Моя случайная любовь — это ты

Э       — Дядя Э, дядя Э, самолет, самолет!       — Ммм… самолетик, Йим.       — Самолетик маленький, а этот большой, — моя племянница показала расстояние между большим и указательным пальцами. Я улыбнулся и обнял малышку Йим.       — Вообще-то, самолет очень большой. Достаточно большой, чтобы в нем поместились дядя Э и мои родители.       — Ох.       — Но дядя Э ненавидит самолеты!       — Почему ты так говоришь? Дядя Э не ненавидит самолеты.       Малышка Йим опустила взгляд вниз и ответила:       — Потому что самолет далеко увез важного для дяди Э человека, поэтому я думаю, что дядя Э ненавидит самолеты. Дядя Э, дядя Э, не плачь.       Когда малышка Йим коснулась моего лица маленькими пальчиками, я понял, что плачу.       — Дядя Э, дядя Э… не плачь. Йим тоже ненавидит самолеты, как дядя Э. Самолеты плохие, они заставляют дядю Э плакать. Йим ударит самолет! — малышка Йим разозлилась, своим невинным детским голоском пытаясь успокоить меня, на что я мог только рассмеяться.       — Это верно, самолеты не очень хорошие, — мягко ответил я.       — Нонг Йим, быстренько отправляйся в душ! — пока Йим пыталась успокоить меня, сзади подошла Пи Нат и позвала ее. Сейчас она была на пятом месяце беременности.       Я не хотел отпускать Нонг Йим, но она побежала к своей матери.       — Мама, самолеты плохие. Они заставляют дядю Э плакать! — сказала Йим своей матери.       Мне действительно хотелось рассмеяться, когда я увидел ее милый взгляд. Но мои губы не двигались. Я мог только взглянуть на Пи Нат, которая с состраданием смотрела на меня. Я не хотел, чтобы моя семья беспокоилась обо мне.       — Эй, малышка, иди сюда, моя любимая дочурка! Как по мне, ты подаёшь плохой пример, Э. Когда ты плачешь, то не похож на мужчину.       — Я не знаю, почему так легко могу расплакаться в последнее время.       — Не только в последнее время. Ты плачешь уже в течение нескольких месяцев, Э!       Да, Пит улетел в Германию три месяца назад. И все эти три месяца без него, казалось, мне незачем жить. Не важно, где я и что делаю. Я постоянно видел его лицо, его улыбку, слышал его смех… Я видел слезы на лице Пита, он говорил, как сильно любит меня. Я так и не смог пойти в гостиницу к его матери и тетушке Джоу, чтобы помочь вынести вещи. Потому что в тот день… я просто спокойно сидел на футбольном поле. Чувствовал, что все, что связывает нас с Питом, исчезает… Каждый день я набирал его номер телефона, но постоянно слышал, как голос на другом конце линии повторяет, что этот номер недоступен. Я зашел на его страницу в Facebook, чтобы проверить статус, который он запостил для меня когда-то. Уже очень давно Пит ничего не публиковал. Я пришел в кондо, где он жил раньше. Теперь там были другие люди. Его студенческий номер был переведен и теперь числился в университете в Германии. Тин больше не поддерживал с ним связь. Даже Пи Мони, который всегда был в курсе всего, спрашивал о местонахождении Пита. Никто не мог с ним связаться.       Вначале все старательно искали его, но после окончания семестра эта история также постепенно забылась. И Пит… медленно исчез из моей жизни.       Я слегка толкнул брата в плечо, попросив не приставать ко мне:       — Однажды я приду в себя. А ты должен позаботиться о своей жене. И как она может терпеть тебя все это время?       — Эй, ты! Следи за словами, Э. Моя жена просто ангел, она не может сердиться на меня. Будь осторожен. Или ты хочешь подраться?       — Давай! — я был готов к драке с ним.       — Ну, я уже стар. У меня больше нет сил, чтобы драться. Я собираюсь пойти поиграть в мяч сегодня вечером. Пойдешь?       — Ты сможешь играть с таким большим животом?       — Погоди, я тебе еще покажу… По крайней мере, я хороший отец!       Как только Пит исчез из моей жизни, я был не в настроении что-либо делать.       Когда я напился, Понд притащил меня на поле и сказал, что я не должен больше так поступать, что должен сосредоточиться на тренировках. Мы обязаны хорошо отыграть в финале!       В этом году моя университетская команда была близка к выходу в финал между университетами всей страны, и Понд сказал мне:       — Покажи, насколько ты силен, Э!       Я не знаю, подействовали ли на меня слова Понда или нет. Но я понял, что, даже сосредоточившись на тренировках, не смогу перестать думать о своих кошмарах. Я помешан на футболе. Я жёстко играю в мяч. По большому счету я сдвинут на футбольной практике, потому что это помогает отвлечься от печальных мыслей… Но в итоге я все равно не могу забыть.       Каждую ночь перед сном я смотрю на кольцо на пальце левой руки и слышу голос Пита, нашептывающий мне на ухо:       — Некоторые говорят, если носишь кольцо на левой руке, значит, у тебя есть любимый! Я принял решение… Я верю, что в будущем Э станет моим супругом.       Я видел счастливую улыбку Пита, видел, как он оценивает это кольцо, и винил себя в том, что подарил ему слишком простое.       Прошлой ночью я в очередной раз отправился в кровать со слезами на глазах…

