Награда за грехи прошлой жизни

Просыпаясь, я невольно потянулся пощупать, что это за кирпич лежит у меня на груди и не дает нормально дышать. А, это не кирпич, а мускулистая ручища мужа, заебись. И, судя по тому, что я заснул, а он еще не вернулся, у него должно быть похмелье. Хотя пьют ли они алкоголь или что у них тут вместо него? По идее, это вредно, а они ж умные и продвинутые, не должны сами себе вредить. — Как спалось в новой атмосфере? — тихонько чирикнул Нак, убирая с меня свою базуку и потягиваясь. Оказывается, он еще и полностью голый, светит тут своими тентаклями... — О, прости, пожалуйста, я был немного пьян и забыл, что нужно ложиться в одежде. Значит, все-таки пьют. Интересно, интересно... Попробовать бы, что ли, если только не настойку из бледных поганок они употребляют, а то торкнет раз и навсегда. — Да ладно, спи, как тебе удобно, — вздохнув, я еще раз прошелся взглядом по мощному мускулистому телу и решил не потягиваться, чтобы не портить себе настроение. Но, если уж на то пошло, неплохо бы получить немного уютных плюшек, — а можно мне одеяло? Нак слегка подвис, наклонил голову к плечу. — Если ты мерзнешь, я могу поднять температуру в комнате, это не проблема, — сообщил он, чуть нахмурившись. — Нет, мне нормально, это просто... — почесав затылок, я вздохнул. — Ну, так комфортнее, оно не обязательно должно греть. А то даже в этих очень приятных температурах все же хочется по привычке что-нибудь на себя накинуть. И кстати, спал я очень даже нормально, я люблю влажный воздух. А у них тут с влажностью вообще проблем быть не может, если весь мир из островов состоит. — Хорошо, я сделаю запрос, — легко поднявшись, здоровяк повел плечами и размял шею. Так а всё-таки, головушка бо-бо? Хотя, если он сказал, что пьян был немного, вряд ли. — У тебя похмелье сейчас? — сев, я зевнул и почесал грудь, ещё не отошедшую от радикальных объятий. — Прости, я не понимаю, о чем ты спрашиваешь, — покачал головой зелёный, натягивая вчерашние черные штаны, которые так и тянуло назвать лосинами. Кстати, надевается их гипер-мега-облегающее шмотье очень просто. Оно сначала типа свободное, но потом уменьшается. Не удивлюсь, если они каких-нибудь суперских нано-роботов запихивают в одежду, потому что для них это легко и просто. — Ну, это когда пьешь алкоголь, а потом с утра интоксикация и плохое самочувствие, — пояснил я. Нет, он целенаправленно собирается. Но куда он намылился? И пойду ли я с ним? Я планировал фильмы про пришельцев ему показать и начать с какой-нибудь стереотипной херни, типа "Хищника" или "Дня независимости". А то и вообще "Интерстеллар" показать и спросить, так вообще может быть или это все Нолан? — Зачем бы я употреблял, если бы мне потом было плохо? — изумился рациональный инопланетянин. Мда, нам бы такое воззрение... Да даже мне. Сколько раз зарекался пить после ебунячего похмелья, столько раз потом и пил. Никакой силы воли... — А что, мы куда-то идём? — все же спросил я, когда он натянул темную футболку и начал собирать листья в пучок. — На подводную экскурсию, — напомнил Нак, и я воодушевленно подскочил, — ещё рано для вылета, можно спокойно принять пищу. С энтузиазмом кивнув, я поскакал в ванную. Почухал подросшую щетину и с подозрением прищурился, прикидывая, что в последний раз видел в зеркале. Кажется, она за ночь отросла на столько же, сколько за весь полет от Земли сюда. И уже, однозначно, пора что-то с ней делать, а то уже не брутальная небритость и еще не бородка. Ладно, все равно хрен я что сделаю, пока для меня тут не изобретут бритву, даже когтем муженька побриться не смогу, потому что он зазубренный. Не к месту хихикнув, я натянул найденное в шкафчике шмотье, тоже темных оттенков. Видимо, если у них не все поголовно ходят в униформе вне корабля, можно и себе попросить что-нибудь другого фасона или цвета? Хотя, в принципе, похуй на цвет, ну черный и черный, но вот фасон... Мне гораздо уютнее в свободных домашних штанах, чем в этих легинсах, демонстрирующих, что ноги у меня не такие охуенные и рельефные, как у всех вокруг зеленелюдей. Хотя, бля, оказывается, задница у меня ничего так... — Пришла посылка из центра бытовой инженерии, — объявил Нак, когда я вышел завтракать, — они изучили данные биологического сканирования и сделали для тебя настраиваемый триммер, потому что, как мне показалось, шерсть на макушке ты тоже захочешь укорачивать. На столе рядом с контейнерами с едой стояла маленькая коробочка. В ней лежал немного непривычного вида приборчик, напоминающий овощечистку, только без лезвия и с гораздо меньшим расстоянием между "рожками". — Да, отлично, — торжествующе улыбнувшись, я аккуратно взял эту штуковину в руку, — слушай, вообще, волосы у меня растут довольно быстро, а за время полета