Бутовский полигон или прямая дорога на эшафот

Летние каникулы после очередной сессии в июне пролетели, как по щелчку пальца. Толпы студентов сливались словно в рой насекомых перед началом первой пары в новом учебном году. Сонные лица, недопитые бумажные стаканчики с кофе у входа на лавках, не до конца вызубренные билеты, недовольные преподаватели и очередные попойки в конце закрытой сессии к концу года — все начиналось по новой. Мы с Алиной сидели на кафельной ограде, глядя на своих недооднокурсников, которые мельтешили перед глазами, словно блики, после того, как посмотришь на солнце. Настрой оставлял желать лучшего. Еще летнее пекло заставляло всех обливаться потом и выпивать тонны ледяной воды из «Пятерки». — Говорят, у первокурсников новый историк, — умозаключила Алина, задумчиво кидая недокуренный бычок на разгоряченный асфальт. Я лишь фыркнула, поднимая взгляд на двери института. До пары оставалось меньше пяти минут. — Жалко, что не у нас, — ответила я, неохотно спрыгивая с камня. Что-то мне подсказывало, что все самое интересное было только впереди, и я еще успею пожалеть о том, что наша бессмертная историчка сменилась кем-то более прерогативным. Заходя в душную аудиторию, как-то сразу невзначай на глаза попались сигареты на столе, полное ведро скомканных бумажек и…пустая банка из-под пива. Я едва удивленно вскинула брови наверх, шумно выдыхая. Что-то слабо помнилось, чтобы Мария Павловна увлекалась столь сомнительными привычками. Свалив все на кого-то легкомысленного и, по всей видимости, не особо приятного, я уселась на четвертый ряд, дабы благополучно проспать инструктаж и учебный план на семестр. Алина незаметно попивала свежий Эль из стеклянной тары, смывая похмелье после вчерашнего загула. Я сложила руки перед собой, сладко зевнув, и положила на них голову, не обращая никакого внимания на посторонний шум. Дурацкое неспокойное предчувствие заставляло сердце периодически заходиться, вызывая легкий приступ тревоги. С начала пары прошло около двадцати минут, но преподаватель так и не появился на рабочем месте. Наш поток, как килька в банке, томились в ожидании, ну и в жаре еще, ибо слабо приоткрытое окно мало, чем спасало. Мало-помалу я проваливалась в легкую дремоту, ловя флешбеки с последних запоев моего двоюродного брата, в чьей квартире я проживала на время обучения. Как ни странно, родители были категорически против такой сделки, но их додумки меня волновали в последнюю очередь. — Здравствуйте! Меня зовут Князев Егор Романович, — низкий голос на повышенных тонах заставил меня дернуться. Прищурившись, я подняла взгляд на трибуну, где уже возвышался какой-то паренек лет двадцати пяти-шести с растрепанной темной шевелюрой, в слегка помятой рубашке, и уверенно оглядывал студентов, — с сегодняшнего дня, я — ваш новый преподаватель по Истории России и Древнего Мира, — бодренько произнес он, усаживаясь за стол. Девичья половина группы начала суетиться, переговариваясь громким шепотом. Алина чуть не подавилась пивом, а я как раз подавилась воздухом. Громко. Слишком громко. Я закашлялась, чем вызвала слегка насмешливый взгляд нового преподавателя. Не знаю, что у меня вызвало такой приступ недовольства, но мне уже хотелось стукнуть его чем-нибудь тяжеленьким, дабы он уже перестал пялиться в нашу сторону. Мужчина лишь усмехнулся, поджав губы, и задумчиво перевел глаза на список фамилий под его рукой. — Что ж, — Егор, чтоб его, Романович, поднялся с места, подходя ближе к рядам, — предупреждаю вас сразу. Мне глубоко все равно, есть ли вы на моих парах, семинарах, лекциях или нет. Отмечать я никого не собираюсь. Все, что вы услышите за эти полтора часа, будет входить в сам экзамен или тестирование в течение учебного процесса и, возможно, пригодится на практике. Мария Павловна, кто не знает — это ваш бывший преподаватель по Истории, ушла на пенсию, и теперь всю ответственность за вашу группу я беру на себя. Так что, если есть какие-то вопросы — можно обращаться ко мне, можно даже без фамильярностей, — в аудитории царила звенящая тишина, все прислушивались к словам этого недоисторика, который, время от времени, пускал не слишком приличные шутки, свободно общался с новым коллективом и отвечал на вопросы не совсем учебного характера, чем подраздражал мою и без того шаткую нервную систему. Я хмурилась, не совсем веря в то, что дальнейшим обучением будет заправлять Князев Егор Романович — на первый взгляд разгильдяй и несерьезный человек, которому, в общем-то, не совсем уперлась наша успеваемость. — Можете быть свободны, на сегодня все, — заключил он, прихлопнув в ладоши и вернувшись за свое рабочее место. — Ан-нет, чуть не забыл! Те, кто выбрал Историю ведущим предметом на практике, будут встречаться со мной четыре раза в неделю. Те, кто не выбрал — два. Изменить навряд ли что-то получится. Счастливчики, завтра после пар встречаемся тут же, нужно выдать вам план книг, которые вы сможете занять в библиотеке на седьмом этаже. — Спасибо Господу, что в прошлом году я выбрала архитектурное, — взмолилась Алина, поднимаясь с места. Я тяжело выдохнула. Похоже, этот учебный год будет адски тяжелым.