потянул меня им навстречу. — С возвращением, — широко улыбнулся "нормальный", позволяя ребенку прятаться за своей ногой, — учитывая важность экспедиции, Кгнари хотел познакомиться с тобой, Шкщак. — Вот как, — Нак отпустил меня и присел на корточки, — большая честь для меня, малыш. Это что, его ребенок? Он с ним сейчас знакомится? Ебать кукушка... — Я тоже хочу работать в космосе, — тихонько прощелкал мелкий, а смотрел все больше на меня, — это твой супруг? — Думаю, у тебя будут все данные для такой работы, которую ты хочешь, — мягко улыбнулся шксари, — да, это мой супруг, Саш-ща. — Уродливый какой, — с детской непосредственностью ляпнул Кгнари. — Прости, — страдальчески булькнул шксоти, — я не успел объяснить, что иные гуманоидные формы жизни не обязательно похожи на нас. Ну, в принципе, да, я со своим носом и шерстью должен быть для них тем ещё страховидлом. — Ничего, вы все для меня тоже не красавцы, — я пожал плечами и подмигнул честному пацану. Он потрогал свой нос и неуверенно улыбнулся, пока его родители заливисто стрекотали. — Я хотел сказать тебе, что ты счастливчик, тебе достался замечательный супруг, — видимо, это бывший, но муж, — но, пожалуй, я скажу это вам обоим. Выпрямившись, Нак собственнически подгреб меня себе под бок. Распрощавшись с семейкой, он повел меня к тому же белому зданию. — А почему ты не знаком со своим ребенком? — поинтересовался я. А то как-то странно, такой весь из себя добытчик, а мелкого шксоти тянет. — Мы зачали его уже под конец брака, так что не пересеклись, — пожал плечами здоровяк, будто это обычное дело, — воспитанием у нас занимаются шксоти, я, кажется, упоминал это. Ну, типа, да, но... Ну, как-то стрёмно. С другой стороны, видимо, у них это давно и прочно укоренилось, и не мне лезть в инопланетные семьи. Зато хотя бы радует, что отзывы пользователей о Наке только хорошие. Не то чтобы у меня есть вариант с возвратом... — А это что? — я заметил в небе у горизонта довольно светлое округлое пятно, явно не облако. — Ночью покажу, сразу поймёшь, — лукаво усмехнулся Нак, — через полчаса будем дома. Меня усадили в маленькую сферу, типа челнока, но с прозрачными стенками и четырьмя комфортными и мягкими креслами. И сразу было видно, как изменилось поведение капитана. Он сидел в расстёгнутой куртке, вальяжно развалившись и вытянув ноги. Видимо, такой серьезный и собранный он только при исполнении обязанностей главы экипажа. Забавно, забавно... Но снаружи было интереснее. Аэропорт, или космопорт, хер его знает, располагался на небольшом островке. Сфера взлетела вертикально вверх и шустро направилась к ближайшему острову, которому не было видно конца и края, видимо, один из тех больших. — На нашей планете шестнадцать больших островов, все остальные имеют площадь менее десяти тысяч квадратных километров, но их три миллиона, — негромко сказал Нак, — соотношение суши и воды почти такое же, как на твоей родной планете, но средняя высота суши и средняя глубина океана на порядок меньше. Мы обязательно посетим подводную экскурсию, наш подводный мир очень красивый. — И надводный тоже, — пробормотал я, жадно вглядываясь вперед. Побережье приближалось, и то, что показалось мне скалами или ещё чем-то белым, превратилось в город. Белый город с зеленью, с нереальной кучей зелени. Везде сновали эти маленькие сферы, были и побольше, но разглядеть не особо получилось, потому что наш транспорт просто пронесся мимо, не сбавляя скорости. Потом началась бескрайняя зелень, смотреть было не так интересно, и я поднял взгляд. Паука видно не было, зато вместо него я увидел небольшой шарик с будто бы размытыми краями. Видимо, это тот спутник с атмосферой? А ведь должна быть ещё одна планета... Судя по скорости, с которой мы спрыгнули с корабля на планету, им на соседнюю слетать проще, чем из центра Москвы в область на дачу добраться. Снова показался блестящий в лучах солнца океан, видимо, мы перелетели через остров. И ещё один белый город с зеленью, а потом сфера пошла вниз. Я вышел из нее, чувствуя себя индейцем в Лондоне. Все было из этого белого материала, слегка матовое, и везде были растения. Здоровенные деревья и маленькие цветущие кустики, но буквально везде. Конечно, блять, тридцать процентов кислорода у них... Сфера свалила в приземистое здание, а мы двинулись по улице. Только пешеходной, похоже, да и зачем им машины? Везде сновали зелёнки, бегали дети, многие выгуливали этих ебаных метровых тараканов, у кого-то были пушистые то ли гусеницы, то ли сороконожки, дети с этим пиздецом обнимались. Многие с любопытством поглядывали искоса на меня, дети — даже не искоса, но взрослые их одергивали. Я решил быть дружелюбным и улыбался направо и налево, но от мужа не отходил, потому что они ещё и явственно принюхивались. — Запомни, пожалуйста, нам нужен двадцать шестой этаж, — вдруг сказал молчавший до этого Нак. Я кивнул и поозирался, пытаясь запомнить окрестности, но тут это гораздо проще, чем на корабле. Пусть всё белое, но архитектура разнообразная и какая-то... Ну, вот есть что-то от лиан в этих закрученных в слабую спираль узких высотках. Очень красиво. И наверх мы поднимались на чем? На антигравитационном лифте! Юху! Каждый день буду кататься! — Добро пожаловать домой, — тихо