Пять раз, когда Азирафаэль спасает Кроули...

ЛОНДОН, ТРИ МЕСЯЦА ДО СМЕРТИ КРОУЛИ

В Лондоне снова лето, и сегодня погода особенно прекрасна. Небо над Сент-Джеймс парком ярко-голубое, поют птицы, сидящие на деревьях, трава яркая, а воздух свежий и чистый. Кажется, будто сама Всевышняя благословила этот лондонский летний день. Возможно, так оно и есть. В конце концов, ровно десять лет назад планы Рая и Ада были сорваны одиннадцатилетним мальчиком из маленькой английской деревушки. И если это не Божье чувство юмора, то Азирафаэль понятия не имеет, что это такое. Когда ангел приближается к назначенному месту встречи, Кроули уже стоит там. Несмотря на теплую погоду, демон одет во все черное, а руки его спрятаны в карманы брюк. Он чувствует приближение Азирафаэля и слегка поворачивает голову в знак приветствия. Любой другой не смог бы отличить тонкий изгиб рта демона от любого другого выражения его лица, однако ангел замечает, что улыбка Кроули сияет ярче солнца. — Кроули! — раскрывает объятия Азирафаэль. Как и положено демону, Кроули не спешит отвечать на ласку, однако, благослови его Господь, и не сопротивляется. — Азирафаэль, — произносит он, поправляя очки, как только ангел отпускает его. — Прошло немало времени. — Ну да, — все еще сияя, кивает ангел. В его глазах мерцает какое-то чувство, которое сильнее, чем счастье, и слаще, чем душевное тепло. Некоторые называют это любовью. — Да, прошло. Как поживаешь? — А, — пожимает плечами Кроули. — Все по-старому, все по-старому. Как Париж? — О, прекрасно, — заверяет его Азирафаэль, а затем с ноткой печали в голосе добавляет: — Жаль, что ты этого не видел… Демон кивает, глядя прямо перед собой. Его рот вытягивается в плоскую линию, и определить эмоции Кроули теперь не в силах даже ангел: — Не желаешь прогуляться?

***

Озеро в Сент-Джеймс парке, как и все остальное в это прекрасное утро, совершенно прозрачно и радостно сверкает на солнце. Кроули и Азирафаэль идут вдоль берега, и утки следуют за ними, ожидая, когда крошки хлеба упадут в воду. Вокруг них молодые пары лежат на песке с корзинами для пикника и зонтиками. И ангел в который раз понимает, что очень скучал по Лондону, по прогулкам с… Он искоса смотрит на Кроули. После той первой полуулыбки, которой он встретил Азирафаэля, демон стал задумчивым и необычайно тихим. В самом конце ведущей вокруг озера тропинки стоит тележка с мороженым. Они останавливаются и по обыкновению покупают красный лед и ванильный пломбир с хлопьями. — С тобой все в порядке? — спрашивает ангел, пока они ждут свой заказ. Кроули тихо насвистывает себе под нос какую-то мелодию. — Конечно, — отвечает он. — А почему ты спрашиваешь? — Ну, ты просто сегодня довольно… тихий. Вот и все, — верный своей природе, Азирафаэль всеми силами старается казаться позитивным, словно это простое наблюдение, а не что-то, что действительно его беспокоит. — У тебя что-то на уме?.. И демон, верный своей природе не менее, поворачивается к ангелу с темным, соблазнительным хмурым взглядом. — Почему же? — спрашивает он. — А у тебя?.. Ох. Он знает. Внезапно этот идеальный солнечный день перестает казаться ангелу таким идеальным и солнечным. Он не собирался упоминать об этом. Не сегодня, не после того, как он встретился с Кроули после пятилетней разлуки. Азирафаэль планировал дождаться лучшего момента… А может, и вовсе никогда не рассказывать об этом. Никогда тоже было бы неплохо. — Ааа… Да, теперь, когда ты упомянул об этом… Спасибо, — Азирафаэль берет ванильный рожок и следует за демоном, который крадется к высокому тенистому дереву. — Пожалуйста, попытайся понять… — Понять?.. — эхом отзывается Кроули, и голос его поднимается на октаву. Кто-то мог бы подумать, что кричать на человека, держащего мороженое в руках, будет немного менее пугающим, однако Кроули был единственным исключением из этого правила. — Тебя могли убить! И я бы никогда не смог помочь, потому что ты мне не сказал! Пять лет о тебе ничего не было слышно, а потом я должен был узнать об этом по слухам! Ты снова работаешь на Небеса? Ты с ума сошел?.. — Если бы я рассказал тебе, ты бы пришел! — А почему это плохо?! — вопрошает Кроули. Азирафаэль изумленно смотрит на демона: — Потому что это была Архангел Михаил, Кроули. Она бы убила тебя… Кроули, теперь официально разозленный, вскидывает руки и говорит: — По крайней мере, мы бы столкнулись с этим вместе. И тогда у меня был бы выбор. — он по-настоящему удивляет ангела, поворачиваясь и начиная медленно уходить прочь. Азирафаэль окликает его, однако Кроули останавливается лишь для того, чтобы высказать ангелу все, что о нем думает. — Азирафаэль, я думал, что мы покончили с ложью и игрой в прятки! Я думал, ты выбрал свою сторону. — демон указывает на себя, а затем произносит: — Давай, ползи обратно на Небеса. Неважно, что они пытались покончить с этим миром. Не бери в голову, что они пытались убить тебя! — Кроули! — вновь пытается окликнуть друга Азирафаэль, однако демон никак не реагирует на это. Он идет, не оборачиваясь до тех пор, пока не исчезает из виду.

Хорошо, возможно, ангел совершил огромную ошибку… Нельзя сказать, что он об этом никогда не задумывался раньше.

