Пёс

Рипер выразительно хмыкнул, и на этот раз уже все взгляды скрестились на нём. Повисло напряжённое молчание, нарушать которое задумчивый чёрнокрылый скелет не торопился. Но ответа от него ждали, поэтому никто другой продолжать разговор не брался. Только Фрэш вновь не постеснялся шумно сюрпнуть трубочкой, чтобы собрать остатки сладкого сиропа со дна кружки. Когда только выпить всё успел? — Не молчи, если тебе есть, что сказать, — недовольно нахмурился художник, не выдержав первым. Рипер в ответ повёл плечами, дрогнул крыльями — словно оборвал порыв раскрыть их в полный размах — и отпил пару глотков чая. — Даже и не знаю, как выразиться прозаичнее, — наконец произнёс он и, обведя всех присутсвующих взглядом, признался: — Я знаю этого пацана. Тонкие пальцы творца с шумным скрипом скользнули по стенкам кружки. Он медленно-медленно выдохнул и, полный неясного волнения, почти охрипло спросил: — Знаешь? Как?.. Каким образом? Какого? Как давно? Закидать крылатого скелета вопросами не позволили только правила приличия и самообладание, остро воспротивившееся тараторству. — В прошлом встречал как-то, — Рипер слабо улыбнулся, повернулся в сторону Гено и мягко погладил его по руке. — Мы бродяжничали вместе какое-то время. Помнишь, я рассказывал про мальчишку, который привязался ко мне в начале войны? — Тот ребёнок? — удивлённо уточнил он и вздрогнул, едва не подскочив с места. — Эррор — это он? В ответ — мягкий кивок. Рипер посмотрел на паразита и художника, встретил их неподдельный интерес и, прокашлявшись, начал рассказ: — Это случилось где-то… восемнадцать? Вроде, восемнадцать лет назад. Я уже слонялся по королевству сам по себе, когда встретил на одной из дорог странного заморыша… Было темно и холодно. Осенние ночи ещё не морозили по-зимнему, но уже становилось зябко и неуютно-слякотно спать на улице. Выбирать, однако, не приходилось. Молодой скелет подыскивал себе сухой и хоть немного обогретый закуток для ночёвки, когда шум неподалёку привлёк его внимание. Это был какой-то стук, прерывистый, с большими паузами. Как оказалось потом — так стучали камешки, бросаемые с низинки в ствол ближайшего дерева. К источнику Рипера приманило неуёмное юношеское любопытство. Опасности он не чувствовал. Не было в его понимании мира в принципе ничего, что могло бы его напугать достаточно сильно, чтобы перебить интерес к неизведанному. В вечернем полумраке разглядеть что-то было уже не так легко, как днём, но зрение крылатого скелета оказалось достаточно острым, чтобы у него получилось увидеть на дне относительно глубокой ямы детские косточки. Прежде опрятный, в простой, но добротной одёжке пацан лет семи мало походил на отпрыска бродяг, которые могли бы вот так просто оставить ребёнка одного и непонятно где. — Чего шумишь, малой? — не удержался Рипер, присев на корточки у края ямы, слишком глубокой, чтобы такая козявка смогла из неё самостоятельно выбраться. Нет, в сухую и тёплую погоду какие-то шансы ещё были бы. Но после недавно прошедшего дождя земля размокла в склизскую грязь, и в таких условиях вскарабкаться наверх по относительно отвесному склону становилось очень сложно. — Не твоё дело! — взволнованно выкрикнул тем временем пацан, и старший скелет едва успел поймать новый камень, метивший ему точно в лоб. Рипер хмыкнул и тут же лёгким броском отправил снаряд обратно. Ребёнок ойкнул и схватился за ушибленную макушку. — Нормально попросишь о помощи или я могу идти? Ответа сразу не прозвучало. Пацан сердито сопел, шуршал одёжкой и шлёпал насквозь промокшими ботинками, переступая с ноги на ногу в луже очень жидкой грязи. Крылатый скелет терпеливо ждал, сквозь ироничный прищур разглядывая этот любопытный образчик малолетней самостоятельности. Молчание затягивалось. Сидеть в одной позе становилось уже неудобно, поэтому Рипер зашевелился и встал, чтобы размяться… — Подожди! — тут