Ты, я и одна скудная ночь.

— Ты выглядишь очень подавленным, — После минуты молчания сказала Мила, сидя на лавочке в парке. — Мне просто не по себе, — Ответил ей парень, доставая сигарету. Он зажег её и с неким трепетом раскурил. — Ты же против этого, — С удивлением произнесла подруга и подняла брови, когда тот довольно равнодушно выдохнул дым в небо. — Наверно потому что не пробовал, — Честно сознался отличник и слабо улыбнулся. Для него это было что-то вроде утешения. Не в плане никотинового опьянения. Он помнил запах подростка с глазами цвета сирени. Он смешивался с табаком. И каждый раз, когда Кузя затягивался, он представлял только губы Рэбла и то, что когда-нибудь, он и вправду сможет коснуться их. — Как думаешь, а мы будем дружить, когда станем взрослыми? — Голос девушки дрогнул на последнем слове. — Что ты имеешь ввиду? — Этот вопрос Милы вывел Гроссхоппера из ступора, что заставило мысли его разбежаться. — Ты повзрослеешь, я повзрослею и всё кончится? Больше не будет посиделок в парке и ночных марафонов с дурацкими ужастиками из 60-х? — Она всхлипнула, представляя. — Мила, я никогда не оставлю тебя, я обещаю, что, когда мы повзрослеем, мы с тобой пересмотрим все ужастики на свете, обходим все парки, — Он обнял подругу, стараясь не надышать. Он чувствовал, как плечи её дрожали и слышал тихие всхлипы. Погода была пасмурной и вновь пошел снег. Такой же, как и в первый раз. Только парень видел в нем не конец, а наоборот. Легкие снежинки плавно спускались на темные волосы Милы, словно звезды в небе. Ведь и правда, отличник видел в этой девочке целую вселенную. Бесконечную любовь к жизни и несмотря на то, что ей может быть трудно, она остается той же Милой, которая научила его кататься на велике, ловить лягушек и готовить самый вкусный сырный соус к начос. — А ты влюблен в кого? — Задала вопрос подруга, успокоившись. Она смотрела прямо в глаза Гроссхоппера, так что соврать было невозможно. — Да, мне нравится… — Он запнулся, стараясь произнести это имя вслух, но оно застряло где-то в горле, затрудняя дыхание, — один человек, — сдался отличник. — Она красивая? — Тут в игру вступило женское любопытство. — Необыкновенно прекрасная, — Выдыхая сигаретный дым в противоположную сторону от Милы, ответил парень. Ему не хотелось, чтобы она узнала о том, что это не «она», а «он». — Опиши её, — Девушки, будем честны, в глубине души наедятся, что это они. Вот тут точно также. Кузя закусил нижнюю губу, чувствуя, как щеки приобрели розовый оттенок и вовсе не от холода. — Глаза у нее удивительные, я люблю смотреть в них, — Он отвел взгляд, хмурясь, он понял, что язык его помело и уже не остановить, — Волосы приятно пахнут, я дурею от её аромата, голос еще такой звучный, заставляет меня забывать все то, что я хочу сказать. Становилось холоднее и темнее, но это не волновало подростков в парке на лавочке, они были погружены в свои мысли. — А еще? — Уже тише и с надеждой попросила подруга, пододвигаясь ближе к Кузе. — Взрывной характер, она мило ревнует и любит дразнить мое сердце, даже не зная этого. Каждый раз, когда я вижу ту самую, все внутри замирает, а в глазах будто туман, ничего не вижу, кроме неё, — Он облизнул сухие губы и не задумываясь продолжил, — Я знаю её давно, но не замечал, думал, что она это неправильно и никто не поймет меня и… — Он вовремя опомнился, чуть не произнеся вслух слово «ориентация», — и мои намерения на ее счет. Сигарета тлела и потихоньку угасала в сумраке ночного неба, сливаясь с планетами. — Почему ты не скажешь ей, что любишь? — В груди Милы сердце с трепетом забилось в унисон с неровным дыханием. Что она ждала от своего лучшего друга? Этого ли она хотела? — Она меня не любит и не замечает даже, правда, мне важно, чтобы в жизни её было все хорошо с тем, с кем она сейчас, — Зеленоволосый закусил губу, наполовину прикрыв глаза и наблюдая за тем, как остатки пепла падают на снег. — Ты давно это чувствуешь? — Не унималась спутница, стараясь ступать по этому тонкому льду осторожно. — Я не знаю, для меня время давно потеряло счет, будто его и нет, — он вздохнул и поднялся, отряхиваясь, — пошли, а то тебя потеряют, заучка, — подросток нежно улыбнулся. — Сам такой! — В ответ сказала подруга и прыгнула ему на спину, хохоча. — Боже, меня схватили, — Подхватил Кузя, смеясь.