ЛОНДОН, ПЯТЬЮ ГОДАМИ РАНЕЕ

— Париж? — весело спрашивает Кроули. Он и Азирафаэль сидят в небольшом кафе в центре Лондона за уютным угловым столиком. Уже полдень, и свет из окна над ними падает прямо на Кроули, словно небесная благодать. Его волосы и кожа светятся, и иногда Азирафаэль готов поклясться, что он больше похож на ангела, чем на демона. Официантка приносит заказ: горячее какао с корицей и шоколадный бискотти для Азирафаэля и черный кофе со льдом для Кроули. — Всего лишь на несколько месяцев, — говорит ангел. — Я вернусь раньше, чем ты успеешь подумать. И он прав: для существ, которые раньше видели друг друга раз в двести-триста лет, несколько месяцев — ничто. Взмах крыльев мотылька. Кроули что-то насвистывает себе под нос и делает глоток: — Хорошо, — говорит он, откидываясь на спинку стула. — Ты уверен, что всё будет в порядке? Я имею в виду, с Небесами, и… — Со мной все будет хорошо, Кроули, — мягко говорит ангел, а затем едва заметно хмурится. — А как насчет тебя? Ты слышал какие-нибудь вести из Ада в последнее время? — Не более, чем обычно. — отмахивается демон от беспокойства Азирафаэля. — Не волнуйся об этом. Все будет хорошо. Иди, наслаждайся отдыхом. Азирафаэль натянуто улыбается, уткнувшись в кружку с какао. Затем Кроули встает из-за стола и слегка поворачивает голову. — Мне пора, — говорит он. — Увидимся, когда вернешься, ангел. И пообедаем вместе. Чао. Азирафаэль нетерпеливо поднимает руку, чтобы помахать демону, однако Кроули уже скрылся из виду. Ангел медленно опускает руку и нервная улыбка на его лице превращается в гримасу. — Увидимся… — тихо произносит Азирафаэль. — Ну, — раздается голос за его плечом. Он оборачивается и видит женщину в большой белой шляпе, сидящую за столиком позади него. — Какое облегчение. Я думала, твой парень никогда не уйдет. Ангел заметно напрягается. — Михаил, — приветствует он. — Я думал, мы встретимся в Париже… Архангел Михаил поворачивается к нему. Выражение ее лица, как всегда, холодное и непроницаемое. — Таков был план, — соглашается она. — Но я подумала, что есть несколько вещей, которые мы должны обсудить до твоего прибытия во Францию. Вот, что произошло. За несколько дней до встречи Азирафаэля и Кроули в кафе ангел получил вызов в Главный офис от архангела Михаила. Она утверждала, что, хотя Азирафаэль все еще не был на хорошем счету, Главный офис был бы готов рассмотреть его испытательный срок, если бы ангел согласился взять на себя какую-то непростую работу. Архангел говорила о пяти или шести благословениях в день, включая настоящие чудеса. Это будет изнурительная, потенциально опасная работа, но если Азирафаэль согласится, Михаил даст гарантию, что силы Рая прекратят попытки убить его. Они бы даже прекратили охоту на Кроули. Видите ли, после неудавшегося Армагеддона моральный дух в Главном офисе заметно упал. Ангелы начали задаваться вопросом, какова была их цель, если не выполнить Великий Замысел. Одни пережили серьезные экзистенциальные кризисы, другие и вовсе перестали работать. Это был настоящий ночной кошмар Главного офиса, и они нуждались во всех доступных ореолах, которые могли получить на Земле для сражения с силами Ада.

Итак, дело дошло и до Азирафаэля.

Очевидно, у Азирафаэля были серьезные подозрения. «Это ловушка», — подумал он. — «Конечно, это ловушка». Однако перед его глазами стояло доказательство: преступность в одном только Лондоне за последние несколько лет взлетела до небес. Убийства, взятки, интрижки и катастрофы происходили по всему миру — очевидно, из-за демонов, которым ангелы больше не препятствовали. Может быть, Небеса действительно в беде. Итак, Азирафаэль согласился встретиться с Михаилом. Она сказала ему, что в Париже предстоит много работы. Что они будут работать вместе в городе, чтобы она могла присматривать за ним. Если дела в Париже пойдут гладко, Азирафаэлю будет позволено вернуться к работе, где он пожелает, со всеми привилегиями и ангельской поддержкой, которые у него когда-то были. Конечно же, Азирафаэль знал, что Кроули совершенно не обрадуется, узнав, что он водится с Михаилом. Вот почему ангел ничего не рассказал ему. Азирафаэлю было тошно — даже грязно — лгать Кроули, однако это был Рай. Это был дом ангела, его семья. Он должен попытаться, верно? Конечно, несколько месяцев в Париже не повредят — и Кроули не нужно об этом знать. Во всяком случае, не сейчас… Однако работа в Париже заняла отнюдь не несколько месяцев. Прошло целых пять лет. Пять лет благословений, чудес и упорного игнорирования телефонных звонков Кроули. «Это для того, чтобы уберечь его от Михаила», — продолжал убеждать себя Азирафаэль, но, даже нажимая кнопку «Отклонить» на своем телефоне, он знал правду: ему не хватало цели в жизни. Он скучал по помощи людям. И да, ему нравилось быть с Кроули таким, каким ему никогда не позволяли быть раньше: честным и мягким. Командой. Но, в конце концов, Азирафаэль — ангел. А что такое ангел без небес?..

ЛОНДОН, НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ

Итак, сегодня Азирафаэль возвратился в Лондон. Его работа в Париже наконец была закончена, и он вернулся на хорошие счета Главного офиса (по большей части). Проблема в том, что отношения с Кроули теперь испортились. И Азирафаэль его не винит в этом. Он был не прав, солгав демону, и еще более не прав, игнорируя его все это время. Пять лет — это, конечно, не слишком большой срок для бессмертных, однако Кроули, вероятно, очень переживал за него. И теперь, когда демон зол, он может долго держать обиду. Когда Азирафаэль отказался дать ему святую воду, Кроули не разговаривал с ним целых 100 лет! Как долго он будет злиться теперь, когда его предали?.. Азирафаэль удрученно возвращается в свой книжный магазин. Он надеялся, что работа на Небеса заставит его почувствовать себя лучше, безопаснее, однако всё, что он делал до сих пор, разрушает то, что действительно важно для него. Ангел заходит в магазин «A.Z.Fell & Co» и глубоко вдыхает приятный запах кедра и книг. О, как он скучал по этому! Он направляется прямиком к телефону, не задумываясь, куда идет, и его пальцы машинально набирают номер Кроули. Гудки вскоре сменяются автоответчиком: — Привет, это Энтони Кроули. Ты знаешь, что делать. Делай это стильно! — Кроули, — начинает Азирафаэль и прикусывает губу, потому что не знает, что сказать. — Пожалуйста, позволь мне хотя бы объясниться. Я знаю, ты злишься и имеешь на это полное право, но мне очень жаль. Пожалуйста, Кроули. Он ждет несколько секунд, тщетно надеясь, что демон возьмет трубку и даст ему шанс. Когда этого не происходит, Азирафаэль тяжело вздыхает и произносит: — Ты знаешь, где меня найти… С тяжелым сердцем он кладет трубку.

ЛОНДОН, ДВА МЕСЯЦА ДО СМЕРТИ КРОУЛИ

Одиннадцать часов вечера, Азирафаэль находится в своем кабинете. Недавно он раздобыл подлинную Библию Гутенберга и всю ночь читал ее, выпивая чашку за чашкой какао. Это третья Библия Гутенберга в его коллекции, но каждый раз, когда он перечитывает ее, похож на чтение хорошей книги впервые. Вскоре после того, как часы бьют пятнадцать минут двенадцатого, Азирафаэль чувствует чье-то присутствие позади себя. Он оборачивается, и сердце его бешено колотится от страха. Однако темная фигура в углу комнаты выглядит совсем не угрожающе. Ангел выпрямляется, широко раскрыв глаза. Кроули развалился в кресле, скрестив ноги и опираясь на кулак. Темные очки скрывают его глаза, но Азирафаэль замечает, что что–то изменилось с тех пор, как они разговаривали в последний раз — во время их размолвки в Сент-Джеймс парке. — Кроули, — произносит ангел с надеждой в голосе. Его пальцы нервно барабанят по страницам Гутенберга. — Ты здесь! — Похоже на то. Практически на целую минуту между ними повисает напряженное молчание, и Азирафаэль внутренне паникует, пытаясь вспомнить сценарий, который он репетировал на случай, если ему предоставится возможность извиниться. Однако, прежде чем он получает шанс что-либо сказать, жесткая поза Кроули исчезает, и он поднимается из кресла. — Послушай, Азирафаэль, — говорит демон, снимая очки, чтобы ущипнуть себя за переносицу. — Я несчастлив. И я не собираюсь притворяться, что понимаю, почему ты так поступил, но мы были друзьями шесть тысяч лет. И я не позволю нашей дружбе сломаться только из-за одного глупого решения. Ангел ошарашенно раскрывает рот: — Ты… — бормочет он, широко раскрыв голубые глаза. — Значит ли это, что ты прощаешь меня?.. — А-а-а, — произносит Кроули, грозя пальцем. — Не будем забегать вперед, ангел. Первым делом… — он наклоняется, прищурив глаза, и, стоя в самом темном углу кабинета Азирафаэля, выглядит довольно пугающе. — Ты расскажешь мне, о чем, черт возьми, думал. А потом, — добавляет он. — Ты объяснишь, почему пять лет был призраком для меня. — Ну, это… Справедливо. — ангел нерешительно облизывает губы. — Но, хм, боюсь, это долгая история… Кроули даже не моргает: — У меня вся ночь впереди, — с шипением произносит он. — Тогда ладно. Хммм… Чаю? — сглатывает Азирафаэль.

