Ты, я и одна скудная ночь.

      И вновь лучи солнца лениво сползали по белой стене школьного коридора старшей школы этого мелкого городишка. Школьники были взволнованы от предстоящего зимнего бала, который должен пройти на днях. Некоторые были расстроены, что спектакль пришлось отменить из-за скорой кончины учителя математики Пескаря Ивановича. Похороны были еще на выходных. Забавная штука — смерть. Она настигнет абсолютно всех, без исключения, но вопрос ведь в другом. Как и где. Может даже хорошо, что мы этого не знаем. Как и не знал Пескарь. Смерть означает начало конца, и никто особо не скорбел по нему. Все знали, что сейчас он в лучшем месте и проблемы внешнего мира его не тронут. Траур в школе был, но это не мешало молодежи трепетать перед балом. Это то время, когда разбиваются чьи-то сердца, а другие обретают смысл жизни. Как бы банально то не звучало, так оно и было. Наши герои не стали исключением. Этот денек отличался от остальных тем, что была какая-то суета. Её будто нет, но она существует в каждом. Также он был довольно солнечным, но облака кучками проплывали по небу сероватого оттенка. В дверях кабинета появился Рэбл. Он был весел, как и всегда, хоть и немного расстроен, что Милы сегодня нет в школе. Даже на звонки не отвечает. Но сейчас у него была другая цель, которая, в принципе, может стоить жизни и хулигану и ботану. В самом помещении было довольно жарко, поэтому рубашка у парня была на выпуск, а галстук ослаблен. Глазами он нашарил своих пацанов и подошел к ним. Те заулыбались, завидев привычного всем хулигана и бунтаря Лунтика Ребла. — Вау, а кто это такой радостный? — Спросил Пчеленок, наблюдая за тем, как его друг плюхается на стул. — Вздрочнул с утра просто, — Ответил за него Вупсень, сидевший на парте. Все засмеялись, а Пупсень даже хрюкнул и после этого очередной шквал смеха. Некоторые одноклассники оглянулись на них, но увидев, кто это им мешает, решили промолчать. Никому не хотелось отхватить от «столика крутых». — С кем на бал идете, педики, — Спросил Лунтик, по-хозяйски развалившись на стул и закинув ноги на парту. — Я с девушкой, а эти двое друг с другом, — Чуть посмеиваясь сказал парень в полосатом свитере. Братья сначала в шутку надули губы, а затем взяли друг друга за руки и закружились в танце без музыки, да и в своем темпе, известный только им. — Поцелуй меня, Пчеленок, — Протянул один из них. — Конечно, детка, — Ответил второй и неприлично громко начали причмокивать губами, высунув языки и мычать. Задира закатил глаза, а Рэбл громко рассмеялся, поаплодировал этим двоим прекрасным актерам. — Где ваш оскар, пацаны? — Сквозь смех спросил парень с фиолетовыми волосами и смахивая слезинку. — Ди Каприо спиздил, — Ответил Вупсень и схватившись за сердце, тяжело заохал, а Пупсень подхватил брата и прислонил руку тыльной стороной ко лбу, зажмурился, будто пытался не заплакать. Тут рассмеялся даже Пчеленок. Эти двое превосходили себя. — А ты с кем? — Спросил Пупсень, открыв один глаз. — Наверно с Милой, но она не берет трубку, — Немного с беспокойством в голосе отозвался хулиган. — Можем вместе сходить к ней сегодня, — Предложил Стрипед, закидывая ногу на ногу. Близнецы переглянулись и скривили грустную мину. Прям сердце кровью обливается от одного взгляда на этих бедолаг. — Она заболела и не хочет, чтобы к ней приходили, — Вдруг послышался голос за спинами этой компашки. Все разом обернулись. Кто-то из парней присвистнул, а кто-то тихо чертыхнулся, мол, вот это наглость. — Я тебя где-то видел, — Сказал Рэбл, внимательно изучая того, кто грубо и ворвался в чужой разговор, тем более в их. — Я со «столика ботаников», — Спокойно ответил Малек. Но внутри у него словно ураган. Вот он, стоит прямо перед «столиком крутых». Они смотрят на него не как мусор, а с интересом даже. Сердце ёкнуло, когда заговорил Рэбл. — Ты этот, Фишер, да? — Спросил хулиган, чей взгляд скользил по парнишке. Он чувствовал, как его глаза цвета аметиста прожигают насквозь, но виду не подавал. —  «Все будет хорошо, они чувствуют твой страх»  — Постоянно прокручивал в голове подросток с голубыми волосами и дерзко глядел на этих головорезов. По школе давно ходили слухи, как они расправляются с теми, кто им насолили или просто не понравился. А после того, как сошел с ума отличник Кузя, так вообще их стороной обходят. — Да, Малек, — Голос предательски дрогнул, но они, вроде не заметили, хотя и казалось, что утаить от этих представителей элиты школы ничего невозможно. — Откуда ты это знаешь? — Подал голос блондин, который выглядел не менее грозным предыдущего. Только его слова были резче, а голос громче. От этого кровь так и стыла. — Я её друг, — После нескольких секунд одышки произнес голубоволосый, в котором каждый орган сжался до размеров клубники. Двое близнецов вдруг нависли над бедолагой и странно заулыбались. Это давило на него сильней и Фишер молился, чтобы его не пришибли на этом самом месте. — А я думал, что общается Мила только с тем ботаном, Кузей, — Честно признался Рэбл, прищурившись, будто выискивая любой подвох в словах несчастного и напуганного подростка. — Раньше, общались, я приходил извиниться, а она говорит, передай Л… — Тут он запнулся, испугавшись даже имя произнести, — Господину Рэблу, что я заболела, и чтобы он не приходил, — Малек сглотнул, втянув больше воздуха. Этот разговор пытке подобен или даже медленной мучительной смерти. Парни с минуту смотрели на него, и братья засмеялись, а Пчеленок и Лунтик улыбнулись. —  «Что смешного?»  — Возмутился про себя подросток, выдавая негодование взглядом. — Он мне нравится, — Уже успокоившись ответил Пупсень, трогая того за волосы, отчего у Фишера сердце будто перестало биться. — Ты еще поцелуй его, балбес, — С насмешкой сказал его сосед по утробе и засмеялся, когда Пупсень и вправду наклонился к нему. От него пахло резким мужским одеколоном и сигаретами. Словно он насквозь пропитан ими. — Она скоро поправится? — Задал вопрос мотоциклист Мальку. Он захлопал глазами. Всё это было похоже на безумную карусель, которая обратилась в самый страшный кошмар парня. — Я не знаю, может через неделю, — Чуть погодя ответил голубоволосый, чувствуя, как ложь липкой жижей растеклась по ребрам. Рэбл долго смотрел на него и что-то выискивал. В висках колотился пульс, а кровь забегала по венам как ненормальная. Теперь понятно, почему это свело с ума его друга и одноклассника Кузю, но оставалось загадкой, что именно нашла Мила в нём такого, чего нет в том же самом Фишере. Только капли сумасшествия в глазах и авторитета. —  «Скоро мы выведем тебя на чистую воду, падонок»,  — Сказал про себя подросток. Хулиган, словно прочитав его мысли, с удивлением поднял брови и покосился чуть правее. — Это татуировка? — Спросил он, с вниманием разглядывая руку, на которой были японские рыбки. — Да, на выходных набил, — Чуть уверенней ответил парень. Кажется, разговор перешел в безопасное русло. — Да ты сам поменялся, а я думаю, почему тебя не узнал, — Откинувшись на спинку стула, произнес Фишер. На самом деле урок давно начался, но никому это вовсе не мешало. — Есть немного, — Скромно прошептал себе под нос Малек, заливаясь краской. Самому Лунтику понравилось то, как выглядит он. Кажется, что сам Бог благословил Фишера. — С кем на бал пойдешь, карапуз, — Спросил Вупсень, игриво улыбаясь, заметив, как тот смущенно отвел глаза. — С подругой, Розой, — Честно ответил подросток. Ему так неловко было в классе третьем, когда его эти самые хулиганы искупали в сортире. — Опиши эту красотку, — чуть ли не потребовал Пупсень, поправив бандану. Сам, обычный парнишка со «столика ботанов» и в жизни представить не мог, что он будет на равных почти общаться с элитой, и чтобы они задавали вопросы, интересуясь чем-то у него. — У нее розовые волосы, она невысокая, пахнет персиками и… — Глаза цвета заката, — Закончил за Малька мотоциклист. Теперь пришла очередь Фишера вытянуть от удивления лицо. Откуда он знает? — Д-да… а откуда вы знаете? вы знакомы? — Чуть заикаясь спросил одноклассник Милы и Кузи. Рэбл покачал головой. — Видел недавно у кафе, я подвозил её, не знал, что она твоя девушка, — После слов Лунтика, Пчеленок просмеялся в нос, но взял себя в руки. Просто и мыслей не было, что у такого ботана как этот дрищ в колготках, может быть девушка, тем более, которую подвозил сам наследник огромных компаний и не менее огромного состояния. — Н-ну… Мне пора, — Выпалил он и прямо на уроке выбежал из класса. А учительница обвела эту компанию суровым взглядом. Они всегда чудили и в этот раз тоже не поскупились на старые и дурацкие приколы. Помыли доску мылом, как в старые добрые времена класса седьмого, когда они только начали вкушать этот запретный плод и славу, что окружает их до сих пор. Нет, она их не тяготила, ибо это не были как какие-то популярные певцы или актёры. Все знали, что к ним лучше не подходить и не дай Бог обидеть. Это было равно смертному приговору и сожжению на костре. По школе ходило множество слухов о «стиле крутых». Кто-то говорил, что все они на самом деле братья, но от разных матерей. Другие считали их конченными ублюдками, что просто так издеваются над теми, кто слабее, приводя в доказательство Кузю. Другие же утверждают, что эта свита лишь делает вид, что может контролировать школу и держать в страхе самого директора Шера. Кому-то вливают в уши, что Рэбл всё здесь купил или то, что он вообще вампир, как в книгах «Сумерки» *. Никто из не был прав и каждый прав по-своему. Такой вот парадокс. Честно говоря, самим парням было плевать, что о них говорят и кто это говорит. Они делали то, что считали нужным и не делали того, что считали вверх неуважения к себе. Рэбла всё-таки забеспокоилась спутница Малька на бал. Что-то тут было не так и Мила накануне была абсолютно здорова. Ему нужно будет найти Кузю после уроков и хорошенько расспросить. Тот то кусок зеленого забора точно все ему расскажет. Как бы то не казалось подозрительным, сначала придётся разобраться с семейным ужином, а это еще одна и не менее важная причина найти этого чертового очкарика с книжкой в зубах. Когда Лунтик был рядом с ним, он знал. Что отличник всегда был и будет эгоистом, поэтому секрет Малька и Милы расскажет ради спасения своей шкуры. Было ли это плохо в данный момент, сказать довольно трудно. Но одно мы знаем точно. Сегодня у ботаника будет бессонная ночь.