Награда за грехи прошлой жизни

Сеанс групповой терапии снова был очень приятным и даже интересным, меня попросили рассказать про обычаи приема пищи в моем родном мире. Пришлось объяснять, что у нас несколько параллельно развивавшихся культур, поэтому кто-то ест за столом, кто-то сидит на полу, кто-то берет вилку, а у кого-то палочки. И им, высокоразвитым космическим цивилизациям, было очень интересно, потому что, как оказалось, у них нет рас. Ну вот чтобы с разным цветом кожи или структурой лица — нет и все. Это что, только нам так повезло, что ли? Мы же из-за этого все со всеми перевоевали, блин, рабство изобрели, ну как так-то, демиурги, сверхразумы вы ебаные? Или это просто на нас социальный эксперимент провели? — Послушайте, — один из близнецов Лиими вдруг наклонился вперёд, — если мы говорим о ритуалах приема пищи, может быть, поужинаем вместе после окончания сеанса? — Замечательная идея, — стрекотнул Шикги, сложив ладони у груди, — цель нашей терапии заключается в создании возможностей для поливидовых супругов найти точки взаимодействия с теми, кто оказался в подобной ситуации, поэтому мы были бы очень рады возникновению приятельских отношений в вашей группе. Ну конечно, мы все тут в одной лодке, застряли на пять лет с озабоченными растениями, так что пожаловаться на сложности тому, кто знает, каким может быть приставучим этот зелёный народец, может быть очень полезно для психики. — Согласен, — рыкнул шипастый, приподняв руку. — Почему нет, — пробормотал Вильд, сегодня, впрочем, не такой несчастный, как в прошлый раз. Я просто кивнул, стараясь не думать, что, по крайней мере, мне тогда не придется возвращаться одному, а то и вовсе можно будет выпить для храбрости их супер-крепкого компотика. Только надо мой заботливый фикус предупредить, что я задержусь, чтобы он не нервничал и не помчался меня искать. Поэтому, когда зелёный с нами церемонно попрощался, я подошёл к нему и негромко попросил связаться с моим дражайшим, а то я пока так и не разобрался, как ему написать или позвонить, ну или что они там делают, когда залипают в одну точку. Шикги любезно согласился и вернулся на пару шагов, чтобы объяснить нам, как добраться до ближайшего кафе, буквально в паре минут отсюда. По пути Рр'гра, вроде, так его зовут, рассказывал, что у них принято есть морских животных в сыром виде, зачастую, ещё шевелящемся, и просил нас не обращать внимание на содержимое его тарелки. Белые близняшки скромно сообщили, что плотоядны, и вот тут я не ожидал, почему-то думал, что эти изящные и тонкие создания, похожие на эльфов, должны кушать травку и пить цветочный нектар. Оказалось, травоядный у нас только Вильд. Ну а мне пришлось сказать, что я могу и мясо есть, и морепродукты, и растения, за что на меня посмотрели кто с уважением, а кто и с удивлением. Что, развитые и выебистые, хоть в чем-то я лучше вас, да? Ха! Кафе оказалось с открытой верандой, правда, уже не над обрывом, прикрытой от улицы густыми высокими кустарниками, так что выглядело довольно уютно. Мы заняли столик побольше, чтобы комфортно разместиться впятером, и дроиды снова нихрена не спросили нас, что мы будем, просто принесли. Но мне перепал здоровенный стейк с печеными овощами, а ещё кружка реального пива с пенкой, прямо целой шапочкой, и сырной тарелкой. Ну вот и как я в таких условиях должен пресс проявлять, а? Издевательство! У шипастого было что-то типа мокрицы, к счастью, явно дохлое, так что я не стал задерживать внимание на его тарелке, как он и просил. У сидящего рядом со мной Вильда была горка листьев и несколько сочных на вид плодов, а близнецам подали вполне себе жареное мясо с оранжевым соусом и пару бокалов чего-то дымящегося. — Так аппетитно выглядит, — похвалил один Лиими, пока второй резал на кусочки свой, с позволения сказать, стейк. — Если хочешь, попробуй, — я отрезал ему хороший кусочек, без жирка, поджаренный, источающий сок и прекрасный аромат. — С твоего позволения, — он улыбнулся и наколол своей двузубой вилочкой этот