***

      — Коротышка, мы решили навестить тебя.       — Что вы здесь делаете?       Моя семья и друзья пытались утешить меня. Но это только больше меня изводило. Сегодня особенно! Каждый из моих друзей притащил с собой кучу вещей, будто собирался остаться в моем доме на ночь, несмотря на то что моя комната слишком мала для всего этого. И зачинщиками являлись ни кто иные, как Понд и Сан.       — Слышал, тебе сейчас плохо?       — Ты говоришь это уже третий раз за месяц! — я прикрикнул на Понда. Признаю, обычно он раздражает меня, но всё же он очень обо мне беспокоится. Будь это не так, не было бы необходимости каждый раз приходить ко мне.       — Прекращай сопли разводить, дорогой мой коротышка. Еще мы пришли, чтобы поесть.       — Ты задница! Просто хочешь налакаться, да? — сказал Май и посмотрел на Дира, который держал чипсы в руках.       Сегодня мои друзья остались у меня до самой ночи. И спать также собирались здесь! Все, кроме Дира… его было кому забрать этим вечером.       — А теперь заткнитесь. Идите сюда и помогите мне. Ещё много чего нужно сделать!       — Помогу, если твоя мама приготовит поесть. Если нет, то мне лень.       Я вдруг что-то вспомнил и ответил:       — Пит приходил в мой дом и помогал, ничего не требуя взамен.       Когда я закончил, все замерли и с жалостью посмотрели на меня. Я покачал головой:       — Эм, подождите немного. Я пойду скажу принести нам что-нибудь поесть.       — А, не нужно, Э. Я просто пошутил. Я хочу помочь, только скажи… Я больше не хочу есть.       Все мои друзья такие… ну, почти! Определенно меня не принимали всерьез, раз новый парень Дира сказал, что не хочет работать.       — Закончим работу, тогда сможем выпить. Если тебе нужна помощь, только скажи, — ответил Май.       — Я тоже хочу помочь. В чем нужна моя помощь? Я очень постараюсь, потому что хочу набить свой живот!       — Ты хочешь большой живот, чтобы родить ребенка своему мужу, господин Дир. Уверен, Порч тебя еще будет любить будет!       Когда Дир серьезно ответил мне, Сан подшутил над ним, заставив того бросить на него свирепый взгляд. Понд не мог прекратить смеяться.       — Досада какая, Дир. Ты просто рожден, чтобы быть объектом веселья, — когда я сказал это, Дир посмотрел на меня.       — Э, ты смеешься… Я заставил тебя смеяться надо мной.       Я осознал, что действительно смеюсь. Коснулся своего лица рукой… и улыбка пропала.       — Сначала я поговорю с родителями.       — Оу…       Когда я повернулся, чтобы отойти… то услышал, как все закричали на Дира:       — Что, черт возьми, ты сказал? Э рассмеялся, ты заставил его смеяться. Скажи, что именно ты сказал ему, почему он рассмеялся?       Я слышал, как мои друзья спорят, и мог только покачать головой… В сердце все еще была глубокая печаль, но сейчас я чувствовал себя немного лучше. Я верю: если у тебя печальные времена, друзья рядом с тобой могут помочь тебе. Поэтому сейчас мне лучше! Я буду усерднее стараться, чтобы мои друзья больше не беспокоились обо мне.