почти не выросли, почему? Повертев белую штучку, я вдруг подумал, что у них всё белое. Корабли, дома, внутри квартир всё белое, даже контейнеры с едой и вилки к ним. Хотя они сами зелёные! Но они же говорили, что слабо различают оттенки зелёного, видимо, с белым лучше. Да и вообще, благодаря белизне все выглядит чистым и футуристическим. — Боюсь, я не физик, да и общие слова у нас вряд ли найдутся, — замялся Нак, но все же попытался: — в гипер-пространстве, строго говоря, нет времени, поэтому физиологические процессы там идут выборочно. Например, внутриутробное развитие ребенка Риоги останавливалось, и для плода это всегда очень опасно, но в этот раз все было под контролем медика. Да уж, вот что значит — фанатичный учёный. Как там, высокопрофессиональный энтузиаст? — Так, и как этим пользоваться? — сменил тему я, уже со всех сторон осмотрев бритву. — Вот, это регулятор, — совсем не слегка озабоченный кактус встал у меня за спиной, приобнял за талию одной рукой, а другой показал на небольшое колёсико. Колёсико повернулось, и сдвинулись небольшие выпуклости на внутренних сторонах рожек на развилке штуковины, — когда выставишь оптимальное расстояние луча от кожи, соответствующее длине оставляемой шерсти, просто прислони к нужной части тела. Он прижал ладонь к этим рожкам, и между ними возник натуральный, мать его, лазер! Да я себе половину рожи отрежу, пока научусь пользоваться! — А если кожу задену? — с опаской поинтересовался я, сразу выкручивая расстояние лазера побольше. — Частота излучения подобрана так, что будет взаимодействовать только с шерстью, — не убирая ладони от прибора, он смело сунул палец другой руки прямо под светло-голубой луч, — если что-то будет работать неправильно или не так, как тебе хочется, сообщи, в конструкцию внесут коррективы. ''Неправильно'' — это видимо если я всё-таки отпилю от себя кусочек, да? Так, блять, ладно, я мужик, я ничего не боюсь! — Пойду попробую, — пробормотал я, и прилипчивый супруг сразу отступил, — если перережу себе горло, запомни меня молодым. — Зачем ты говоришь такое? — с неподдельным потрясением ужаснулся Нак, разве что руками не всплеснул. Ну приплыли, блять… Вот она, разница культур-мультур в действии. — Это… Ну, это не серьезно, это шутка такая, — неловко улыбнувшись, я свалил обратно в ванную, чтобы не слушать, как впечатлительная росянка ворчит, что нельзя шутить о смерти. Триммер оказался реально удобным. Я решил, что не позволю себе самому зассать, и поставил примерно на миллиметр-полтора, чтобы и более-менее привычно было, и чтобы мужу приятно кололось. Рабочая поверхность была раза в два уже обычной бритвы, так что длина щетины везде получалась равномерной, даже на не особо ровных участках лица. Но это я узнал уже после того, как аккуратно попробовал на запястье, действительно ли срезает волоски и не порежет ли кожу. Или обожжет, хер его знает… Вот ничего особо не изменилось, по крайней мере, внешне, но я сразу почувствовал себя опрятным и ухоженным. Вот что сила привычки делает с людьми. Пристроив чудо-приборчик на одной из полочек, я пригладил волосы пальцами, решил, что эту шерсть ещё пока можно не трогать, и вышел, намереваясь в этот раз все же позавтракать. — Ты выглядишь довольным, — уже спокойно улыбнулся зелёный, сидя за столом и положив подбородок на сцепленные в замок пальцы. — Все отлично работает, спасибо, — плюхнувшись напротив, я улыбнулся в ответ. Сидит вот, ждёт меня, не начинает есть, что за пай-мальчик, — а что будет на экскурсии? Ткнув вилочкой в маркер на точно таком же контейнере, какой муж-добытчик приносил на крейсере, я подождал, пока содержимое нагреется, но даже пар вкусно пах сладкой овсянкой. Да как же я буду ее вилкой есть? — Небольшое погружение в основные биомы океана в сопровождении ихтиолога, — ответил клыкастый, но свой контейнер он просто распечатал, — и, если такое возможно, я бы попросил тебя подобрать познавательные материалы для, если можно так выразиться, обмена информацией. Я кивнул. Выцепить из целого интернета парочку книг и научно-популярных сериалов не будет проблемой, конечно же. Можно будет даже заняться этим, пока будем лететь, если это далеко. Но бля, почему я должен ждать, а он сразу может хавать? Впрочем, надо просто включить мозги. У меня-то явно еда все ещё синтезированная, а он может уже просто добытое из несчастной инопланетной коровки мясо есть, без всяких синтезаторов и прочих чудес науки и техники. И возмущался я зря, под пленкой у меня в контейнере была маленькая ложка. Из печенья. Печенье это достойно себя показало в качестве столового прибора, не размокло и не сломалось, и на вкус тоже было очень ничего, как овсяное, только с привкусом орехов. Я очень надеюсь, что это реально было печенье, а не