Mysterious downsizing

      Фри застыл на месте, медленно поднял руки вверх и принялся лихорадочно соображать. «К затылку почти наверняка приставлен ствол. А значит, нужно каким-то образом отвлечь напавшего, кем бы он ни был, и перехватить оружие.» — думал он.       — Изумительно, какая поко’гность, — удовлетворился неизвестный с оружием, сильно картавя, отчего Фри наверняка бы поморщился, встреться он с ним при других обстоятельствах, — в точности, как Он п’гедсказывал! — он расхохотался, а затем, не успел Фри и рта раскрыть, чтобы спросить, произнес:       — Я демон Вельзевул, и выполняю Его по’гучение.       Сердце застучало чаще, глаза Фри расширились, и на лице отобразился ужас, но он был спиной к демому, и тот этого не видел.       — Знаешь, Он гово’гил мне, что ты попытаешься меня отвлечь, когда я начну 'гассказывать тебе исто’гию о Финальной Войне за Эверсорс, после кото’гой я тебя соби’гаюсь убить, ибо ты слишком… — он начал смеяться, — слишком умный и можешь нам… нам по-поме… помешать. — добавил он, заикаясь от плохо сдерживаемого ужасного хохота.       Фри пытался хоть что-нибудь придумать, чтобы как-то спастись. «Как мне его обхитрить, если он заранее знает, что я предприму?!» — мелькнула у него отчаянная мысль.       — Тем не менее, — Вельзевул почти прекратил смеяться, — мне советовали это учесть и подготовиться к этому, но ты же и сам понимаешь, что ты ничего… ничего не сможешь мне с-сделать? — под конец фразы его голос почти сорвался на визг и он снова засмеялся ещё громче и хуже, чем в первый раз. Фри показалось, что он сам начинает сходить с ума. Пистолет у затылка задрожал, и Фри, смутно соображая, что делает, решил действовать. Он мигом развернулся и, выхватив ствол из дрожащей руки демона, отошёл на безопасное расстояние и направил прямо на него. На лице уже не было ужаса, лишь стойкое хладнокровие, будто он сражается с демонами каждый день. Удивительно, как стрессовые ситуации способны в один миг менять людей. Отставив правую ногу немного назад, он с вызовом смотрел на демона. Чёрные глаза его, с бледно-жёлтым кольцом, появляющимся всякий раз при сильном эмоциональном возбуждении, были полны ненависти и отвращения к отродью, стоявшему напротив него и заливавшемся диким хохотом. Демон был невероятно толстый и почти круглый, не считая выпирающих коротких рук, ног и маленькой головы. Настолько толстый, что вширь уместилось бы, наверное, пять Фри, при этом Вельзевул был чуть больше чем на голову его выше. Издали может показаться, что кто-то оставил огромный шар посреди дороги. На нем были, может, самые большие брюки, которые только есть в магазинах, при этом пуговица на поясе вот-вот, казалось, слетит с него. Такая же огромная фиолетовая рубашка и чёрный жилет. Сильно натянутые пуговицы тоже должны были с минуты на минуту соскочить, обнажив огромное толстое брюхо, один краткий взгляд на которое наверняка мог бы спровоцировать рвотный рефлекс.       — Ты же понимаешь, — Вельзевул ещё громче начал смеяться, после того, как Фри выхватил у него оружие, — что ты мне ничего не сможешь сделать? — добавил он, заикаясь при каждом слове. Его маленькие чёрные, включая белки, глаза смеялись и смотрели на Фри с небывалым презрением, будто Фри только что совершил самый позорный поступок в своей жизни.       Фри и вправду не мог ничего сделать, и он это прекрасно понимал. Однако, зная, что обычные пули не навредят демону, он всё равно не опустил пистолет. Фри был в полной его власти. На мгновение у него мелькнула мысль, зачем демону пистолет, если он мог бы убить его, едва шевельнув рукой? Но тут произошло нечто совершенно из ряда вон выходящее. Послышался звук крыльев, будто только что приземлилась большая неведомая птица. Вельзевул мгновенно умолк, в глазах читались недоумение и страх. Фри немного опешил от столь резкой перемены.       — Ты слишком много болтаешь, и ещё больше смеёшься, Вельзевул. От своего же оружия и попадёшь ты в Лимб, однажды. — прозвучал чей-то холодный голос за спиной у демона. Мгновение спустя там же возник звук, очень похожий на завывание ветра, и демона засосало куда-то назад, словно в чёрную дыру. Фри увидел перед собой человека, в руках у которого был голубой шар размером с волейбольный мяч с каким-то чёрным веществом внутри, которое извивалось словно змея, сделанная из облака. При этом сам шар не лежал в руках, а левитировал где-то в пяти сантиметрах над ладонями.       Адреналин всё ещё подстёгивал Фри, сердце сильно колотилось. Он направил пистолет на второго незваного гостя, но тот даже ухом не повёл.       — Не бойся, я не причиню тебе вреда, — сказал он уже потеплевшим голосом.       — С чего я должен тебе верить?! — вырвалось у Фри, не успел он даже подумать. Незнакомец опустил руки, и шар тут же исчез, затем, чуть склонив голову, как это любит делать сам Фри, посмотрел прямо в его глаза, и произнёс:       — Но… я ведь спас тебя, Фри.       Фри не нашёл, что на это ответить, лишь опустил находившийся в руках пистолет. Откуда ему известно его имя — этот вопрос сейчас интересовал Фри меньше всего. От этого человека веяло каким-то спокойствием и умиротворённостью. Фри понемногу успокаивался, и только сейчас смог внимательно рассмотреть своего спасителя. Парень лет двадцати на вид тоже смотрел на Фри изучающим взглядом. Он был так же худощав, как и Фри, и примерно одного с ним роста. Молочная кожа, пепельные волосы и голубые глаза, скрывающие невероятные секреты (Впрочем, и без этих особенностей можно было легко сказать, что парень явно не местный). На нём были серые брюки, ослепительно белая рубашка и синий галстук. Обут он был в чёрные парадные туфли. Он выглядел опрятно, видно было, что парень следит за своей внешностью. В то же время он казался скромным и малость застенчивым, с добрым сердцем.       — Кто ты?       — Меня зовут Кассиэль. Я архангел.       — Кто? — искренне удивился Фри.       — Знаю-знаю, ты мне не веришь, я и не ждал, что ты…       — Прости, я… в общем… спасибо, — перебил его Фри, — ты спас мне жизнь от этого… — он замялся, — а я тут с расспросами лезу.       — Что ты, что ты, — Кассиэль немного покраснел, — я просто хочу вам помочь.       На секунду-другую повисло неловкое молчание. Затем архангел сделал жест рукой, и пистолет вылетел из руки Фри прямо к Кассиэлю. Фри удивился, но виду не подал. Разрядив оружие, он спрятал его в карман своих брюк.       — Фри, послушай меня очень внимательно. У нас с тобой мало времени. Мне нужно идти, я не должен надолго отлучаться, иначе я не смогу вам помогать. — он подошёл к Фри практически вплотную, — Теперь запомни: ты должен спасти Нику. Осталось совсем немного времени, прежде чем её невозможно будет обратить. В доме Ширасаги ты найдёшь все ответы. — Кассиэль взял Фри за руку, а спустя секунду они оказались там, где он сказал. У Фри уже не осталось сил удивляться. — мы трансгрессировали, не волнуйся. В конверте, который вы вскрыли вчера в кафе, координаты этого дома, но ты, наверное, сам уже догадался. Остальные должны быть здесь завтра, если не будут мешкать. Удачи, Фри. — с этими словами вновь послышался звук крыльев, и архангел исчез.       Фри шумно выдохнул, опёрся о стену и медленно сполз на пол. До него всё ещё не до конца дошёл смысл только что произошедшего. В полном шоке и полукумаре, он нервно вздыхал, изредка судорожно смеясь. «Я чуть не погиб» — эта мимолётная мысль мгновенно отрезвила его. Он огляделся. Фри находился в той самой гостиной того самого дома, в котором, как тогда показалось, погибла Ника, но все теперь знали, что это не так, что настоящая, живая и невредимая Ника по-прежнему находится в доме Шу, застывшая и холодная, и никто всё ещё не знает, почему это произошло.       Однако в этот раз обстановка в доме была не слишком приветливой. Хотя я не берусь утверждать, что тогда всё было слишком радужно. В целом, гостиная значительно отличалась от той, которая была две недели назад; лишь мебель говорила о том, что Фри находится в том же месте, что и тогда. Его окружали голые тёмно-коричневые стены. С низкого потолка свисала обычная лампочка, излучавшая жёлтый свет, которого едва хватало, чтобы осветить центральную часть комнаты — Солнце уже практически скрылось за горизонтом. На пыльном выцветшем ковре всё ещё были пятна засохшей крови некоего человека, которого убил Луи. Синий диван мирно стоял у левой стены, а напротив него было зеркало, во всю стену высотой. Оно, как и диван, было грязное, заляпанное чем-то красным. Кровь, по-видимому — подумал Фри. На старом изуродованном кофейном столике возле дивана лежал какой-то лист бумаги, с парой капель крови и на половину пропитанный некоей засохшей жидкостью, по всей видимости, вылитой из белого стакана, который боком лежал рядом. Напротив Фри был книжный шкаф во всю стену. Некоторые полки были вырваны, и часть книг хаотично распласталась по полу. Некоторые полки были скошены в ту или иную сторону; лишь малая часть шкафа осталась нетронутой. В целом, мебель сигнализировала о том, что здесь произошло какое-то сражение, участники которого не стали обременять себя уборкой. Он осторожно поднялся на ноги и стукнулся головой о низкий потолок, который в прошлый раз был нормальным. Сдавленно вскрикнув, Фри, ссутулившись, потёр ушибленное место. Теперь, когда он окончательно пришёл в себя, у него мелькнула мысль, что он может быть в доме не один. Напряжённо вслушиваясь в тишину, он искренне надеялся, что его опасение не оправдается. К счастью, никаких признаков того, что дом обитаем не было.       