***

      Подросток стоял перед зеркалом и долго вглядывался в того, кто там. Боялся ли он его? — Ты уродливый, — Сказал он отражению и отошел. Это было его комплексом. Само его существование сплошной комплекс. В дверь комнаты постучали, но он не обратил внимания, игнорируя. Но когда стук стал назойливее, он сдался. — Да входите, — С раздражением проговорил Фишер, закатывая глаза. В комнату вошла она. Её темные кудри рассыпались по плечам, а глаза, полные таинственности, озадаченно оглядывали парня. Она, поправляя свой красный свитер, села на кровать. — Ты давно не заходила, — Отметил подросток, натягивая свою черную футболку. — Я зашла извиниться и поговорить, — На одном дыхании ответила Мила, сжимая руки в кулачки. — Я не в обиде, о чем ты хочешь поговорить? — Малек сел рядом, но на расстоянии вытянутой руки, пытаясь не создавать неловкую ситуацию. Отношения между этими двумя и так были напряжены. — Мне кажется, Кузя влюблен в меня, — Она облизнула губы, поднимая взгляд на друга. Тот сдвинул брови. —  «Я тоже люблю тебя», — Пронеслось в голове, но там же и осталось. — Почему ты так думаешь? — Через минуту спросил Фишер, шмыгнув носом. Он на этой неделе немного простудился. — Мы сидели в парке и говорили о том, почему он хандрит, а у него любовь безответная, — Немного волнуясь выдавала Мила. — А ты причём? — Лично Малек никогда не замечал внимание Кузи на ней. Только дружеские и новость о том, что парень втюрился в подругу, кажется ему немного прозрачной и даже картонной. — Я подхожу под описание, которое он ей давал и когда я с Лунтиком, я замечаю, как он мрачнеет и в глазах у него такая темная грусть, ревность, — Немного погодя сформулировала мысли последняя. — Я не понимаю, что тебе нужно от меня? — Даже после этих «доказательств» верилось слабо. — Поговори с ним, я хочу знать, насколько это важно для него, — Её карие глаза заблестели с надеждой. Малек не мог устоять и устало кивнул, понимая, что вляпался. — Да, хорошо, я с ним обговорю все это, но не за просто так, — Тут была очередь Милы недоумевать. — Что ты хочешь? — Она прищурилась, забавно улыбнувшись. — Ты сходишь со мной на свидание, — Не стесняясь и почти налету поставил условие Фишер. Его голубые волосы словно волны беспокойного океана, колыхались из-за ветра. Окно в комнату было открытым. — Свидание? — Лицо Милы вытянулось, и Малек понял, как это звучало. — О, нет-нет, не как парень и девушка, как друзья, мы просто погуляем, — Поторопился объяснить последний, махая руками. Мила улыбнулась и чмокнула голубоглазого в губы. — Хорошо, только чур, все в подробностях выясни, — Бросила подруга и скрылась за дверью. Упорхнула словно бабочка. Подросток дотронулся до своих губ пальцами и о чем-то задумался.