какая-нибудь эко-ложка из косточки авокадо… После каши была половинка апельсина и толстый аппетитный бутер с копчёной колбаской и сыром. Я дальновидно оставил цитрус на десерт, он же — вместо чая. Но напомнить, что мне нужна вода, а лучше уж всякие разнообразные напитки, я не постесняюсь, охуею же дистиллированную всю жизнь пить. — Нак, знаешь, я люблю пить кофе по утрам, — максимально прозрачно намекнул я, закинул в рот половинку дольки очень сладкого апельсина. — О, да, конечно, прости, пожалуйста, — смутился шксари, — твоя просьба в тот раз совпала с проблемами в полете, я отвлекся и забыл. Зато честно признался, это вот я уважаю. Да и понять могу — я ж без кофе не умру, а у него ответственность за столько жизней была на плечах. — Ничего, это не срочно, — улыбнувшись, я подбадривающе похлопал его по тыльной стороне ладони. И тут вдруг понял, что все время что-то прошу, а он все выполняет, договаривается и вообще всячески меня ублажает, но я так и не спросил — сколько же зарабатывает крутой капитан межгалактического корабля? — Слушай, я не знаю, как тут у вас все устроено, но… Тебе это все не накладно? Взяв меня за руку, зелёный сплел наши пальцы, задумчиво меня рассматривая. Причем довольно долго рассматривал, то ли не мог сказать, что влез в долги по уши, то ли прикидывал, как отправить меня на работу во имя семейного благополучия и бюджета. — Деньги? — наконец изрёк он. Я кивнул. — У нас их нет, и уже довольно давно, — хищник уже почти доел, так что я без лишних вопросов подпер голову рукой, давая понять, что готов слушать, — мы размножаемся медленно, а места, ресурсов и энергии с избытком. Мы отказались от денег окончательно, когда построили на спутнике генератор, использующий холодный термоядерный синтез, — я что-то слышал о крутизне и недостижимости этого процесса, так что присвистнул и сунул в рот ещё кусочек апельсинки, — разнообразные подсобные и производственные работы выполняют дроны, мы же занимаемся тем, чем нам нравится, за редкими исключениями. — Например? — уточнил я. Боже, блять, коммунизм! Даже лучше, они ведь не обязаны работать! Охуенно, спасибо, зараза, что привез меня сюда! Хоть посмотрю, как нормальные люди живут. — Например, неплохой администратор мог бы заниматься любимой биологией или геологией в пределах солнечной системы, но летает в другие галактики в качестве главы экипажа экспедиционного судна, подвергая свою жизнь опасности, потому что обладает редким набором качеств, подходящих для этой работы, — скромно улыбнулся уголком губ шксари. — Из чувства долга? — с сочувствием уточнил я. Он коротко кивнул и вернулся к недоеденному завтраку, видимо, не желал развивать тему. Но мне, конечно, подкинул предмет для размышлений. По сути, все людские распри от чего? Либо потому что кто-то не так выглядит, либо потому, что кто-то хочет больше ресурсов. Не столь важно, ресурсов для охоты и собирательства или для производства квантовых компьютеров. Если, как он сказал, ресурсов у них с избытком, места для жизни хватает, то по этому поводу они не срутся, не воюют, а потому и от денег легко отказались. Но нет ли у них такой хуйни, типа, почему я работаю, а этот мазафака нет? Хотя, судя по услышанному, работа если и есть, то в кайф и вообще похожа на хобби. Стоит вспомнить Риогу, и можно принять тот факт, что его не в лабораторию надо загонять, а выгонять из нее. То есть, походу, они тут ещё и профессии выбирают не те, за которые платят лучше, а те, которые реально нравятся. ''За редкими исключениями'', да-да. И то, я так понимаю, он любит свое направление деятельности, просто оно опасное.Но блин, разве можно не отдать жизнь, когда ты можешь посмотреть чужие планеты и поставить там всякие высокотехнологичные эксперименты? Но эксперименты я тоже люблю. Опыт номер один. Испытуемый: шксари с непроизносимым именем, и потому просто Нак. Объект эксперимента: последняя долька апельсина. — Хочешь попробовать? — я предложил сладкую, с лёгкой кислинкой дольку земного цитруса инопланетянину. Он без всяких там выебонов наклонился и отхватил небольшой кусочек своими акульими зубищами. Богом клянусь, я слышал, как они клацнули! Он просто убил невинную апельсинку! Спасибо, что кусок пальца мне не откусил! И передернул плечами, морщась. Ещё и не оценил, сюка. — Довольно кисло, — сообщил испытуемый, облизывая почти отсутствующие губы, — ну что, пойдем? В следующий раз это будет лимон! Блин, а как мне себе заказать еду, которую я хочу? Ладно, пока похуй. — А мне сладко, — пожав плечами, я закинул остаток невинно убиенного плода в рот, встал, сходил за планшетом в спальню и двинулся на выход. Можно было бы и повыебываться, как барышня, но камон, мы уже чуть ли не в глотку друг другу языки пихали, а он мне — ещё и в