Фри вспомнил о наказе, который дал ему архангел. «Он спас меня, а значит, вполне может быть прав и на счёт Ники» — мелькнула здравая мысль. Всё ещё сутулясь, чтобы не касаться головой потолка, он принялся перебирать все возможные варианты. Он посмотрел влево, затем вправо, выбирая, в какую из дверей ему пойти. Учитывая, что никаких подсказок о направлении поисков Кассиэль не оставил, Фри решил пойти в левую дверь просто потому, что она была ближе.       Проходя мимо кофейного столика, его взгляд задержался на таинственном листе бумаги. Он остановился, чтобы повнимательнее его изучить. На листе было большими изящными английскими буквами выведено «Interdimensional Axiom Assembly». Сразу под странным названием надпись «FACT FILE №», и чёрная прямая полоса, которая, как подумал Фри, скрывала номер документа. Чуть ниже стояла красная печать «TOP SECRET», с такого же цвета окантовкой. Немного поколебавшись, Фри не без опаски взял его и сдул пыль. На обратной стороне был текст, написанный на языке, которого Фри не понимал. Некоторые слова тоже были зачёркнуты идеально ровной чёрной полосой, а последний абзац так вообще полностью замазан. Тяжело вздохнув от ещё больше увеличившегося количества неизвестной (и сбивающей с толку) информации, Фри, решив, что это может пригодиться, аккуратно сложил лист в несколько раз и, спрятав его в карман, пошёл в сторону двери.       Фри дёрнул за ручку. Этот звук эхом разнёсся по всему дому. Дверь, к его удивлению, не поддалась. Однако в тот же миг в её центре появился белый квадрат, вокруг которого стали появляться точно такие же квадраты, и через несколько секунд она стала абсолютно белой. Затем по всему её периметру появились ещё квадраты, но уже значительно больше предыдущих. Вокруг этих квадратов стали появляться ещё такие же квадраты. Непонятная белая материя равномерно расширялась, охватывая стены, пол и потолок комнаты. Разрастаясь, она поглотила всю мебель, окна и лампочку под потолком, и уже через десять секунд после того, как всё это началось, комната превратилась в обычный большой белый пустой куб. Ноги Фри оторвались от твёрдой поверхности, и теперь он левитировал в воздухе. Он оглянулся назад: дверь исчезла. Обернувшись вновь, он уже не мог отличить стен от пола и потолка. Да и, судя по всему, они просто исчезли. Фри парил в этом бескрайнем белом пространстве, словно в космосе. Он уже сбился со счёту, сколько раз за сегодняшний вечер ему приходилось удивляться. Ему понадобилось некоторое время, чтобы адаптироваться к новым условиям. Кстати о времени: складывалось впечатление, что этого понятия здесь просто не существовало. Собравшись с духом, Фри подумал о твёрдой поверхности, и тут же плавно приземлился на ноги, и смог свободно ходить в этом… что бы это за место ни было. Отойдя от лёгкого ступора, он сделал вывод, что это место полностью подвластно разуму. «Мне нужна Ника» — едва он успел закончить эту мысль, как его парализовало, из пола начали вырастать стены, потолок, лампы, двери, столы, стулья, шкафы, коридор, цветы, ковёр, телевизор, и прочие прелести современного мира. Комната начинала всё больше походить на мой дом, где осталась Ника. Вскоре Фри увидел и её. В том же застывшем состоянии, когда она увидела меня в первый раз после моего загадочного уменьшения. Фри вновь мог спокойно ходить, будто он минут пять назад вошёл через входную дверь, как вполне нормальный человек. Не медля ни секунды он бросился к Нике, прекрасно осознавая, но не желая принимать тот факт, что он не сможет вот так просто сдвинуть её с места и «разморозить». Рядом с ней, на столе, была маленькая табличка с цифрой «1», а дверь в комнату была распахнута. В дверном проёме пересекались две жёлто-чёрные ленты с надписью «Police Line. Do Not Cross» каждые сантиметров десять. Фри понял, что его переместило в дом уже после того, как здесь побывала полиция. Он хотел было дотронуться до Ники, но его рука скользнула сквозь неё. Создалось впечатление, что руку окунули в ледяную воду, и держали в ней уже минут десять как минимум — настолько она казалась ему холодной. Фри попробовал взять что-нибудь со стола — бестолку, рука проваливалась сквозь предметы. Он подошёл к шкафу и протянул руку вперёд, но она упёрлась в дверцу. Он смог открыть её, но внутри ни до чего не мог дотронуться. Вскоре он пришёл к выводу, что не может взаимодействовать вообще ни с чем, кроме дверей и всего, что имеет что-то, что можно открыть.       — Попробуем по-другому, — вздохнув, сказал он сам себе немного дрогнувшим от разочарования голосом, — мне нужно спасти Нику, — добавил он, вложив в эту фразу столько решимости, сколько это вообще было физически возможно.       