— Хэй, привет, как ты? — Спросил Малек, усаживаясь за «столик ботаников». Зеленоволосый парень поднял свой усталый взгляд зеленых глаз. — Я в полном порядке, а ты? Как ты провел свои выходные? — Подростку пришлось притвориться заинтересованным и, судя по всему, это сработало. — Да неплохо, вот с девушкой познакомился, она такая классная, — затараторил парень, отпивая колу из своего стакана, — а у тебя с девушками как? Этот вопрос застал Гроссхоппера врасплох. Все внутри него кричало одно имя. Каждая клеточка его тела хотела только к нему… — Девушки? Я стараюсь не думать об этом, — Через силу соврал Кузе, не притрагиваясь к своему обеду. — Мужик, не парься, мне Мила рассказала про «ту самую», — Попытался все-таки вынудить на разговор отличника Фишер. Зеленоглазый тут же поменялся в лице. Занервничал и смотрел даже с испугом. — Что она тебе сказала? — - Шепотом спросил он, наклонившись ниже. Он боялся, что она раскусила парня и теперь то, что он прячет от самого себя, станет известным многим. — То, что ты влюбился в девушку и это безответно, — Голубоволосый подросток не видел смысла лукавить или хитрить, не стоит вынуждать людей рассказывать свои самые сокровенные секреты. — Девушку? — Он поднял брови и камень с души упал. Нет, она не догадалась. — Ну да, девушку, и просила побольше узнать о ней, — Про условие тот решил умолчать или Кузя подумает, что они просто нашли себе развлечение. — Я вроде много рассказал, — Честно признался подросток, стараясь как можно смотреть на Лунтика за «столиком крутых». — Расскажи и мне, я думаю ей хватит, — Малек ел свой бутерброд, запивая всё той же колой. Это был его шанс. Шанс Гроссхоппера наконец выговориться, пусть не до конца, но это лучше, чем ничего, правильно? — Знаешь, таких как она, я никогда в жизни не встречал, — начал парень, смотря перед собой и ковыряя засохшее пятно от кофе на столе, — может я сошел с ума или просто боюсь этого ощущения, но мне хочется быть с ней. Гладить по ее волосам волшебного цвета, смотреть с ней на звезды в парке, есть мороженное на улице в жаркую погоду и просто слушать её болтовню о разном, — Он поджал губы, понимая, что Фишер давно отвлекся от обеда и с открытым ртом слушает его. — Ого… — Выдавил он спустя минуту. — Да, я сам понимаю, как это неправильно и как меня только угораздило, просто… Это трудно держать в себе, вечно находиться в том трепете перед ней каждый чертов раз. Я готов упасть в обморок, когда та смотрит прямо на меня, — Сознался парень, отведя взгляд. Ему было стыдно о таком говорить, и подросток прикрыл свое покрасневшее от смущения лицо. — если так любишь, почему тогда не скажешь ей? — Этот вопрос преследовал Кузю как проклятие. —  «Потому что я трус и мне страшно»,  — Подумал Гроссхоппер. — Она с другим и это неправильно в корне, ты просто не понимаешь, насколько это ужасно, — Выдохнул он и замер, когда Рэбл встал со своего столика и вышел из столовой, а Кузя лишь взглядом проводил. Это осталось без внимания Малька, так как он, переварил другое.

***

— Да, хорошо, я поняла, — В трубку ответила девушка, кусая нижнюю губу. Это был Фишер. Он рассказал все дословно, что услышал от Кузи. Девушка еще пару минут смотрела в одну точку на стене, теряясь в своих же мыслях, но ее отвлек стук в дверь. Это за ней зашел Рэбл. Парень выглядел, как всегда, потрясающе. Он заметил настроение своей девушки и приподнял ее личико за подбородок, заглядывая в эту манящую бездну прекрасных карих глаз. — Милая, что-то случилось? — Нежно спросил он, поглаживая ее щеку большим пальцем. — Мне кажется, что я тону, — Созналась она и крепко обняла Рэбла, прижимаясь к его груди. Второй обнял в ответ и гладил по волосам, успокаивая. — Ты можешь мне рассказать обо всем, что тебя волнует, — Спустя некоторое время сказал парень. Но Мила вместо ответа взяла его за руку и повела на кухню. Там они расположились и уже за чашкой горячего чая с шоколадным печеньем, она решилась поведать обо всего хулигана. — Недавно Кузя сказал, что он любит кое-кого, — Когда Мила об этом сказала, Лунтик подавился чаем и чуть не облил его на себя, чем вызвал недоумение у спутницы. — Ч-чего? — Не веря своим ушам переспросил он. —  «Он серьезно признался? Придурок»,  — Вдруг пронеслось в мыслях, но Рэбл-младший тряхнул волосами, стараясь выбросить это из головы. — Ты в порядке? — Забеспокоилась собеседница, подавая ему салфетки. — Да, просто я не думал, что он решится на это, — Вытираясь бросил он, поймав на себе взгляд девушки. Он был полон недоумения. — Так ты знал? — Спросила она, подняв брови, — почему не сказал мне, что я ему нравлюсь? Теперь пришла очередь парня поднимать брови. —  «Ты смог соврать ей, не знаю, что наплел, но умно» — А, так ведь, он попросил, сказал, что если ты узнаешь, то это ранит его сильнее и тогда тут уже ничем не помочь, — Начал врать Рэбл, сам не понимая зачем он защищает зеленоволого ублюдка, — Ты ведь знаешь, какой ранимый. — Ты прав, если бы он хотел, он сказал бы мне об этом, да? — Мила снова повелась. — Конечно, он знает, что это временно и скоро пройдет, вот увидишь, он уже завтра будет как наш добрый братишка Кузя, — Лунтик сто раз хотел прикусить себе язык, но все равно плел эту чушь. —  «Вот же блядство, во что ты меня втянул, урод»,  — Выругался про себя он. Девушка взяла его за руку и посмотрела в глаза. Ей казалось, что там столько тайн, столько нежности и бесконечной любви. Подросток тепло улыбнулся и поцеловал ее, вовлекая в более требовательный и страстный поцелуй. Слава Богу родители уехали на эти выходные и ничто уже не сдерживало этих двоих. В ту ночь никто не спал.