***

Итак, Азирафаэль объясняет свой поступок, как может: предложение Михаила о неприкосновенности, тяга ангела к работе и жизненной цели, как складывалась работа в Париже и как ее стало неожиданно много, и особенно как — он подчеркивает это много раз — он не хотел вовлекать во все это Кроули, потому что боялся за его безопасность, ведь рядом всегда была Михаил. И, к счастью, Кроули сидит молча и внимательно слушает его все это время. Ни одно ехидное замечание не сорвалось с губ демона за долгую речь — гибрид объяснения и извинения Азирафаэля. По крайней мере, до ее окончания. — Ты полный идиот, ты знаешь об этом? — спрашивает Кроули, и Азирафаэль закашливается от такого вопроса. Но демон меняет тему прежде, чем ангел успевает спросить, что это значит. — Ты действительно им доверяешь? — спрашивает он, указывая на потолок. Азирафаэль ставит чашку на стол. — Я не уверен, — признается он, чувствуя себя довольно глупо после такого долгого оправдания своих действий. Однако Кроули больше не злится и не называет его дураком, а просто тихо напевает какую-то песню и барабанит пальцами по столу, глубоко задумавшись. — Думаешь, это ловушка? — спрашивает он через минуту. — Если это так, — говорит ангел, — То Небеса играют в долгую игру. — Верно подмечено, — смягчается Кроули. Небеса терпеливы, однако выжидать пять лет — чересчур даже для них. Если бы они хотели убить Азирафаэля, то запросто могли бы сделать это в Париже. — Что ж, тогда я оставлю тебя наедине с твоей книгой. Но как только демон поднимается с кресла, Азирафаэль вскакивает на ноги. — Ты присоединишься ко мне за ланчем? — выпаливает ангел. — Завтра? «Ритц»?.. Ангел не знает, сделал ли Кроули паузу для драматического эффекта или для размышления, однако демон, тем не менее, соглашается. — Хорошо.

