Ты, я и одна скудная ночь.

      Кузя долго смотрел перед собой, не решаясь что-нибудь заказать. Еда не лезла в глотку. Да и слова, в принципе, тоже. Почему он боится этих чувств? Никто не указ ему. Разве любовь — это плохо? А плохо ли любить вообще? Эту цепочку мыслей прервал звон колокольчиков над дверью, который оповещал об очередном клиенте. Парень обернулся и увидел знакомый силуэт. Это была его давняя подруга, с которой ему предстоял важный разговор. Если быть честным, то было немного страшно. Сам бы парень этого никогда делать не стал, но всё ради будущего, которое, возможно не ждёт горе-любовника. Мила тоже заметила Кузю и уверенным шагом направилась к нему. Но почему-то остановилась на полпути и вдохнув поглубже, подошла. Девушка села напротив друга. Заказав пару кружек кофе, она выжидающе посмотрела на зеленоволосого, но тот не торопился с обещанным супер-пупер важным разговором. Словно кость поперек горла застряла. — О чём ты хотел поговорить со мной? — Мила, скорее всего, думала, что это связано с его временной депрессией или школой, но ошибалась в корне. — Хотел, но не я, — Самое время прекращать этот цирк, а именно отношения этих двоих. — Что? — В недоумении переспросила собеседница, отпивая кофе, который недавно принесла очаровательная официантка. — Рэбл, он… — Тут очкарик осекся, понимая, что причинит страшную боль, которую ощущает сам. Это будто чёрная дыра, что поглощает всё на своём пути и остановить это, практически, невозможно. Лишь отдавшись этому безумию, можно ощутить реальность, хоть кончиками пальцев. Ничего не бывает так, как это хочется. — Что с ним? — В голосе одноклассницы ботаника проскочили нотки беспокойства или даже страха, а глаза забегали, стараясь зацепить хоть что-то в противоположных. Но видели пустоту. Кузя был исчерпан. — У него другая, — Эта боль закололо под ребрами и начала прожигать бедолагу. Посмотреть на Милу не хватало смелости, но послышался сдавленный всхлип. Она поверила. Хотя сложно не поверить в то, что самый заядлый бабник старшей школы променял её на очередную пигалицу. Это сильно било прямо в грудь, выбивая весь воздух из легких отличника. — Откуда ты знаешь? — Сквозь слёзы спросила девушка. — Видел, как он шёл с ней за руку вчера вечером, — В очередной раз соврал Кузя. Это оставляло липкое ощущение, которое уже не отмыть никогда. Всё ради её блага. Именно так себя и утешал ботаник. — Он ведь клялся в любви, — Совсем тихо пробурчала себе под нос собеседница. Говорить её было тяжело. Она ладонями вытирала лицо, вспомнив, что вокруг тоже есть люди. Хоть и они не имели значения. —  «ты никогда мне этого не простишь, я знаю», — Подумал про себя очкарик и встал со своего места. Немного покачнувшись и пальцем не тронув кофе, он поплелся домой. Нет, совесть его больше не грызла. Кажется, это было последней каплей. Он больше ничего не чувствует. Абсолютно ничего. Этот грязный и насквозь прогнивший мир показал Кузе, что существовать, не значит жить. Влюбиться, это не значит быть счастливым и беззаботным. Иметь близкого друга, не вешает кучу обязанностей и ярлыков на шею. Это бремя надо только пережить. Нужно лишь показать этой самой жизни, что главный тут ты и всем своим видом кричать о том, что это ты хозяин своей судьбы, а не совсем наоборот. На улице было пасмурно, будто небо заслонили темно серой и полупрозрачной занавеской. Холод пробирался за шиворот, заставляя мурашки бегать по коже. Но это даже помогло Кузе сосредоточиться на кое-чём более важном, чем мелкие интрижки глупых подростков. Парень с зелеными волосами вырос из этой песочницы и хочет большего, чем-то, что сейчас происходило. В кармане, словно гость, лежал небольшой канцелярский нож. Он так манил своим холодным сверканием. Именно сейчас отличник жаждет хоть что-нибудь чувствовать. Неважно что, неважно где и когда. Главное снова чувствовать. Он зашел за угол этой кафешки и медленно расстегнул верхнюю одежду, скинув ту на мокрый снег. Холод тут же окутал Кузю, словно одеяло. Он закатал рукав того самого свитера, который надевал на свою первую прогулку с Лунтиком и его шайкой головорезов. Пальцы крепче сжали острый предмет. Ощущался ли страх? Нет, вовсе нет, это скорее оцепенение. Знаете, такое чувство, когда ты делаешь то, чего раньше боялся, а сейчас страстное желание сделать это. Такое легкое покалывания в груди, некий трепет и под ложечкой посасывает довольно неприятно. Глубокий вдох, да такой глубокий, что заболели легкие. —  «Ты же не трус, в конце концов, соберись, хлюпик!» — Сам себя отругал Кузя и провел лезвием по бледной коже, сжав челюсть. Секундная боль. Из пореза полилась алая кровь. Отличник наблюдал за этим. Он был заворожен тем, что происходит и останавливаться уж на этом точно не станет. Это как новое увлечение — Хобби. Очкарик закусил губу и повторил тоже самое, но на этот раз сильнее надавливая на нож, чтобы порез