кусочек, положил в рот. Клянусь, я видел, там промелькнули иглоподобные длинные зубищи! В этом маленьком, тонкогубом и таком изящном на вид ротике! Пиздец, я так никогда не начну доверять этим сраным чужим, почему они все такие криповые! Вильд, один только Вильд мое спасение, фруктики ест плоскими зубами! — Очень интересно, — вынес вердикт второй Лиими, не тот, что жевал мой стейк, — волокнистое, но мягкое мясо, и вкус необычный. Обменяемся? Я пожал плечами и забрал отодвинутый для меня на край тарелки кусочек. Мясо как мясо на вид, правда, волокна очень широкие, как будто мышца была огромная. А ещё должно быть мягко, ведь такими игольчатыми зубами не жевать, а рвать надо. Уж кое-что я из лекций моего муженька вынес. Хотелось, конечно, сначала понюхать, но это не очень прилично, так что я просто положил его в рот и пару раз жевнул. Оказалось будто бы жёстко, как переваренная говядина, но на вкус почти как тунец, только немного кисло, может, от соуса, может, мясо такое само по себе. — У нас есть рыба с похожим вкусом, — высказался я, чтобы не сказать, что жую тунцовую подошву, — приятно по текстуре. Ну вот, комплиментами обменялись, молодцы, налаживаем межкультурный контакт! Но, все же, очень интересно, что же у них там за связь такая, если одно тело ело, а второе вкус почувствовало? Костяной товарищ отказался попробовать мясо и с ухмылкой предположил, что мы не будем есть его беспозвоночный ужин. По крайней мере, когда он сам так сказал, не было бы грубым согласиться. Зато вегетарианец заинтересовался овощами у меня в тарелке. Я предупредил его, что они приготовленные, не сырые, и обмен плодами состоялся — я дал ему кусочек картошки и половинку помидора черри, а он отрезал мне дольку нежно-розовой мякоти. — Потрясающе! — Вильд округлил глаза, прижимая пальцы ко рту, когда только раз жевнул помидорку. — Так сладко и сочно, такая прелесть, Саша! Это он тут прелесть, единственная моя надежда и опора в прибитой на башку компашке, так ещё и имя мое так чисто произносит! Врученный мне плод оказался тоже немного сладковатым, хотя больше походил на редиску, а то и морковку, с пряными нотками, ну вроде как у кинзы или рукколы. Вместо внятного ответа я типа одобрительно замычал и покивал, старательно жуя. После основного ужина мы все больше пили. Я потягивал пиво, безалкогольное, ебись оно все конем, но довольно мягкое, с малюсенькой горчинкой. Сыров мне положили кучу, и мягких, и рассольных, и твердых, так что и их я по чуть-чуть покусывал, слушая рассказ о церемониальном употреблении какой-то настойки на мясе, которую вынес бедный супруг близнецов. Они подхихикивали, наперебой в красках описывая, как бедолагу корежило, но во имя своих гормонально обусловленных чувств он все выпил и потом остаток дня ходил бледно-зеленый от тошноты. Довольно, все же, высокомерный и сучий шипастый сообщил, что ему вообще в нагрузку дали изучение потенциальных торговых соглашений, а он хотел просто отпуск, хотя пока что ничего в этом отсталом мирке ему не подвернулось. Пиздец, отсталый мирок, в котором есть гравитационные лифты и синтезированная по интернетным рецептикам божественная еда! Категорически не согласен! Впрочем, когда стемнело, решили потихоньку расходиться. У входа уже ожидало несколько сфер, но они все были большие, к тому же, я не врубился сразу, свободны ли они, так что проверенным путем через планшет вызвал себе отдельную. А потому и уезжал последним, зато хоть немного успел постоять в тишине, без протяжного щебета Лиими и порыкиваний Рр... Да в пизду, шипастого. Усевшись в комфортное кресло, я сразу, чтобы не было больше проебов, указал местом прибытия дом Нака, а не место стоянки сфер. Ну нахер, опять кто-нибудь что-нибудь учует, а мне потом с пластырем мучайся. К тому же, у меня и так рука ранена, хоть и болит уже меньше. Спина моя сгоревшая, как и то, что пониже, почти не беспокоили, если только не начинала давить какая-нибудь складка на одежде. Прокатившись на лифте, я поборол желание добраться