ЛОНДОН, ТРИ НЕДЕЛИ ДО СМЕРТИ КРОУЛИ

Первый намек на неприятности появляется в начале октября. Азирафаэль вернулся в свой книжный магазин и работает в Сохо, как раньше, и дела у него идут гораздо лучше, чем прежде. У него есть работа — ангельская и человеческая — и он не видится с Гавриилом, который все еще немного злится на него из-за сорванного Апокалипсиса. В основном, Азирафаэль связывается только с Михаилом. Кроме того, он регулярно в открытую встречается с Кроули. Больше никаких тайных встреч, никаких Соглашений и никаких угроз сверху. Только поздние ланчи в «Ритце» и распитие бутылок шампанского в Бентли по вечерам. Ангел по-настоящему счастлив, и, что более важно, Кроули, кажется, тоже. Как будто этих пяти лет и не было. Этого почти достаточно, чтобы заставить Азирафаэля поверить, что ничего плохого больше не повторится. Однако наступает один из первых дней октября, и все меняется. Кроули просыпается около полудня. Прошлой ночью они вдвоем напились до беспамятства и отключились в дальней комнате книжного магазина: Азирафаэль за столом, а Кроули на диване. Когда ангел просыпается, он обнаруживает, что Кроули дремлет, широко раскинув руки и ноги, как брошенная детская игрушка. Одна длинная нога демона покоится на спинке дивана, другая на полу; одна рука лежит на груди, другая же прикрывает лицо от полуденного света. Его рот приоткрыт, а солнцезащитные очки упали на ковер. Азирафаэль поднимает их и аккуратно кладет на стол, мягко улыбаясь. После этого он заваривает чай, а когда возвращается, то Кроули сидит на диване, по-совиному моргая. — Утро, — произносит Кроули, и голос демона, хрипловатый от сна, звучит глубже, чем обычно. Его волосы торчат во все стороны, а на щеке отпечатался узор ткани дивана. — Да, — отвечает Азирафаэль. — Доброе утро. Лицо Кроули болезненно искажается: — У меня похмелье, — выговаривает он. — Что ж, хорошая чашка чая тебе поможет. Только тогда Кроули поворачивается к нему лицом: — Чаю? Мы — оккультные существа, — ворчит он, щурясь от яркого света. — Я могу просто… чудом избавиться от похмелья. — Да, хотя чашка чая гораздо приятнее… Кажется, Кроули секунду обдумывает это, а затем пожимает плечами и встает на ноги. Он подходит к ангелу, добавляющему в чай молоко и сахар, и верхней частью тела опирается на ряд прилавков в крошечной кухоньке Азирафаэля. — Мммм… — мурлычет он, наслаждаясь прохладой деревянных полок. Затем любопытный желтый глаз поворачивается к ангелу. — Почему ты сегодня такой бодрый? По-моему, ты выпил больше, чем я. Азирафаэль, приятно улыбаясь, говорит: — Ну, я полагаю, все дело в массе тела и тому подобном. И я склонен, хм, потреблять больше алкоголя на регулярной основе, чем ты, со всеми… модными ресторанами, в которые я хожу… — он прочищает горло, и Кроули понимает, что ангел старается о чем-то умолчать. — Я думаю, это просто… — Подожди. Ты называешь меня легким? — прищурившись, спрашивает демон. — Что? — ангел симулирует шок. — Нет! Конечно, нет. Я никогда бы не сказал, что… — Так и есть! — на секунду Кроули выпрямляется, а затем начинает покачиваться из стороны в сторону. Однако он по-прежнему смотрит прямо в лицо Азирафаэля. Но как только демон открывает рот, чтобы продолжить спор, в соседней комнате начинают звенеть дверные колокольчики. Азирафаэль поспешно встает из-за стола и убегает. — Это еще не конец, ангел! Ни в коем случае! — кричит ему вслед Кроули. Азирафаэль открывает дверь магазина. — Извините, — говорит он, немного запыхавшись, и с помощью чуда закрывает дверь в дальнюю комнату, чтобы клиент не услышал криков Кроули. — У нас с другом были небольшие разногласия. Итак, что я могу для вас сделать? Ангел поворачивается к вошедшему и застывает на месте. Архангел Михаил стоит посреди магазина, скрестив руки за спиной. — Это он там? — спрашивает она ровным тоном, однако ее взгляд остр, как бритва. — Кроули? Азирафаэль так удивлен, что даже не может придумать убедительной лжи. Обычно он ощущает приближение Архангела. Может, похмелье сильнее, чем он думал. — Михаил, — произносит он, становясь перед дверью. — Какой… Приятный сюрприз… Она наклоняет голову, слегка хмурясь: — Я просто заскочила сказать, что планы немного изменились. — Планы изменились?.. — спрашивает Азирафаэль, отчаянно цепляясь за новую тему для разговора. — Да. Я сказала, что после Парижа тебе будет позволено продолжить работу здесь, в Лондоне. Но поскольку демон Кроули больше не является подходящим соперником для тебя, поскольку вы… Связаны, — она делает недовольное лицо. — Тебя переводят в другое место. — Пе… Переводят? — эхом отзывается ангел, лихорадочно пытаясь понять смысл сказанных Архангелом слов. — Да. — прозрачный кусочек небес в форме телефона материализуется в руке Михаила. Она листает пальцем, что-то читает, а затем останавливается и говорит: — В Америку, кажется. Вашингтон, округ Колумбия. Хм. — Архангел одобрительно поднимает брови. — Должно быть, город изобилует злом, которому необходимо помешать. Ты должен быть доволен, Азирафаэль. Ангел делает шаг вперед, в отчаянии заламывая руки. — Ах, да, это… Это очень хорошо, но я не хочу переезжать. — он пытается улыбнуться, жестами указывая на свой книжный магазин, на мебель, на свою уютную жизнь. — Мне нравится Лондон. Мне нравится, как сейчас обстоят здесь дела… Михаил холодно смотрит на него: — Да, я в этом не сомневаюсь. Но, к сожалению, если ты хочешь продолжать сотрудничать с нами, то должен работать по-настоящему. А поскольку Лондон — владения демона Кроули, тебе придется отправиться в другое место. Азирафаэль начинает протестовать, однако Архангел взмахом руки останавливает его. — У тебя есть время до