был глубже. Крови стало больше, и она стекла по руке. Накапало на снег, оставив там красные следы. Этот цвет стал для парня любимым. Это даже помогало ему справиться со стрессом. Лучше, чем сигареты, за которые, кстати, он успел взяться. — «ну и что ты теперь скажешь на это, дорогуша Рэбл?», — Каждый раз спрашивал у себя ботаник, когда брал очередную сигарету. Раньше он не понимал, почему люди с депрессией делают такие ужасные вещи с собой и только сейчас он понял. Самая ужасная вещь, которая могла с ними произойти, это их рождение. От этих мыслей отвлек звук голос, что так хорошо знаком отличнику. Он выглянул из-за угла и увидел там… Малька? Ботаник не так давно видел своего одноклассника, но его внешний вид до глубины души удивил зеленоволосого, но что поразило его сильней, так это девушка. Она стояла рядом с ним и звонко смеялась. Она была красивой. Розовые волосы, небрежно рассыпанные по плечам и глаза. Будь Кузя натуралом, влюбился бы в подружку Фишера с первого взгляда. Эти двое переглянулись и сделав серьезные лица, зашли в само здание. Это не могло остаться без внимания ботаника, и он проскользнул за ними и сел там, где его точно было не видно. Разговор их расслышать было довольно трудно. Народу сегодня было довольно много. А что еще ждать от вечера воскресенья. Сейчас все поедят, наговорятся вдоволь и разойдутся кто куда. Эта сладкая парочка села и начала о чем-то говорить, то и дело переглядываясь, но заветное имя, от которого у Кузи затрепетало сердце, было слышно чётко, да так чётко, что резало слух. Сам отличник не мог понять много моментов, которые как снег на голову, свалились на него. Но терять времени было нельзя. Он знал, что никого у Лунтика нет, кроме Милы. А раз так, то нужно устроить хотя бы видимость этого. Девушки верят глазам больше, чем словам, особенно, если это касается отношений. У очкарика других подруг не было, поэтому действовать приходилось по ситуации. Быстро и без лишних слов. Главной задачей являлось ложь во благо его подруги и неважно, на какие жертвы он готов пойти. Зеленоволосый вдохнул побольше воздуха в легкие и подошёл к этим двоим, сделав вид, что только заметил их и вообще забегал в кафе на пару минут — выпить кофе. Малёк недоуменно посмотрел на него, затем перевел взгляд на свою спутницу, которая тоже не ожидала увидеть в этой глуши одного из немногих друзей Фишера. — Малой, ого как ты изменился, — Сказал отличник и сел рядом с ним. Сейчас внешность одноклассника волновала меньше всего. — Есть такое, — Чуть ли не с вопросительной интонацией ответил парень, подвинувшись. — А это твоя девушка? — Вдруг выпалил Кузя. Эта парочка активно замахала руками и покачала головами. — Нет, мы друзья, — Вместо голубоволосого ответила девушка, поправив прядь волос за ухо. — Я случайно услышал, что вы говорили про Ребла, — Перешел к делу ботаник. Сейчас терять время очень опасно, возможно, его обман уже раскрыт. Оба переглянулись, и подросток подозрительно прищурился. — Да, а что, — В голосе Малька слышалась настороженность и аккуратность. — Есть дело, это касается Милы, — Пояснил парень с зелеными волосами и откинулся на спинку стула. — Милы? — Видимо, Фишер заинтересовался, а его спутница щурила глаза, будто выискивала подвох. Правильно ищет. — Да, можно твоя подружка будет с рядом с ним, когда та будет мимо проходить, пусть болтают там, хихикают, — Кузя махнул рукой, вырисовывая круг в воздухе, но получился, скорее, овал. — Зачем? — Задал очередной вопрос голубоволосый. Тот уже отпил заказанный накануне чая с мятой и наблюдал за действиями одноклассника. Роза же в недоумении смотрела на этих двоих и лицо её вытянулось. — Она заревнует, они расстанутся и всё будет как раньше, — Спокойным тоном отвечал очкарик, будто они обсуждали что-то довольно обыденное, привычное. — Я тут, — Роза помахала руками, привлекая внимание. Пока девушка болтала с латентным геем Кузей, Малек думал, какая из этого будет выгода. Таким образом девушка, Роза, станет ближе к Рэблу. Тот, скорее всего, если те станут друзьями, расскажет ей что да как у него в семье. Отношения с ней, а если повезет отведет к себе. Девушка довольно привлекательна, умна и обаятельна, ни в чем не уступает Миле. Это будет даже лучше. А если и не сработает, то у них есть запасной план с архивами. Если и узнавать о ком-то, то нужно начинать с самого источника. — Хорошо, — Наконец ответил Фишер, прервав разговор этих двоих в самый разгар их спора о том, как нужно себя вести с девушками. Забавно, если учитывать ориентацию нашего товарища Кузи. — Ты согласен? — Будто сам в это не веря, спросил его одноклассник. Тот лишь кивнул. Очкарик благодарно пожал друга за руку и сказав до свидания с его спутницей, ушел восвояси. — Ты с ума сошел? — Накинулась на Фишера девушка, тот коварно улыбнулся и показал всем видом, что эта ситуация под его контролем. — Все будет хорошо, я обещаю.