Я и моя пошлячка

      Вы как думаете, как мы с любимой девушкой проводим утро в выходные дни?

***

      Я просыпаюсь от сладкого сна и, сонно зевая, вдыхаю приятный аромат. Пахнет чем-то вкусненьким! Девушки рядом нет — значит, что-то вкусное стряпает.       Повалявшись немного, я встаю и, сонно зевая, иду на кухню, протирая заспанные глаза.       А она стоит у плиты, и, пританцовывая, печет ароматные блинчики. На ней лишь нижнее белье и фартучек, и ее виляющая сочная попка завораживает взгляд. Член тут же встает, возбуждение сгоняет остатки сна.       И я подхожу к ней, обнимаю и прижимаюсь сзади, залезая руками под фартучек. Целую в нежную шейку, и она, хихикнув, шепчет, обернувшись:       — Доброе утро, дорогой…       А сама игриво ерзает попкой, возбуждая меня все больше. И пока она трется попкой о стояк, мы жадно целуемся, пока у нее на сковороде подгорает блинчик. Но нам плевать, мы наслаждаемся друг другом, и я лезу в ее лифчик, с наслаждением тискаю податливую грудь.       — Ах, к черту блины! — восклицает она, оторвавшись от моих губ. Рывком сдвигает сковороду с дымящимся блинчиком на соседнюю конфорку и выключает огонь, а затем разворачивается и жадно целует меня, забираясь ручкой в мои трусы. Обхватывает крепкий стояк и дрочит мне, под мои тихие стоны. Мы сплетаемся язычками и прижимаемся друг к другу, сгорая от возбуждения, и вот она, оторвавшись от губ, садится и проворно стаскивает с меня трусы.       — Какой большой.., — восхищается она и жадно берет его в ротик. Жадно сжимает губками и лижет юрким язычком, отчего я весь ерзаю и дрожу. Такой кайф!       А она насаживается на него ротиком, иногда заглатывает, а потом вновь оставляет внутри лишь головку. Такой кайф, что я вот-вот кончу в ее ротик!       Но она не дает мне кончить и вовремя выпускает его изо рта. Целует в набухшую багровую головку и встает, оперевшись о край стола, выгнув стройную спинку и выпятив попку:       — Ну же… войди в меня…       И я, уже не в силах терпеть, стаскиваю с нее трусики — и жадно толкаю член в мокренькую киску. Сразу вскальзываю целиком, прижавшись к прохладным ягодицам любимой, заставив ее задрожать от возбуждения.       — Ах… давай же.., — просит она, нетерпеливо ерзая бедрами и кусая губки, оглядываясь. И я, покрепче схватив ее за бедра, жадно трахаю ее, с звонкими хлопками ударяясь о ее зад и вгоняя член до самой матки! Она стонет и подмахивает мне, подгибая коленки, сжимая его киской внутри… И мы кончаем одновременно — я изливаюсь в нее, и внутри становится так мокро и горячо…       А потом мы с аппетитом кушаем ароматные блинчики с вареньем. Счастливо улыбаемся и влюбленно смотрим друг на друга!

***

      Думаете, именно так все и происходит?       А вот и нет.       Я все это придумал. Нафантазировал.

