— Я люблю тебя. Вечно.

99 лет назад в королевстве «Vampire»… М-да, с названием там не заморачиваются. Блин, умеет автор момент испортить! Ну да ладно. Так вот… 99 лет назад в королевстве «Vampire» родился новый наследник трона, которого назвали Кастиэлем. У парня были красные волосы и такие же красные, почти огненные, глаза, на которые он одевал серые линзы, когда выходил на нашу сторону. У наследника был любимый пёс Демон. Он мог превращаться в Дракона. А через 83 года после рождения вампира, в одной, мягко говоря, неблагополучной семье родилась девочка- Кэтрин. У девушки рыжие волосы, розовые пухлые губы и сиреневые глаза. Так с чего же всё началось… — Линда, помой лапы Демону, пожалуйста! — парень снял поводок со своего пса и тот побежал вглубь замка, в котором на удивление было слишком тихо. — Мам? — красноволосый зашёл в столовую и увидел перевёрнутую мебель и признаки борьбы. — Папа? — он зашёл в кабинет отца, но там всё было также. — Кристофер? — брата тоже не было. Кастиэль прошёл в тронный зал и увидел на троне отца записку: «Они все у меня. Если хочешь видеть их живыми, то ты должен отдать нам амулет. ОВ» Прочитав записку, вампир сразу выбежал из замка и полетел за похитителями. Он знает, куда они их ведут, и не позволит им этого сделать. И опять ещё одна бессонная ночь. Я снова сижу на кровати в турецкой позе и смотрю в окно. Всегда любила эту позу. От неё никогда не затекают спина и ноги. Это уже моя пятая бессонная ночь. Ненавижу Дакоту! Какой же он придурок! Ведь я ему доверяла, любила его. Благодаря ему у меня больше нет друзей. Хотя, нужны ли мне такие друзья? Ведь со мной общались только благодаря ему. К тому же, кто захочет общаться с дочерью наркоманов? Единственная опора для меня — Кэролин — моя старшая сестра. На прошлой неделе ей исполнилось 20. Мы в очень хороших отношениях и всегда стоим друг за друга горой. Она уже год живёт одна, но очень часто приезжает к нам в гости, так что я не сильно тоскую. Кэролин очень хочет забрать меня от «этих», но они и не думают меня отдавать. Теперь в этом маленьком домике с каждым днём я чувствую себя всё больше одинокой. От мыслей отвлёк шум за окном. Когда я взглянула в окно, то увидела, что в меня летит какое-то существо. Оно стукнулось о стекло и упало в кусты около нашего дома. На дороге стояли огромные собаки, нет, волки, а рядом с ними два дракона, к которым была привязана большая клетка, и в ней кто-то отчаянно пытался выбраться, но разглядеть их я не успела, так как эти волки превратились в людей, сели на драконов и они улетели. Я подумала, что это из-за бессонницы, но решила проверить. Я тихо вышла из комнаты, пытаясь босыми ногами не наступать на доски, которые в особенности громко скрипят, и не вонзить себе в ногу пару осколков от бутылок вперемешку с табаком. Наконец, я оказываюсь на улице, и мои лёгкие наполняются свежим воздухом. На улице было прохладно, но я продолжала идти в одной футболке длиной чуть выше колена. В кустах лежал парень где-то чуть-чуть старше меня. Лицо закрывали красные длинные волосы. Футболка была разорвана, а на спине были следы побоев и кровь. Я перевернула парня и смогла разглядеть его лицо. Ровный нос, разбитая губа. Глаза закрыты, скорее всего, он без сознания. Я взяла какую-то ткань и укутала в неё парня. Мой путь сразу лежал в подвал. Я взяла ткань за оба края и потащила через уличный вход. Наконец, я скинула (по-другому нельзя назвать) эту тушу с лестницы и спустилась сама, а затем принесла из дома тазик с тёплой водой и бинты. Благо, Кэролин оплачивает нам тёплую воду ради меня. — М-да, не очень хорошее место для потери сознания ты выбрал, — проговариваю это, наблюдая за ещё одной