жопу. Не до брезгливости и стеснения тут, знаете ли. Мы прокатились на лифте вниз, я постарался прилюдно не восторгаться уж прям ощущением слегка замедленного свободного падения, которое вообще замерло в самом низу и нежно выплюнуло нас на тротуар. А то подумают, что деревенский дурачок какой-то, хотя, так и есть, надо быть с собой честным. Без спешки шествуя тем же путем, что и вчера, только в обратном направлении, я все же украдкой оглядывался и подмечал новые детали. Например, листья на деревьях и кустах почти вывернуты наизнанку. Я даже остановился ненадолго, чтобы получше рассмотреть. На Земле прожилки у листа по линии роста ветки идут, вперёд и в стороны, а тут наоборот, повернуты назад под острым углом и в стороны, потому и листья странной формы, хотя непосредственно листья узнать в них легко. Заметив, что улыбающийся Нак ждёт меня, сложив руки за спиной, я поторопился свернуть наблюдения. — Ты любознательный, и это великолепная черта характера, — в который раз похвалил он, обнимая меня за плечи на ходу. — Неужели кому-то может быть не интересно оказаться на другой планете? — хмыкнул я, прихватив его за талию. А на корабле вот он так руки не распускал. И в каюте тоже, кстати. Аж сомневаюсь, остался бы он таким мягким и вообще ''ну пожалуйста'', если бы мы так и не потрахались до прилета сюда? По его рассказам, он наполовину этакий стайный хищник. А что чувствует хищник, когда притаскивает к себе в логово кого-то? Желание метить, валить и трахать, твою мать. Уж не приходится сомневаться, что инстинкты у зеленок под натиском цивилизованности никуда не делись. — Бывает и такое, — кивнул шксари, легонько погладил меня по плечу, — многие расы, способные вступать в брак, начинают тосковать по родной планете, ещё не долетев до нашей. — А вы всех своих супругов похищаете? — поддел я, разглядев впереди вчерашнее плоское здание, где живут сферические корабли. — Это не всегда возможно, — хмыкнул Нак, оглянулся на солнце за нашими спинами и чуть прищурился, — все зависит от уровня развития цивилизации супруга и ее агрессивности. Чаще всего, к сожалению, всё остаётся на своих местах, и неподтвержденный брак приводит к длительной депрессии. Мы подошли к этому зданию, шксари приложил ладонь к панели и потом ткнул в какую-то пиктограмму, шипастую и извилистую. Дайте угадаю, блять, это их письменность? Нет, в жизни не выучу, я и французский поверх английского еле-еле тянул. — А кого вы не берете? — уточнил я, сквозь глубокий и большой проем наблюдая, как внутри, в почти полной темноте, снуют сферы разных размеров. — Совсем неандертальцев? И спохватился, что он вряд ли знает, что за херня эти наши переходные виды, но здоровяк улыбнулся и покачал головой. — Более низкий уровень цивилизации не помеха, основная проблема с теми, кто намного превосходит нас, — я хмыкнул, даже не представляя, ну куда уж круче-то? — для них сложно создать комфортные условия на нашей планете, а к себе они обычно иные виды не допускают для постоянного проживания. К нам выкатилась сфера, опустила трап, и Нак аккуратно, как невесту или калеку, завел меня наверх, усадил в кресло. Я хотел спросить ещё про выебистых супругов, но вспомнил, что полеты тут короткие, а мне надо фильмы подобрать. А лучше не фильмы, а сразу сериалы. Парочку я помнил, один про океан, второй про динозавров, про общую живность пришлось немного поискать, но, слава BBC и National Geographic, с этим вообще проблем нет. Но я не понял, куда мне их деть. Ну, можно было бы скачать, конечно, но они же и так скачаны вместе со всем интернетом, да? — Так, ну я нашел фильмы про природу, но как мне их передать-то? — все же решил спросить я. Нак протянул руку за планшетом, и я без проблем его отдал, а сам, наконец-то, смог оглядеться. Мы летели через ебаную грозу. Я даже занервничал, но потом вспомнил, что даже наши самолёты могут летать в плохую погоду, так что все нормально. Дождь лупил в обзорное окно, периодически в отдалении сверкали молнии, под нами с пугающей быстротой проносился штормовой океан, но внутри ничего не было слышно. А потом впереди появилась тонкая золотая полоска, и мы неслись прямо к ней. — Ты умеешь плавать? — поинтересовался местный житель, которому все тут привычно и обычно. — Да, я вполне неплохо плаваю, — я решил не хвастаться особо, потому что легко может оказаться, что мои достижения пловца тут на уровне годовалого ребенка. Мы вылетели из шторма под золотистое солнце и огромные пушистые белые облака, под нами все ещё ходило ходуном прозрачное море цвета, мать ее, морской волны. И блестело так, что глазам было больно. Красиво как, просто умереть можно. И город впереди блестел и сиял, видимо, только что омытый дождем, белоснежный, раскинувшийся на скалистом берегу. Твою же