Пёс

Через несколько часов, когда новая картина оказалась благополучно закончена, Инк отправился проведать невольника. Уверенный, что скелет спит, художник двигался очень тихо и открывал дверь в комнату осторожно — боялся случайно разбудить или напугать. Однако, к его удивлению, оказалось, что Эррор уже проснулся. Даже успел вылезти из кровати. Сам. И… Инк едва не рванулся вперёд, когда понял, чем раб на его глазах занимался. Но что-то заставило его остановиться и понаблюдать ещё немного. Вот Эррор стянул с пальцев последние ленты бинтов. Несколько мгновений он рассматривал свои впервые за много лет целые ладони, жирно блестевшие из-за щедрого слоя лечебной мази на костях. Но любование закончилось, скелет зашевелился и зачем-то поднял руки к лицу… Крайне удивлённый, Инк шумно выдохнул, когда увидел сплетённые из чистейшей магии голубые нити, потянувшиеся из глазниц, стоило только тонким пальцам к ним прикоснуться. Конечно же не самый тихий звук Эррор услышал. Его концентрация нарушилась, творение магии прекратилось… что удивительно, сами нити не развеялись — оторвались от глазниц и остались висеть на кончиках пальцев, когда скелет отдёрнул от лица руки. — Инк? — от удивления он забылся, отшатнулся на несколько шагов и спешно спрятал ладони за спиной, будто нашкодивший ребёнок. — Это не… Я не собирался… Н-не- — Тшш, — с мирно поднятыми ладонями художник шагнул в комнату, выдержал испуганный взгляд монстра и доверительно заверил: — Я ничего не видел. — Ничего? — Эррор удивился ещё больше и, сбитый с толку, непроизвольно расслабил руки. Нити снова оказались в поле зрения творца. Но он удержал себя от порыва вновь взглянуть на любопытную магию и уверенно кивнул. — Я думал, ты ещё спишь. Тут недавно было… довольно шумно и тебя рано разбудили. Я хотел убедиться, что всё в порядке. Инк говорил, смотрел и видел, как наблюдал за ним в ответ Эррор. Нахохленный, как молодой воронёнок, он посматривал исподлобья и сжимался в испуге и настороженности. Выражение его лица ярко показывало внутреннее противостояние страха и подозрительности. Улыбка на лице художника стала немного ярче. — Как ты себя чувствуешь? Медленно, с дрожью, чёрный скелет выдохнул и мелко, почти незаметно мотнул головой. — Нормально. Даже… даже хорошо, — пробормотал он и всё-таки отвёл взгляд в сторону, принимая вид привычно уязвимый и покорный. Инк на мгновение погасил зрачки, сжимая внутри сожаление, но ободрил себя несомненным прогрессом в общении с подопечным.

***

— Я нашёл повитуху, которая помогала матери родить тебя, меня и «Эррора». — Что не так с ним? — Он родился мёртвым. И на его лице не было никаких полос. Но что самое странное, я помню Эррора. Мы несколько лет росли с ним в одном приюте. Он был живой. И с этими следами под глазницами.

