Я и моя пошлячка

      Иногда, когда выпадает особо тяжелая рабочая неделя, или когда обоим хочется, мы устраиваем «ритуальное пятничное пьянство». Мы закупаем вино и всякие вкусняшки типа пиццы, копченой колбасы, креветок, чипсов, сыра и сушеной рыбки. А потом, усевшись в зале на диванчике перед телевизором с выключенным звуком, не спеша пьем вино из бокалов, кушаем вкусняшки — заработали на них, имеем право! И обсуждаем, как прошла у нас рабочая неделя.       Ведь порой бывает очень важно выговориться о проблемах на работе, душевно побеседовать, когда алкоголь раскрепощает нас и беседа идет намного легче и веселее обычного.       Мы кушаем и пьем, обнимаемся, слушаем приятную музыку, а иногда смотрим какое-нибудь забавное кино. Все зависит от настроения, и подобные вечера проходят очень уютно и мило!       И да, моя девушка, пьянея, становится раскованнее и развратнее. Поэтому никогда не выпивает на корпоративах (она на них и не ходит, к слову), при том, что я ей никогда этого не запрещал.

***

      И вот однажды, когда мы пили винишко и беседовали, разговор зашел о моих сослуживцах.       — Прикинь, один мой коллега даже по выходным встает в шесть утра. Завтракает и идет бегать в парке. Утренняя пробежка, понимаешь…       — Капец! — отвечает любимая. — Он молодец, конечно… но вставать так рано в выходные…       — Не говори, — соглашаюсь я с ней. — Зачем тогда выходные, если нормально не поспишь?       — Ага… у нас тоже такие активистки есть на работе, — вздыхает она. — Шило в жопе. Еще и к другим пристают по поводу этого их зожа.       — О-о-о, ну этот хоть никого не агитирует, и на том спасибо, — отвечаю я.       — Везет тебе, — завистливо произносит она. — Я бы все выходные спала.       — Со мной? — спрашиваю я, игриво дотрагиваясь до ее коленки в черном хлопковом чулочке и проводя вверх, ныряя под юбочку. Она чуть краснеет, когда я трогаю ее там, но не сопротивляется, лишь закусывает губку:       — Да ты что, я потом ходить не смогу, если два дня подряд будешь это делать…       Мы смеемся, а потом я, оставив пока в покое ее ножки, наливаю нам еще вина.       — Ну что… Выпьем за пассивный отдых! — предлагаю я тост. Она кивает, мы чокаемся и пьем.       — Я когда училась, каждые выходные спала прям до вечера… Так меня учеба утомляла.., — задумчиво произносит она. — А теперь утомляет работа.       — Угу… Приходится тебя поднимать, — соглашаюсь я.       — Да уж… наверное, ты бы не такую девушку хотел, — усмехается она. — А такую, чтобы готовила тебе завтрак и несла тебе в постель… а не наоборот, — хихикает она, краснея щечками.       — Что ты! — возражаю я и обнимаю ее, прижавшись. Заглядываю в ее глазки и продолжаю: — Для меня ты самая лучшая, красивая и любимая девушка в мире!       — Правда? — растроганно спрашивает она и прижимается. Тянется к моим губам, и мы нежно целуемся, я чувствую привкус вина на ее губах.       А потом, поцеловавшись, я тихо произношу:       — Кстати… Я тут иногда фантазирую на эту тему. Например, как мы могли проводить утро в выходные…       — Да? — заинтересованно спрашивает она. — Расскажи!       — Тебе в самом деле интересно? — усмехаюсь я.       Она кивает, и я не спеша рассказываю ей.

***

      Любимая выслушала меня с интересом, не перебивая. Ее щечки снова покраснели, она отпила вина из бокала и спросила:       — Ты бы такое хотел в каждую субботу и воскресенье?       — Ну, было бы здорово, — соглашаюсь я. — Но, если честно, твое здоровье важнее. Если ты хочешь спать по выходным, то спи.       — Уфф… Ну, у меня по утрам все из рук валится. Я бы все блинчики сожгла, — улыбается она.       — Ну вот тем более.., — отвечаю я. А любимая дотрагивается до моего паха и гладит через штаны мой стояк.       — Вот скажи, тебе же больше всего нравится идея трахнуть меня у плиты? — заинтересовано спрашивает она, глядя пристально мне в глаза. И игриво улыбается, лаская пальчиками мой член.       — Ну, не только… но в общем, да, — искренне отвечаю я.       — Хи… Извращенец, — она убирает руку с члена и жадно допивает свой бокал.       — Ну, какой есть, — я пожимаю плечами.       — Да… извращенец мой самый любимый.., — тихо отвечает она, снова прижимаясь. — Угадай, что я придумала?       — Знаешь… я не в том состоянии.., — сразу сдаюсь я.       — Давай сыграем это самое утро воскресенья! — предлагает она вдруг с горящими глазами. — Тем более, кому-то надо сбросить напряжение.., — она многозначительно сжимает мой член через штаны.       — А давай. Можно и без блинчиков, — соглашаюсь я.       — Сидит тут в общем… Минут через десять иди на кухню! — она вскакивает и убегает куда-то в коридор.

