Тайна трусов

⋆ ˚｡⋆☆˚ 🍌 ˚☆⋆｡˚ ⋆⋆ ˚｡⋆☆˚ 🍌 ˚☆⋆｡˚ ⋆

После пьянки обычно бывает похмелье — это знает каждый, кто хоть раз хорошо выпивал вечером с друзьями. Но такое похмелье Юнги встречает впервые, его голова до жути тяжелая, во рту чертовски отвратительный вкус, а тело немного ноет. Он не желает шевелиться и глубоко вздыхает, осознавая, что просыпается, воздух отбивается об что-то возле него и обдаёт его кожу тоже. Мин понимает, что обнимает что-то гладкое и теплое, поэтому пытается открыть глаза, но такое впечатление, что веки слиплись и сделать это очень сложно. Свет из окна сразу бьёт в глаза, из-за этого Юнги закрывает их обратно на какое-то время, а затем пытается все же привыкнуть к солнцу. Первое, что он видит, это спящего Чимина, и в этом, ему кажется, нет ничего такого, ведь Пак его друг, и именно с ним он был вчера вечером. Юнги отстраняется, потому что лежать так жарко, и вновь вздыхает. Голова по-прежнему болит, а еще хочется в туалет, он кладет руку на живот и только сейчас понимает, что голый. Это для него странно, Юнги хмурит брови и оглядывает свое тело: оно полностью оголенное и нет даже белья. Мин резко поворачивает голову к другу и видит, что тот тоже без одежды. Взгляд сам по себе скользит по телу Чимина вниз, и Юнги, задержав дыхание, округляет глаза больше, видя его эрекцию. — Твою мать, Чимин, — вскрикивает он и поднимается в сидячее положение, интуитивно прикрывая такую же проблему руками. Глаза ошарашено мечутся по комнате, а картинка только что увиденного не хочет пропадать. Юнги сжимает губы, жмурится и боится представить, что было ночью. — Бля-а-адь, — тянет он и сильно ударяет себя ладонью по лбу. — Если уже проснулся, то хотя бы не шуми, — сонно произносит Пак и переворачивается, чтобы еще немного поспать. Мин переводит на него осторожный взгляд, но голая задница Чимина слишком привлекает внимание. — Сука. Прикройся, блин, — он пинает друга ногой и вновь отворачивается, подтягивая колени. Чимин не сразу осознает слова, медленно моргая, открывает глаза и смотрит ему в спину, а потом резко подрывается и тянет с собой подушку, прикрываясь ею. Они кидают друг на друга неловкие взгляды, боясь посмотреть нормально, оба чувствуют, как краснеют, и не знают, что сказать. — Пиздец, — первым выдает Чимин, и Мин с ним соглашается, кивая головой. Старший замечает, что с утра голос Пака хриплый и немного грубый, не такой как обычно. Он бы подметил вслух, но как бы ситуация не подходящая и говорить это сейчас будет странно. Юнги понимает, что такая реакция тела утром нормальная, они оба парни и должны просто над этим посмеяться, но не получается, потому что проснулись голыми, а вспомнить почему — у Мина не выходит. — Вчерашний вечер… — произносит он, обращая внимание Чимина, и поворачивает к нему голову, неуверенно глядя в глаза. — Я не до конца все помню. Пак молчит, не отвечает. Это несколько секунд, но для Юнги долго, напряжённо, что заставляет нервно неосознанно сглотнуть. — Думаю, моих воспоминаний достаточно, — спокойно отвечает тот, продолжая также смотреть. Мин опять отводит глаза. Он чувствует себя ужасно, ведь не помнит момента своей жизни, после которого определенно все должно пойти не так, потому что остаться как раньше просто не может. — Что было после того, как мы разделись? — Много чего, — ответы ровные, что приводит Юнги в недоумение. — А что было ночью? — спрашивает Юнги, ожидая услышать от друга, что в гейском сексе он полное бревно. Но немного всё же надеется, что не настолько плохо. Чимин опять какое-то время молчит и это очень напрягает. Внутри Юнги всё настороженно замирает. Но потом младший тихо смеется, легонько похлопывает ладонью по спине и произносит: — Успокойся, все нормально, не обращай внимания. Чимин поднимает с пола свои боксёры и натягивает их. Юнги недоуменно смотрит на него, но тот лишь улыбается, заметив это, и уходит в другую комнату. Просто все нормально теперь не будет, потому что не думать у Юнги не получится, и он знает, что у Чимина тоже. Пак не из тех, кто не будет обращать внимание на то, что было по пьяни. Юнги даже немного злится, что тот себя так ведет, чтобы его успокоить. В университет они попадают на вторую пару, но и то с опозданием. Чимин извиняется перед учителем за обоих и выслушивает его тоже он, потому что Юнги возле него как будто спит и не обращает внимание ни на что, а потом только идет за другом, когда замечает, что тот направляется к их месту. Лекцию преподавателя Мин даже не слушает, он сидит над тетрадью и напрягает мозг, кажется, до невозможного, с головы скоро пар будет идти через все отверстия, но воспоминания порадовать его не хотят, явившись, как туча после двухмесячной жары. Он готов даже вверх ногами стать или облить себя ледяной водой, лишь бы знать, что как было, но единственное, что всплыло в голове под конец пары, это то, как он обнимал Чимина и смотрел какие-то фотографии, но эта картина настолько нечеткая, что появляется только больше вопросов. Звонок на перерыв проходит как-то мимо его ушей, но голос Чимина, бурчащего, что он лентяй и что даже в таком положении спит, возвращает в реальность. Пак мотает головой, закатывая глаза, когда Юнги смотрит на него не понимая, и идет к выходу из аудитории, а Мин спешит за ним, потому что не