мамашу, да почему тут все так красиво! — У нас развита специализация городов, — подал голос Нак, о котором я уже успел забыть, — на этом острове практически все города занимаются биологией и экологией, а конкретно в этом городе живёт и работает очень много специалистов в области ихтиологии и морской биологии. Для нас с тобой проведут индивидуальную экскурсию, а потом мы можем сходить в музей морской палеонтологии. — Это все потому что я белый? — хмыкнул я, все же поворачиваясь к мужу. Шутку он явно не оценил. — Ну, в смысле, потому что я с другой планеты? — Отчасти, — зелёный предложил мне руку, и я доверчиво вложил пальцы в его огромную ладонь, а он взял и вероломно поцеловал костяшки, как какой-то барышне, — подобные экскурсии сугубо познавательного плана проводят обычно для школьников, и ты будешь их отвлекать. Хмыкнув, я кивнул. Да уж, детям явно будет сложно сосредоточиться на рыбках, когда рядом такой уродец. Сфера мягко приземлилась, мы вышли, и я сразу понял, что двигались мы на восток, потому что солнце едва поднялось тут над горизонтом, а там было уже на середине неба. Так, нет, стоп, не туда подумал, на запад мы прилетели! Лягух-путешественник, блять… Идти было совсем близко, я даже осмотреться толком не успел. Понял только, что тут все здания не совсем похожи на растения и лианы, скорее… Ну, на что-то типа этих трубчатых губок, какие я видел в Красном море, узкие, высокие и круглого сечения. Может, это тоже отражает специализацию? — Подожди немного здесь, хорошо? — вдруг попросил Нак, придержав меня за руку. — Нужно ещё кое-что уладить. Я пожал плечами, потому что мне уж явно найдется, на что глянуть. В первую очередь, здание, к которому мы подошли, было, конечно же, белым, но не особо высоким, а ещё слегка расширялось снизу наверх, как конус. Подумать даже страшно, какой у него должен быть запас прочности, чтобы оно вот так вот стояло. Инженеры они, конечно, просто невероятные. Потом я отвлекся на клумбу. Тут были кусты с мелкими цветами, и я немного наклонился, разглядывая яркие красные лепестки. Тоже задом-наперед сделаны, а ещё прожилки очень заметные, почти черные. А серединка ярко-синяя, ну и сочетание. Хмыкнув, я выпрямился и заметил, что на меня пялится стайка зелёных подростков. И я решил, что тоже могу на них попялиться, а хули нет, равноправие белых с зелёными! Они все были одного роста. Кто-то явно более массивный, кто-то более хрупкий, я подозреваю, это уже формировалось разделение на пол, но все они пока что были примерно одинаковыми. Похоже, нгкоти эти уже и не вырастут вверх, и так мне по грудь, а весьма взрослый Риога был таким же. Зато шксари ещё предстоит в полтора раза в высоту и раза в два в ширину увеличиться. Маленькие зубастики начали потихоньку, группой, бочком-бочком продвигаться ко мне. Взрослого я с ними не заметил, но они, вроде, и не совсем дети. Наверное, те самые школьники, которые прибыли на экскурсию. — А вы откуда? — тихонько спросил один из потенциальных шксари, когда они все же доползли до меня. — Из… — я на автомате чуть не ляпнул название города, потом хотел сказать про Землю, но вряд ли тут широко известна наша захолустная планетка. — Из Млечного пути. — Ого-о… — восхищённо выдохнули они. — А у вас шерсть зачем? — мило улыбнулся один зелёный из-за плеча другого. Чтобы ты спросил, еба… — Наша планета немного холоднее, — я постарался не быть совсем уж там самым неандертальцем. Видимо, поняв, что я настроен отвечать, они загалдели все разом, я почувствовал себя примерно как в зоомагазине среди клеток с попугайчиками и канарейками. — А она у вас везде? — пробилось сквозь гвалт. Я решил особо не париться и немного оттянул ворот футболки, показывая весьма по-неандертальски волосатую грудь. Детвора пришла вообще в восторг, они зашумели ещё громче, наперебой спрашивая, но хотя бы не тянулись щупать. — Потомство! — грянуло у них над головами, бедняги аж присели, да и я был близок к тому, чтобы трусливо шарахнуться. — Вы шумите в общественном месте, — уже с привычной спокойной доброжелательностью пожурил Нак, всего лишь Нак. — Прошу прощения, — хором пробормотали они, виновато опуская взгляд. Видимо, увлеклись и забыли о важном правиле приличия, иначе я их покорность объяснить не могу. Ну или просто здоровенный шксари не вызывает желания спорить. — А вы глава экипажа третьего экспедиционного крейсера? — прочирикал один из мелких. Муж мой кивнул и смущённо улыбнулся. — Ого-о… — почти благоговейно протянули подростки. Блин, вот это я понимаю — кумир молодежи. Космонавт, учёный, крутой капитан, а не полуголая телка на сцене. Сразу очень хорошо характеризует их культуру и методы воспитания будущих специалистов. — Класс! — позвал невысокий шксоти в отдалении, хлопнув в ладоши. — Ваш