крысой, пробежавшей из одного угла в другой. Я еле как переложила красноволосого на старый диван с дырками в некоторых местах и сняла с него то, что осталось от футболки. Я с удивлением уставилась на раны на его торсе. Они были слишком нечеловеческими. Вряд ли человек мог выжить, получив такие ранения. — Чего смотришь? — я подпрыгнула и подняла глаза. На меня смотрели два огонька, а само лицо выглядело усталым и грубым. — Т-ты кто? — парень поднялся и сел на диване. А затем, потерев виски, сказал. — Мм… Человек. Не видно? — Не-ет, — протягиваю я, — у людей не красные глаза. А на линзы это не похоже. — Говорю же, я человек! — парень явно был не в духе и уже поднялся, собираясь уходить, но тут же остановился, взявшись за голову. — Л-ладно, может тебе помочь? Я осторожно коснулась его плеча, но он дёрнул им, рявкнув: — Мне не нужна помощь! — он быстро движется к выходу и берётся за ручку, но тут снова останавливается и падает без сил, скатившись по лестнице вниз. — Пфф, какой ты упрямый! — закатываю глаза и подхожу к бессознательному телу. — И что с тобой делать? — я спрашиваю это, словно желаю ответа, которого, конечно же, не последовало. — Молчишь… Ла-адно, — пытаюсь снова поднять парня за руки и дотащить до дивана. — И всё-таки, чего ты такой тяжёлый? Около часа я обрабатывала раны незнакомца, и так же мне пришлось перевязать его торс, на котором была большая часть порезов, словно от когтей. Наконец, всё было закончено. Я вылила тазик с красной от крови водой и прибралась. — Ну, и долго ты ещё храпеть собираешься? — я подхожу к парню и сажусь на край дивана, убирая чёлку с его лба. Красноволосый во сне словно принял меня за подушку, и одним движением его голова уже покоилась на моих коленях. — Эй! — я в ступоре осматриваю его лицо, и невольно мой взгляд приковывается к его нижней губе, на которой уже не осталось и шрама. Большим пальцем медленно провожу по ней и отдёргиваю руку, когда парень угрожающе рычит и открывает свои алые потускневшие глаза. — П-прости, я… — он резко поднимается, и я соскакиваю с дивана. — Что ты такое? — я замечаю у него два заострённых клыка. — Мне нужна кровь, чтобы восстановиться, — я не успеваю среагировать, как он со скоростью ветра припечатывает меня к стене, смотря в глаза. — Ч-Что ты делаешь? — мой голос дрожит, но я продолжаю пытаться оттолкнуть его, избегая встречи взглядов. Он одной рукой схватил меня за обе кисти и с болью сжал их, прижав над головой, а другой схватил меня за шею, заставив повернуть голову вправо. — Не трогай меня! — выдавливаю из себя все оставшиеся силы, чтобы сказать это. — Ты только усугубляешь ситуацию. Лучше заткнись, — он наклоняется к шее, слегка прикусывает кожу и замирает, вслушиваясь в моё сбивчивое дыхание. — Хах, обычно девушки на этом этапе уже падают в обморок, — я не отвечаю и тут же чувствую резкую боль, от чего вскрикиваю. Сразу за болью приходит сильное расслабление, эйфория, блаженство, легкий паралич, не знаю, как это назвать, но это привело меня в смятение. Разве жертвы должны такое чувствовать? Из меня словно выкачивают все силы. Я пытаюсь держаться и продолжаю вырываться, но вскоре окунаюсь во тьму. Лучше бы я не выглядывала в окно… — Хорошая девочка, сон тебе не помешает! — парень собирает губами стекающую кровь с шеи и с трудом отстраняется, наблюдая, как почти безжизненное тело падает на пол. — И с какой стати кровь нищенки такая вкусная? — облизывая губы, он отходит в другой угол комнаты и продолжает смотреть на жертву. Наконец, свежая кровь приводит вампира в чувство, и тот пару секунд удивлённо смотрит на девушку. — Чёрт! — он в смятении подхватывает её на руки и несёт из подвала. — Ну и нафига ты мне сдалась?