пятницы, чтобы привести в порядок дела в Англии. Мы хотим, чтобы ты приступил к работе в Америке в субботу. — когда Архангел поворачивается, чтобы уйти, входная дверь захлопывается перед ее лицом, словно по чьей-то воле. Она поворачивается с выражением крайнего отвращения на лице. — Как ты смеешь?! — восклицает она, однако Азирафаэль удивлен не меньше. — Это… Не я, — говорит ангел. Михаил поворачивается, чтобы открыть дверь, однако тут же вздрагивает и отпрыгивает назад, увидев Кроули, небрежно прислонившегося к единственному выходу из книжного магазина. Демон улыбается, показывая зубы. — Черт возьми, Михаил, — весело говорит Кроули. — Как вы сегодня? Архангел делает несколько шагов назад, но останавливается между демоном и Азирафаэлем. Все ее тело напряжено, словно она ожидает нападения. — Что все это значит, Азирафаэль? — возмущенно вскрикивает она. — Скажи своему демону отступить, или я позову на помощь! — Кроули… — Азирафаэль пытается остановить Кроули, однако он заговаривает первым. — Да ладно тебе, Михаил. В этом нет необходимости, — говорит Кроули, отходя от двери. — Мы все здесь друзья, верно? Конечно, теперь я демон, но не так уж давно мы все… Играли на арфах наверху, помнишь? Во время этого монолога Кроули смело приближается к Архангелу, шаг за шагом. — Ты пал, — с горечью напоминает ему Михаил. — Ты не ангел, Кроули. — О, конечно, — соглашается демон. — Я не идеален. Но и вы тоже. — Кроули… — нервно настаивает Азирафаэль. — На что ты намекаешь? — вопрошает Михаил. — Ну, ты — и большинство других архангелов — пытались покончить с миром, помнишь? — Это было частью Непостижимого Плана, которому вы оба помешали осуществиться! — Возможно. Но помнишь, что ты сделала потом? — теперь Кроули находится в опасной близости от Михаила. Любой из них может нанести другому смертельный удар, если осмелится. Однако поза Кроули выглядит гораздо развязнее, чем у Архангела. Может быть, она осознает, что демон сильнее ее. Или, может быть, стоя между Кроули и Азирафаэлем она просто чувствует себя в меньшинстве? Интересно, кому поможет Азирафаэль, если дело дойдет до драки? — После? — произносит Михаил. — Что ты имеешь в виду? — Ты работала с демонами, — напоминает ей Кроули. На нем нет солнцезащитных очков, и Азирафаэль видит злобу в его желтых змеиных глазах. — И я уверен, что и Гавриил, и Уриил, и Сандальфон знают, что ты сотрудничала с Адом, но знает ли Она? Знает ли Всевышняя, что член ее Главного офиса спустился в Преисподнюю, неся купель святой воды?.. Трясясь от ярости, Михаил выплевывает: — Ты демон! Ты не можешь говорить с нашим Господом! Кроули даже не моргает, когда говорит: — Не смей предполагать, что знаешь, на что я способен, Михаил. — его голос низкий и рычащий, но, тем не менее, пугающе спокойный. — Я купался в святой воде прямо у тебя на глазах. Я больше не просто демон, но не думаю, что мне нужно тебе говорить об этом. Он отступает назад и с удовлетворением оценивает напряженную позу Архангела. Ее руки сжаты в кулаки, однако что-то меняется в выражении лица Михаила, когда Кроули разговаривает. Через некоторое время она выдавливает из себя: — Что ты от меня хочешь, демон?.. Кроули ухмыляется: — Я хочу, чтобы ты, — говорит он, нагло похлопывая Михаила по плечу. — И все твои маленькие друзья с нимбами оставили Азирафаэля в покое. Он будет работать на тебя, но только тогда, когда ему этого захочется. У него будут все привилегии, которые были раньше, и больше не будет никаких неожиданных визитов, никакого наблюдения, никаких угроз. Он сможет жить там, где ему чертовски нравится. Он далеко не обычный ангел. И хотя ему этого не нужно, он под моей защитой. Ферштейн?.. Михаил выглядит так, будто сейчас взорвется. Костяшки ее пальцев побелели, однако она не нападает на Кроули и не взрывается. К греховному удовольствию Азирафаэля, Архангел чуть наклоняет голову и делает шаг назад. — Понятно, — говорит она так тихо, как ребенок, которого только что отчитал родитель. — Я… Передам это остальным в Главном офисе. Демон сверкает улыбкой, обнажая зубы: — Пожалуйста, — говорит он. Когда Михаил проходит мимо него, он поворачивается, все еще ухмыляясь. — Увидимся, придурок крылатый! Кроули смеется и поворачивается к Азирафаэлю. Восторг на лице демона почти заразителен, но Азирафаэль заставляет себя быть серьезным. — Им это не понравится, — предупреждает он Кроули. — Они уже возненавидели нас за то, что мы встали на пути Непостижимого Плана, но теперь это будет личное. — А, — Кроули отмахивается от этих опасений. — Они не станут мстить. Нет, они думают, что Мамочка может рассердиться на них. — Надеюсь, ты прав, — со вздохом говорит Азирафаэль. Кроули делает вдох и, вдруг посерьезнев, говорит: — Так и есть, ангел.

ЛОНДОН, ОДИН ДЕНЬ ДО СМЕРТИ КРОУЛИ

Умирают все. Это нерушимый жизненный факт. Возможно, именно поэтому Смерть — сильнейший из четырех Всадников Апокалипсиса и единственное существо во всей Вселенной, которое воистину бессмертно. Гибель Смерти будет означать конец всего. Остановку Вечных Часов. Разрушение реальности. И в этот погожий день в начале ноября Смерть сидит на своем троне в Аду. Трон представляет из себя внушительных размеров кресло, сделанное из костей людей, крыс и даже демонов и ангелов, которое окружает кольцо белого адского огня. Смерть выдвигается на место Апокалипсиса последним из Всадников, и, за исключением особых случаев, таких как эпидемия чумы или стихийное бедствие, он остается в Аду. Однако в этот ноябрьский день Смерть поднимает голову и бросает долгий взгляд на Землю. И если бы была на его лице плоть, он бы улыбался. Потому что завтра будет действительно примечательный день.

