К несчастью.

"Ей осталось жить неделю. Он умрет завтрашней ночью."

Скарлетт осторожно выглядывает из-за дверного косяка, направляя взгляд на лабораторный стол. Ее серый взгляд смотрит на низенького мальчишку, с пробирками в руках и халатом на теле. Весь в работе, хотя он на год младше саму девушку. Эйлер вздыхает, закатывая глаза. — Опять не спишь? — произносит она, выходя из своего прикрытия. Ей казалось, будто он и знал о ее тихом присутствии, просто говорить не хотел. Янтарный взгляд быстро проходит по ней, останавливаясь на лице и уходит обратно, в работу. — Ну, ты тоже должна отдыхать. Не у каждого ведь, сидит Оракул в голове, который убьет его через несколько дней. — девушка фыркает, не ожидая ничего другого от него. Но, зато она не почувствовала неприязни или хоть какой-то агрессии, (кроме раздраженности) так что оставаться смело может. При виде "Рыжика", как она мысленно прозвала парня, у нее появляется мелкая полуулыбка на лице. — Ты так и будешь там стоять? — милое приглашение подойти ближе. Эйлер тихо хихикает и подходит ближе. — Ну, зато я не сижу каждую ночь над очередным экспериментом и не засыпаю на этом же столе от усталости. — в ответ парирует красноволосая. В ответ ей слышится смешок. Хороший знак. — Завтра мы отправляемся на предпоследний этаж, да? — сероглазая осторожно облокачивается на руки, мягко обхватившие стол, рядом с Феликсом и поднимает свой взор к потолку, тяжело выдыхая. Мелкий шум исходящий от пробирок прекращается. Тишина не режет, смягчается присутствием Хониккером, но... Такое ощущение, что это последний вечер в его компании. Почему такое рьяное чувство? Откуда оно? Эйлер не знала, да и откуда... Интуиция, штука хорошая, но в основном работает при вещах очень плохих. Но вот, это молчание уже начинало давить на натянутые, как струночки, нервы. Выдохнув, девушка прикрыла глаза. — Знаешь, как бы я не хотела признавать, но... Я привязалась к этому месту. К вам. Это глупо, но таковы люди, скорее всего. Мы слишком быстро привязываемся. — горько усмехнулась она, но ее губы тут же сомкнулись, образуя ровную линию. — Да. — лишь глухо прозвучало ей в ответ, а шорох так и не начался вновь. "Неужели я его отвлекла?" — пролетело в мыслях у Эйлер, пока она не почувствовала на своей руке чужую, без перчатки. Открыв свои серые глаза, она перевела взгляд на мальчика, что крепко сжал ее руку в своей. Уголки ее губ тронулись, но она промолчала, скрепляя свою руку в ответ. Рыжеволосый продолжил свою работу, изредка кидая взгляды на Эйлер, смотрящую на него, но одновременно и сквозь. Как будто она что-то решала. — Скарлетт? — Феликс с некой обеспокоенностью в своих глазах взглянул на девушку, а она тем временем вздрогнула всем телом и быстро выдернула руку, прослонив ее к груди. На это юноша лишь не отрывал от нее свой взор, убирая свою руку в карман халата. — Что-то произошло? — Нет. Просто, у меня такое двоякое ощущение, что это наша последняя встреча. — красноволосая задумчиво потупила взор, не решаясь смотреть на него. Сейчас внутри старосты решалась огромная дилема, интуиция посодействовала этому, а Скарлетт не могла противоречить. А на лице Хониккера отразился легкий испуг. Она знает? Но потом он успокоился, смотря на ее неуверенно-потерянный взгляд и прижатые к груди руки. — Не могу отрицать. Завтра может произойти все, что угодно. — обтекаемо проговорил Феликс, тоже задумавшись о чем-то своем, пока Эйлер лишь сверлила в нем дырку. Она гадала, что же происходит у него внутри, хоть и знала половину того, что он ей рассказал во времена их вечеров откровений. Раз это может быть последний день, то почему бы не..? — Феликс. — парень обернулся к ней лицом, храня скрещенные руки на своей груди. Внутри она лишь похохотала над его невинным вопросом в глазах. — Ты можешь закрыть глаза на 30 секунд? — очень странная просьба, но она просто не могла этого не сделать. Как будто сейчас Сэт взял управление и решил сделать все за нерешительную Марионетку. Янтарноглазый лишь повернул голову вбок, задаваясь вопросом зачем, но послушно закрыл глаза. Веки все равно подрагивали от напряжения и ожидания чего-то неизведанного. В голове у него звучал громкий счет до окончания, а снаружи звучала тишина. Неужели она под таким предлогом ушла? Или сейчас она его напугает? Или возьмет ту самую книгу, которую не прочитала? Но к его большому удивлению, ничего из этого не последовало. Как только он решил открыть глаза, и высказать свое недовольство, как почувствовал неуверенное прикосновение чужих губ к его. От шока он распахнул глаза, смотря потерянным взглядом на Скарлетт. Та, сразу же отстранилась, а после и вообще раскрасневшись убежала в кладовую, скрипнув дверью. А он, проведя своими кончиками пальцев по горящим губам, покраснел. И никто из них уже не увидит друг друга вновь. Феликс Хониккер умрет на следующее утро, а Скарлетт Эйлер загадает свое желание и также исчезнет из этого разрушенного мира. Он не был неудачным экспериментом. Она не была нежеланным ребенком.