усмехнулся Нак, прикладывая руку к панели и открывая дверь, — погоди, нужно добавить и тебя. — А что, у вас тут преступность развита? — поинтересовался я, послушно прикладывая ладонь к очень гладкому экранчику. — Что? Разумеется, нет, — возмущённо фыркнул здоровяк, — это для того, чтобы система знала, какие апартаменты заняты, когда будет устраивать переезд для желающих. Ну и для медицинских и муниципальных служб. М-да... Испорченный я, испорченный... Или кто-то пиздит. Хотя район, вроде, хороший. Да что там — охуенный! Я полюбовался видом из огромного окна. Белоснежный город, много зелени и бесконечное море, скоро закат, ну разве не охуительно? А потом меня сцапали в объятия со спины. — Наконец-то, я могу уделять все время тебе, — проворковал Нак, поглаживая меня по животу, — ты не представляешь, как было сложно работать, когда гормоны бурлят, и все мысли только о слиянии с тобой. Ишь, похотливая росянка... Но я что, я не против, я всегда не против... Кровать тут оказалась куда шире и немного мягче. Я суетливо раздевался и стягивал не оставляющую простора воображению футболку с огромного мужика, и возбуждён был, как чертов подросток. Пора признать окончательно, что я не только ксенофил, но и пидарас. Пихнув нависшего надо мной шксари в грудь, я подозрительно легко опрокинул его на спину, напоминая, кто тут кого ебет. Он подгреб под лопатки пару подушек, так широко разводя согнутые в коленях ноги, что у меня аж сердце защемило. Или это там та хуйня в трахее движется? Да нет, вроде. Сейчас я устрою кое-кому трахею... Нак согнулся, явно неудобно, но на глубину поцелуя это никак не повлияло. Смазывая его лубрикантом из всегда имеющейся у него при себе металлической коробочки, я отчаянно боролся за роль ведущего в жадном поцелуе и старался не поцарапаться о клыки. Но он целовался так охерительно, что хотелось просто растаять и отвечать. А я не буду, я мужик! Уже без сомнений сразу засадив до основания, я чуть сам не застонал. Спасибо богу, судьбе или этим сраным демиургам за то, что меня увез с Земли инопланетянин именно с такой охуенной задницей. И с наличием желания в нее давать, конечно же. Нак трещал почти без умолку, откинувшись назад, прогибаясь из-за подушек под спиной, и у меня во рту пересыхало от эротичности этого изгиба. Его щупальца охватывали мои бедра прямо под ягодицами, ощутимо дёргали вперёд, задавая ритм, и я чувствовал себя как с надетым страпоном. Или себя — вибратором. Так что огладил мускулистое тело, неторопливо подрочил ему, уже не боясь за целостность кисти, наклонился и лизнул безвкусную кожу, прикусил край грудной мышцы. — Саш-щ-щ-ща... — выстонал он, и меня накрыло со страшной силой. Стремительно подкатываясь к оргазму с каждым резким толчком, я задней левой частью спинного мозга вспомнил, что внутрь нельзя, и попытался отстраниться, но щупальца не пустили. Уже почти, почти, твою мать... Кое-как вытащив, я оказался так крепко прижат к шксари, что наши члены соприкоснулись, и кончили мы одновременно. Выдохнув, я упёрся локтем в каменный пресс и постарался расслабиться. — Если нельзя в тебя кончать, чего ж ты держишь меня до последнего? — пробормотал я, чувствуя, как тентакли сползают с бедер. — Рефлекс, — коротко чирикнул Нак, лениво ерзая и вытягивая из-под себя подушки. Я сжалился и помог, а потом без всяких церемоний улёгся на него, хотя это было похоже на попытку уютно устроиться на бревне, — ты замечательный ведущий партнёр. Оу, вот так комплимент... Усмехнувшись, я прикрыл глаза. Спать не хочется, отоспался на сутки вперёд уже. Спокойно так, слегка расслабленно. Воздух влажный и вкусный. Я в раю, и для этого, кажется, даже не пришлось умирать. Мы оба быстренько ополоснулись, я надел домашние вещи, очень похожие на те, что с корабля, но синие. Нак вырядился в такую же безумно обтягивающую белую кофту с длинным рукавом и черные штаны, очень навязчиво демонстрирующие задницу и мускулистые ноги. Нахера они вообще одежду носят, для успокоения? — Пойдем, покажу тебе, о чем ты спрашивал днём, — хитро прищурился он. Я засомневался, можно ли в домашнем выходить, мало ли, вдруг это чисто пижама, но местный житель ничего по этому поводу не сказал, так что я пошел. Мы поднялись на антигравитационном лифте на крышу, и я пошарил взглядом вдоль горизонта, но увидел только последние оранжевые отблески заката и огни города. Тоже очень красиво, кстати. Но Нак с усмешкой развернул меня на сто восемьдесят градусов, и я просто онемел. Две трети неба занимала яркая штука, которую так и тянуло назвать разлитым молоком из-за лёгкой белой туманности, усыпанной светом звёзд. Да, он такой, каким я видел его на моделях, с рукавами, закрученными спиралью. — Это... Это... — Да, это твой дом, — почти шепотом ответил шксари. Звучит так, будто я не в этой галактике. А выглядит так, будто это вообще другая жизнь. Они же видят это каждый вечер, ебаный в рот... — А я где? — слабо спросил я, прислоняясь к твердому плечу и запрокидывая голову. — В Большом Магеллановом облаке, — он сказал короткое слово, но услышал я это. Нет. Я точно умер, а это моя Вальгалла. И, как истинный воин, вернувшись в апартаменты, я сел составлять список фильмов про пришельцев, которые Нак точно должен увидеть.