Bd32

Уже привычный запах пыли щекочит рецепторы в носу, отчего морщишься немного, подавляя чих. Трёшь веки руками, пытаясь избавиться от ощущения песчинок в глазах, и наконец поднимаешь взор на стоящего перед тобой парня. Чимин не перестаёт хмуриться, усердно о чём-то думая в своей голове. Тебе хотелось бы послушать его размышления, узнать, что он думает по поводу всего происходящего. Скорее тебя даже волнует не ситуация в этой коморке, а что-то более глобальное: ваше нахождение здесь и вирус. Глядя в тёмные омуты напротив, тоже погружаешься в свои мысли. Тебе хочется, чтобы всё это поскорее закончилось, чтобы вы вернулись с сестрой домой целыми и невредимыми, а ещё очень хочется проучить одну особу, что слухи распускает, и коллег, которые верят в них и подпитывают своими выдумками. Уже рисуешь план в своей голове, как тебя наглым образом прерывают, впиваясь в губы требовательным поцелуем. Стоишь как вкопанная с минуту, а потом начинаешь вырываться, стуча кулочками по крепкой груди парня. Пак, кажется, и не думает прекращать, наоборот, цепляется рукой за шею, путаясь пальцами в волосах, и притягивает сильнее, ловя второй твои кисти и пресекая дальнейшие сопротивления. Цепляется зубами за нижнюю губу, оттягивая ее, а у тебя возмущенное «Ох!» тонет в новой порции поцелуя, уже более глубокого. Не понимаешь, что происходит, но отдаёшься моменту и постепенно начинаешь отвечать на умелые действия парня. «Черт!», — думаешь про себя, — «как же повезло Боне! Она может хоть каждый день, каждый час, каждую минуту ощущать эти мягкие губы на своих, наслаждаться теплом крепкого мужского тела и буквально таять от крепкой хватки и аромата, что словно афродизиак исходит от юноши и сносит крышу». Вот только удовольствие в который раз уже быстро заканчивается. Чимин отстраняется, дышит загнанно, выпуская воздух из легких через раз. Смотрит в пол, все еще удерживая твою голову за затылок, и о чем-то думает. Пребывая в легком ступоре, не можешь и слова вымолвить. Однако самообладание довольно быстро возвращается к тебе. — Что происходит? — поднимаешь глаза на Пака, но встречаешься с до сих пор опущенными веками. Чимин чертыхается себе под нос, а потом и вовсе отстраняется, отворачиваясь к стене, словно там могут быть ответы на все его вопросы. Твои глаза начинают бегать по парню, комнате, ищешь, за что бы зацепиться взглядом, но всегда возвращаешься к мускулистой спине, которая едва поднимается и опускается, очевидно, от тяжелого дыхания парня. Светловолосый не торопится с объяснениями, он все также продолжает пялиться на стену, теребя руками край халата и постоянно зачесывая волосы назад. — Чимин… — походишь к Паку со спины, аккуратно касаясь ладонью лопаток. А у парня словно разряд тока проходит. Это прикосновение ощущается совсем по-другому. Оно кажется таким правильным, таким родным, таким нежным и заботливым, что Чимин готов разрыдаться от переполняющих его чувств. Но вместо этого он позволяет себе некую вольность: разворачивается и притягивает тебя в свои объятия, вдыхает аромат волос и не может надышаться им. Спустя долгие минуты Пак все же решается начать разговор. — Я позвал тебя, чтобы поговорить. — Вот именно! Поговорить, а не целоваться! — тут ты не выдерживаешь и начинаешь отчитывать парня, как маленького. Хотя мужчины порой действительно ведут себя как дети. — Не перебивай, пожалуйста, — хмурится юноша, — я знаю, что очень виноват перед тобой и Боной. Я запутался… очень сильно запутался в себе, своих мыслях и чувствах, — повисает тяжелая тишина. Пак снова опускает голову и начинает перебирать пальцы, иногда цепляя заусенцы. Берешь его руки в свои, из-за чего парень поднимает взгляд на тебя, и, не разрывая зрительного контакта, подхватываешь его движения, уже сама поглаживая и пропуская его пальцы через свои. — Все хорошо, — шепчешь, слегка кивая головой, а Чимин неосознанно повторяет это движение, — вдохни, — подкрепляешь слова действиями и давишь улыбку, когда видишь, что юноша начал повторять за тобой, — и выдохни… вот так. А теперь просто начни говорить, — снова движение головой, — и не останавливайся, не думай о том, что ты говоришь. Позволь твоим мыслям выйти наружу. Пак еще несколько раз вдыхает и выдыхает, а затем, набрав полную грудь кислорода, начинает говорить. — Ты мне, кажется, нравишься. Вернее, я не знаю, все так запутано. Но я точно что-то испытываю к тебе. Когда целую, обнимаю, просто чувствую твое присутствие. Все это ощущается не так, как с Боной. Но, черт, она вроде моя девушка. Я не должен испытывать к тебе ничего, я должен ее любить… не могу, — голова снова опускается, пока из груди вырывается вздох. Но в следующее мгновение на тебя смотрят глаза, полные боли, сожаления и мольбы, — чувствую себя последним мудаком, хотя, — усмехается парень, — скорее всего я такой и есть. Я не заслуживаю ни тебя, ни Боны. Мне больно смотреть на то, как вы страдаете. Но я, блять, ничего не могу с этим поделать. Помнишь, твоя сестра рассказала твою историю? Я думаю, что это тоже несправедливо, ведь моей ты до сих пор не знаешь. Я… я хочу тебе ее рассказать, — сглатываешь вязкую слюну, к такому тебя жизнь не готовила, — знаешь, что у нашего босса была фаворитка среди проституток? — киваешь, припоминая ее имя. Кажется, Вивьен. И как в подтверждение Чимин дублирует ее имя, — Вивьен была одной из лучших. Я тоже был ее клиентом. Но в скором времени у нас завязался роман. Как ты понимаешь, он был тайным. Однако в скором времени правда все же всплыла. Но на удивление Ли оказался не таким уж подонком. Он был не против наших отношений. Даже отнесся к Вивьен как к дочери и строго наказал мне, чтобы я не смел ее обижать, — воздух покинул легкие Пака, поэтому ему пришлось сделать паузу, чтобы потом вновь продолжить рассказ, — но я не смог сдержать слово. Мы повстречались ровно три месяца, после чего я влюбился в другую. Быть с ней мне было не суждено, она казалась счастливой в своих отношениях, я не мог разрушить ее идиллию, поэтому наблюдал издалека, трахал других, чтобы заглушить боль. О моих похождениях прознала Вив. Тогда был грандиозный скандал, и, конечно же, обо всем узнал Ли. Сначала он хотел убить меня, но, узнав о моей профессии, определил сюда… вот, — Чимин сглотнул, — моя история. Теперь… теперь ты знаешь. От услышанного ты еще долго не могла прийти в себя. Переосмысление — это длительный процесс, поэтому тебе понадобится еще очень много времени, чтобы переварить все. Однако часть информации в твоей голове все же задержалась, отчего назрели некоторые вопросы. — А… а что сейчас с той девушкой? Ну, которая понравилась тебе. Ты знаешь, что с ней сейчас? — Да, — мгновенно ответил парень, будто ждал именно этого вопроса. — Теперь я знаю, что с ней. Могу сказать только, что она в безопасности. — Хорошо… — еще одна пауза, — прости, мне нужно это все переварить. — Я понимаю, — уже собираешься выйти, как Пак тормозит тебя за руку, — Т/И… спасибо. Молча киваешь и покидаешь коморку.