— А ты веришь в судьбу? — Спросил парень, вглядываясь куда-то в небо. Теплый воздух колыхал его остриженные волосы. Ответа ему не последовало. — Не веришь, наверно, ботаник, — он улыбнулся, — а я кажется начал. Солнце лениво катилось за горизонт и словно нитями держалось за облака, окрасив их в цвет прозрачных долек грейпфрута. На кладбище всегда было довольно тихо. Да и заходили сюда довольно редко, будто с неохотой. — Дружище, а ты знал, что я тоже люблю тебя? — Спросил Лунтик у надгробной плиты. Та в ответ молчала. Солнце уже скрылось за холмами вдалеке, будто вместе с Рэблом стеснялась признаваться. Воздух стал прохладнее, что заставило подростка плотнее укутаться в свою кожанку. — Я боялся, что это будет… — Он запнулся, кусая нижнюю губу, —…Неправильно, понимаешь? Облака совсем скрылись в этих тенях между деревьев, будто цеплялись за их ветки, а те не хотели их отпускать никогда. — А ты правда умер? — Неожиданно в пустоту задал вопрос Рэбл, вглядываясь в небесный свод звезд, которые были небрежно разбросаны, словно игрушки, которые ребенок забыл убрать и лишь ветер тихо шептал на ухо. — Кузя, у тебя глаза красивые, правда, словно изумруды, — Он облизнул сухие губы и прилег рядом с надгробием, каждый раз перечитывая его имя и дату смерти. Это отдавало сильной болью в грудной клетке, но это все, что осталось. — Если бы я мог вернуть время вспять, в тот вечер, когда я позвал тебя к себе с ночевкой, я бы поцеловал тебя и не отпускал, — На последнем слове голос его дрогнул, а на глаза навернулись слезы. Они душили, будто наказывая несчастного Рэбла. — Я был таким ублюдком, представляешь, если бы мы были вместе? Только я и ты, — Сквозь слезы спросил он у ветра, а тот поправил пряди на висках хулигана. — Давай я буду приходить к тебе каждый день? Это как свидания будут, цветы носить, истории рассказывать, — Он засмеялся, плача сильнее, — Тебе ведь наверняка интересно, что происходит с Милой, Мальком и с остальными, я прав, милый? — Снова молчание, но парень принял это как согласие. Над городом нависала та самая луна, что была свидетелем этого всего. С самого начала и до сама конца. Всегда. — Милый, я видел, как ты смотрел на розы с нашего сада и решил принести тебе их сегодня, — Он разулыбался и положил рядом с надгробной плитой. Снова прохладный вечер и тишина. Нет, она не нагнетала и не казалось давящей на слух, а наоборот. Этот шелест свежей листвы был очень нежным и ласковым. — Ты сегодня неотразим, дорогой, — Парень поцеловал портрет над надгробием и сел рядом. Ночные звезды строились в прекрасные созвездия над их головами, словно показывая всю красоту мира, рассказывая все тайны и гладя по волосам, перебирая локоны. — Знаешь, когда я признался тебе, мне стало легче и все чего я хочу, увидеть твою улыбку, правда, у тебя милая ямочка на правой щеке, я обожал ее, хоть и видел редко, — Тихо сказал он луне.