Не успел он закончить, как его всего вновь парализовало, и всё начало рушиться. В зияющие дыры в полу стали падать рассыпающаяся на глазах мебель, одежда, окна, цветы, техника, даже Ника рассыпалась и унеслась вниз. Когда падать уже было нечему, задрожали и пошли волнами стены. Вскоре комната сузилась до размеров небольшого коридора, метра полтора в ширину и пять в длину. Пол и стены стали деревянными, из досок, кажется, цвета тёмного дуба, и перестали дрожать. Спереди и сзади были одинаковые деревянные двери того же цвета. На полу лежала красная пыльная ковровая дорожка, тоже с пятнами крови в нескольких местах. На высоком потолке были две длинные жёлтые светодиодные лампы; на обеих стенах коридора были картины с абстракциями.       — И Ники здесь нет, — хотел сказать Фри, но изо рта вылетел только пар, и ему стало холодно, а голос словно куда-то исчез. Его охватил страх, но это только всё усугубило. Справа от него в стене появилась трещина и медленно стала разрастаться, издавая при этом весьма неприятный звук. В глазах вновь начало мутнеть. Он подбежал к двери и дёрнул ручку. За ней оказался ещё один коридор. Теперь трещины были уже везде. Спотыкаясь, он подбежал к двери в следующем коридоре. Сознание начало уплывать от него. Ещё один такой же коридор. Трещины уже раскололи его пополам, обнажив белое ничего, и всё продолжали своё дело. Фри оторвало от пола, он снова левитировал в воздухе. В ушах гудело, в глазах мутнело, он еле мог сохранить хоть какую-то ясность сознания. Его скорчило от невыносимой боли. Коридоры уже полностью исчезли. Он снова был в белом бескрайнем пространстве. Фри успел заметить всё увеличивающуюся впереди распахнутую настежь дверь прежде чем сознание полностью покинуло его.

***

      Мы с Ксандром без приключений добрались до дома Аоев. Ксандр постучал, и через несколько секунд за дверью послышались шаги, а затем она открылась. Нас встретил Токо.       — Привет, парни.       — Привет. Я принёс о чём договаривались, — не теряя зря времени, Ксандр перешёл к делу.       — Токо, а где ваша мама? — поинтересовался я.       — Ушла к подруге. С ночёвкой. Вы проходите, нечего на пороге стоять.       — Спасибо за приглашение, но я, всё же, пойду. У меня ещё дела есть.       — Хорошо, но, что это за вещь, о которой мы договаривались?       — Ещё один конверт с фразой «Игра началась».       — И с координатами, — дополнил я, в то время как Ксандр достал конверт из кармана и передал его Токо вместе со мной.       — Ладно, удачи. Ещё свидимся.       — Пока, Ксандр.       — Как он? — спросил я, едва Токо закрыл за Ксандром дверь.       — Ты о Вальте? — он глубоко вздохнул и покачал головой, — Сам увидишь.       Не понравилось мне, как он это сказал. И всё же, я попробовал морально подготовиться к предстоящему зрелищу. Мы поднялись по лестнице, и Токо открыл дверь, ведущую в комнату Вальта.       Я резко почувствовал, будто мне стало холодно. Лучи почти зашедшего солнца уже плохо проникали в комнату, что делало атмосферу в доме ещё более мрачной и жуткой. Я попросил Токо включить свет, но он ответил, что лампочка перегорела. Вальт сидел на своей кровати, свесив ноги на пол, и отрешённо смотрел на стену перед собой. Изо рта медленно капала слюна на салфетку, которую Токо положил ему на шорты, чтобы не запачкать их. Белая, абсолютно белая кожа, ещё белее моей, синие пальцы и такие же губы. Обычно яркие его синие волосы сейчас казались выцветшими и безжизненными. При его каждом редком выдохе изо рта выходил пар. Одеяло, что Токо накинул на него, казалось, вообще нисколько не согревало его.       Я знал, что Вальт тогда, его сознание, находилось очень далеко отсюда, но я не знал, что с ним происходило в эти моменты, никто не знал. Единственное средство, которое позволяло избавить его от этих мучений, находилось в руках Токо. Тот самый конверт от некоего человека, что передал его нам в кафе. Тогда я ещё не знал, кто это был на самом деле.       Я взглянул на Токо. Его глаза были полны слёз. Ему ведь сейчас приходилось тяжелее, чем кому бы то ни было из нас, а ведь ему всего 8 лет. Сначала Ника — его родная сестра — непонятным образом застыла на месте, едва увидела меня уменьшенного, и казалось, что её убил Луи, но всё обошлось, к счастью; затем мисс Чихара — их мама — не признаёт, что у неё есть дочь, и вообще к сыновьям стала холодно относиться по непонятной причине; и Вальт — его старший брат и единственный, кто остался —, которого Токо может потерять навсегда и остаться совсем один. Как он ещё держится?..       Он дрожащими руками вскрыл конверт и достал спасение от этой беды. Пусть и временное, но всё же спасение. Заикаясь, он прочитал эти заветные слова и откинул лист в сторону. Шмыгнул носом и вытер слёзы с глаз. Он подбежал к Вальту и крепко его обнял. «Брати-и-ик» — протянул он и зашёлся в рыданиях. Невозможно было смотреть без слёз на эту картину.       