урок сейчас начнется, следуйте за мной. Синхронным кивком попрощавшись, стайка шустро двинулась к учителю или кто он им. Я, ради интереса, пересчитал — шесть штук. И сразу же выкатил вопрос: — А сколько у вас обычно детей в классе? — Не более восьми, но лучше, если около пяти, — без запинки ответил Нак, приобнимая меня за плечи и увлекая в противоположную сторону, — когда группа слишком большая, им сложно концентрироваться, да и преподаватель не всегда может уследить за прогрессом большего количества учеников. Я многозначительно кивнул и мысленно устыдился. Ужас, выходит, творится у нас в школах. Да и если у них такие наглядные уроки не редкость, то вообще я тоже хочу в такую школу… — Приветствую, — улыбнулся ожидающий у маленькой, вот реально очень маленькой сферы нгкотик во всем голубом, — меня зовут Ргноси, я буду рад показать вам нашу планету. — Спасибо, я Саша, — я тоже постарался мило улыбнуться и осторожно ''дал пять'' его крохотной ладошке. Видимо, это тут вместо рукопожатия. Ну и, в принципе, неплохой такой знак мирных намерений, типа, вот мои руки, без оружия, без когтей. Мы загрузились в сферу, всего на три места, и она бесшумно и плавно, как те большие, взлетела. — Мы получили предоставленные вами материалы о природе вашей родной планеты, большое спасибо, — Ргноси повернулся в кресле и выдал мне и Наку вполне привычные на вид маски. Я сначала даже не понял, зачем, а потом как понял, — если это возможно, я буду рад послушать ваши комментарии к нашей морской биоте, возможно, будет что-то схожее. Сфера остановилась и мягко плюхнулась на поверхность воды. Зеленелюди не стали распускать листья, просто надели маски, видимо, чтобы иметь возможность говорить. Я тоже приложил черную херовину к лицу, давая зацепиться за уши, но муж взял меня за руку и положил мой палец на маленький выпуклый переключатель под левым глазом. Ну я доверчиво нажал. Из маски выскочил плотный прозрачный щиток и с чувствительным чпоком плотно прижался ко лбу над бровями и к вискам, я аж дернулся. — Мы пока не знаем, как твои глаза воспримут солёную воду, лучше позаботиться о безопасности заранее, — он улыбнулся, судя по морщинкам у глаз. — Мы не будем погружаться глубоко, но, если будет ухудшение самочувствия или усталость, сразу сообщите, пожалуйста, — прибавил нгкоти, видимо, больше по привычке работать с детьми, я же не такой дурак, чтобы рисковать собой ради просмотра рыбок. Хотя… В полу открылся довольно широкий люк и шксари, сложив руки на груди, первым бултыхнулся туда, прямо в одежде. А вода прозрачная-прозрачная, как ебаная слеза младенца, дно видно, явно весьма далёкое. Повинуясь приглашающему жесту, я тоже солдатиком прыгнул в приятно теплую воду. Я купаюсь в хреновом инопланетном океане! Лишь бы не сожрали только, а так — охуенно. Отплыв чуть в сторону, я перевернулся и оттолкнулся ногами от сферы, быстрее уходя на глубину, метров этак десять, к ожидающему мужу, и заодно торопливо сглатывая, чтобы перепонки не лопнули. И это гораздо удобнее погружения с аквалангом, потому что не надо думать, как дышать и все такое, движения свободнее, пузыри эти перед лицом не мельтешат. Но что-то не вижу я красот, просто покрытое колышущимися водорослями дно. — Все хорошо? — уточнил заботливый муж. — Да, лишь бы только не съел нас никто, — отшутился я, касаясь очень мягкой и бархатистой водоросли. К моему удивлению, водоросль быстренько съежилась и втянулась в грунт, заставляя меня думать, что нихуя это не водоросль… — Крупных хищников в этом биоме не водится, — спокойно заверил нгкоти, появляясь рядом, — если проблем нет, прошу за мной. Мягко, почти по-змеиному извиваясь, он подплыл к большой скале и, коснувшись ее, явно ушел глубже. Я последовал за ним, чувствуя себя нелепым и неуклюжим ещё и в воде. Не был бы пловцом, наверное, вообще бы со стыда сгорел. За скалой открывался просто ебаный шедевр импрессионизма. Похоже на риф — все яркое, разноцветное, и сотни рыбок снуют, маленькие, большие, длинные и не очень. — Ого, — только и смог выдавить я, отталкиваясь от скалы ногами и нагоняя котика, — а сколько тут видов живёт? — Всего две тысячи видов, из них около тридцати процентов — позвоночные, — ответил Рг… Блин, уже забыл, как его там, — прошу за мной. Он рассказывал и показывал, а я просто охуевал. У них было подобие кораллов, только они не строили вокруг себя твердые домики, а являлись растениями и, отмирая, деревенели, держали на себе потомков, мягких и покачивающихся от течений. Были и подобия осьминогов, только с четырьмя щупальцами и с головами в виде дольки от яблока. Только это стало понятно, когда ихтиолог тронул вполне привычного для меня на вид осьминога, и он разделился на три части, а потом через время снова слепился. Типа, моногамия