Тайна трусов

⋆ ˚｡⋆☆˚ 🍌 ˚☆⋆｡˚ ⋆⋆ ˚｡⋆☆˚ 🍌 ˚☆⋆｡˚ ⋆

На экране выскакивает «Ванга Мин» и фотография кривляющегося Юнги, как только Чимин берёт телефон в руки. Он закатывает глаза, перед тем, как принять вызов, потому что Юнги всегда как будто чувствует, когда нужно звонить. — Я тебя внимательно слушаю. — Чем-то занят? — спрашивает тот, посмеиваясь в трубку, похоже поняв по тону, что опять попал вовремя. — Не особо. Просто лежу, — Чимин меняет свое положение, переворачиваясь на спину, и убирает со лба влажные волосы. — Чего хочешь? — Идем со мной. — Куда? — удивляется Пак. — Куда угодно, мне просто очень скучно сидеть дома, — отвечает друг и устало вздыхает. — Бери свою девушку и вали с ней куда хочешь. — Вот бери сам с ней и иди, — огрызается Мин. — Она сейчас будет пить кровь и заедать нервами. Не хочу. Чимин смеётся, так как сам прекрасно знает, что девушка его друга была милой только первый месяц их отношений, а потом как будто переключило и её стало слишком много и слишком громко. Юнги все чаще начал прятаться у него, а она вдруг решила наладить отношения с друзьями своего парня. — Тогда я не могу тебе помочь, — говорит другу Чимин. — Почему? — удивляется тот. — Мне лень куда-то идти, и я только из душа. Ещё завтра на пары, а у меня ничего не сделано. Юнги хмыкает, потому что Пак постоянно говорит, что ему нужно учиться, но своего внутреннего отличника все никак разбудить не может и делать домашнее задание точно будет только на словах. — Почему ты такой скучный гей? — следом спрашивает он. — Вы не любите тусоваться? — Это просто я такой, — выпаливает Чим и переворачивается обратно, понимая, что на животе было лучше. Юнги любитель напоминать ему о его же ориентации. Такое впечатление, что Мин просто боится, что Чимин об этом забудет. Их дружба до чёртиков странная, а почему она началась, никто из них не знает. Будучи первокурсником на вечеринке по поводу приветствия новичков Пак Чимин решил к нему подкатить. За эти годы успел пожалеть не раз, что вообще глянул в сторону Юнги. Тогда его не послали, и Чим подумал, что всё хорошо прошло. Мин улыбался и излучал сияние радуги, а потом похлопал по плечу и всё также улыбаясь сказал: «Прости, но я не купаюсь в твоём море голубой любви». Через день оказалось, что они в одной группе, и Чимин, увидев его среди однокурсников, больше всего на свете желал исчезнуть и, как оказалось позже, стоило бы. Мин, заметив знакомое лицо, засветился как лампочка и прицепился наглой мухой с расспросами правда ли он гей или просто шутка. Чимин долго отмахивался и даже пробовал не обращать внимания, но Юнги, как умелая прилипала, всё же добыл признание. Но смело заявил, что Чимин на первый взгляд совсем не вызывает голубых подозрений. С тех пор Юнги не отклеивался, говоря, что он очень хороший ящик для секретов и их не растеряет. Чимин закатывал глаза и отвечал, что ему на это плевать. Поэтому Мин раззвонил почти всем, что он дружит с геем, и из-за этого прятался от младшего три дня, но потом всё же огрёб. — Ла-адно, — тянет Юнги и с динамика слышен посторонний шум. — Если ты не хочешь, то я найду себе другого друга, геев много. — На такое я могу и обидеться, — вполне серьёзно говорит ему Пак. — Вообще-то я тоже. Не каждого друга так жестоко променивают на диван. — Я с ним сплю. — Фу! — выдаёт резко Мин Юнги, издаёт звуки отвращения и буквально демонстративно плюётся. Тот кривляется как может, а Чимин довольно машет ногами в воздухе и усмехается, красочно всё представляя. — Тебе срочно нужно начать с кем-то встречаться, — твердит Мин и это забавляет младшего ещё сильнее. — Меня вполне устраивают и руки, — Чимин забавно танцует бровями, что прибавляет его словам динамичности. Жаль, что друг не видит. Юнги кричит в ухо из динамика, и Чимин от неожиданности немного отстраняется. — Всё, я отключаюсь, пока ты не наговорил мне ещё чего! — тараторит тот спешно и, кинув ещё прощание, тут же сбрасывает. Убирая телефон от уха, Чимин тихо смеётся и, кинув довольный взгляд на экран, кладёт его на пол. Он прекрасно знает, что у Юнги слишком бурная пошлая фантазия. Даже не нужно сильно стараться, чтобы тот представил что-то. Это позволяет брать верх, когда Мина начинает заносить в подколах. Забавно, что тот этого до сих пор не понял. По телевизору идёт передача с очень известной бойз-бэнд группой. Чимин смотрит её всё время после их разговора и смеётся над очередной шуткой ведущего, пока телефон не зазвонил вновь. Делая тише телевизор, берёт мобильный в