помнит, где следующая пара и какая она вообще. На физике он крутит ручку и долго думает, спросить у Чимина что-то или нет. Тот решает какую-то задачу и вообще ведет себя как обычно, но именно это Юнги почему-то не нравится. Ему странно, что друг спокоен, будто ничего не было. Мин резко выдыхает и склоняется к Чиму, чтобы никто не слышал его слова. — Кто первый к кому полез? — не очень уверенно спрашивает он, потому что говорить об этом все же неловко. Чимин отвлекается и смотрит на него странно, как на идиота какого, похоже ничего не поняв. — Ну… — все также неуверенно продолжает старший. — Ночью… кто первый к кому… — он пытается что-то показать пальцами, но понимает, что не особо это выходит. — Ты, — усмехнувшись, произносит Пак и возвращается к своей работе. Юнги испуганно застыл, продолжая смотреть на друга большими глазами, совсем не шевелится и, кажется, не дышит. Такое впечатление, что по нему только что паровоз проехал, которого он почему-то не заметил. Это слишком неожиданно, так как Мин ни разу не замечал, что его тянет к парням. Он начинает перебирать в голове, когда мог на кого-то посмотреть не так в спортзале или где-то еще, но все, что он вспомнил, кажется гейским. Следующий вопрос прилетает Чимину к концу последней пары, когда парень очень увлеченно втыкает в телефон, и звучит интересно: — Кто был сверху? Пак сдерживает смех, убирая мобильный в сторону, и ехидно смотрит на друга, перед тем, как поинтересоваться: — Почему именно это тебя так волнует? — Блин, — шипит старший. — Ты можешь просто ответить? Чимину становится еще больше весело от того, что Мин такой серьезный и смущенный одновременно, поэтому он решает его добить. — Кто был активом или в позе? Лицо друга от этого вопроса вытягивается в недоумении, будто он не знал, что такое может быть. — Если в позе, то ты. — Ебать, — вылетает изо рта пораженного Юнги. Друг хлопает Мина по плечу и, мило зажмурившись, кивает, затем вновь уделяет свое внимание телефону, пока тот со страхом представляет, как это могло быть. Картинка в голове не то чтобы для него ужасная, Юнги принципе привык за столько лет общения с Пак Чимином встречать в своих мыслях такое, ведь их шутки часто были на тему кто как с кем спит, но видеть вместе с Чимином себя — странно и непривычно. Юнги опускает взгляд на бедра и скептически их оглядывает. Он давно замечал, что его ноги похожи на женские, так как худые и стройные. Мин даже немного завидовал Чимину, потому что у того они были подкаченными и сексуальными. Юнги поворачивает голову и смотрит на свой зад, а потом кладет на него руку. Он оглядывает однокурсников и понимает, что, кажется, ничего не изменилось, его не тянет резко к парням, а девушки все еще выглядят симпатичными. Правда Мин немного меняет свое мнение, когда после звонка он собирает вещи, а в аудиторию резко влетает его девушка. Чимин немного наклоняется к нему и тихо говорит, что сейчас будет мясо. Её лицо показывает насколько сильно она злится и Юнги немного становится не по себе. — Я не могу дозвониться до тебя с вчерашнего дня, — сразу говорит она Юнги, и Пак считает это немного некультурным, ведь он тоже здесь и можно было бы поздороваться. — Я знаю, — отвечает тот и кладет рюкзак на колени. — Почему? — спрашивает девушка, смотря на Мина с вызовом, но тот складывает вещи в сумку и даже не поднимает головы. — Просто захотелось. — В будущем тоже будешь так делать, когда я буду сидеть с нашими детьми? Эти слова сильно удивляют Чимина, он вскидывает брови и ошарашенно бегает глазами от нее к другу. Но Юнги это похоже удивляет не меньше, он поднимает на свою девушку взгляд, выражающий недоуменное «Чё?», ведь Мин не знал, что она может воспринимать эти два месяца настолько серьезно и думать уже о свадьбе и детях. — Я изменил тебе, — произносит Юнги, чем удивляет в этот раз её. — Что? — Изменил. Тебе, — повторяет он, специально делая это как для отсталой. — И ты об этом так просто заявляешь? — начинает истерить девушка. — А я должен был принести букет красных роз или из жёлтых бананов? — злится Мин. Чимину вдруг сильно хочется смеяться, но он сдерживается, немного отворачиваясь, и прикрывает лицо рукой. Почему именно Юнги предложил из бананов, он точно не знает, наверное, потому что жёлтые, а это символ разлуки. Ну или просто, чтобы ей грустно не было от новости, что Юнги забирает у неё свой бананчик. Девушка закатывает истерику, а потом уходит, и Юнги облегченно выдыхает, перекладывая рюкзак на стол. Пак по-деловому опирается на локоть, поворачивается к другу, а на морде довольный, как чёрт. — Как бы это можно и не назвать изменой, потому что твой член ни в ком не был. — Заткнись, — бурчит старший, а тот начинает ржать на всю опустевшую аудиторию. — Я даже немного рад, — продолжает Мин, когда друг успокаивается. — Уже давно хотел расстаться, но не мог найти повод. — Что-то мне подсказывает, что она скоро придёт ко мне, чтобы узнать, с кем ты это сделал, — уже серьёзно говорит Чимин и поднимается с места, забирая свою сумку. — Так скажи, что с тобой, — Юнги делает тоже самое и смотрит на него. — Сдурел? Я не самоубийца, — отвечает младший и пускает нервный смешок, направляясь к двери. Он знает, какая может быть бывшая друга, когда в неадеквате.

⋆ ˚｡⋆☆˚ 🍌 ˚☆⋆｡˚ ⋆⋆ ˚｡⋆☆˚ 🍌 ˚☆⋆｡˚ ⋆