сразу до крыши и посмотреть на Млечный путь, раз уж один. Нет, там супружник мой, наверное, как на иголках, лучше уж сразу домой, потом его стаскаю тоже посмотреть. Нак сидел на диване, заметно нервный, вскочил, как только открылась дверь. — Саш-ща! — он подлетел ко мне, ухватил за плечи. — Как все прошло? Я волновался. — Было здорово, — я приподнялся на носочки и чмокнул его в подбородок, чтобы угомонился, — поболтали о еде, все такое. — Я рад, — отпустив меня, он вернулся на то же место, но уже, хотя бы, улыбался, сел более расслабленно, — представителям других видов бывает сложно адаптироваться на чужой планете. Да уж, я бы охренел и запросился обратно к мамочке уже через пару дней, если бы он мне не помогал, причем абсолютно спокойно, с бесконечным терпением. Ну и с тентаклями своими проклятыми, конечно. Я сходил в душ, переоделся в более свободные домашние штаны и плюхнулся к нему на диван. После стольких дел за сегодня уже никуда не хочется, но план на завтра у меня уже имеется. — Сходим завтра посмотреть на Млечный путь? — попросил я, откидываясь на него. Немного жарко, а его твердые и еле теплые объятия после душа очень даже ничего. — Конечно, если ты хочешь, — безропотно согласился зелёнка, — мы можем сходить в планетарий, чтобы посмотреть более детально. Я с энтузиазмом согласился. Даже представить не могу, какие детали они могут мне показать, если для них сгонять на другую планету и даже в соседнюю галактику — как в командировку слетать. Спать мне ещё не хотелось, так что я предложил что-нибудь посмотреть. Выбирал-выбирал, ну и включил просто первый попавшийся фильм ВВС, оказавшийся про собак. Блин, да, уже и не поглажу никогда нормальное, четырехногое и пушистое создание. Теплокровное, млекопитающее, шерстяное и слюнявое, эх. Правда, у Нака возникли заметные проблемы, он то и дело наклонял голову к плечу и задумчиво щурился. — Это разные виды? — уточнил он, когда показали рядом той-терьера и дога для сравнения размеров. — Нет, один вид, но разные породы, — ответил я, хотя да, теперь и мне кажется странным, что оно ну настолько вот разное. — Один вид? — задумчиво повторил инопланетянин. Хотя нет, не стоит забывать, это я тут инопланетянин. Поставив паузу, он открыл поиск и что-то нашел, показал мне. — Тогда это тоже один вид? М-да... Тигр и полосатый домашний кот рядом, как те собаки. И вот как это объяснять? А ведь пропорция почти одинаковая, тут он прав, хороший пример. — Нет, это домашняя кошка и дикий тигр, они даже разные семейства, а не только виды, — вздохнул я, понимая, что аргументация моя говно. Зелёный завис. У него просто замерло все лицо, пока он пялился то на кошек, то на меня, и буквально на лбу написано было что-то типа "ебаные земляне". — Жизнь на других планетах всегда так сложно осознать, — с оттенком тяжкого непонимания присвистнул он, возвращаясь к фильму, — твой мир удивителен, я бы так хотел изучить его подробнее. Оп, оп, а не возможность ли это? Я придвинулся к нему поближе, чтобы закинуть удочку. — А разве нельзя экспедицию сделать? — с исключительно невинной исследовательской целью спросил я. — К сожалению, это невозможно, — и вот почему он сожалеет, потому что меня сейчас обламывает или потому что сам бы хотел поглядеть? — пусть вы — одна из немногих космических цивилизаций, при продолжительном контакте диффузия технологий и научных знаний неизбежна, а мы придерживаемся строгих правил в этой области, — ну да, ну да, никому ничего не давать, я помню, жадные засранцы, — невозможно прогнозировать влияние прорывных технологий на культуру, которая ещё не преодолела достаточное количество этапов развития для принятия подобных новшеств. К тому же, анализ ксенопсихолога показал, что ваш вид достаточно агрессивен и воинственен. — Это точно, — со вздохом согласился я. Мы ж молодцы, встретили инопланетян с военными и танками позади управленцев. И так-то сремся, а ну как нам дадут какую-нибудь вундервафлю? И останутся от восемнадцатой космической цивилизации