же закричал ребёнок, решивший, что его всё-таки решили бросить в беде одного. — Жду, — серьёзно кивнул скелет, чтобы не волновать его ещё сильнее. Малой помялся ещё несколько секунд, потом тяжело вздохнул и едва слышно пробурчал: — Помогите мне, пожалуйста. Я застрял. — С этого и надо было начинать, — Рипер удовлетворённо хмыкнул и, выпрямившись во весь рост, внимательно огляделся в поисках удобного подручного средства. Лезть лично вытаскивать ребёнка и рисковать он не собирался. Всё-таки хотел помочь, а не прикончить случайно… Проглотив остатки чая, крылатый скелет закончил историю знакомства и ностальгически усмехнулся: — Он был закрытым детёнышем. Имя и возраст я из него чуть ли не клещами вытаскивал. Но прилипчивым оказался, как репейник. Отделаться я от него долго не мог с тех пор, как помог впервые, — он вздохнул и опустил потемневший взгляд на дно опустевшей кружки. — Потом и не пытался, даже привык. Однако в один момент Эррор исчез сам. Я искал его. Но найти снова так и не смог. Думал, пропал пацан в суматохе военного времени. Ан нет, выжил, поганец. Разбреженные воспоминания, казалось, давно запрятанные на задворки подсознания, выплывали наружу одно за другим. Многие эпизоды юности крылатого скелета были связаны с шумным девятилеткой, которого он однажды вытащил из грязи и невольно пригрел. Они поддерживали друг друга на протяжении почти всей четырёхлетней войны, хотя тогда Рипер даже самому себе не признавался, что пользу от их общения получал не только Эррор. Судьба развела их разными путями, но иногда крылатый скелет жалел, что не уследил за пацаном, который, несмотря на опасность сближения с ним, оставался рядом. Изменилось бы что-нибудь, если бы он решился прикоснуться к нему ещё тогда? — Удивительно, что он, как и Гено, оказался невосприимчив к моей особенности, — пробормотал Рипер в задумчивую тишину, поселившуюся на кухне после его рассказа. — Возможно, с возрастом твоя способность ослабла? — неуверенно предположил художник после долгой паузы. Взгляды присутствующих непроизвольно переключились на паразита, по велению жопной чуйки попытавшегося слиться с интерьером. Фрэш шумно сглотнул и даже отклонился назад, опасно балансируя на двух ножках стула. — Чего это вы? — подозрительно спросил единственный из присутствующих, кому по идее следовало бы опасаться прикосновений избранника Смерти. — Что бы в ваши головы ни пришло, это плохая затея! Первым откликнулся на это заявление Рипер. — Не думаю, что в этом дело, — отмахнулся он и скрестил руки на груди. — Тем более рисковать чужой жизнью ради проверки я не собираюсь. Художник в ответ неловко улыбнулся и развёл руками — мол, понял, не дурак, чушь какую-то сказал, не подумав. — Значит, ты знал его ещё ребёнком… — задумчиво повторил он, мысленно повторяя услышанное про себя и жалея, что не может подскочить прямо сейчас и сделать записи-пометки, пока дырявая память ещё свежа. Рипер кивнул. — Не знаю, как это может помочь сейчас, — добавил он и покачал головой, не глядя находя ладонь Гено и снова сжимая её в своих пальцах, словно в поисках поддержки. — Он… очень сильно изменился с тех пор. Слишком много лет прошло. Я удивлён, что он ещё помнит меня. — У детей возраста, какого он был тогда, память не такая дырявая, как у более мелкой малышни, — напомнил ему партнёр, без возражений сплетая пальцы в замок и одаривая лёгкой улыбкой в ответ на несколько растерянный взгляд. — Вряд ли Эррор смог бы забыть тебя после того, что ты для него сделал. Даже несмотря на то, что с ним произошло… потом. Улыбка Гено пропала. Он помрачнел и нахмурился, вспоминая всё то, что успел прочитать в журнале наблюдений художника. Инк оценил смену настроения старого приятеля. Хмыкнул, привлекая к себе внимание. — Всё уже в прошлом, — как бы невзначай заметил он. — Я справился с самыми тяжёлыми физическими