на всю жизнь, только трехполая. Но больше всего меня торкнули рыбы. Они имели не вертикальную симметрию, а горизонтальную, и плавали, по сути, как наши дельфины. Я сначала решил, что это донные, типа камбалы, но нет, они уверенно сновали среди рифов, прятались в пещерках. А потом каким-то образом оказалось, что это уже я рассказываю о китах и дельфинах, а ещё всяких морских котиках и прочих вторичноводных, потому что у них такой шляпы нет, у них кто вылез, тот вылез. Котик с энтузиазмом восторгался, когда я упоминал эхолот и китовый ус для фильтрации планктона, оказалось, у них крупные животные такую мелочь не едят. — Шгкщак, если однажды у тебя будет экспедиция на эту планету, клянусь, ты должен меня взять с собой! — заявил учёный, когда мы уже плыли к сфере. Я даже обрадовался этому, потому что слегка устал, всё-таки, давно не было долгих заплывов. Но, конечно, надеяться на экспедицию глупо, типа, там же пока население активное и довольно развитое, верно? Шксари влез в люк первым, я сразу за ним, он не успел подать мне руку, да я и вряд ли бы принял помощь. А нгкоти маскулинностью не страдал, ухватился за запястье Нака, и здоровяк лёгким движением вытянул его из воды и поставил на пол. Капать водой на пол и сиденья было неловко, но они просто плюхнулись на свои места и поснимали маски. А сфера уже взлетела и целеустремлённо куда-то направлялась. — Для детей мы обычно проводим не больше одного погружения в день, а вы как себя чувствуете? — поинтересовался мелкий, отжимая гульку своих листьев. Ну, в целом, если я сейчас минут пять-десять посижу, то ещё раз такой же заплыв вполне осилю, не на скорость же. — В принципе, можно и ещё, я не устал, — пожав плечами, я потер место, где прозрачный экран упирался в лоб. По-любому, краснющая полоса поперек лба сейчас… Ихтиолог, пока мы летели, рассказывал общие черты морской пищевой цепочки, типа, планктон, криль, потом рыбки, потом рыбки побольше и рептилии, потом увеличение размеров до суперхищников. — Ох, нет, к сожалению, второе погружение невозможно, — покачал головой Ргноси, — сюда заплыл на охоту зииш, можно только посмотреть со стороны. Сфера остановилась и вдруг плавно погрузилась. Да кто ей управляет-то? До этого я думал, что автопилот. Но эти мысли быстро меня покинули. Вокруг был очень глубокий океан. А ещё — огромные полупрозрачные рыбины со множеством каких-то отросточков, как у медуз. Они двигались медленно, практически неторопливо. — Это скшиджи, самые большие автотрофы на нашей планете и среди всех известных нам организмов, — прочирикал нгкоти, — они всегда держатся вблизи поверхности и используют для фотосинтеза не только солнечный свет, но и отраженный лунный, — ебать, да каждая эта хуевина метров двадцать в длину! И около десятка в ширину, пусть они и довольно плоские, как и все виденные до этого рыбы, — а это зииш, самая крупная рептилия и вообще самое крупное позвоночное на нашей планете. Я посмотрел вниз, куда указывал маленький пальчик. Там скользила длинная вытянутая тень. Скользила, скользила, скользила и не заканчивалась. А потом вдруг рванула вверх. Хуевина длиной не меньше метров этак семидесяти с удивительно небольшой для таких размеров пастью и совсем нелепыми коротенькими плавничками по-змеиному обернулась в три кольца вокруг одного из скшиджи и начала этой своей небольшой пастью с живого тела отрывать куски плоти и проглатывать. Вода вокруг этого пиздеца слегка замутилась, видимо, от полупрозрачной крови, какие-то куски всплывали к поверхности. — Охренеть, — я просто прилип к стеклу и не мог насмотреться на эту жестокую вакханалию, — похоже, или зиишей мало, или скш... В общем, эти вот быстро размножаются. — И то, и то, — с улыбкой в голосе ответил нгкоти, — зииши весьма малочисленный вид, но очень важный для экосистемы, так как после их охоты остаётся множество непоглощённых и непереваренных частей скшиджи, а из каждой из этих частичек, со временем, вырастет новый скшиджи. — Вау, как губки! — я наблюдал, как насытившаяся зверюга развернула кольца и почти вертикально ушла в глубину. — А почему они прозрачные? Скорость поглощения, конечно, феноменальная, рот небольшой, а осталось от туши меньше половины. Все эти останки всплыли и остались покачиваться на поверхности, и я легко насчитал больше десятка. Если никто не сожрет, то, в идеале, будет около десятка новых чувачков. — Этот вопрос мне задали лишь однажды, и потом этот ученик стал моим коллегой, — тихонько засмеялся мелкий, — потому, что фотосинтез для увеличения выхода энергии осуществляется не только поверхностными клетками, а вообще всеми. Но самое примечательное в соседстве скшиджи с зиишем в том, что они не могут размножаться другим путем, а нападения других хищников довольно