***

      — Эй, серьезный красавчик!       Я сидел на скамейке на первом этаже университета, окруженный первокурсниками. Они хотели получить подпись старшего в свои блокноты. Вдруг оживленный голос достиг моих ушей, вызывая прилив тепла к лицу. Когда я повернулся, чтобы посмотреть, кто это, то увидел выпускника, мчащегося ко мне со скоростью буйвола.       — Я так скучала по тебе. Я не была в колледже три или четыре месяца… Эй, ты стал крупнее, твои мышцы более развиты, чем раньше. Твоя сестренка может их потрогать?!       — Нет! Нахальный катой, как ты смеешь? Кому еще надо подписать?       — Эй! Плохой мальчик! Это кто здесь нахальный? Что это, первокурсники просят твою подпись? Постройтесь, постройтесь в ряд! Кто хочет получить подпись этого сильного молодого парня, придется потрудиться. Давайте, сестренка хочет увидеть танец жаренной курочки! В противном случае, не рассчитывайте получить подпись! — хмуро сказал Пи Мони. Он пришёл встретиться с друзьями по университету (фактически, я не его университетский друг, потому что не учусь на международном). Пи Мони приказал младшим выстроиться в линию перед доской объявлений.       — Прыгайте! Закройте глаза, кружитесь и прыгайте!       — Пи, стыдно же.       — Что ж, если тебе стыдно, найди себе парня, который станцует с тобой.       Раздав подписи остальным, я только вздохнул, когда увидел, как развеселился Пи Мони. Неудивительно, что студенты просили моей подписи, потому что в этом году я был одним из трех лучших студентов. Понд организовал целый учебный лагерь первокурсников и попросил каждого прийти и попросить мою подпись. Поэтому я очень устал. «Значит, у меня не так много свободного времени»       Я чувствовал, что достаточно сильно устал.       — Что именно ты хочешь сделать?       — Пришла навестить друзей и преподавателей, конечно. Вы увидели свою сестренку, скучали по мне?       — Ты увиделся с красавчиками, вот сам и скажи, — ответил я.       — Ну! Что именно сделало этих одногруппников такими красивыми? Это и есть твой танец? Вот так крутить задницей… девушка не должна такого делать!       Я посмотрел на Пи Мони и слегка покачал головой, продолжая улыбаться. Следующее, что он сказал, заставило меня застыть на месте:       — Вообще-то, я вернулась, чтобы найти моего милашку-друга по универу, но он перевелся в Германию. Поэтому я нашла тебя. Из-за угольно-темных волос ты выглядишь, как Пит.       Я замер, но ничем не выдал своего состояния. Все, кто знали Пита, думали, что он был вынужден перевестись в университет в Германии по особым причинам. Все считали, что мы с Питом до сих пор вместе, потому что я все еще носил кольцо. Я никому не сказал, что нам пришлось расстаться.       — Я скучаю по нему, когда смотрю на это кольцо.       — Естественно! Я старюсь не думать об этом. Что нового произошло у Пита? Ты не видел его обновлений в Facebook?       Я был в недоумении, но к счастью, Пи Мони заговорил снова, и я обратил на него свое внимание.       — Нет. Уже в течение восьми месяцев.       — Думаешь только о себе! Когда ты стал таким самовлюбленным? Ты выкладываешь новые фотографии на своем Facebook каждый день. На них твое лицо такое хмурое. Если есть, что показывать, выложи еще! — сказал Пи Мони, но ответить я не успел… — Ай-ай-ай! Кто настолько смелый, что посмел закрыть глаза такой прекрасной принцессе?       Вдруг Пи Мони обернулся и вскрикнул, что заставило и меня последовать его примеру. Я увидел неизвестно откуда взявшегося Понда. Как только я его заметил, он прикрыл глаза сестренки и поцеловал в щеку. Пи Мони дернулся, как возбужденная первобытная обезьяна, от его крика я тут же прикрыл уши руками.       — Заткнись, Пи!       — Ах-ах-ах-ах! Ты, женатик, запачкал мое безупречное изящное лицо!       — Что ещё за «женатик»? Мы пока не женаты! — поспешила уточнить ЧаЭйм, подошедшая вместе с Пондом. Услышав это, он громко рассмеялся, подошел сзади и обхватил свою девушку за шею, прошептав:       — Личико ЧаЭйм намного нежнее твоего. Пи, ты должен чаще пользоваться кремами.       — Черт, Понд! Ты придурок!       — Ревнуешь? Не понимаю, ты что, заигрываешь со мной?       Я покачал головой и снова повернулся к своим младшим, которые продолжали копошиться вокруг меня. Впившись взглядом в Пи Мони и Понда, я быстро раздал им подписи. В свободное от тренировок время я был очень общительным старшим, но во время занятий становился требовательным учителем.       Когда я подписал еще десять имен, университетский приятель Пита закончил препираться с Пондом. Пи Мони отвернулся, продолжая шуметь. Громкий голос Понда едва не оглушил меня:       — Очень смешно, поддержи меня улыбкой.       — Он твой старший, но ты всё равно продолжаешь дразнить его.       — О, просто мне не нравится вид расстроенного Э, ЧаЭйм.       Я подумал, что реакция Понда достаточно забавная, потому что он сложил руки на груди, подражая взгляду Пи Мони.       — Э, зачем Пи Мони приходил?       — Он сказал, что хотел навестить преподавателей и своих младших, — ответил я. Но Понд перебил меня:       — Тогда что ты здесь делаешь? Это ведь факультет международников?       Я застыл на мгновение, а потом ответил:       — Пи Мони сказал, что хотел встретиться с лучшим другом. Он здесь не ради меня!       Понд и Эйм повернулись и посмотрели друг на друга… а потом на меня.       — Не смотрите на меня так. Я в порядке!       — Э! Я хочу спросить тебя… — вдруг сказал Понд. — Глубоко в своем сердце… ты так и не забыл его, да?       Я склонился к телефону, думая, как ответить. Через минуту вздохнул и посмотрел на своих лучших друзей. Хоть рана в моем сердце еще и не прошла, я спокойно ответил:       — Если бы чувство тоски могло убивать людей, я точно уже умер бы и не раз!       ЧаЭйм хотела было что-то сказать, чтобы поддержать меня, но в итоге не смогла вымолвить ни слова. Затем я протянул ей свой телефон:       — Сфотографируй меня.       — Ты хочешь выложить фото на Facebook? — спросила ЧаЭйм после того, как сделала фотографию.       — Хей, мне любопытно, зачем ты каждый день выкладываешь свои фотки на Facebook? — весело спросил Понд.       Я посмотрел на фото в телефоне: я был одет в ту же форму, что и вчера. Тогда я все-таки сдался и коротко ответил:       — Потому что Пит всегда говорил, что я совсем ничего не выкладываю!       После сказанного я ушел. Я знал, что друзья смотрят мне вслед взглядом, полным жалости. То, что я делаю, они считают бесполезным, думают, что, возможно, уже слишком поздно. Но я так не считаю. Этот аккаунт в Facebook… в нем все еще опубликован статус… он все еще здесь… все еще не заблокирован.       Я не жду, что на этом аккаунте появится что-то новое, всего лишь надеюсь, что он всегда будет открытым.       — Э, ты совсем ничего не выкладываешь!       — Я не люблю фотографироваться.       — Но я хочу знать, что ты делаешь.       — Тогда я просто расскажу тебе.       Этот разговор все еще четко проносился в голове. Но теперь я ничего не мог рассказать. Теперь я мог только выложить фотографию… иногда подписать несколько слов. Некоторые друзья говорили, что я жалею себя, когда выкладываю каждый день свои фотки. Или спрашивали, почему мне так нравиться снимать! Я всего лишь надеялся, что кое-кто, кого нет рядом, сможет видеть меня. Каждый день я писал в своем статусе, что все хорошо, что я в порядке, что все еще жду его. Мне плевать, если кто-то считает это бесполезным. Для меня… это многое значит! «Пит, как ты сейчас? Я в порядке! Я пытаюсь смириться с этим»       Все говорили, что требуется время, чтобы залечить все раны, но это приемлемо только для наружных ран. Рана в моем сердце никогда не исчезнет… Пит       — Пи Пит, сегодня отличный день, мне девочка призналась, — сказал мой брат.       — Ого, у меня такой классный братишка!       — А после этого десять девчонок признались мне в любви! Естественно, ведь Эл такой красавчик!       — Ха-ха-ха, точно! Эл красавчик. Ты очень красивый!       — Но сейчас я хочу домой, мама сказала, что приготовила поесть!       — О, отлично. Тогда пойдем…       — Пи Пит! Ты так одет и все равно мерзнешь? Давай, надень мой шарф — схватив меня за руку, десятилетний ребенок протянул мне свой шарф. — Пи Пит, ты так легко заболеешь. Ты должен согреться. Если не согреешься, утром глаза покраснеют, как у кролика!       Я не болен снаружи… Единственное, что у меня болит, — это мое сердце!       Как только я начал жить здесь, сперва было очень трудно… Погода, атмосфера, университет… все это подталкивало меня немедленно вернуться в Таиланд. Но отец позволял мне звонить маме всего лишь раз в месяц. Эл сказал, что мои глаза покраснели, как у кролика. Это потому, что я продолжал молча плакать целыми днями.       Я думал, что буду не в состоянии пережить эти тяжелые времена, но моя мачеха и брат помогли мне в этот сложный период.       Они оба старались сделать все, чтобы я почувствовал себя лучше, готовили все, что я люблю, успокаивали меня, когда я расстраивался! Спустя время… я смог преодолеть боль в своей жизни благодаря им двоим. Следовательно, я старался быть хорошим сыном и хорошим братом, чтобы отплатить им за это.       Иногда я думал… что мои некровные родственники намного лучше, чем мой собственный родной отец.       — Пит, сегодня особенный день!       — Чей-то день рождения?       — Нет… Сегодня ровно год с того дня, как ты живешь с нами!       — Спасибо, но мой отец…       — Сегодня его здесь нет. Он еще в Швейцарии.       Прошел год? Почему мне кажется, будто прошло десять лет? Я должен благодарить их за то, что весь этот год они помогали мне преодолеть мои страдания, и попросить прощения за то, что я никогда не буду счастлив здесь.       Я коснулся кольца на левой руке. Я до сих пор не снял его.       — Если ты больше не любишь меня, просто выброси его!       Но я не выбросил и не снял его.       — Что… — вдруг я заметил что-то на своем ноутбуке. Эта была песня. И все, что я видел, — только эту песню. Руки затряслись, когда я услышал:

Возможно, любовь удерживает меня здесь.

Это любовь заставляет мое сердце биться быстрее.

Даже если шансы малы,

Даже если я снова оступлюсь,

Любовь заставляет продолжать пытаться.

Отдам тебе свое сердце, пока ты не примешь его,

Буду говорить тебе, что люблю, пока ты не сдашься.

Мое счастье — это ты!

Хоть сейчас ты и не принимаешь эти чувства,

Я не побоюсь начать все сначала.

Возможно, благодаря любви жизнь имеет смыл.

Любовь облегчает ожидания.

Даже если надежда ничтожна,

Даже если многое потеряешь,

Ожидание все еще стоит того!

Потому что этот человек — ты!

      Я не мог понять, в какой момент по лицу рекой покатились слезы… падая на клавиатуру. Когда я услышал песню, то вспомнил все, что связывает нас. Мой рингтон… мелодия, которую он выбрал для моего звонка. Этой песней он хотел сказать мне… сказать, что все еще любит меня. Э, не делай этого, не делай… не обещай, не говори этого.       Я сидел, а слезы продолжали течь. Я плакал от отчаяния! Когда зазвучала эта нежная песня, сердце защемило в груди. Мне так захотелось сказать:       — Я все еще люблю тебя, Э! Люблю тебя… Я всегда буду любить тебя…       За целый год мои чувства к нему не уменьшились, а наоборот, стали только сильнее. Почему я так сильно люблю его? Почему я все еще думаю о нем? Почему мы не можем любить друг друга? Я так сильно люблю Э… Э — моя любовь…       В итоге рано утром я проснулся с красными кроличьими глазами, как и сказал мой брат. Сам себе удивлялся. Когда же эта боль в сердце прекратится?