руки, вновь видя на экране «Ванга Мин». Он удивлен, но одновременно нет. Юнги часто звонит ему, иногда даже посреди ночи, но Чимин думал, что сегодня больше не наберёт. — Привет снова, — говорит он, прикладывая телефон к уху. — А в прошлый раз ты не здоровался, — немного возмущенно бурчит Мин, после совсем короткой паузы. — Научился у одного гадкого паршивца. Догадался у кого? — с довольной улыбкой на лице Чимин открыто ехидничает без зазрения совести. Юнги шипит, что-то бубнит неразборчивое, и Чим понимает, что похоже тому крыть нечем. — Поднимай свою гейскую задницу и лезь мне дверь открывать, а то сейчас руки онемеют. — Тебе не кажется, что позвонить в дверной звонок было бы проще, нежели набирать меня? — произнося это, Пак поднимается и направляется в прихожую, получая в ответ от Юнги: «Бу-бу. Не умничай». Юнги довольно лыбится, когда видит Чимина на пороге, чем вызывает улыбку у младшего. Он просит забрать мобильный от уха, потому что неудобно самому, и проходит в квартиру. Закрыв двери, Чимин следует за другом, убрав по дороге в сторону его ботинки. — Я тебя хочу прибить за то, что мне пришлось их сюда тащить, — Юнги ставит два больших пакета на столик в гостиной и поворачивается к нему. — Ты сам захотел, я тебя не просил, — Чимин заглядывает в пакеты и видит в них много алкоголя с разнообразными закусками. — Твоя девушка не злится, что ты проводишь со мной времени больше, чем с ней? — интересуется он, доставая одну бутылку себе. — Я заблокировал ее номер на сегодня, и мне пофиг, — Юнги выключает телевизор и, сев на пол, тоже берет себе одну бутылку. — Хочу провести этот вечер здесь с тобой, а не в очередной раз выяснять отношения. Он снимает крышку и распаковывает первую попавшуюся в руки пачку с закуской, пока Чимин, улыбаясь, садится напротив него и тоже открывает бутылку. Они чокаются и немного выпивают, бросая друг на друга взгляды, из-за чего потом смеются. Юнги не знает почему, но ему больше нравится быть в компании Чимина, нежели кого-то другого. С ним он чувствует себя свободно, может открыто обсуждать, что захочется, и пускать пошлые, не совсем нормальные или гейские шутки, совершенно точно зная, что Чим будет смеяться, а не обижаться или крутить пальцем у виска. В начале их дружбы Юнги было просто интересно и необычно общаться с Чимином, ведь он впервые встретил человека с другой ориентацией. Если посмотреть статистику, то таких людей много, но в реальности они не выделяются и не носят табличек. Когда Пак тогда впервые подошел с вопросом «Как такого красивого могли отпустить с небес одного? Можно ли взять под охрану?», он улыбался, как дурак, потому что сначала ничего не понял. Дома, после того вечера, Юнги задавался вопросом, чем геи отличаются от обычных людей, что некоторые их так ненавидят, а узнав, что они с Чимином в одной группе, захотел сблизиться. Оказалось, что Пак действительно необычный, но его ориентация там совсем не причем. С Чимином ему было интересно, ведь тот смотрит на мир не так, как обычные люди, и не зацикливается на чем-то одном. Пак не видит никаких рамок, из-за которых многие люди становятся скучными, а просто делает то, что ему хочется. Благодаря Чимину, Юнги больше не видит жизнь се­рой и обыч­ной. Обсуждая сегодняшний день, они выпивают по паре бутылок. Мин жалуется, что его родители вновь пилят из-за учебы и угрожают, что оставят жить на одну стипендию, если не возьмётся за голову. Потом рассказывает, как его достал сосед со своей собакой, которая только вредничает, бегает за другими собаками и разгоняет котов, но тот упорно уже больше года продолжает таскаться с ней повсюду и на какой-то фиг спускает с поводка, а потом бегает следом, как придурок, пытаясь загнать домой. Юнги говорит, что таких собак нужно кастрировать, чтобы они не размножались, а ещё давать мозги идиотам, как его сосед, или по той же причине кастрировать. Чимин смеётся и предлагает, чтобы он подарил тому нормальную собаку, но Мин мотает головой и предполагает, что скорее дело не в собаке, а в очкастом соседе. В их компании Пак в основном слушатель. Не потому, что своей болтовней Юнги не позволяет рассказать, а потому, что Чимину просто очень нравится слушать Мина. Немного шепелявый голос старшего ему кажется красивым и приятным. Проходит много времени, как Юнги ставит восьмую бутылку ко всем остальным и хитро улыбается. Паку кажется, что их как-то слишком много, а если станет ещё больше, то что-то определенно должно случиться. — Мне нравится эта картина, — произносит