***

      На самом деле, первым в выходной день просыпаюсь я. Как правило, потому, что одеяла на мне уже нет.       А рядом валяется завернутая в одеялко «куколка» и спит такая счастливая. Сном младенца!       А я от холода дрожу. Но что тут поделаешь, она не специально же. Она бессознательно это делает -- тащит на себя одеяло во сне.       Спать уже не очень хочется, и я, зевая, встаю и иду умываться. Иногда, особенно зимой или осенью, когда в квартире холодно, не отказываю себе в удовольствии принять теплый утренний душ. Знаете, как приятно греться под теплыми струями воды, когда ты замерз? Вот именно!       Чищу зубы, брею щетину, в общем, привожу себя в порядок. А любимая тем временем все спит и спит.       А потом я иду готовить завтрак. С утра не очень тянет на кулинарные шедевры, так что, как правило, это яичница с беконом или колбаской, салатик или даже что-нибудь вроде каши.       Потом я, естественно, завтракаю, запивая яичницу (или что я там приготовил) ароматным чаем. Да, я редко пью кофе — не любитель.       А потом я беру разделочную доску, ставлю на нее тарелку с ее порцией завтрака (я всегда съедаю лишь половину, чтоб и любимая наелась), чашку с ее любимым кофе и несу в комнату. Ставлю на тумбочку и пару секунд любуюсь ее сонным личиком. Всё спит и спит!       Разбудить ее поцелуем? Это мило, не спорю. Но она не проснется!       Зато стоит пощекотать ее высунутую из-под одеяла ножку за пятку — как она дергается и моментально прячет ее.       — М-м-м.., — сонно стонет она, потянувшись.       — Вставай.., — тихонько прошу ее я. — Уже полдень…       — Ну еще пять минуточек.., — тянет она старую песню. Я ухмыляюсь и лезу к ней под одеялко. Там так тепло!       И сразу лапаю ее. Мягкую грудь, упругую попу. И она лишь извивается от моих ласк, пытается отстраниться от рук:       — Ну милый… Я сплю.., — хныкает она. А я нагло лезу в трусики, тру мягкие губки. Любимая тихонько стонет, прерывисто дыша, извивается, пытаясь спастись от моих пальцев. Но далеко ей не уползти!       Киска уже мокрая, и любимая почти не сопротивляется… Лишь тихо стонет, когда я толкаю в нее пальцы, или ласкаю нежный клиторок. А дальше?

***

      Ну, тут зависит от настроения. Иногда я переворачиваю ее на спинку и сползаю ниже, припадая к ее мокрой киске. И облизываю ее там… Да-да, прямо под одеялом! Душновато, конечно, но очень заводит, когда я порхаю язычком вокруг ее клитора, а она сладко, прерывисто стонет, ерзая и блуждая пальчиками по голове. И вся извивается, ведь эти ласки слишком сладкие…       И когда под одеялом становится совсем душно и мне уже не хватает воздуха, я ползу вперед — и жадно целую любимую в губы, жадно обняв ее! Не забыв стянуть штаны с трусами, и ловко войти в нее. В мокренькую, горячую киску!       И она не сопротивляется, жадно целует меня, чувствуя вкус собственной киски. Говорит, ее это даже больше заводит.

***

      Но не всегда хочется лезть под одеяло, и я, избавившись от лишней одежды, поворачиваю любимую на спинку и забираюсь на нее, жадно целуя. Прижимаюсь членом к нежным половым губкам — и не спеша трусь, размазывая обильные соки, задевая чувствительный клитор. Я долго и терпеливо дразню ее, наслаждаясь ее стонами, играясь с ее язычком — или, разорвав поцелуй, целуя ее в чувствительную шею.       Иногда она не выдерживает сама — и тихонько просит, чтобы я наконец-то вошел в нее. Как откажешь такой милашке! И я жадно вхожу в нее, сразу до самого донышка, под ее сладкий стон…

***

      А иногда я сразу, возбудив ее как следует, поворачиваю на бочок — и вхожу, стянув с нее трусики. Она, не сопротивляясь, принимает его в мокренькую киску, выгибается, издав сладострастный стон.       И, лежа на боку, наслаждается сладким и нежным утренним сексом…

***

      И мы нежно, не спеша двигаемся, наслаждаясь друг другом, шепча милые и нежные слова, прижимаясь друг к другу… А потом ускоряемся, окончательно выбивая друг из друга остатки сна, жадно двигаемся в такт… И знаете, как обидно выходить из нее в самый сладкий момент!       А потом, кончив, мы просто лежим в обнимку, нежась в кровати и отдыхая.       Завтрак она ест после утреннего секса с большим аппетитом, кстати! P.S. И да, вы не подумайте, что я, такой бяка, спать ей не даю. Она сама просит, чтобы я поднимал ее к обеду в выходные. Ведь в противном случае, она может и весь день проспать, и испортить себе режим.