редки из-за размеров. Вот как, он их жрет и заодно делает новых… Охуенно. Просто потрясающе! Оказывается, пока мы летели обратно, супер-обтягивающее шмотье полностью высохло. Оно могло высохнуть и раньше, но я просто не обратил внимания. Мы распрощались с нгкотиком, он заверил, что и сам получил большое удовольствие от экскурсии с такими благодарными слушателями. Но впереди ещё музей! — Я предлагаю сперва перекусить, чтобы у тебя оставались силы на любопытство, — мягко усмехнулся Нак, обнимая меня за плечи, — у нас ещё есть время до экскурсии. — Блин, да! — меня все никак не отпускал глупый мальчишечий восторг. — Я готов, как зииш, съесть целого кита! — Я бы тоже хотел посмотреть материалы о твоей планете, — тихонько застрекотал шксари, — если ты не против, мы можем заняться этим вечером. Я только пожал плечами, потому что и сам буду не против. И как странно понимать, что ему смотреть на привычных мне рыбок и дельфинов будет так же удивительно, как мне — увидеть зииша или огромную рыбу-медузу, или осьминога с треугольной головой. Я почти не заметил вкус обеда. Похоже, тут везде стоят эти синтезаторы, и везде есть формулы или рецепты, что у них там, земных блюд. О, Большое Магелланово облако, спасибо тебе за детей твоих! Музеем оказалось то конусовидное здание. Оказывается, внутри оно было почти полностью пустым, а вдоль стен расширяющейся спиралью под небольшим наклоном поднималась дорожка. По ней нас и повел шксоти, представившийся Шикганом. У начала спирали, внизу, были увеличенные изображения бактерий и прочих микроорганизмов, с которых началась эволюция вообще и морская в частности. И это была охуенная идея музея, потому что, поднимаясь, мы потихоньку наблюдали, как увеличивалось количество видов и семейств, как выделялись отдельные царства, как сменялись эпохи. В целом, у них было похоже на наше, да это и логично — постепенное усложнение. От одноклеточных потихоньку ко всяким червякам, потом к членистоногим… И где-то тут у них отделилась ветка гигантских тараканов и гусениц, которые потом выползли на сушу и отказались вымирать к моему прилёту, сукины дети. Правда, земной части флоры и фауны тут не было, только указание, какие виды потихоньку выбрались поближе к солнцу, но Нак пообещал меня сводить в музей биологии, а потом и антропологии. И в планетарий. Охуенно! Я хочу во все музеи, которые у них тут есть! К моменту прихода домой я уже готов был свалиться с ног. Не столько физически устал, сколько просто вымотался, и воспринимать новое уж точно был больше не готов, пока не отосплюсь. — Утомился? — нежно проворковал муж, когда я просто рухнул на кровать и уткнулся в нее лицом. — Если хочешь, можем лечь спать. Вообще-то, ещё даже до заката дело не дошло, но я бы вот покемарил пару часиков. Заебался удивляться, так сказать. — Ну, я больше эмоционально устал, столько всего нового, — пробормотал я, чувствуя, как по спине мягко скользят большие руки, — а массаж будет с продолжением? — Если ты этого хочешь, — тихонько усмехнулся он, с ощутимым нажимом оглаживая вдоль позвоночника. Бля, да. Да, я хочу, чтобы меня вот обласкали с ног до головы, чтобы кончить, не прилагая усилий. Не может минет сделать, так хоть пусть жопу полижет, что ли… — Тогда сначала купаться, — с тяжелейшим вздохом я соскреб себя с кровати и поплелся в ванную. Приняв прохладный душ, я слегка взбодрился, но переться все равно больше никуда не хотел. Хотя вот надо будет как-то ночью ещё раз подняться на крышу и полюбоваться на Млечный путь. Лишь бы только по дому не затосковать. Твердые пальцы, скрывающие острые когти, ласково разминали мне спину. Гладили, прижимали, снова гладили, невесомо касались самыми подушечками. Иногда прикасались и губы. Было очень приятно и спокойно, я вот как-то очень легко ему доверился, даже зная, что у него за зубы и как быстро выскакивают когти. — Я считаю это самой приятной усталостью, — тихо прощелкал зелёный, кулаками проминая мне поясницу, — за ней я, отчасти, и отправился в космос. Чтобы весь день узнавать новое и невероятное, так много и так интересно, чтобы совсем обессилеть. Я согласно замычал. Чувство охуенное, а вместе с массажем так вообще огонь. Он явно успел что-то почитать или посмотреть по этому делу, гораздо увереннее, чем в прошлый раз. А ещё в этот раз он таки засунул в меня палец. Вылизывал, вылизывал, а потом мягко протолкнул свой хуев палец. Я старался расслабиться, потому что больно не было, а потом представил, что это может быть палец левой руки, и во мне останется одно из его колец — пришлось в кровь закусить кулак, чтобы не заржать. Но напрягся я всем телом, палец убрался и больше ничего в меня не лезло, все вернулось к дрочке и жополижеству. Чуткий какой мне достался инопланетян, господи-боже…