***

      И вот я встаю и иду на кухню. На мне одни лишь трусы, я даже зеваю, как положено — но спать хочется из-за недосыпа и опьянения.       Девушка стоит у плиты, спиной ко мне. На ней, как положено, фартучек, под которым лишь черный лифчик и черные же трусики-стринги, которые отлично подчеркивают ее сочную попку. И как приятный бонус — на ножках черные чулочки, это так соблазнительно!       Она опирается о плиту и вертит попкой, пританцовывая. И, как положено, я подхожу к ней и запускаю руки в лифчик, задирая его, мну сладкие груди, а сам упираюсь стояком в попку и трусь об ягодицы, все больше заводясь.       — Ой, ты уже встал? — она оборачивается и игриво смотрит на меня, ерзая попкой в такт.       — И у тебя, похоже, тоже.., — шепчет она, дотянувшись до члена и вновь потрогав через трусы. — Подожди, я закончу с готовкой.., — она отворачивается и убирает руку с члена, изображая, будто что-то помешивает. — Я же просила.., — хихикает она, когда я стаскиваю трусики вниз и оставляю на коленках.       Она перестает ерзать и прогибается в спинке сильнее, открываясь мне. Я толкаю в нее пальцы, и любимая сладко стонет. Внутри уже очень мокро!       И я стаскиваю с себя трусы и жадно вгоняю в киску. Она выгибается и стонет, опираясь на уже холодную плиту — и ведь убрала все кастрюли и сковороды куда подальше, всё предусмотрела!       Она жадно и нетерпеливо насаживается попкой, шлепается попой о мои бедра с пошлым звуком. От возбуждения прерывисто дышит и сладко стонет, сводя коленки, обтянутые соблазнительными черными чулочками. Теперь темп задает она — и мне приходится долбить ее, жадно и быстро! Мне становится жарко, я крепко держу ее за бедра, просто вцепившись пальцами, а любимая все больше прогибается в спинке.       А потом, опомнившись, понимает, что лежать грудью на плите будет неудобно, соскальзывает с члена и запрыгивает на стол, уронив трусики на пол. Призывно раздвигает ножки, содрав ненужный уже фартук:       — Милый…       Я подскакиваю к ней и вновь вгоняю член в ее сладенькое лоно. Ее киска с хлюпом принимает его целиком, наши лобки соприкасаются, и девушка тут же обхватывает меня ножками, надавив пятками в мягкой ткани мне в ягодицы.       Меня будто током обдает, и я, обвив ее за шею и прижавшись всем телом, принимаюсь трахать со всей страстью, глядя в ее глазки, а потом жадно целуя. Она с готовностью вовлекает меня в игру язычками, прижимается грудью, давит пятками на спину, провоцируя ускорить темп.       А я понимаю, что даже с учетом выпитого, вот-вот кончу… И, оторвавшись от ее сладких губ, шепчу:       — Разожми… Я сейчас…       — Не разожму.., — вдруг упрямится она и еще крепче обвивает меня. Член проскальзывает глубже, и она, прижавшись, сладко стонет. Киска пульсирует, обволакивая и будто выдаивая член, я подаюсь назад, пытаясь высвободиться — но ее ножки, как капкан, тесно держат меня, требовательно возвращая меня назад. Я уже не в силах сдерживаться, и мой член, пульсируя, наполняет ее дырочку спермой…

***

      Мы долго стояли так, обнимаясь и тяжело дыша. Теперь она разжала ножки, но я выходить из нее не торопился: все равно дело уже сделано.       Если честно, так приятно оставаться в ней после секса… Хоть член уже и обмяк, но внутри всё равно очень приятно, тепло и сладко. Будто мы и в самом деле стали единым целым…       — Малыш.., — наконец, произношу я. — Почему? — задаю я единственный вопрос, потому что голова соображает совсем туго.       — А что такого? — невинно отвечает она и игриво улыбается, устало глядя на меня. — Ты же сам озвучил это в фантазии.       — А, ну да… точно.., — киваю я. — Но, между прочим, минета вот не было!       — Я бы не смогла это сделать… когда я пьяная, — усмехнулась любимая. — И вообще… тебе не понравилось, что ли? — насупилась она.       — Что ты… понравилось! — возражаю я. Целую ее в губы, и она жадно отвечает, обняв меня за шею.

***

      Минут через десять мы вновь сидели в зале и продолжали «банкет». И я-то сидел в трусах, а вот любимая — совершенно голенькой, лишь чулочки оставались на ее стройных ножках.       «Ей бы в душ сходить…» — думал я, глядя, как она, держа в одной руке бокал, раздвигает пальчиками покрасневшие, блестящие от наших соков половые губки и толкает пальцы внутрь, а потом вынимает и слизывает с них сперму, а потом запивает вином. «Если ее оттуда вовремя вынуть, то по идее…»       — Ну что? — спрашивает она, ставя пустой бокал на стол и игриво улыбаясь. — Наливай!       — Сейчас! — с готовностью вскакиваю и разливаю вино уже из второй бутылки по бокалам. Сажусь и беру бокал в руку.       Она тоже берет его и с интересом смотрит на меня: мол, давай тост!       — Ну.., — я долго решаюсь с мыслями. — За наших будущих детей! — произношу я, покосившись на ее киску.       — Ой.., — она густо заливается краской. — М-м-м… За детишек, милый! — она с готовностью «чокается» с моим бокалом, чуть не разбив оба.       И мы жадно пьем.