Неправильная любовь

Каждое раннее утро, уже на протяжении четырех месяцев, на скалистый, крутой берег моря две юные девушки встречают рассвет вместе. Они садятся на края обрыва и свешивают ноги над шестиметровой пропастью, где плещется в соленых водах мелкая рыбешка, крепко берутся за руки и смотрят на горизонт своими карими глазами, ярко сияющие у обеих из-под блондинистой челки. Как две капли воды похожи они друг на друга. Перед тем, как вернутся домой, влюбленные крепко целуются и изливаются слезами, осознавая, что они не могут быть вместе. Они — сестры-близнецы. В деревне проходил ежегодный фестиваль, на который собиралось чуть ли не все население. И Симайси с Симайку, конечно, пришли на центральные улицы, лежащие в километре от моря и их домика, обе в красочных юкатах. Прогуливаясь средь нарядных зданий и людей, они крепко держались за руки почти не отпуская, изредка чмокали в щечки, и никто даже не подозревал, что под маской сестринской дружбы скрывается самая настоящая влюбленность, страсть. Солнце постепенно двигалось к горизонту, разбрасывая все оттенки бордового, красного и малинового цветов по облакам. В эту ночь практически все жители деревни запускают в небо множество десятков фонариков. Купив три ярко-алых фонарика, сестры вернулись к обожаемому обрыву над морем и встали у его края. Два огонька были запущены одновременно, из разных рук. С третьим обе неожиданно помедлили. Симайку, прикрыв глаза, взяла любимую за руки и припала к ее плечу. — Ты понимаешь же, — прощебетала она, вздрагивая узенькими плечиками и все крепче прижимаясь к родному, теплому, словно камин, человеку, — Мы не можем вечно обманывать всех, понимаешь! — Мы уйдем. Убежим, если потребуется, — уверенным и твердым голосом сказала Симайси и, слегка отдвинувшись, дотронулась губами до сахарных уст сестры, но тут-же резко отстранилась и с грубой лаской взяла ее за локти. — Хочешь, прямо сейчас! Симайку онемела и побелела в лице — такого предложения она даже не ожидала. После долгого молчания девушка наконец ответила, потряся головой из стороны в сторону. — Нет! — раздраженно воскликнула она и резко отпрыгнула назад, убрав руки за спину, — Ты о чем говоришь?! Я не пойду на твои идиотские идеи! Симайси фыркнула и повернула голову в сторону солнца, уже почти полностью зашедшего за горы. Небо быстро темнело, но звезд и луны не было видно из-за плотных туч. Под ногами, среди темной травы, застрекотали сверчки, сообщая о начале ночи и о том, что пора идти домой. Взяв в руки фонарик, который светился почти в два раза сильнее, чем предыдущие, Симайку подошла ближе к сестре и нежно поцеловала ее в щеку. — Извини, — прошептала она с улыбкой и протянула Симайси фонарик, она неуверенно взяла его кончиками пальцев за дно. Большой шарик света медленно полетел вверх, оставляя влюбленных в глухой темноте. Симайку уже было повернулась всем телом и собралась двигаться до дома, сделав уверенный шаг, но сестра ее неожиданно взяла за плечи и крутанула обратно. — Ты счастлива со мной? — обеспокоенно поинтересовалась Симайси и посмотрела в глаза сестры, — Честно. Ответь честно. С полным молчанием Симайку обвила ручками шею любимой и положила подбородок на ее плечо. Медленными движениями она гладила ей спину, и, когда в носу защекотало как перед плачем, Симайку тихо ответила: — Нет! Я так устала всем врать, все скрывать… Я не хочу больше этого! Давай покончим с этим! — Ты что имеешь в виду? — не поняла Симайси и сильно обняла сестру. — Да что угодно! — По щекам заструились соленые ручейки слез, плечи и спина задрожали мелкой дрожью, и еще ветер неожиданно подул и напустил на кожи девушек мурашки. — Пожалуйста, любимая! Резко взяв Симайку за голову и отдвинув ее, Симайси припала к губам и впилась в них, создавая очередной жаркий поцелуй, от которого ее сестра обычно теряет дар речи и не может пошевелится, но в этот раз все было по-другому. Она будто ничего и не почувствовала. — Пожалуйста, давай ты завтра утром определишься, что нам делать, — ласково попросила Симайку, поглаживая девушку по щекам. — Ты права… Это я виновата, — твердо заявила Симайси и обняла саму себя за плечи — от ночного холода тонкая ткань юкаты не помогает, а просить согреться у сестры стало жутко стыдно, — Все это начала я. Вру почти всегда я. Если бы не я, ты бы была более счастлива. — Что? — Симайку опешила и удивленно подняла брови. — Ты что такое говоришь?! Ты же… Но она запнулась, не зная, что сказать дальше. Лишь еле заметный кивок и опущенные глаза были знаком неуверенного согласия. Дрожавшие пальцы сами потянулись к пучку на затылке и вытащили из него пару деревянных палочек, и волосы распались, ложась длинным светлым водопадом на плечи и грудь. — Пойдем домой, — скромно сказала Симайку, делая мелкие шажочки к домику неподалеку, который издавал мягкий, теплый свет из оконцев. Но вторая девушка не собиралась уходить, и она безмолвно глядела в след уходящей сестры, не замечавшей отсутствия Симайси. Одним быстрым движением она выдернула из своих волос палочки и кинула их в воду. Утерев костяшками пальцев выступившие слезы, она подошла к краю обрыва, держа пальцы ног на самой границе каменистой, твердой земли и мутным воздухом. Ветер уже сильно дул и выл, вздымая волосы и одежду, а вода бурлила, обрамляя рамочкой белой пены торчащие острые камни и скалы. Головой повиснув над пропастью, Симайси смотрела в пустоту и слушала пугающий шум моря. — Ты там скоро? — Симайку повернулась и чуть ли не потеряла сознание, когда увидела нависшую над бездной любимую девушку. — Отойди! — как можно громче выкрикнула она и побежала обратно, вытянув вперед обе руки. Но Симайси слышала лишь гул ветра и пение чаек где-то над берегом. Не медля она наклонилась всем телом и упала вниз. И Симайку не успела до нее дотронуться даже кончиками пальцев.