Я и моя пошлячка

      Мы вернулись с прогулки. На улице был теплый весенний день; мы обошли, наверное, половину города, настолько там было хорошо.       Мы вдоволь нацеловались, гуляя вместе; но самое главное ждало нас впереди.       И вот мы, едва зайдя домой, сразу же прильнули друг к другу. Она жадно поцеловала меня, прижимаясь и обвивая шею, ласкаясь с моим язычком. Любимая довольно щурилась, ерзая в предвкушении.       Я водил руками по ее спинке, не торопясь переходить к самому интересному. А любимая аж подрагивала от предвкушения.       Но вот я отстраняюсь и разворачиваю ее к стеночке; она сразу догадывается о моих намерениях и опирается руками о стенку, призывно выпятив попку. На ней белый топик и короткая черная юбочка; даже босоножки не сняла. Легким движением задираю юбочку: белые трусики выглядят так мило и невинно!       И я лезу в ее трусики, против чего она совершенно не возражает.

***

      Я ласкаю ее нежные лепесточки, скользя по обильной смазке. Мои пальцы быстро становятся скользкими, но я и не против.       Она постанывает, немного ерзая бедрами; оборачивается, с довольной улыбкой заглядывая в глаза, и мы нежно целуемся.       Ее рука проворно залезает мне в штаны; я выгибаюсь, ощущая ее нежные пальчики, что проходят по стволу, нежно трут чувствительную, мягкую головку.       Одним движением девушка обнажает мой стояк — а я так же проворно спускаю ее трусишки до бедер.       Она поудобней упирается о стеночку — мы оба знаем, что будет дальше.       Как же она хороша! Податливо выгнув спинку, она оттопырила сочную попку; между ягодичек виднеется задняя дырочка, хорошо разработанная, надо отметить.       Я приседаю и вижу ее мокрые, набухшие половые губки; она сладко стонет, когда я жадно провожу язычком по ее нежным лепесточкам, слизывая «любовный сок».       — Ну дава-а-ай.., — просит она, повиляв попкой и не давая ее ласкать вот так. Упирается мне ладошкой в лоб, не давая прильнуть к ее кисочке.       — Что давай? — ухмыляюсь я, вставая и изображая непонимание. Она хмурится, обернувшись и с укором посмотрев мне в глаза.       — Возьми меня.       — Куда? — интересуюсь я. Не могу сдержать пошлой улыбки.       — Куда хочешь.       — А куда ты хочешь? — ухмыляюсь я, прижимаясь к ней и двигая бедрами. Член тонет между булочек, натирая заднюю дырочку и вынуждая любимую тихонько постанывать.       — В киску…       Она все еще смущается, когда это говорит. Как мило!       Я сразу же даю ей то, что она просит — направляю член куда надо и вхожу резким толчком. Она стонет и выгибается еще сильнее, легко принимая меня полностью в свое нежное, мокрое лоно.       — Ох-х-х… — она прижимается своей упругой попкой ко мне, желая принять его как можно глубже. Я во что-то упираюсь внутри: наверное, даже в матку.       Так приятно ощущать бедрами ее попку! В этом есть что-то особенное… И я сразу беру быстрый темп, скользя в нее до упора, ударяясь о ее ягодички, такие упругие и горячие.       Внутри уже горячо и мокро, ее кисочка нежно обволакивает меня, вызывая просто бурю эмоций и сладкие мурашки по всему телу.       Она сладко стонет, выгибаясь сильнее, податливо выпячивая попку. Грудью она прижимается к холодной стеночке, повернув голову набок, сжимая кулачки. А я крепко держу ее за бедра, не давая юбке сползти вниз, и насаживаю на крепкий стояк.       — Ах… как хорошо! — сквозь стон произносит она.       — Мне тоже, милая…       — Люблю тебя…       — А я сильнее!       — Нет, я! — возражает она, но ей трудно говорить сквозь стоны. А я в доказательство моих чувств ускоряю движения, грубо вбиваясь в ее хлюпающее лоно.       — Ах… нет… нежнее, прошу.., — просит она, кусая губки. Но я вхожу в нее и замираю; ее мокрые стеночки тесно обхватили мой набухший от сильного возбуждения член, я чувствую, как жарко и мокро внизу. И это так приятно…       Она непонимающе смотрит на меня, обернувшись; но я тянусь к ее губам, и мы страстно целуемся, прижавшись друг к другу.       Она разворачивается, и член с тихим звуком выскальзывает из киски. Я чувствую, как его обдаёт прохладным воздухом. А любимая обвивает мою шею, жадно целуя.       — Мои ножки устали… прости, — тихо шепчет она, оторвавшись от моих губ. Она прижимается ко мне — и мой все еще не опавший член прижимается к ее топику, пачкая смазкой. Но любимая лишь пошло ухмыляется, крепко обвив мою шею и повиснув на мне, обвив ножками.       — Отнести тебя в спальню? — хмыкнув, спрашиваю я. Она кивает; я кое-как скидываю кеды и несу ее в спальню.       Я аккуратно роняю ее спиной на кровать, а в итоге падаю, еле успев упереться в кровать локтями; она все так же крепко обвивает меня, не желая отпускать ни на минуту.       — Продолжим? — шепчет она, куснув меня за ушко. Она трется об него животиком в предвкушении; удержаться перед таким напором просто невозможно!       Я снова вхожу в нее; она довольно выгибается, все так же обвивая меня ножками. В босоножках, которые всё так же на ней!       И, по-прежнему вцепившись в меня, она сама начинает жадно двигаться, подмахивая мне. Жадно подается бедрами навстречу, принимая его целиком — и теперь она задает нужный ей темп. Темп грубый и страстный…       Внизу все сильнее разгорается жаркое пламя, я чувствую, как напрягся мой член. А любимая то и дело лижет, кусает, целует мое ушко — знает же, как меня это заводит!       — Стой… я сейчас.., — с трудом произношу я, почти не соображая, что происходит. Но опасный момент вот-вот настанет — но любимая крепче обвивает меня ножками, шепнув на ушко:       — В меня…       Я из последних сил подаюсь назад, но она крепко сжимает ножки, повиснув на мне. Я кончаю, блаженно выгнувшись и уже сдавшись — наполняя спермой ее беззащитную кисочку…

***

      Она не отпускала меня и после оргазма. Тяжело дышала в шейку, иногда ерзая бедрами, обволакивая уже расслабленный член. В ней было очень горячо и мокро, я ощущал, как сперма сочится из нее, пачкая простынь.       Но нам было плевать. Мы отдыхали, иногда нежно целуясь. Она была такой довольной и счастливой!       — Прости… просто захотелось очень.., — после долгого молчания, виновато прошептала она.       — Да ничего… Мне все понравилось.., — кивнул я, все еще стараясь отдышаться.       Мы понимающе посмотрели друг к другу в глаза. Да, это было опасно; мы, конечно, уже готовы к последствиям, но хотим подольше побыть вдвоем…       А мы просто целуемся. Снова.       Ведь с ней я готов на все. С любимой я могу себя не сдерживать. И уверен, она считает так же.