Вальт, к счастью, стал понемногу приходить в норму. Медленно, но всё вернулось на круги своя. Всё, кроме самого Вальта. Он уже не был таким жизнерадостным и беззаботным. Каждый приступ отнимал у него всё больше сил, словно высасывал его душу. На его лице крайне редко можно увидеть какую-либо эмоцию, не то, что раньше. Да, он был с нами, узнавал нас, общался с нами, но слова порой стали даваться ему с трудом, а уходить в себя он стал всё чаще и чаще.       Он повернул голову влево, посмотрел на обнимавшего его младшего брата.       — Т-Токо… — процедил он, — с-спа-сибо… — казалось, он хотел сказать гораздо больше этого, но, видимо, сейчас был не в состоянии этого сделать. Лишь медленно и аккуратно обнял брата в ответ. Токо заплакал ещё сильнее, периодически судорожно вздыхая.       Некоторое время они так просидели, пока у Токо не начали слипаться глаза. Вальт уложил его на свою кровать, а сам устроился рядом и посмотрел на меня.       — Шу… ноч-и… с-спокойной.       Они оба уснули, а вот я не мог заставить себя сомкнуть глаз. Снова пошёл дождь. Ничего не оставалось, кроме как поразмыслить и понять, что дальше делать. Вернее, мы понимаем, что дальше делать: нужно ехать к Луи, ведь в конверте были координаты именно этого дома. С другой стороны, это может быть ловушкой. Но зачем, в таком случае, помогать нам приводить Вальта в чувства? Нет, ловушкой это быть не может. Решено. Завтра же после школы едем туда. Нужно сказать Укио и Юго.       Всё же вопрос, который меня интересовал сейчас больше всего, это как исчез Вакия? Он же ведь не умеет телепортироваться. Во всяком случае, я так думал. Однако иного объяснения я не вижу. Он был связан, так что встать и уйти он тоже не мог. Это как-то не укладывалось у меня в голове…       На следующий день, утром, Вальт с Токо ушли в Академию, решив меня не будить и не брать с собой. Вальт ещё понимал, что с ним происходит, поэтому не удивился, когда Токо предложил отвести его к друзьям, а лишь понимающе кивнул.       — Вальт! Ты как? — спросил подбежавший Маэстро, едва завидев приближающихся к классу братьев.       — Бывало и лучше, — сухо ответил он и прошёл мимо, занимая своё место и готовясь к предстоящему уроку.       У окна кабинета стоял Дайго и что-то искал в телефоне. Краем глаза он заметил знакомую синюю копну волос, торчащих во все стороны, и, полностью оторвав взгляд от экрана, стал неотрывно наблюдать за Вальтом. Токо, тем временем, ушёл в свой класс.       Среди одноклассников уже давненько ходили разные слухи по поводу Вальта, что неудивительно: такую перемену в человеке, который всегда весёлый и жизнерадостный, трудно не заметить.       Рантаро подошёл к Дайго.       — Как думаешь, с ним всё будет в порядке?       — Я не предсказатель, — отрезал тот, — но я не вижу никаких намёков на улучшение ситуации.       Маэстро обречённо вздохнул. Наступило тяжёлое гнетущее молчание.       — Меня сейчас больше другое волнует, — загадочно протянул Дайго. Рантаро удивлённо вскинул бровь, показывая свою заинтересованность, — Почему Фри всё ещё нет? В это время он, как правило, уже в классе.       — А ведь верно. — согласился Маэстро, — С минуты на минуту ведь звонок будет. Неужели опаздывает?       Рантаро задумался.       — Валь…       — Не думаю, что это хорошая идея — спрашивать у Вальта, — перебил его Дайго, — Вряд ли ты получишь хоть какой-то нормальный ответ.       Прозвенел звонок на урок, и ученики заняли свои места. Начался урок, в течение которого Рантаро и Дайго периодически кидали тревожные взгляды в сторону Вальта, моля всех известных богов, чтобы его не накрыл очередной приступ. Урок шёл вполне обычно, пока примерно на его середине не произошла первая (на тот день) странность.       — Мистер Рантаро Кияма, Дайго Курогами, Вальт и Токо Аой, Луи Ширасаги и Фри де ла Хойя, пройдите в кабинет директора Академии, — прозвучало объявление от секретаря директора Академии из динамика на стене.       Все присутствующие в классе обернулись на названных, не понимая, что происходит. Рантаро с Дайго переглянулись, затем встали и вместе с Вальтом направились в сторону выхода.       — Захватите также ваши вещи, — прозвучало из динамика, в дополнение к сказанному ранее.       В гробовой тишине они собрали свои учебные принадлежности и в такой же тишине покинули кабинет.       — Зачем нас позвали, интересно, — размышлял Рантаро вслух.       — Нашли на нас доказательства причастности к исчезновениям, — без ноты эмоций сказал Вальт.       — Ну-ну, чур тебя!       — Луи тоже позвали, интересно… — протянул Дайго, — Во всяком случае, про то, что не пришёл Фри, директору неизвестно, — рассудил он, — видимо, возникла какая-то иная причина его отсутствия сегодня.       — Уж не знаю, чего такого должно было произойти, чтобы Фри прогулял занятия! — Рантаро был весьма озадачен этой ситуацией.       — Его тоже похитили, — сказал Вальт той же безучастной интонацией, но с уверенностью в голосе. От такого заявления Рантаро чуть не выронил леденец изо рта.       — Вальт, с чего такая уверенность? — поинтересовался Дайго, сощурив глаза.       Аой лишь хмыкнул и пожал плечами:       — Просто так кажется.       Они подходили к кабинету, так что было решено отложить этот разговор на потом. Дайго уверенно постучал в дверь.       — Войдите!       И они вошли. У окна, спиной к ним, стоял профессор Шинода — глава Академии, а на диване в центре кабинета их уже ждал Луи, у которого кабинет, в котором проходил его урок, находился ближе к кабинету директора. Дверь за парнями захлопнулась, и директор обернулся.       — Здравствуйте, мистер Шинода, — поздоровались Дайго с Рантаро. Вальт лишь кивнул головой в знак приветствия.       — Приветствую, приветствую. Будьте добры, присаживайтесь, — он указал на диван, и они послушно сели, малость нервничая. Сели как можно дальше от Луи. Да и тот не очень-то и хотел как-то контактировать. Вообще, по его взгляду можно было прочитать одно: ему скучно.       Профессор покопался в кипе бумаг на столе и достал какой-то документ.       — А где мистер де ла Хойя и Токо Аой? — спросил он, окинув взглядом кабинет.       — Фри не пришёл, а Токо должен скоро… наверное, прийти уже, а-а, Дайго? — ответил Рантаро, под конец фразы покосившись на друга.       — Да, он должен быть скоро.       — Что же, хорошо. Это, — директор помахал листом бумаги в руке, — пришло сегодня утром. Признаться вам честно, я немного озадачен.       Парни напряглись и переглянулись, теперь нервничая ещё больше. Луи же не шелохнулся. Шинода прокашлялся и начал читать:       — Я, министр Просвещения… пам-пам-пам… властью, данной мне… пам-пам-пам… руководствуясь статьёй… па-пам… о, вот оно, слушайте, — Шинода быстро глянул на сидевших на диване, — настоящим приказываю: освободить до конца учебного года от занятий, без сдачи экзаменов и контрольных работ нижеследующих учеников Академии «Бэйгома»: Шу Куренай, Ника Аой, Вальт Аой, Вакия Мурасаки, Рантаро Кияма, Дайго Курогами, Луи Ширасаги, Фри де ла Хойя и Токо Аой. Вышеуказанным ученикам выставить четвертные и годовые отметки по их текущему среднему баллу.       Он положил документ на стол.       — По вашим озадаченным лицам я делаю вывод, что вы трое в полной растерянности, как и я, — рассудил директор, — а вы, мистер Ширасаги, ничуть не изменились в лице. Что вы думаете по поводу этого приказа?       Луи пожал плечами и посмотрел профессору в глаза.       — Мне всё равно. Приказ есть — надо выполнять. Если это всё, то мы можем быть свободны?       — Ам… да-да, разумеется. Разумеется, вы можете идти, да.       Он встал и молча покинул кабинет.       — Что ж, я попробую разузнать побольше об этом, а вам, думаю, тоже пора идти.       — Да, мы пойдём. Спасибо за всё, сэр! — поблагодарил Рантаро и поднялся с дивана.       — До свидания, — сказали одновременно Дайго и Вальт.       — Да, и держите меня в курсе всего необычного, что происходит, — вдруг сказал директор, когда парни уже были у двери, — я ведь не просто директор Академии…       Они встали, как вкопанные и обернулись, намереваясь получить разъяснение этих слов.       — В каком смысле? — спросил Дайго.       Но профессор Шинода уже обернулся к окну, сцепив руки за спиной, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Парни обречённо вздохнули и покинули кабинет.       — Токо так и не пришёл, чёрт возьми! — запаниковал Рантаро.       — Спокойно. Возможно, его задержал учитель. Так-с…       Дайго попытался быстро прикинуть план дальнейших действий.       — Рантаро, позвони Фри и выясни, в чём дело. Возьми Вальта и идите на остановку. Встречаемся там через десять минут. Я позвоню Укио и пойду поищу Токо.       — Хорошо, только будь осторожней.       Дайго кивнул, и они разделились.       Рантаро сделал всё в точности, как велел ему Дайго. Кроме одной вещи: выяснить, в чём дело, ему не удалось, ибо Фри, как назло, по неведомой Рантаро причине не взял трубку. Всё очень плохо — подумал он, и, в каком-то смысле, он был прав. Маэстро взглянул на Вальта, от которого сейчас было совсем мало толку. Он практически был «овощем», разве что не потерял способность самостоятельно передвигаться. Его лицо не выражало ровным счётом ничего, а взгляд, направленный куда-то вперёд, — отрешённый, безжизненный. Рантаро тяжело вздохнул, взял Вальта за руку и пошёл на остановку. Что же с тобой происходит, Вальт? И как остановить этот безжалостный процесс угасания твоей жизни? Рантаро ломал над этим голову уже не первый день, но так и не смог придумать ничего стоящего. Ему хотелось вновь увидеть его весёлого и жизнерадостного. Увидеть его полного оптимизма. Его, который постоянно всех подбадривал и на ком держалось большинство побед и от кого зависел боевой дух всей команды. Не стану скрывать, нам всем этого хотелось. Но жизнь всегда находит способ ударить побольнее, и, зачастую, в самый неподходящий момент.       — Ты меня слушаешь вообще, Рантаро?       — А? Прости, задумался. Стоп… Токо? А где Дайго?       — Об этом же я тебя и спрашиваю.       — Он пошёл тебя искать. Так он, по крайней мере, сказал.       — Сказал, и действительно пошёл искать, — из-за угла показался Дайго, — но случайно в окне увидел Токо, идущего к остановке, и пошёл следом.       — Умеешь же ты эффектно появиться, — Рантаро всегда немного пугала мрачноватая аура Дайго и его невероятные неожиданные появления в нужное время, в нужном месте. Дайго пропустил эти слова мимо ушей.       — Я подумал, что вы пересеклись и сказали Токо идти сюда, но… почему не вместе?       Рантаро замотал головой:       — Ты что-то путаешь. Мы ни души не встретили по пути сюда.       — Тогда как ты… — Дайго обратился к Токо.       — Я и сам не совсем понимаю, — нахмурился тот, — у меня какая-то странная связь с Вальтом, когда у него приступы. Я мгновенно чувствую, где он находится. Как-то раз приступ застал его ночью, и я проснулся и пришёл к нему. Шу тоже не спал, ибо… в общем, по другой причине.       — Тогда это объясняет, как ты нас нашёл, — заключил Рантаро. Дайго согласно кивнул.       — И что нам теперь делать?       — Для начала узнаем, что стряслось с Фри. Рантаро, тебе удалось до него дозвониться?       — Нет, мобильник либо выключен, либо сеть не ловит.       — Понятно, — Дайго вздохнул, — Укио с Юго разбираются с демонами в соседнем городе, так что мы их ещё долго не увидим.       — Класс… Отлично. Просто отлично! Ну и как тогда, скажите мне на милость, мы будем… — распалившийся Рантаро мгновенно смолк, услышав тихие слова…       — Фри-и… Н-Ника-а… — Вальт прошептал эти слова. Чувствовалось, что они давались ему с большим трудом. Троица обернулась на него и вздрогнула в тот же миг. Они сделали пару шагов назад, а Токо и вовсе спрятался за Дайго. Вальт, его кожа была абсолютно белой; от синего цвета волос почти ничего не осталось; глаза, зрачки, вместо карих были кроваво-красными, а белки — чёрными, как Тьма. Он сделал судорожный вдох, — с-спас-сите их-х… конве-ерт-т… — на последнем слове он протянул вперёд дрожащую руку по направлению к Токо. Вальт сделал ещё один судорожный вдох и вернулся в своё предыдущее состояние столь же внезапно, как и вышел из него.       Первым пришёл в себя Рантаро.       — Что это… сейчас было?       — Если бы я знал, было бы куда проще, — отозвался Дайго. Только спустя пару секунд он почувствовал, что держащийся за него Токо весь дрожит. От страха ли, от переживания ли, а может и от того, и от другого.       — Тише, тише. Всё будет в порядке, — принялся он его успокаивать. Дайго усадил его на лавочку и сам сел рядом. Рантаро уместился с другой от Токо стороны и накинул на него свой пиджак. Дайго сказал Маэстро следить за Вальтом. Токо плакал, но пытался найти в себе силы не разреветься окончательно.       — Что же это делается? Сначала Шу… каким-то образом уменьшился, затем Ника застыла. Мама… Вакия исчез, Фри пропал, а Вальт… — тут он не выдержал, и у него началась настоящая истерика. Дайго слушал его, прижав к себе, а Токо уткнулся ему в плечо и выливал на него нескончаемый поток слёз. Время от времени судорожно втягивая лёгкими воздух и тяжело всхлипывая, он жался к нему, как к брату. Он чувствовал, что Дайго сможет ему помочь. Он не понимал почему. Просто чувствовал это.       Прошло около получаса, прежде чем Токо более-менее успокоился. За это время состояние Вальта ничуть не изменилось, а Дайго прикинул примерный план дальнейших действий.       — Если Вальт сказал правду, то Фри и… Ника сейчас в опасности. С этим ещё как-то связан конверт, хм…       — Может… может он имел ввиду эти… координаты? — предположил Токо.       — Возможно. — Дайго задумался, затем посмотрел на Вальта, — Не знаю, на сколько его словам можно верить, однако…       — Это-то да, но я что-то не вижу никаких других идей, — Рантаро был прав, ведь действительно ничего другого придумать не удалось.       — Тогда вариант у нас только один, — Дайго вздохнул и поднялся с лавочки, — ехать в… «дом Луи», так называемый. Не знаю, что нас там ждёт.       — Впрочем, нам не привыкать.       