рожки да ножки. — Не расстраивайся, — мягко чирикнул муженёк, поцеловал меня в щеку, а я что, я не расстраивался, меня же предупредили, что не смогу вернуться, — представь себе, такие жёсткие правила наша раса ввела, когда случился вопиющий прецедент. В прошлом столетии, когда мы только открывали для себя межгалактические путешествия, была открыта планета с потенциальной цивилизацией, — я заинтересовался и повернулся немного, чтобы сидеть лицом к нему, а не к планшету, — они были гуманоидны и уже освоили энергию пара, в связи с чем нам нетерпелось дождаться космической вехи в их развитии, но все испортил один из наблюдателей, — даже у всех таких идеальных зеленелюдей есть человеческий фактор, да ну? — его со скандалом уволили из миссии по наблюдению, потому что он из наблюдательных дронов собрал лицо и ночью устроил световое шоу, в связи с чем разгорелась мировая война на религиозной почве, — я представил, как охуел бы на месте той потенциальной цивилизации, и заржал. Вот хотел бы я свое лицо так на всю планету показать и богом себя объявить! — этот случай вошёл во все учебные материалы по межвидовой этике. — Красавчик! — выстонал я, показывая большие пальцы. — Охуительно! Нет, ну реально, создать религию имени себя, так ещё и прославиться среди своих на поколения вперёд! Черный пиар, вообще-то, тоже пиар, это правило никто не отменял. Утречко я встретил довольно рано и снова в объятиях фикуса-душителя. Ну и ладно, я уже начинаю привыкать. Почесав через пластырь неаппетитные выемки в предплечье, я зевнул и снова закрыл глаза. Сегодня, конечно, в планетарий, но не прямо же с утра, да? — Как тебе спалось? — тихонечко мурлыкнул Нак, поглаживая меня по груди. — Хорошо, — буркнул я, и это правда, потому что под тончайшим и приятным одеялом было как будто бы даже прохладнее, чем без него, я глубоко и спокойно спал, даже снилось что-то размеренное, — мы же не торопимся? — Нисколько, — заверило мое личное бревно, целуя меня в плечо. Пожалуй, я живу сейчас свою лучшую жизнь. Окружённый заботой целого вида порядочных коммунистов, особенно вот этого, трепетного и нежного мужа, старательно меня развлекающего и ублажающего. После небольшой дремоты я все же встал, сходил в душ, побрился и немного укоротил волосы на висках и затылке. Ну вот, на приличного представителя своей планеты уже более-менее похож. Не считая того, что я, как быдловатый родственник из колхоза, нихрена не знаю о самых простых для местных вещах. Мы вместе позавтракали, Нак почистил для меня фрукт, который передали его партнёры по размножению, и я обратил внимание, что мне, в целом, вообще все равно на его, фактически, измену. Ну вот успокоился я и забил, потому что он все мне объяснил. Или потому, что он с такой злостью реагировал на измену, почему-то казалось, что сам бы он так не поступил. Сфера прокатила нас к соседнему острову. Мы летели над пронзительно голубым морем сквозь белые и пушистые, как вата, облака. Красиво, ну как же у них все тут красиво! Даже то, что острова все зелёные, за исключением белых пятнышек городов, нет, как у нас, бесчисленных полей. Но где-то же они пасут своих здоровенных кормовых зверей? Или вообще на другой планете? Но там же холоднее, странно. Здание планетария оказалось квадратным, хотя мне казалось, что оно будет шарообразное, ну или хотя бы полукруглое, как планета. В холле там было что-то вроде столов, как в зоологическом музее, где можно было изучить что-то конкретное. Но круче всего была раскинувшаяся на весь холл под потолком голограмма Млечного пути. У них что, никакого патриотизма к своей галактике? Везде мою пихают и свою скромно пририсовывают, маленькую такую. — Посмотри, вашу зону обитания уже нанесли на галактическую карту, — Нак с улыбкой показал на какую-то часть одного из рукавов. И правда, там был крошечный голубой кружочек! — вот тут обитают виды твоих коллег по группе психологической помощи. Его палец указал на другие кружочки, ну уж конкретно побольше, охватывающие от нескольких звёзд