травмами. Остались только те, которые может залечить лишь время. И если бы вы были не против — особенно ты, Рипер — я бы попросил вас помочь мне. Моей бездушной натуры, кажется, будет недостаточно, чтобы помочь Эррору полноценно встать на ноги. — Да и мы с Гено тут будем не лишними, — внезапно вмешался до этого жадно вслушивавшийся в разговор паразит. Немёртвый скелет вздрогнул и с удивлением посмотрел на названного брата. — Я? — недоумевающе переспросил он, хотя поправил себя тут же, с опозданием вспомнив о собственной профессии. — Точно. Мне будет не лишним с ним позаниматься. — И это тоже, — удивив, серьёзно кивнул — как будто отмахнулся — Фрэш и загадочно произнёс: — Но есть здесь кое-что ещё, чем ты можешь помочь. Если я всё правильно понял… мне осталось узнать ещё немного, чтобы убедиться. — Это ты о чём? — прищурился уже художник, пока Гено недоумевающе хватал ртом воздух, удивляясь подобной пренебрежительности к его профессиональным навыкам. — Не хочу портить сюрприз, — нагло усмехнулся младший в компании скелет и весело подмигнул сразу всем собеседникам. — Это будет освежающее открытие! Сразу же после этого паразит резво подскочил с места и, шутливо раскланявшись, намылился на выход. Остановить и вытрясти из этого тихушника-затейника ничего не получилось — слишком быстро он скрылся в направлении прихожей. И только хозяин дома зашевелился, чтобы остановить его или проводить хотя бы подобающе, как уже хлопнула входная дверь, оповещая, что гостей в доме художника резко стало на одного меньше. Первым после выступления Фрэша отмер крылатый скелет. Рипер кашлянул, привлекая к себе внимание, и посмотрел прямо на творца. — Инк, ты не будешь против, если мы задержимся у тебя ненадолго? — на вопросительный взгляд он пояснил немного смущённо: — Я хочу поговорить с ним, — скелет кивнул в направлении гостевой комнаты. — Если ты пускаешь к своему пациенту сейчас посетителей. Художнику не оставалось ничего другого, кроме как приглашающе махнуть рукой. После представления с заходом в дом через окно комнаты невольника отказывать Риперу сейчас было бессмысленно. А так, возможно, удастся расшевелить Эррора. Хорошая будет терапия. И руки в порядок привели, и светлое — если верить рассказам — воспоминание из прошлого объявилось, прямо вместе с благодетелем. — Располагайтесь, — Инк кивнул на проход в гостиной и первым подал пример, поднимаясь из-за стола. По дороге поставив кружку с недопитым кофе в раковину, он вышел из кухни. Но в соседнем помещении надолго не задержался и компанию голубкам составлять не стал. Обещал позвать, когда узнает, что Эррор проснулся, и поднялся наверх, к себе. Тянуло в мастерскую. Руки чесались, пока взбудораженный разговором разум бредила мрачно-трогательная картина. Противостоять самому себе было невозможно, и Инк, пока выдалось немного свободного времени, решился поддаться сильнейшему порыву. С заботой об искалеченном невольнике, ему нечасто в последние месяцы удавалось добраться до холста. Медитативное занятие успокаивало, настраивало на позитивный лад и даже дарило надежду, что вот-вот безумный марафон борьбы с чужими травмами закончится. Конечно, до финала было ещё далеко, но конечная остановка долгого путешествия начинала виднеться на горизонте. Внезапный визит Гено из нежданной неприятности стал неожиданно приятным сюрпризом… Кто бы мог подумать, что нелюдимый тихоня Рипер окажется таким полезным в их ситуации открытием? Невольно так задумаешься, а не было ли в пошедшем дырами полотне его собственного прошлого встреч, которые могли бы помочь в настоящем времени? Хоть берись и перелопачивай старые дневники, которые Инк не трогал уже добрый десяток лет. Слишком неприятно было вспоминать о временах, которые не вызывали в нём никакого душевного отклика. …но возможно, ради помощи подопечному стоит немного пожертвовать собственным комфортом?