Они начали свой путь к вокзалу. Несмотря на то, что утренний час пик уже подходил к концу, на дорогах ещё были пробки, так что они решили, что пойти пешком будет проще и быстрее. Да и ни к чему, чтобы на них в транспорте косо смотрели из-за Вальта. Они решили поспешить (насколько это было возможно с учётом ноши в виде Вальта и Токо), не став возвращаться ни за Ксандром, ни за мной, ибо это заняло бы гораздо больше времени.       Их путь лежал через парк. Через тот самый парк, где мы все обычно тренировались. Через тот самый парк, в котором пару недель назад мы с Вальтом решили устроить тренировку ночью. Они свернули на узкую безлюдную тропинку, максимально сокращая путь до своей цели. Внезапно Рантаро резко остановился. «В чём дело?» — спросил у него Дайго, но он не ответил. Лишь отодвинулся в сторону, насколько узость пространства позволяла ему это сделать. Перед взором Дайго, Токо и Вальта предстал Вакия, лежавший на тропинке на спине и не подававший никаких признаков жизни. Их четверых будто бы парализовало. Вакия внезапно испарился, прямо из своего дома, и так же внезапно появился, но совершенно в другом, неожиданном месте. Но постойте, жив ли он?       — Уходим! — первым очнулся Дайго; его голос дрожал.       — Что? — не понял Рантаро.       — Уходим, быстрее! Это ловушка!       Повторять третий раз не пришлось: все всё мгновенно поняли. Дайго взял за руку Токо, а Рантаро — Вальта, и они побежали обратно, на выход из парка. Но внезапно путь им преградила женщина, появившаяся словно бы из ниоткуда.       — Далеко собрались, парни? — протянула она, и её рот растянулся в довольной ухмылке.       — Вы ещё кто?       — О, мой дорогой Дайго! Как же ты мог не признать меня? Как печально. А я так надеялась, что ты меня ещё не позабыл.       — Я… я вас не знаю, д-дайте пройти, — его голос мгновенно задрожал, а страх приковал его к земле намертво.       — Эх… а я думала, мы на одной стороне, — печально вздохнула неизвестная. Тем временем Рантаро попытался убежать с другой стороны тропинки. Он перепрыгнул через Вакию и помчался прочь, но что-то, или, вернее, кто-то схватил его за шиворот, от чего он чуть было не задохнулся.       — Куда это ты пошёл, здоровяк? Тебя что, отпустил кто-то? — прогремел мужской голос ещё одного непонятно откуда взявшегося неизвестного, и Рантаро резко отправился обратно к своим друзьям.       Вальт, тем временем, уже в который раз вновь начал становиться белым, как мел, причём так стремительно, как никогда прежде. И кожа, и волосы, даже во рту всё было белым, как снег. Всем резко стало холодно. Вальт закашлялся, упал на колени и судорожно схватился за грудь. Он откашлял немного какой-то странной синей жидкости, по своей структуре напоминавшей кровь, сделал резкий вдох и упал без сознания рядом с Вакией.       — Ва-альт! — закричал Токо и кинулся к брату. Дайго с Рантаро поспешили на помощь, но что они могли сделать?       — Только полюбуйся на эту картину. Храбрые друзья отчаянно пытаются что-то сделать для спасения своего друга. Осознавая, что ничего не могут сделать, они всё равно не сдаются. Удивительные существа эти люди! — сказала неизвестная и засмеялась.       — Полностью с тобой согласен, но давай уже перейдём к делу.       — Эх, вечно ты не даёшь насладиться моментом.       — Что поделать. Таков приказ. Эй, Луи! Выходи сюда. Настал твой звёздный час! — провозгласил неизвестный мужчина, и из-за его спины показался Ширасаги собственной персоной. Он был весь в чёрном: чёрные туфли, чёрные брюки, чёрная рубашка. Только волосы всё такие же голубые.       Для Рантаро и, в особенности, Токо мир словно разрушился. Первый думал, что потерял первого и лучшего друга, второй — родного брата — последнее, что осталось от семьи. Только Дайго, потрясённый, конечно, не меньше их, сохранял рассудок. Но даже его внимательный взгляд не заметил подкравшегося к Рантаро Луи. Луи лишь прошептал еле уловимое «простите меня» настолько тихо, чтобы те неизвестных двое его не услышали. Дайго успел заметить у него нож — тот самый, коим он убил «Нику» — прежде чем Луи совершил непоправимое. Это произошло настолько быстро, что Дайго просто не успел никак отреагировать. Вот Луи стоит за спиной у Рантаро, а вот уже этот нож у него в животе, и изо рта течёт кровь. Рантаро сделал несколько судорожных движений прежде чем упасть навзничь прямо на Вальта. Затем та женщина сделала то же, что и Луи секунду назад. Так же быстро, что Дайго ничего толком не успел понять. Он лишь успел сказать «прости… это я виноват», обращаясь к Токо, прежде чем так же упасть на Рантаро, как тот упал на Вальта пару мгновений назад.       — Ну что, Луи? — та неизвестная женщина подошла к нему и передала свой кинжал, — закончишь начатое?       Он взял протянутый предмет, но ничего не ответил. Лишь посмотрел на Токо, на его беспомощный, растерянный взгляд. Взгляд, полный боли, отчаяния и ненависти.

Конец второй части