***

— Ты. Всё ещё. ЖИВ?! — Даже аристократы не имеют права вламываться в дома обычных монстров и крушить их имуще! — Движения гостя были слишком стремительными, чтобы скелеты в доме успели среагировать на атаку иным образом. Инк даже не задумывался, что он делает, когда бросился наперерез щупальцам, решительно метившим в уязвимые части тела его подопечного. О, это определённо было очень больно. Чернила густыми потёками псевдо-крови закапали на пол прихожей, когда острые отростки многочисленными копьями пронзили худую грудь художника. Удар вышел достаточно сильным, чтобы приподнять лёгкое тело в воздух. Инк захрипел, шипением и клёкотом вспенившихся в горле чернил откликаясь на испытанные его организмом ощущения. В этих звуках едва можно было различить упрямое указание для замершего за его спиной невольника: — У-уб-бегай!.. Эррор только вздрогнул. Он слышал приказ художника, но не понимал его смысл от ужаса, охватившего цепкими острыми щупальцами всё его существо. Невидящим взглядом монстр смотрел на картину ожившего прямо перед ним кошмара. Руки чёрного скелета, свободные и здоровые, бесполезно замерли у груди, приподнятые в попытке не то защититься, не то отгородиться от происходящего. Невольник был слишком ошеломлён стремительным развитием событий, чтобы его сил хватило на правильную реакцию в текущих обстоятельствах. Он оставался абсолютно беспомощен и бессилен. Особенно когда единственного, кто отчаянно оберегал его от тревог внешнего мира, вдруг не стало… В следующий миг, словно тканевую куклу, Найтмер раздражённо отбросил тело мертвенно стихшего Инка в сторону. То с грохотом впечаталось в ближайшую стену и обмякло, с костяным перестуком свалившись нелицеприятной кучкой на пол. — Так и знал, что нужно было придушить тебя собственными руками, — с ненавистью выплюнул аристократ, казалось, ни капли не обеспокоенный фактом только что собственноручно совершённого убийства. Разноцветные глаза чёрного скелета после этих слов впились в него тревожным, шокированным и крайне испуганным одновременно взглядом с искорками едва различимой глубинной ненависти. Однако, Эррор до сих пор был недостаточно здоров и, главное, психически стабилен, чтобы суметь в столь напряжённой обстановке решительно побороться за свою жизнь. Смерть художника, исподволь занявшего безумно важное место в его душе, только ухудшила его без того шаткое состояние. Как зверь в ночи, вставший наперерез мчащейся во весь опор повозке, он лишь смотрел в лицо своей гибели и с ужасом ждал закономерного итога. Долго томиться ему Найтмер не собирался позволять. Следующая за первой атака началась, едва скелет высказался и переварил недовольство чужим вмешательством в его первоначальный порыв. Этот удар уже не был таким стремительным, как предыдущий, но аристократ и не видел для себя больше препятствий, чтобы усердствовать. А зря. Стоявшие друг напротив друга монстры одинаково безграничным удивлением встретили густую и плотную стену чернил, поднявшуюся наперерез щупальцам из лужи ранее натёкшей в том месте инковой «крови». Почти в тот же момент более чуткий к мелочам невольник первым заметил звук, раздавшийся со стороны мёртвого художника. Ну как «мёртвого»… Глазницы Эррора могли бы и потрескаться от того, как сильно они расширились при взгляде на неестественно зашевелившегося белого скелета. Будто восставшее из-за грани чудовище, Инк медленно, с хрустом костей, встающих на места после изуверского удара о стену, поднимался на ноги. Одежда в районе его груди была изорвана, поэтому любой желающий мог увидеть его разбитые, раскрошенные рёбра, за которыми… клубилась бездонная тьма. И никакого даже намёка на наличие души внутри этого месива не было. — Я уже сказал, что вы не имеете права безобразничать в. Моём. Доме! — с каждым произнесённым словом хриплый тихий голос творца становился всё твёрже и жёстче, не меняя громкости, но принося с собой холод побежавших по телам слушателей ледяных мурашек. Особенно обостривших свои прикосновения к тому, кто удостоился вдобавок к словам взгляда существа, скрывавшегося под личиной обыкновенного монстра. Пустые и тёмные, как тьма в его груди, глазницы Инка были словно частицами Бездны, наконец посмотревшей на осмелившегося её потревожить глупца в ответ.

***

Слово Автора: Как вы могли бы заметить, написанные выше сцены проходят как-то стремительно и обрывочно. Это последние ключевые сцены, которые я смогла написать. Во многом благодаря людям, которые даже спустя несколько лет затишья находили добрые и тёплые слова поддержки для меня. Глубокий вам поклон и благодарность от меня. Спасибо. Читатели, искренне увлечённые этой историей, — моё главное сокровище в рамках данного рассказа. И всё же… в некотором роде моё «проклятие». Я очень рада тому, что показала вам когда-то это детище, его персонажей и его историю. Сегодня я пришла сказать спасибо. И окончательно попрощаться. Мне стыдно и неловко нарушать собственное обещание прошлых лет. Но тянуть дальше я уже не в силах. Надеюсь, меня поймут не все, но хотя бы большинство. Не хочу оставлять сюжет в подвешенном состоянии. Ниже будет в общих чертах расписано то, что я не успела воплотить в полноценных главах до сих пор. После — ещё немного пояснений о том что и почему происходит за кулисами работы над фанфиком. Приятного чтения.