Завтра демон, известный как Кроули, умрет.

И Смерть будет присутствовать там. Лично.

ЛОНДОН, 42 МИНУТЫ ДО СМЕРТИ КРОУЛИ

Кроули не хотел создавать проблемы, правда. И да, это звучит очень иронично, потому что он демон, и создание неприятностей — его основная работа. Но Кроули никогда не был мальчиком с агитационного плаката о демоническом долге, не так ли? Единственной запоминающейся вещью, которую он когда-либо делал, было искушение женщины съесть Запретный Плод, и единственная причина, по которой его запомнили, заключалась в том, что это была первая женщина. Кроули чувствовал себя как студент университета, получивший пятерку на своем первом экзамене и только что окончивший курс обучения. «Демоны-101», то есть. И, для протокола, он все еще терпит неудачу.

***

Все, что Кроули сказал Михаилу, было сказано по двум причинам:

1) Михаил — настоящий придурок, и 2) Михаил угрожал Азирафаэлю.

Может быть, угроза не была явной, однако она была — в позе Архангела, в ее голосе, в ее глазах… И Кроули, возможно, провалит «Демоны-101», однако у него по-прежнему есть черные крылья и змеиные глаза. Он чует насилие и жажду крови за милю — одно из преимуществ падшего: всегда можно определить, кто тебя ненавидит. И неважно, какие красивые слова говорит Михаил: она ненавидит Азирафаэля. И их маленькое «Соглашение» в любом случае долго бы не продлилось. И все же Азирафаэль, похоже, серьезно обеспокоен. В настоящее время он расхаживает по кабинету Кроули (после ухода Михаила они подумали, что безопаснее всего будет сменить место расположения в случае мести Рая). — Я знаю, что ты хотел как лучше, — произносит ангел. — Я не хотел ничего плохого. Михаил — болван. Я просто хотел увидеть, как она испугается, — демон полулежит на диване, положив ноги на стол и протирая стекла солнцезащитных очков. — …Но мне бы хотелось, чтобы ты был… Помягче… — Помягче, — усмехается Кроули, надевая очки обратно на нос. — Послушай, Азирафаэль, Архангелы немного похожи на демонов. Единственный язык, который они понимают — это насилие. Несмотря ни на что, Азирафаэль выглядит обиженным: — Это неправда! — восклицает он, и демон уверен, что он защищает скорее ангелов, чем Архангелов. — Они пытались покончить с миром, ангел, — напоминает ему Кроули. — Ну да, но… — Азирафаэль внезапно замолкает, и демон лениво поднимает голову. Его брови морщатся, когда он видит отстраненное выражение на лице ангела. — Что-то не так? — Что-то… Произошло. На небесах, — говорит Азирафаэль, и голос его немного дрожит. — Я почувствовал, как зашевелились ангелы. Кроули слегка выпрямляется: — Это хорошо или плохо? Встревоженные голубые глаза Азирафаэля вдруг вспыхнули: — Это было похоже на призыв к войне… — О, — демон облизывает губы и пытается не паниковать. Он опускает ноги на пол. — Интересно, против кого война?

Ослепительная вспышка отвечает на вопрос Кроули.

В мгновение ока одетые в броню ангелы заполоняют его квартиру. Среди них Сандальфон, Гавриил, Уриил, Рамиэль и, конечно же, Михаил. Ангелы окружают предателя Азирафаэля и ставят его на колени. — Азирафаэль! — испуганно кричит Кроули. Удивительно, но никто не пытается защититься от Кроули. Словно им на него наплевать. Единственный раз, когда ангелы замечают его присутствие — это когда он бросается вперед, чтобы помочь Азирафаэлю, и его останавливает прижатое к горлу острие небесного клинка. Небесное серебро не так действенно, как святая вода, однако его прикосновение вызывает ощутимое жжение. Кроули вздрагивает и отпрыгивает назад, а кожа его дымится. — Не подходи, демон, — предупреждает его Михаил. — Мы скоро придем и за тобой. Но сначала… — она поворачивается к Азирафаэлю, но меч ее по-прежнему нацелен на Кроули. — Правосудие. — Михаил, — произносит Азирафаэль. Лицо ангела искажено замешательством и ужасом. — Что это?.. Холодное выражение лица Михаила очень подходит для демона. И как бы Кроули ни старался, он не может нацепить на себя маску хладнокровия, ведь Азирафаэль выглядит таким испуганным!.. У этих ангелов, должно быть, нет сердца. — Небеса совершили ошибку, позволив тебе жить, Азирафаэль, — говорит Архангел. — Теперь мы это видим. Она делает один шаг, подходя к Азирафаэлю поближе, и другие ангелы расступаются, словно Красное море. Кроули, стоящий позади нее, напряжен, и глаза его сверкают. Азирафаэль видит, что он сосредоточенно ждет любого шанса прыгнуть и сделать что-то нехорошее. «Пожалуйста, не надо», — мысленно просит демона Азирафаэль. — Ты собираешься убить меня? — спрашивает он Михаила. — Но почему?.. — За общение с демоном, — вдруг говорит Гавриил. Он выглядит не таким спокойным, как Михаил. Архангел мертвенно-бледен от нетерпения. Он хочет, чтобы приговор поскорее был приведен в исполнение. — Ты предал каждого из нас, Азирафаэль. Ты предал небеса. Ты предал Непостижимый План. И, что самое ужасное, ты предал Всемогущую, Её. — Но вы также общались с демонами, — напоминает им Кроули. Полдюжины голов поворачиваются в сторону демона, и, как только он привлекает их внимание, Кроули говорит: — Вы уже пытались казнить нас однажды, помните? И насколько хорошо это у вас получилось? Ангелы выглядят разъяренными, однако действовать начинает только Михаил. Размахивая своим небесным серебряным мечом, она шагает к Кроули — и, к его чести, демон не отступает ни на дюйм. Не отступает он даже тогда, когда Азирафаэль пытается подняться на ноги и его толкают обратно, даже тогда, когда ангел кричит: — Кроули, пожалуйста!.. Теперь они с Михаилом с глазу на глаз. — Отпусти нас, — говорит Кроули. Это не просьба, это приказ. — С какой стати?.. Демон слегка наклоняет голову: — Ты спятила? — спрашивает он, и Михаил сильнее сжимает зубы. — Ты уже забыла наш разговор несколько недель назад? О тебе, об Аде и Боге? Однако на этот раз слова Кроули ничуть не пугают Архангела: — Тогда иди, — тихо говорит она. — Призови Всевышнюю. Расскажи ей, что я сделала. Демон заметно колеблется. — Продолжай, — выговаривает Михаил сквозь зубы. — Покажи нам, на что ты способен, демон. — Что ж, хорошо… — Азирафаэль видит, как демон в волнении сглатывает, их глаза встречаются на долю секунды, и ангел ощущает напряженный мыслительный процесс, в который погрузился Кроули. Азирафаэль берет себя в руки. Он не знает, что именно планирует демон, однако понимает, что это должно быть чем-то грандиозным. Кроули тяжело дышит, поднимая руки в воздух и издавая напряженный крик. И время вдруг замедляется до скорости текущей патоки, а затем, наконец, останавливается. В следующее мгновение мир вокруг них становится ослепительно-белым и пустым. Азирафаэль опускается на пол, расправляя свои белые крылья, и Кроули спешит к нему, помогая ангелу подняться. — С тобой все в порядке? — спрашивает демон, чуть отступая назад, чтобы проверить, не ранен ли Азирафаэль. Его собственные крылья, огромные и черные, как ночь, расправляются над ним. — Я в порядке. — Хорошо, потому что у нас всего несколько секунд. — Азирафаэль видит, что Кроули смертельно устал. К сожалению, остановка времени всегда очень утомительна. — Мы должны уходить, ангел. Куда угодно. Ты выбираешь. — Они найдут нас, — медленно произносит Азирафаэль. — Куда бы мы ни отправились, они найдут нас. — Ну и что? — возражает Кроули, и лоб его начинает от напряжения покрываться испариной. — Это выиграет нам время. Теперь это все, на что мы можем надеяться. Куда ты хочешь отправиться? Париж? Глазго? Луна?.. Азирафаэль качает головой. Отчасти он ошеломлен внезапным предательством Рая. Отчасти — опечален. Это печаль о Небесах, поглощенных жаждой мести. Скорбь о Всемогущей, чьи солдаты сражаются словно дети. И печаль о Кроули, который ненароком оказался в центре событий. — Пожалуйста, ангел, — говорит Кроули, хватая его за руки. Его действия настолько шокируют Азирафаэля, что он, всё же, начинает внимательно слушать. — Я знаю, что ты боишься, и я знаю, что тебе грустно из-за Небес. Но сейчас мы должны беспокоиться о себе. Как только мы будем в безопасности, мы сможем найти способ исправить и другие проблемы. Ангел смотрит на их соединенные руки: — Ты прав. Мне очень жаль. Я просто немного… — он качает головой, словно пытаясь прояснить ее. Азирафаэль поднимает глаза и встречается взглядом с Кроули. В этот самый момент лезвие пронзает грудь демона. Белый мир начинает исчезать, мерцая, как гаснущая лампочка, и Азирафаэль в ужасе наблюдает, как Кроули смотрит на свою грудь, видит пронзивший его клинок, и на лице демона появляется понимание случившегося. — Нет! — Азирафаэль даже не замечает текущих по его щекам слез. Время вновь начинает свой ход. Стая голубей взлетает с веток растущего под окном дерева, напуганная криком ангела. Колени Кроули подгибаются. Азирафаэлю кажется, что он слышит шепот демона: «Азирафаэль…», когда тот падает. Они вместе опускаются на пол. Михаил делает шаг назад и вытирает лезвие меча о штанину своих серых брюк. Ее ледяное выражение лица не меняется даже на мгновение. Другие ангелы разворачиваются и уходят прочь. — Кроули? — дрожащим голосом зовет Азирафаэль. — Кроули? Кроули?.. О, Боже, пожалуйста… Однако демон остается неподвижным. Азирафаэль обнимает его тело дрожащими руками. Глаза Кроули приоткрыты, но ничего не видят.

