***
Она уже лежала на боку с закрытыми глазами, когда я залез под одеяло и лег набок, прижимаясь к ней. Она не шевелилась, но стоило мне схватить ее за попку, как она схватила меня за руку и увела ее подальше. — Не трогай меня.., — пробурчала она недовольно. — Ну… прости, малыш.., — извиняющимся тоном ответил я. — Это не повторится… Она молчала, обиженно сопя. Но я не сдавался и нежно поцеловал ее в шею — нежно «тьмокал», касаясь одними губами. Это ее слабое место — но любимая так и лежала бревном, никак не реагируя. Потом я обнял ее, просто обхватив одной рукой. Она чуть повозилась, не оборачиваясь на меня. — Я сплю.., — пробубнила она. — Не мешай… —Я не мешаю, — усмехаюсь я и хватаю любимую за грудь. Которую прикрывает лишь лифчик… довольно тонкий, он почти не мешает мне наслаждаться приятной мягкостью, упругостью ее груди. Так приятно! И я быстро завожусь… — Эй! — она снова поерзала и схватила меня за руку, пытаясь ее убрать подальше. Но я был настойчив и медленно лижу ее шею, продолжая «воевать» с ее руками. Она извивается, и невольно ерзает попкой о мой стояк, что только сильнее меня раззадоривает. — Отстань… я хочу спать.., — упрашивает она, сопротивляясь уже слабее. Я чувствую, как она подрагивает от ласк шеи — и, чтобы добить ее, специально упираюсь стояком в ее попку. Если честно, немного неприятно и даже больно, когда тесная ткань трусов обхватывает его, не давая встать в полную силу. Но зато она быстро затихает, когда я жадно трусь им между ягодичек. — Иди, дальше играй в свою игрушку.., — все-таки возражает она с обидой в голосе. Но когда я стаскиваю лифчик вверх и хватаю ее за грудь, она не сдерживает тихий, но сладостный стон. И прерывисто дышит, подтаскивая ножки поближе к груди — и, конечно же, я упираюсь в ее промежность. Она стонет, когда он упирается прямо туда, в ее киску. Она мокрая — даже не сомневаюсь. Я проворно стаскиваю с нее трусики. Сначала до колен, а потом подцепляю ногой и убираю их долой. Она молчит, лишь немного возится, укладываясь поудобнее. Прижимает ножки к груди, пока я наконец-то обнажаю стояк. Я не заставляю ее ждать и жадно вгоняю ее вглубь. Внутри так горячо и мокро! Я жадно двигаюсь, каждый раз прижимаясь к теплой попке — люблю входить как можно глубже… А она сладко стонет, выгибаясь от моих проникновений. Под одеялом тепло, даже жарко, что делает ощущения особенными. Она выпячивает упругую попку, подаваясь мне навстречу, сладко стонет, сжимая пальчиками свежую простынь. Вскоре нам становится жарко — и наши вспотевшие, разгоряченные тела прижимаются друг к другу, пока я жадно и страстно довожу нас обоих до пика наслаждения. И вдруг она откидывает одеяло и соскальзывает с члена, проворно забираясь на меня.***
И вот уже я лежу на спине, под девушкой. Она лежит на мне — и ерзает, трется грудью об меня, елозит киской о член. И целует в губы — жадно-жадно! Она хватает меня за руки, соединив наши ладошки и жадно сжимает пальчики, разводя руки подальше в стороны. Мы сплетаемся язычками, и я отдаюсь наслаждению — как же я обожаю целоваться с ней! Ее язычок такой юркий и сладкий, и я с наслаждением отдаюсь приятной ласке, чувствуя, как она продолжает тереться губками о стояк, дразня меня. Я пытаюсь высвободить мои руки, но она крепко держит их, оторвавшись от моих губ. Коварно усмехается, глядя на меня: — Что-то ты не очень торопился заканчивать со своей игрушкой… — Ну прости… Я был идиотом.., — шепчу я в ответ, глядя на нее так виновато. Но она ухмыляется, продолжая дразнить меня, не спеша на него насаживаться. — Мучайся теперь, — усмехается она, накрывая мои губы своими. Мы целуемся, она продолжает ерзать бедрами, натирая член, и то и дело сжимая пальчики. Ее сосочки торчат, приятно щекочут мою грудь; я же то и дело пытаюсь вогнать член куда надо, но любимая ловко уворачивается, прижимается так сильно, что не дает вставить. Вот уж по-настоящему сладкая пытка! Мы боремся так минут пять, и наконец, я победно вскальзываю в нее. Она выгибается и сладко пищит, сжав мои пальцы. — Ах… твоя… взяла.., — с нотками обиды жалуется она, оторвавшись от моих губ. Как же в ней мокро и горячо! Она отпускает, наконец-то, мои руки и упирается на мои плечи, начиная жадно и быстро скакать на члене. Это так приятно, что я даже не двигаюсь сам; но хватаю ее за попу, ускоряя ее движения. Ее попка звонко бьется о мои бедра, а лоно издает неприличные звуки, впуская мой член целиком. И вот, выгнувшись, она издает сладострастный крик и без сил опускается на меня, мелко подрагивая. Ее киска пульсирует, обволакивая член и доводя меня самого до пика наслаждения — я едва успеваю снять ее с члена, и густая сперма заливает ей попку и спинку. Мы долго лежим, обнявшись и пытаясь отдышаться. Разгоряченные, вспотевшие, мы жмемся друг к другу и нежимся в приятных объятиях. — Я тебя люблю.., — шепчу я, нежно лаская ее спинку ладонью. Любимая хихикает, и вскоре шепчет нежно: — Я тебя тоже очень люблю… Вредина. — Ты тоже вредина, — отвечаю я, шлепая ее по попе. Она лишь улыбается, ощущая мою руку, и хмурится, глядя в глазки: — Если снова заиграешься, не думай, что так просто меня получишь… В ответ я «тьмокаю» ее в губки и отвечаю: — Я всегда тебя получу, если захочу! — Ну, посмотрим! — хихикает она и с сожалением слезает с меня. — Придется теперь в душ идти… И все из-за тебя! Я щипаю ее за попку, она ойкает и прямо в костюме Евы удаляется в душ, специально покачивая бедрами, демонстрируя мне обнаженную попку.