Мин, пытаясь выставить бутылки в некий горный пейзаж, заглядывая через горлышко по очереди в каждую, дабы проверить не осталось ли ничего на дне, с чего младшему вновь хочется смеяться. — Художник, думаю, что тебе уже немного осталось. — Я трезв ещё, — уверенно произносит Юнги, повернувшись к нему, но по блеску в глазах видно обратное. Чимин на это закатывает глаза и обхватывает губами горлышко бутылки, запрокидывая ее. — Почему ты стал геем? — интересуется старший, доставая на этот раз из пакета банку с пивом. Чимин резко сглатывает и в удивлении приоткрывает немного рот. — Почему ты это спрашиваешь? — Потому что думаю, что не может быть такого, чтобы ты в одно мгновение просто понял, что являешься им. После этих слов Чимин ненадолго задумывается. Его никогда раньше об этом не спрашивали, поэтому рассказывать сейчас непривычно. — В старшей школе я начал замечать, что меня привлекает больше мужское тело, чем женское, но думал, что мне просто нравится, как оно выглядит, а когда впервые поцеловался с парнем, мне понравилось. — Ты в школе был изгоем? — выпаливает Мин, удивляя друга. — Просто я не знаю, как объяснить, что девушки тебя не привлекали. Чимин смеется, отставляя бутылку, и подпирает голову рукой. — У меня была девушка и она мне нравилась, только появился тот парень со своим признанием и поцелуем, и я решил попробовать. С ним мне было проще, чем с девушкой, и немного даже жаль, что мы расстались. — Он тебя бросил? — Нет, я, — обыденно произнес Пак и Юнги приподнял бровь. — Просто наша семья переезжала в Сеул. Он тоже понимал, что на таком большом расстоянии ничего не будет. Еще какое-то время мы общались, но потом все закончилось. — Какая трагичная история любви, — говорит Мин и начинает вытирать невидимые слёзы. — Заткнись, — младший бросает в него пачку из-под чипсов и улыбается неловко, когда тот начинает хохотать. Чимин допивает свою бутылку, а Юнги начинает еще одну и через немного заявляет, что ему жарко. Пак с ним соглашается и оттягивает ворот футболки, но знает, что это вряд ли поможет. — Тогда раздеваемся, — говорит старший, поднимаясь, и начинает расстёгивать штаны. — Вообще-то я всё ещё гей, — напоминает ему Чимин, удивленно следя за пальцами. — Вообще-то мы друзья. — Разве это что-то меняет? — Абсолютно всё меняет. Мин стягивает штаны, уже пошатываясь, и отбрасывает их на диван за Чимином, замечая, что тот все же тоже начинает снимать одежду. Он небрежно кидает к штанам футболку и валится обратно на пол, видя, как мелькает задница друга в малиновых боксерах с непонятным цветком сбоку, поэтому смеётся. — У тебя даже трусы гейские. — А ты не смотри туда, иначе такие же подарю и заставлю носить. — Ты угрожаешь мне трусами? — Именно. Дальше Чимин не считает, какую по счёту бутылку он выпивает, но может точно сказать, что старший выпил больше. Они спорят, и Мин садится к другу поближе, но выиграть это всё равно не помогает. Празднуя, Пак открывает ещё пиво и отпивает под не очень довольный взгляд Юнги. Через какое-то время Мин начинает жаловаться на свою девушку, младший на это весело тянет «О-о! Начало-о-ось!» и угрожает сейчас позвонить ей, начиная искать свой телефон в одежде на диване, но на него нападает шипящая змея, которая распускает руки и грозит защипать и защекотать до смерти, если он это сделает. Потом Чимин показывает старшему фотографии с первого курса, что недавно нашел на своем телефоне в папке, которую думал, что удалил. Мин вешается на его шею и внимательно смотрит в экран. На фотографиях практически везде он, когда спит, ест, просто делает что-то странное, есть даже в туалете и с нее Юнги смеется больше всего. Пак поясняет ему, что тогда он собирал эти фото для какой-то своей мести, которую даже не придумал, а потом о ней забыл. Тот просит, чтобы Чим их обязательно ему скинул, потому что таких сталкеров у него ещё не было. Пак Чимин удивленно смотрит на друга и утверждает, что не сталкер, а Мин только гадко ухмыляется, допивает остатки алкоголя в своей бутылке и говорит, что всё понял, он бы тоже перед собой не устоял. Чимин немного тормозит, а когда понимает чужие слова и хочет опровергнуть домысел, Юнги оказывается близко возле него и спрашивает низким голосом: — Твоя новая кровать мягкая? — язык уже совсем заплетается, но они на одной волне и друг друга понимают вроде как. — Странные у тебя вопросы, — настороженно говорит Чимин, видя в глазах друга блеск. — Я просто хочу её испробовать.

⋆ ˚｡⋆☆˚ 🍌 ˚☆⋆｡˚ ⋆⋆ ˚｡⋆☆˚ 🍌 ˚☆⋆｡˚ ⋆