Мертв.

Не только телом, но и сущностью. Уничтожен небесным серебром.

— Это было быстро, — произносит Михаил так, словно эти слова должны быть утешением. — Демон не страдал. Это само по себе является милосердием. Ад сделал бы гораздо хуже. — Архангел не знает — и никто не знает, — но Смерть стоит позади, направляя ее меч. Всадник Апокалипсиса не улыбается — в основном потому, что на лице его нет ни единого мускула, однако он смотрит с явным удовлетворением. Азирафаэль прижимает к себе Кроули, пряча лицо в его рыжих волосах. Они пахнут как прежде: пьянящим дымом, словно далекий костер, высококачественным одеколоном и сладковатым запахом миндаля… Быть может, это описание кажется слишком конкретным, однако у Азирафаэля было шесть тысяч лет, чтобы изучить этот аромат. Он знает его лучше, чем кто-либо другой. — Пожалуйста, — просит ангел, и глаза его начинают ощутимо щипать. — Пожалуйста, Кроули. Соверши еще одно демоническое чудо, пожалуйста. Еще один сюрприз. Прошу тебя…

Однако Энтони Кроули сейчас нет. Пожалуйста, оставьте ваше сообщение после сигнала. Гудок.

ПРИБЛИЗИТЕЛЬНЫЙ МОМЕНТ СМЕРТИ КРОУЛИ

Кроули не ожидал, что смерть будет такой. Он точно не знал, какой должна быть смерть демона. Пустота? Ничто? У демонов нет души, поэтому Кроули всегда считал, что они просто растворяются во Вселенной, исчезают навсегда, будто их никогда и не было. Но в тот момент, когда демон чувствует, как острый клинок пронзает его, и видит ужас в глазах Азирафаэля, слабая вспышка света ослепляет его. Кроули видит ее краем глаза, как если бы вы ехали по трассе ночью и машина с включенными фарами пыталась вас обогнать. Вспышка находится совсем близко, но демон не может увидеть ее. Он опускает глаза, потому что его грудь вдруг начинает ужасно болеть, и видит тогда яркий блеск небесного серебра, пробивающийся сквозь его ребра. «Чертов Рай», — думает Кроули. Демон чувствует, что Азирафаэль всё ещё держит его за руки, и когда он начинает ощущать, что постепенно ускользает куда-то, то видит блеск непролитых слез в глазах своего ангела. И какой бы кусочек сердца Кроули остался нетронут мечом Михаила, он начинает тягуче болеть. — Азирафаэль, — шепчет он, однако больше не может ничего сказать, потому что чувствует, как его сущность покидает тело. Если можешь, представь, что стоишь с лучшим другом и занимаешься своими делами. Я не знаю, что вы делаете, используй свое воображение. Пишете смс? Смотрите сериал? Не имеет значения. Затем, совершенно внезапно, гигантская вакуумная труба опускается над вами. Бог нажимает на кнопку включения, и вот вы летите вверх в кромешной темноте, и ветер нещадно обдувает ваши лица. Вы слепы, вы не можете двигаться, и, честно говоря, вы немного напуганы. Хорошо, вы очень напуганы. Вот что происходит с Кроули — только без вакуумной трубы. О, и тело его остается где-то позади. Следующее, что он осознает, так это то, что его полет вверх со скоростью ракеты резко останавливается, и он приземляется на ноги, на которых не стоял уже очень давно. Это его метафизические ноги. Дымчато-призрачные. Демон оглядывается, однако окружает его лишь кромешная темнота. Никаких звезд. Никаких планет. Никаких книжных магазинов. Пустота. Вокруг него только легкий туман, волнами накатывающий на ноги. Холодок пробегает по спине Кроули, и он оборачивается. — Ты, — говорит он, удивляясь, что всё ещё на это способен. Мертвые глаза изучают его из-под развевающегося капюшона: — Кроули, — приветствует его Всадник. — Добро пожаловать. Демон оглядывается еще раз: — Где… мы? Я не думал, что для нас, бессмертных, существует жизнь после смерти. — О, нет, — произносит Смерть. — Это твоя последняя остановка, Кроули. Считай, что тебе повезло. У большинства демонов нет ни малейшего шанса продержаться так долго после того, как их убьют. — если бы существовала возможность дьявольски ухмыляться без кожи, он бы ухмылялся. — Я просто хотел, чтобы ты ушел последним. — Ой, — говорит Кроули, кладя руку на свое… Нематериальное сердце. — Как мило. Однако Смерть, как ни странно, эти слова не задевают. — Ну же, продолжай, — предлагает он. — Продолжай в том же духе. — Продолжать… Что именно? Смерть наклоняется к нему поближе: — Умолять. Брови Кроули удивленно взлетают вверх: — Умолять?.. — За твою жизнь, — уточняет Смерть. — И не стыдись. Все так делают. — О, так вот почему ты заказал мне билет в один конец на вершину Вселенной, — говорит Кроули, уперев руки в бока. — Очень мило с твоей стороны, Смерть, что ты так обо мне думаешь, но… Я пас. — Пас? — Ну… — Кроули разводит руками, чуть пожимая плечами, и жестом указывает на огромную пустоту вокруг них. — Прости, дорогой, но я открою тебе один секрет. — он заговорщически наклоняется вперед, и Смерть, сам того не желая, делает то же самое. — Я ужасный демон, — признает Кроули, ухмыляясь. — Боюсь, у меня всё еще есть вера. — он снова пожимает плечами, и, возможно, по большей части его бравада — только ради Смерти, чтобы Всадник не увидел его слабым или жалким. В конце концов, у Кроули есть достоинство. — И если Она говорит, что пришло мое время, значит, так тому и быть. Такие слова возмущают Смерть.  — Что?! Но Кроули по-прежнему продолжает улыбаться. — Но ты должен умолять! — ревет Смерть. — Все так делают! — Но только не я. И тогда Смерть разыгрывает свой единственный козырь: — А как насчет Азирафаэля? И Кроули застывает, а его улыбка в мгновение ока исчезает: — Что ты имеешь в виду? Азирафаэль? Что с ним?.. — Ты оставляешь его одного в окружении врагов. Он умрет, если ты не вернешься и не поможешь ему. Твой ангел будет убит своей собственной семьей, и в свои последние минуты он будет ощущать лишь предательство, горе и чувство вины. Кроули бросает долгий взгляд на Смерть. Это ловушка. Смерть, конечно же, не позволит ему вернуться назад, сколько бы он ни просил. Это не в его компетенции. Он — Смерть, а не Жизнь. Он может только пожинать. — Заткнись, — рычит демон. — Просто заткнись и отправь меня куда следует, чтобы я больше не видел тебя. И в то же время Кроули чувствует некую вибрацию, будто земля грохочет. Вот только он больше не на Земле, и у него нет ног. Смерть не замечает этого. — Ты никогда не говорил ему, не так ли? — продолжает он. — Что ты к нему чувствуешь. Как ты любишь… — Замолчи. — грохот становится все сильнее. Кроули ощущает это своими нематериальными зубами. — Ты поклялся, что будешь защищать его вечно, — безжалостно продолжает Смерть. — Но в свои последние минуты ты подвел его, Кроули! Ты позволишь убить Азирафаэля, потому что твоя гордость не дает тебе просить моей милости! Умоляй, Кроули! Умоляй о жизни, и я отправлю тебя обратно, чтобы ты мог спасти его! Разъяренный, Кроули поднимает руку, чтобы показать Смерти грубый жест. И в этот самый момент ослепительный свет прожектора падает на него сверху. Он такой яркий, теплый и резкий, что демон взвизгивает и съеживается до самого пола. — Нет! — со злостью кричит Смерть, обращаясь к свету. — ТЫ НЕ МОЖЕШЬ! ОН ДЕМОН! Однако свет непоколебим. Он льется на Кроули, и как только первоначальный шок заканчивается, демон понимает, что теперь он чувствует себя… хорошо. Тепло, знакомо… Он медленно поднимается на ноги и смотрит вверх — на свет. — Нет… — шепчет сам себе демон. — Не получится… Кроули смотрит на Смерть, широко раскрыв глаза от шока. Всадник исчезает через несколько секунд, равно как и черная пустота, окружающая его.

КВАРТИРА КРОУЛИ, ПЯТНАДЦАТЬ МИНУТ ПОСЛЕ ЕГО СМЕРТИ

Азирафаэль никогда не убивал. Ни единого раза за шесть тысяч лет своей жизни — ни животного, ни насекомого, ни нечисти. «Любите всё», — вот что сказала Всевышняя. Это было всеобъемлющее послание. И это кредо, по которому Азирафаэль пытался жить с самого сотворения мира.

Любите всё.

Однако Азирафаэль — Херувим. Это высший чин ангела, выше даже Архангелов. Страж Восточных ворот, которому самим Богом был доверен пылающий меч и Древо Познания. И хотя Азирафаэль ни разу не поднялся в чине и даже не напомнил другим ангелам о своем статусе и власти, спокойно проживая жизнь здесь, на Земле, он по-прежнему оставался Херувимом.

И Азирафаэль никогда не убивал. До сегодняшнего дня.

ГДЕ Я?

— Привет, Кроули. Голос такой мягкий, нежный и знакомый до боли, что Кроули на мгновение перестает дышать. Он не слышал его уже более шести тысяч лет. Ни разу после Падения. Голос его Матери. Он оборачивается. Богиня стоит перед ним, тепло улыбаясь, облаченная в серый брючный костюм. И она такая же красивая, какой Кроули ее помнит. — Мама… — шепчет он прежде, чем успевает остановиться. Он и на самом деле чувствует себя ребенком, хотя никогда им не был. Улыбка Богини становится почти ласковой: — Ты всегда так меня называл, — говорит она. — Что… — демон внимательно оглядывается. До сих пор он не замечал, что находится в огромной комнате с белыми кафельными полами и без видимого потолка, украшенной белой мебелью, стеклом, мрамором и серебряными украшениями. Всё вокруг буквально сверкает от чистоты. И Кроули вдруг понимает, что, если сделать эту комнату черно-серой, она будет как две капли воды похожа на его квартиру. Здесь даже глобус на столе и ряд комнатных растений у стены. — Что это? — затаив дыхание, спрашивает он. Богиня бросает на него особый взгляд. — Что ты имеешь в виду? — произносит Она. — Это Рай. От удивления Кроули делает шаг назад: — Небе… — он медленно поворачивается по кругу, и старые эмоции, которые, казалось, были давным давно забыты, вновь нахлынули на него. — Небеса?.. — Да, Кроули. — Богиня приближается к демону, и он невольно отскакивает назад. Когда он видел Ее в последний раз, Она сбросила его с Небес в кипящую серу. Страх Кроули, кажется, печалит Богиню. Она останавливается и опускает руку, которую собиралась положить ему на плечо. — Если бы я знала, — произносит она. — Я бы не отослала тебя… — Знала что? — хрипло спрашивает демон, не в силах поверить в происходящее. А может, всё это не происходит на самом деле. Может быть, это сон или галлюцинация, созданная Смертью, или… — Что ты все еще веришь в меня. — О, — Кроули сглатывает. Он чувствует себя… Странно. Неловко и очень грустно, и сердито, и горько, но, тем не менее, счастливо. Он никогда не думал, что когда-нибудь снова увидит место, которое так долго было его домом. — Я сказал это только для того, чтобы разозлить Смерть, — говорит он, и хотя это отчасти правда… Но всё же, не до конца. Богиня смотрит на него так, будто она об этом знает. Конечно, Она знает. Она — Богиня. Значит, ей уже известно, о чем Кроули думает. — Как ты могла?! — рычит он, нагло приближаясь к Ней. — Я всегда любил тебя! Я всегда пытался быть образцовым ангелом! Даже теперь! Даже теперь я пытаюсь быть хорошим! Но из-за того, что я задавал вопросы и тусовался с Люцифером, ты прокляла меня!