до пары десятков. Зелёный кружочек окружал все Магелланово облако, в котором мы и находились. — А там кто? — я показал на черный пунктир, отмечающий яркую белую область в самом центре. — Мы не знаем, — с безмятежной улыбкой сообщил, по идее, всезнающий капитан, какого хрена? — оптические исследования недоступны из-за яркости звёздного скопления в ядре галактики, а другие виды исследований прерываются, по всей видимости, искусственным путем. Вероятно, там обитают наши создатели, а мы пока что не достигли технологического уровня, на котором могли бы познакомиться с ними. Ну нихрена себе! Это ещё как понимать? То есть, они у них реально почти найдены? Не просто слухи и догадки, как он мне описывал, а прям реальный барьер, за который не заглянуть? — И они оттуда за всеми присматривают? — я прищурился на белое ядро. Он ведь говорил, что они нашли у себя следы вмешательства, а все цивилизации гуманоидные. Выходит, и те крутые чуваки тоже человекоподобные? Делают всех похожими на себя? Или наоборот, пытаются вывести новый вид на основе разных форм жизни? — Жизнь там не могла образоваться, слишком нестабильные условия, значит, они перебрались туда по каким-то причинам, — Нак почесал лоб, тоже разглядывая эту область, — вероятнее всего, ради получения достаточного количества энергии, — я покашлял, чтобы мне рассказали про условия, потому что не все же тут астрономические универы заканчивали, в самом деле, имел бы совесть, — катастрофически сильные жёсткие излучения, частые сверхновые, мощные гравитационные поля — я не могу даже представить, какими необходимо обладать знаниями, чтобы освоить эту область галактики, — приобняв меня за плечи, он повел меня к нескольким лифтам, выстроенным в ряд, — мы все — просто дети, играющие в песке на берегу огромного океана вселенной. Может быть, мы ступили в воду по щиколотку, но они, наверняка, уже тысячелетия бороздят самые темные глубины. Вау, вот это художественная минутка. У него, похоже, есть какие-то черты от отца-поэта, который назвал его в честь луны. Мы прокатились всего до второго этажа и вошли в прямоугольную белую комнату. На небольшом удалении от стены стоял диванчик без спинки, скорее, лавочка, и ничего больше тут не было. — Прошу тебя, — присев туда, Нак похлопал по сиденью рядом с собой. Ну что поделать, пришлось садиться, — сейчас будет демонстрация изображений. Часть из них сняты натурно, часть отснята с помощью гелио-телескопа. — Это как? — уточнил я, потому что название-то перевелось, но такого термина мне раньше не встречалось, кажется. — У этого телескопа приемник располагается в точке Лагранжа нашей планеты, — ага, так я все и понял, — а рефлектором служит сама звезда. Жесть, они снимают через солнце? Нихрена не понял, потом погуглить надо будет. Оказалось, это не просто изображения, а огромные, на всю комнату голограммы, яркие, сочные и непрозрачные, как будто и правда мы смотрели на космос. Ну вот как когда я через окно рубки их корабля смотрел на планету, где мы приземлялись. И ведь все эти красочные туманности, газовые гиганты с немыслимыми узорами на поверхности, причудливые астероиды — огромные же, сука. И такие прекрасные. Нелюдь, который видел такое вживую, сидел рядом со мной, держал меня за руку и тоже любовался, улыбаясь уголком губ. Меня вдруг охватил прилив нежности — ведь ему это все с детства известно, но нет, ходит со мной по экскурсиям, показывает и рассказывает. Поэтому я не стал себе отказывать в порыве и положил голову ему на плечо. Он мелко вздрогнул, и через секунду прямо перед нами взорвалась огромная звезда, а шар выброшенной ей материи будто прошел сквозь нас. И следом сразу же показали фиолетово-красно-желтую туманность с яркими точечками звёзд внутри. От всей этой красоты у меня защипало в носу. Наверное, я расплачусь. Невыносимо осознавать, что все это огромное и прекрасное прямо сейчас у меня над головой, движется, меняется, распадается и создаётся. Этот брак открыл мне гораздо больше, чем секс с тентаклями.