***

После успешной операции и появлении Рипера в окружении Эррора, последний начал активнее прежнего и намного более охотно восстанавливаться. Помощь художника, к которому невольник уже привык, Гено, который мог помочь профессионально пролечить его психику, и жнеца, который сумел сохраниться в его памяти как достойный доверия монстр, в этом процессе пришлась очень кстати. Это, однако, мало помогло при встрече с олицетворением главных страхов чёрного скелета. Найтмер нашёл его совершенно случайно и прицельно не разыскивая даже: он просто хотел заказать картину у художника, о чьём славном таланте до него наконец дошли слухи. Ни заказ сделать, ни избавиться от столь ненавистного ему монстра не удалось: ценой раскрытия факта отсутствия у себя души, Инк смог защитить подопечного от нерадивого бывшего хозяина. Физически и в частном порядке расправиться со своей головной болью в лице Эррора аристократ не смог, поэтому решил пойти на хитрость: он воспользовался привилегиями своего положения и обратился за разбирательством напрямую к королю, надеясь, что тот встанет на его сторону и вынудит отдать «пропавшее» имущество обратно хозяину. Без прямого участия Инка в решении поднятого вопроса не обошлось, как бы Найтмер ни надеялся на это. Но он до последнего пытался вернуть себе потерянного раба, публично раскрывая секрет бездушности художника, наседая с вопросами к его мутному прошлому и даже пытаясь выставить всё так, будто покалечен Эррор был именно в руках текущего владельца. Здесь положение смогли спасти друзья, знакомые и заказчики картин Инка. Даже его мать-графиня объявилась, чтобы развеять некоторые вопросы о его далёком прошлом. Каждый мог добавить ясности в историю и объяснить спорные моменты. Как Блу и клиенты хорошо были осведомлены об отношении художника к своему подопечному. Как Гено мог объяснить, почему и каким образом Инк лишился души. И, в конце концов, как Дрим, рискнувший всё-таки ради друга расположением брата, предоставил доказательства законной передачи прав на собственность от Найтмера к Инку. Эррор пытался было вставить своё слово, но высказаться, как уязвимой и подчинённой стороне, ему в этой части разбирательства не дали. В силу множества доказательств благонадёжности Инка вопросов к нему и его праву владения не осталось. Однако художник не упустил возможности высказать собственное отношение ко всей сложившейся ситуации… и в конце концов в пользу героев было принято довольно нестандартное решение: размениваться на мелочи король не стал и просто подписал чёрному скелету вольную, позволяя самостоятельно решить, где, с кем и в каком качестве тот хочет жить. Как это ни странно, остался Эррор у… Гено. К тому моменту бывший невольник достаточно ясно понимал, что ему необходимо для скорейшего и полноценного восстановления. И так как с физическим состоянием Инк помог ему всем, чем только мог, пришло время приводить в полный порядок головёшку. А там рядом околачивался и Рипер, который легко мог не дать в обиду и своего благоверного, и его новоявленного подопечного на время лечения. Всё-таки, Найтмера от Эррора отвадили, но полностью угроза с его стороны не была устранена. Инк и Эррор друг с другом налаживали полноценные романтические отношения примерно в этом отрезке истории. Их связь потихоньку переплавлялась из врач-подопечный во что-то намного более интимное… А где-то на фоне оставались разбирательства Фреша с прошлым всей нашей разношёрстной компании. Мелкому паразиту настолько понравилось играть в детектива, что он успел узнать о своей родственной связи с Эррором и Гено — о том факте, что он их младший брат. Он также узнал о куче мелких деталей в историях своих знакомых и друзей, которые переплетали их общее прошлое в странную картинку. И в конце концов Фрэш стал подбираться к разгадке причин истовой ненависти Найтмера к собственному бывшему рабу… но это уже совсем другая история.

***

Слово Автора х2: Надеюсь после такого быстрого экскурса в оставшийся сюжет хотя бы часть вопросов была для вас закрыта… Но если вам ещё хочется что-то узнать, вы можете задавать вопросы в комментарии: я думаю сделать после ещё одну главу с ответами на самые интересные для вас, чтобы разрядить ружья, которые так и не смогли полноценно выстрелить (ну и проясню заодно моменты, которые я не упомянула или забыла упомянуть в кратком пересказе) А теперь немного о насущном… Почему я, после всех надежд написать это фанфик полноценно, вдруг резко решила всё-таки поставить точку здесь и сейчас? Как выше уже было упомянуто, ваш сильный и яркий интерес к этому фанфику был для меня и сладким даром, и… тяжёлой ношей. Я не хотела разочаровывать. Я боялась осуждения. Хотя даже не представляла тогда — в самом начале, что эта моя работа так сильно зацепит такое большое количество людей. Это была большая ответственность для меня. Время показало — слишком большая. Но та маленькая девочка, которой я была летом после первой главы, встреченной безумно бурным откликом, ещё не понимала своих ограничений и доступного запаса сил для работы. Я люблю «Пса». Люблю его историю и персонажей. Горжусь тем размахом, который обрёл мой фанфик. Но знаю, что долгое время двигать историю вперёд меня заставляли только ожидания читателей. Это… немного неправильно. Если не в корне не верно. Я наконец могу себе и вам в этом признаться. Несколько лет борьбы с психическими болячками и открытие нескольких инвалидизирующих особенностей моего организма меня многому научили, хех. Я всё ещё нахожусь в крайне плохом и нестабильном состоянии, как бы хорошо всё ни казалось на первый взгляд. Хочу немного оправдать свою слабость этим фактом. Хочу верить, что это всё-таки не помешает мне в будущем написать полностью законченную другую историю. А «Псу» я говорю спасибо. И прощай. Пора закрыть недописанную книжку и поставить её на полку, отдавая дань уважения тому опыту, которым меня наградил этот фанфик.