Голос Кроули срывается на последнем слове, однако он отказывается плакать. Он отказывается.

— Кроули, — начинает Богиня, и, несмотря на весь свой гнев и всю свою боль, демон успокаивается и слушает. Это Она. Это всегда Она. Ее присутствие, Ее голос. Она успокаивает. — Я знаю, что это последнее, что ты хочешь услышать, но я ничего не делаю без цели, — продолжает Богиня. — И я ничего не делаю назло. — Кроули пристально смотрит на Нее, и Она вздыхает. — Не совсем, — смягчается Она. — Есть План. — наконец, она кладет руку на плечо демону, и он чувствует тепло. Такое всепоглощающее тепло, что демон вздрагивает и закрывает глаза. — …и ты, Кроули, часть этого Плана. — Я? — удивленно спрашивает он. — Но я мертв. Как я могу быть частью твоего плана, если я мертв?.. Когда Богиня произносит следующую фразу, Кроули слышит усмешку в Ее голосе. Большинство людей могут не знать, что Она любит быть непредсказуемой. — Что, правда? — спрашивает Она. — Что?.. Однако теперь он уже не чувствует, как Ее тонкие пальцы касаются его волос, и Небеса внезапно начинают пахнуть Адом — запахом огня и смерти.

Кроули распахивает глаза и моргает.

Михаил лежит рядом с ним, совершенно неподвижная. Мертвая. Её глаза всё еще дымятся.

Классический удар ангела.

Кроули садится на полу, онемевший и смущенный. Это сон или другая реальность?.. Он находится в своей квартире, а на полу повсюду лежат мертвые ангелы. И лишь один все еще стоит — светловолосый ангел, повернувшийся спиной к Кроули. Азирафаэль нависает над Уриилом — последним, кто погиб от его руки. Он тяжело дышит, явно измученный и уставший, однако демон никогда не видел его таким… Пугающим. Кроули медленно поднимается на ноги: — Азирафаэль? — несколько напряженно произносит он. От неожиданности ангел подпрыгивает на месте и поворачивается. Сначала он смотрит сквозь Кроули, как будто не совсем понимает, кто стоит перед ним. Ему требуется несколько минут, чтобы это осознать, но сразу же после того, как Азирафаэль это делает, сотня различных эмоций отражается на его лице. Смятение, радость, отрицание, печаль, снова радость и, наконец, осторожность. — Кроули?.. — неуверенно спрашивает ангел хрипловатым, сорванным голосом. — Я… — Кроули осматривает себя. Он сгибает пальцы, расправляет крылья, и, наконец, произносит: — Я так думаю. — Но ты был мертв. Я видел… — Понимаю, — возможно, они оба должны быть куда счастливее, но случай беспрецедентный. Кроули точно был мертв. А теперь он вернулся. Такое случилось лишь однажды, и человечество превратило это в большое событие: теперь люди носят кресты и ходят в церковь каждое воскресенье в память о случившемся. Совершенно ошеломленный, Кроули решает, что сейчас самое время задуматься о состоянии его квартиры. А именно: повсюду лежат мертвые ангелы. Какой это будет Ад: оттирать от ковра пятна их крови! — Что здесь произошло? — спрашивает он у Азирафаэля, возможно, немного грубо. Ангел выглядит совершенно несчастным: — Ты был мертв! — плача, произносит он так, словно это оправдание. — Кроули, ты был мертв. Они убили тебя!.. И хотя это должно быть очевидным, но лишь сейчас Кроули в полной мере понимает, что произошло. — Ты убил их, ангел? — от шока у него перехватывает дыхание. Да, случившееся ужасно, и да, это зверство библейских уровней, но только подумайте… Кроули — демон, а Михаил (и большая часть ее спутников) были идиотами. Поступок Азирафаэля поражает Кроули до глубины души.  — Я… ну, я… Ты… они… — заикается Азирафаэль, краснея и нервничая. — Как ты вернулся?! — Богиня, — произносит Кроули, и Азирафаэль удивленно моргает. — Она вернула меня. — Богиня? Вернула тебя?.. Кроули кивает. — Ну… Я не… Я… Что… — Азирафаэль так ошеломлен, что даже не замечает, как демон подходит к нему ближе. Не замечает до тех пор, пока Кроули не берет его за руку — точно так же, как перед смертью — и целует костяшки пальцев ангела. После этого Азирафаэль сразу же замолкает, перестает дышать и резко выпрямляется. В этот момент ангел очень похож на кого-то, громко кричащего внутри. О, и лицо его покраснело, как Запретный Плод. — Ланч? — спрашивает Кроули. Застывший на месте, Азирафаэль наконец закрывает рот. — А… Хм… — он выглядит так, будто пытается что-то сказать, но взгляд его то и дело опускается на их соединенные руки, словно это бомба, готовая в любой момент взорваться. — Но это же… — наконец, ангел отрывает взгляд и смотрит на настенные часы. — В восемь вечера… Кроули пожимает плечами: — Где-то на Земле сейчас время ланча. Азирафаэль сглатывает, но лишь ненамного расслабляется: — Ну, хорошо. Я… Я немного… проголодался… — признается он. Уголок рта Кроули слегка приподнимается: — Я тоже… Они медленно разъединяют руки, и, хотя у ангела по-прежнему остается тысяча вопросов и еще больше неразрешенных проблем, он смотрит — с озадаченной улыбкой и покрасневшим от смущения лицом — как Кроули поворачивается и осторожно переступает через тело Михаила. Входная дверь уже открыта, поэтому демон останавливается и жестом подзывает Азирафаэля. — После тебя, ангел. Азирафаэль спешит за ним, стараясь не наступить Сандальфону на руку. — В какой ресторан мы ходили в третьем году? Индийской кухни? — допытывается Кроули. Он имеет в виду 503 год от Рождества Христова. Индия процветала в шестом веке. — О! Да, это было отличное место! Хотя я уверен, что сейчас он закрыт… — Ах, как жаль. Из-за этого Гоби и перестал процветать. — Понимаю. О, да! А помнишь то чудесное местечко в Стокгольме? То, с восхитительными жареными колбасками? Мы отправились туда в 1425 году. Оно все еще открыто! — Нет! — от недоверия у Кроули перехватывает дыхание. — «Zum Franziskaner»? Он существует уже 600 лет?! — Да! И меню всё то же! — Вау, — удивленно бормочет Кроули. — Это место определенно нуждается в обновлении… Уже уходя, Азирафаэль на мгновение останавливается и щелкает пальцами. Кроули оглядывается и видит, что его квартира буквально сверкает чистотой — ни мертвых ангелов, ни каких-либо следов их присутствия. — О, спасибо, ангел, — ухмыляясь, говорит он. — Не за что, дорогой мой.

***

Богиня сидит в своем сверкающем кабинете на Небесах и улыбается, держа в руках бокал шампанского. Непостижимый План действительно существует. Или, по крайней мере, существовал. И Она все еще планирует осуществить его, но, возможно, не в ближайшее время. Она думает, что даст им еще несколько сотен счастливых лет. Даст им возможность некоторое время дышать свободно. Дышите и ешьте баварскую еду в Швеции. В конце концов, мир еще молод и Она никуда не денется. Не нужно торопить события.